Таормина располагалась высоко в горах. Городской ландшафт представлял собой смесь прекрасно отреставрированных средневековых зданий, современных магазинов, баров и ресторанов. Дарси восхитило это архитектурное разнообразие, но, честно говоря, большее впечатление на нее произвело обилие многочисленных бутиков и обувных магазинов.

Стоя у витрины, она не могла решить, что лучше: кожаные сандалии бронзового цвета или красные туфли на четырехдюймовых каблуках.

Рози потянула ее за руку. «Какие тебе нравятся?» – знаками показала она.

Дарси, улыбнувшись, ответила: «Все! Но мне не нужна обувь».

«Смотри, вон папа», – жестикулировала Рози.

Когда Сальваторе подошел ближе, она намеренно повернулась к нему спиной. С той ночи, когда Дарси убежала из его комнаты, прошло две недели. Они общались друг с другом вежливо и прохладно. Правда, иногда Дарси видела в его глазах страстный огонь, вызывавший в ней ответное желание.

Но, стараясь избегать Сальваторе, она не могла не думать о его непростых отношениях с дочерью. Дарси пришла к выводу, что, пока Сальваторе не оправится от амнезии, он не сможет вести полноценную жизнь и не откроет свое сердце Рози. Если бы он вспомнил, отчего случилась авария, то простил бы себя за то, что по его вине погибла Адриана…

Дарси была решительно настроена держаться от него на расстоянии, но последние несколько дней Сальваторе как будто нарочно решил с ней сблизиться. За ужином он расспрашивал Дарси о жизни и работе в Лондоне. Сегодня, к ее удивлению, он предложил провести день в Таормине.

– Конечно, тебе не нужна обувь, – пробормотал он с дразнящей ноткой в голосе, отчего сердце Дарси забилось быстрее. – Я видел на тебе по меньшей мере десять пар с тех пор, как мы приехали на Сицилию.

Дарси сделала глубокий вдох, постаралась улыбнуться и ответила:

– Обуви женщине никогда не бывает достаточно. Но я не собираюсь ничего покупать: туфли слишком дорогие.

– Может, позволишь мне купить для тебя пару? Сальваторе обратился к дочери: «Какие туфли нравятся Дарси?» Девочка показала: «Красные». Он вытащил бумажник. Дарси нахмурилась:

– Я не позволю вам покупать мне обувь. Если вы хотите потратить деньги, купите Рози несколько симпатичных заколок в магазине неподалеку. Почему бы вам на них не взглянуть, пока я зайду в аптеку?

Сальваторе лениво оглядывал стройную фигуру Дарси в обтягивающих белых бриджах и хлопчатобумажной клетчатой блузке. Он жаждал прижать женщину к себе и целовать ее упрямый ротик, пока она не расплавится. Однако на его лице ничего не отразилось.

– Неплохая мысль, – сказал он, протягивая руку Рози. – Мы встретимся в кафе на другой стороне площади.

Дарси зашагала по улице. Она не хотела думать, чем вызвана перемена отношения к ней Сальваторе. С ним было легче справиться, когда он общался с ней с прохладной учтивостью. Тогда, по крайней мере, она могла притвориться, что он ее не интересует.

Неожиданно она услышала знакомый высокий голос и, заглянув в боковую улочку, с удивлением заметила Лидию, разговаривавшую с каким-то мужчиной. Дарси не желала встречаться с тещей Сальваторе, но замедлила шаг, заметив, что Лидия и ее спутник спорят. Они говорили по-итальянски, и Дарси не понимала, о чем идет речь, но беседа явно велась на повышенных тонах. Несколько раз Лидия назвала собеседника Этторе. Они спорили еще несколько минут, а затем, к удивлению Дарси, Лидия разрыдалась и поспешила прочь.

«Что бы это значило?» – недоумевала Дарси. Лидия приехала в город, хотя сегодня утром говорила, что проведет весь день в замке.

Она все еще размышляла над сценой, свидетельницей которой стала, когда к ней подбежала возбужденная Рози, показывая новые заколки для волос.

– Ты купила все, что тебе нужно? – поинтересовался Сальваторе, когда они направились к кафе.

– Да. – Дарси заколебалась. – Вы знаете кого-нибудь по имени Этторе? Я видела Лидию с каким-то мужчиной, и они вроде бы спорили. Она называла его Этторе.

– Это может быть Этторе Варси, – протянул Сальваторе и нахмурился. – Этторе был первым, кто оказался на месте аварии четыре года назад. Он ехал позади меня и увидел, как на крутом повороте я не справился с управлением. После катастрофы он спустился по склону и оттащил меня и Адриану подальше от машины за секунду до того, как начался пожар. Я не знаю, почему Лидия спорила с Этторе. Наверное, ты неправильно поняла. Она благодарна ему за то, что он пытался спасти ее дочь.

– Вы говорили с Этторе о том, что произошло в ту ночь? Возможно, тогда вы что-нибудь вспомнили бы.

Он помрачнел.

– Этторе Варси рассказал все в полиции, – бросил Сальваторе. – Он был на той же вечеринке, что и мы с Адрианой, и видел, как мы уезжали. Согласно его показаниям, я сел за руль, а моя жена – на пассажирское сиденье. Ему показалось, что я ехал слишком быстро. Машина пошла юзом и свалилась под откос, сломав заграждение. Этторе остановился и позвонил в скорую, а затем спустился вниз.

– Я все-таки думаю, что вам нужно с ним поговорить, – настаивала Дарси. – Он может знать больше, чем…

– Хватит! – оборвал ее Сальваторе. – Ничто не может изменить тот факт, что по моей вине погибла моя жена.

– Вы такой упрямый!

– Я?! Посмотри на себя, cara. Послушайся моего совета: не суй свой нос в то, что тебя не касается.

Дарси пришла в такую ярость, что, не доверяя своему голосу, молча отвернулась и вошла в кафе, где Рози нашла свободный столик. Она всего лишь хотела помочь, но Сальваторе ясно дал понять, что ему от нее ничего не нужно. Дарси поклялась себе, что отныне она будет говорить с ним только о Рози.

Она заказала фруктовый сок для Рози, капуччино для себя и эспрессо для Сальваторе. Впрочем, вряд ли он в таком настроении присоединится к ним. К ее удивлению, спустя несколько секунд улыбающийся Сальваторе вошел в кафе.

– Мне только что позвонил Серджио, – сказал он. – У Кристен рано утром начались роды. Полчаса назад она родила здорового мальчика.

– Какая чудесная новость! – воскликнула Дарси, ожидая, когда Сальваторе объяснит Рози, что у той появился новый кузен. – Ваш брат, наверное, испытывает облегчение, – заметила она, вспомнив, как волновался Серджио.

– Он вне себя от радости. – Сальваторе взглянул на чашку с кофе. – Рождение Лео Кастеллано мы должны отпраздновать шампанским.

– Рози нельзя шампанское, – возразила Дарси и спросила у девочки: «Хочешь мороженое?», за что была вознаграждена улыбкой и энергичным кивком.

Сальваторе отказался от мороженого. Увидев, какое наслаждение испытывают Дарси и Рози, поедая его, он снова поразился тому, как быстро Дарси подружилась с девочкой. Доброта Дарси проявлялась во всем. Она добилась того, что сеансы логопедии с его дочерью протекали в веселой непринужденной обстановке.

Он понимал, что Дарси удивляет, почему ему тяжело наладить контакт с Рози. Это исключительно его вина. Боже милостивый, ведь он даже не помнит момент ее рождения, не помнит, как держал новорожденную дочурку на руках!

Белые пятна в памяти вызвали черноту в его душе. Сальваторе твердил себе, что правильно сделал, выгнав Дарси. Это, конечно, ранило ее, но лучше небольшая рана, чем разбитое сердце. Однажды она встретит мужчину, который будет любить ее так, как она того заслуживает.

В мрачном молчании Сальваторе допил кофе и с иронией заметил про себя, что горький вкус напитка сродни его горьким мыслям.

– Хорошо, на сегодня достаточно, – одновременно говорила и показывала Дарси. Она собрала фонетические карточки и улыбнулась Рози. – Молодец! Ты произнесла все звуки правильно. Я тобой довольна, как и твой папа. – Она взглянула на Сальваторе, надеясь, что он похвалит дочку.

– Ты отлично со всем сегодня справилась, – сказал он. – Теперь мы поплаваем.

Дарси решила, что лучше всего заниматься с девочкой возле бассейна, чтобы потом Рози могла плавать с отцом. Сальваторе смотрел, как она бежит к кабинке для переодевания.

– Кажется, она делает успехи, – заметил он.

– Так и есть, – подтвердила Дарси. – Я поняла, что Рози – умный ребенок, как только с ней познакомилась. Она быстро научится говорить и понимать речь.

– Благодаря тебе, твоим знаниям и опыту. – Сальваторе остановил задумчивый взгляд на ее порозовевшем лице. – Ты присоединишься к нам в бассейне?

Дарси покачала головой:

– Мне нужно поработать – очень много придется сделать, прежде чем я смогу заняться частной практикой.

Это была правда только наполовину, но Дарси действительно думала над тем, как организовать свой бизнес. Свободное время она также посвящала роли, которую ей предстояло сыграть в спектакле Джошуа. Читая сценарий, она была поражена талантом своего отца. Дарси гордилась им и радовалась, что он предложил ей главную роль. Однако молодую женщину мучили сомнения, и она решила никому не говорить, что собирается выступить на сцене.

– Почему бы тебе не быть честной? – Напряженный голос Сальваторе прервал ее размышления. – Конечно, тебе неприятно смотреть на мои шрамы, но ты не раз видела их, когда я плавал с Рози. У тебя было время, чтобы привыкнуть к тому, как выглядит моя нога.

– Дело не в ваших шрамах. Просто я считаю, что для вас с Рози важно проводить время вдвоем, – объяснила она.

В глазах Сальваторе мелькнуло сомнение.

Дарси открыла файл со сценарием отца и попыталась сосредоточиться. Действие пьесы разворачивалось во время Второй мировой войны и было основано на реальной истории. Мать Джошуа, Эдит, вышла замуж за француза и сражалась в рядах Сопротивления, пока ее не схватили нацисты. Ей удалось бежать. Она вернулась в Ирландию, куда позднее приехал ее муж. Впоследствии у пары родилось пять детей.

История была захватывающая, и Джошуа Харт задумал пьесу как дань памяти своей храброй матери. Но Дарси было непросто заниматься ролью, ее взгляд то и дело невольно устремлялся на бассейн. Бронзовое атлетичное тело Сальваторе отвлекало ее. Да, конечно, шрамы на бедре трудно было не заметить, но они ничуть не уменьшали его привлекательности. Он был самым сексуальным мужчиной, которого встречала Дарси, и она тяжело вздохнула, принуждая себя смотреть на экран лэптопа.

Шаги заставили ее поднять голову, и Дарси была удивлена, увидев Рози. Девочка сделала глубокий вдох и по слогам, но четко произнесла:

– Дарси.

– О, Рози, ты умненькая малышка! – От нахлынувших эмоций глаза Дарси защипало от слез. Рози сказала первое слово! То ли еще будет! Она обхватила девочку и прижала к себе.

– Она училась произносить твое имя со мной, – сообщил Сальваторе, присоединяясь к ним. – Рози надеется, что ты поплаваешь с нами.

Дарси бросила на него подозрительный взгляд, но лицо его оставалось непроницаемым. Он знал, что она не сможет отказать. Улыбнувшись Рози, Дарси произнесла и показала жестами:

– Пойду надену купальник.

Выйдя из кабинки для переодевания, Дарси уговаривала себя, что незачем так волноваться – желтое бикини вполне пристойное. Однако она остро ощущала на себе пристальный взгляд Сальваторе. Молодая женщина быстро нырнула и поплыла прочь от него. Она плескалась с Рози, но ее попытки игнорировать Сальваторе потерпели крах. Сердце суматошно билось в груди, когда она ловила на себе его взгляды. Между ними искрило сексуальное напряжение, грозя превратиться в фейерверк.

Дарси почувствовала облегчение, когда подошел Нико в сопровождении английской няни, которую наняли Серджио и Кристен. Маргарет знала язык жестов, и Сальваторе договорился, чтобы она присматривала и за Рози.

– Нико уже поплавал на вилле родителей, – объяснила Маргарет. – Я возьму детей, чтобы они поиграли в песочнице.

Рози убежала со своим кузеном, и Дарси осталась одна. Накинув полотенце на плечи, она собралась переодеться, когда ее остановил глубокий голос Сальваторе.

– Ты можешь отвлечься от лэптопа и позагорать на солнышке? – Его глаза неожиданно тепло смотрели на нее. – Я и так чувствую себя виноватым из-за того, что ты не отдыхаешь во Франции. – Заметив, что Дарси колеблется, он добавил: – Пока Маргарет присматривает за детьми, ты могла бы рассказать мне, как идут дела у Рози.

Дарси, проигнорировав придвинутый для нее шезлонг, села под зонтик.

– Я сгорю, если проведу на солнце больше минуты, – призналась она. – У моей матери недавно обнаружили злокачественную меланому, поэтому я лучше посижу в тенечке.

– Это мудро, с твоей светлой кожей. Но человек подвергается воздействию ультрафиолетовых лучей даже в тени, поэтому неплохо бы намазаться солнцезащитным кремом. – Сальваторе взял тюбик, но не дал его Дарси, а выдавил крем на ладонь и встал позади нее.

Дарси замерла, ощутив прикосновение прохладного крема к своей разгоряченной коже. Сердце ее забилось чаще, когда она почувствовала, что Сальваторе массирует ее плечи. Тело мгновенно отозвалось, и Дарси испытала несказанное унижение, заметив напрягшиеся соски, выпирающие из лифа бикини.

– Это неприлично, – сдавленно произнесла она. Сальваторе наклонил голову, и рядом с ее ухом раздался его негромкий смех.

– Может, и нет, зато доставляет удовольствие нам обоим. Расслабься, cara, ты очень напряжена.

– Вы хотели поговорить о Рози, – с отчаянием напомнила она. – Ее уверенность в себе растет день ото дня, но очень важно, чтобы вы продолжали присутствовать на логопедических сеансах и поддерживали ее. Вы самый важный человек в ее жизни, – мягко добавила Дарси. – Рози обожает вас.

Он резко убрал руки.

– Сомневаюсь, что она будет обожать меня, узнав, что я – причина того, что она растет без матери. Имеешь ли ты представление о том, каково мне чувствовать, что я лишил свою дочь матери? – с хрипотцой в голосе спросил Сальваторе. – Иногда я думаю… – Он оборвал себя.

– Иногда вы думаете что?

– Может, я виноват и в том, что она глухая? Мне известно, что причина, вызвавшая глухоту, – ушная инфекция, но что, если к этому прибавилась травма из-за потери матери?

– Вы читали заключение врача. Это называется нейросенсорной тугоухостью. Возможно, Рози незначительно страдала этим при рождении, но ушная инфекция, которую она перенесла в год, вызвала дальнейшее ухудшение, в результате чего девочка оглохла. Поверьте, смерть ее матери никак не могла повлиять на потерю слуха. – Дарси помолчала. – Я не знаю, почему произошла та авария, но не сомневаюсь, что вы не стали бы ставить жизнь Адрианы под угрозу.

Сальваторе покачал головой:

– Нас выбросило из машины, а это значит, что мы не были пристегнуты. Не могу не спрашивать себя, почему я не пристегнулся в ту ночь и почему не настоял, чтобы пристегнулась Адриана, тем более что мы ехали с открытым верхом.

Сальваторе закрыл глаза, и его голову прострелила боль. Неожиданно в мозгу появились обрывки воспоминаний.

Он видел крутой поворот впереди. Он чувствовал, как ветер ерошит его волосы. Машина ехала слишком быстро. Он ощутил страх. Он должен повернуть руль и направить машину подальше от обрыва. Но его руки не на руле. Он не контролирует ситуацию, а сейчас уже слишком поздно…

– Сальваторе? – вырвал его из прошлого голос Дарси. – Что случилось? У вас опять мигрень?

– Нет. – Он пригладил рукой волосы. – Все в порядке.

Видения снова не имели смысла. Почему он не мог контролировать машину незадолго до катастрофы?

Сальваторе взглянул в зеленые глаза Дарси и ощутил прилив признательности.

– Спасибо, что ты успокоила меня насчет глухоты Рози. До этого я чувствовал себя виноватым, – признался он. – Отец должен защищать своего ребенка, а я считал, что причинил ей вред.

Дарси стало тяжело дышать, когда Сальваторе наклонил голову. Он коснулся своими губами ее губ. Поцелуй длился всего мгновение, но его сладость пронзила ее сердце, а от обещания чувственного экстаза Дарси задрожала.

– Рози возвращается, – тихо предупредил Сальваторе.

В его глазах Дарси прочитала сожаление, которое испытывала и сама. Глубоко вздохнув, она потянулась за солнцезащитными очками, чтобы скрыть свою растерянность.

Рози бросилась было к отцу, но затем помедлила, словно не была уверена в том, как он это воспримет. Ее осторожность отозвалась болью в душе Сальваторе. Маленькая девочка нуждается в нем, любит его. Теперь он должен показать ей, как много она для него значит.

Улыбнувшись, он раскрыл объятия. На личике Рози мелькнуло удивление, а потом она шагнула к отцу, и он крепко прижал ее к себе.

«Хочешь пойти со мной в конюшню?» – показал Сальваторе. Впервые он радовался тому, что не надо говорить, потому что к глазам его неожиданно подступили слезы. Сальваторе поспешно сглотнул, когда Рози энергично кивнула. Он взглянул на Дарси и по ее взгляду догадался, что она понимает, какие эмоции душат его.

– Я проведу еще немного времени с Рози. Встретимся в замке. Помнишь, сегодня вечером должен состояться деловой прием? Ты присоединишься ко мне, – распорядился Сальваторе, опережая протест Дарси.

Он усадил дочь на плечи и зашагал прочь.

Тропинка пролегала между бассейном и замком. Она шла по краю скалы, и с нее открывался чудесный вид. Цвет моря совпадал с лазурно-голубым цветом неба. По краям тропинки росли очаровательные розовые цветы.

Послеобеденное солнце грело плечи, и Дарси порадовалась тени, которую обеспечивала ее широкополая шляпа. Она влюблялась в Сицилию и пыталась заглушить внутренний голос, насмешливо утверждавший, что не только Сицилия пленила ее.

Думая о Сальваторе, Дарси рассеянно смотрела на мужчину, который шел чуть впереди нее. Она предположила, что он поднялся с пляжа. Мужчина оглянулся, увидел ее и стал поспешно спускаться. С этим человеком Лидия спорила в Таормине.

Дарси дошла до замка. Ее мысли переключились на предстоящий прием. Сальваторе сказал, что это будет деловой ужин для нескольких импортеров вина из Восточной Европы, которых он надеялся убедить продавать вина Кастеллано. Дарси задумалась, что ей надеть.

Она решила посоветоваться с Армондом. У нее сложились дружеские отношения с дворецким.

Армонда часто можно было найти в столовой, но, когда Дарси зашла туда, она удивилась, увидев Лидию, стоявшую у шкафа со столовым серебром.

– О, я думала, что никого нет, – раздраженно бросила Лидия. Дарси взглянула на большую сумку на полу, из которой торчала серебряная табакерка. – Я паковала кое-что из серебряной посуды, чтобы отнести профессиональному полировщику, – торопливо объяснила она. – Моя дочь любила, чтобы в замке был полный порядок, и я договорилась с Сальваторе, что возьму на себя обязанность следить за ценным антиквариатом. Адриана обожала Торре-д’Аквила.

Однако Сальваторе вспомнил, что его жена не любила замок. Дарси не сказала этого Лидии, пробормотав только:

– Я искала Армонда.

– Сегодня днем у него выходной. – Лидия затолкала табакерку в сумку и застегнула молнию. – Раньше ужина он не вернется.

Незадолго до восьми часов Дарси вошла в салон, где должны были подаваться коктейли перед ужином. Никто из гостей пока не приехал, и она надеялась, что, если Сальваторе сочтет ее платье неподходящим, у нее будет время переодеться.

Он стоял возле бара. Его внушительная фигура была затянута в черный смокинг. Сальваторе выглядел настолько сексуально, что в животе у Дарси все перевернулось.

Он молча смотрел на нее, и молчание его было красноречивым.

– Я перестаралась? – спросила Дарси. – Я не удержалась и надела вечернее платье, которое собиралась взять с собой во Францию. – Она направилась к двери. – Пойду надену что-нибудь другое.

– Не смей! – прорычал Сальваторе. С быстротой, которая была весьма удивительна, учитывая состояние его ноги, он преградил ей дорогу. – Ты выглядишь прекрасно.

Шелковое сиреневое платье до пола мягко облегало ее фигуру. Плечи Дарси и верхняя часть полушарий грудей были обнажены. Ее кремовая кожа была гладкой, как фарфор, но ближайшее рассмотрение выявляло россыпь крошечных золотистых веснушек, которые по цвету совпадали с выгоревшими на солнце волосами.

Сальваторе покачал головой.

– Ты всегда прекрасно выглядишь, но сегодня ты просто сногсшибательна, mia bella. Платье чудесное. – Их взгляды встретились, и при виде желания в его глазах сердце женщины отчаянно заколотилось. – Ты красавица, моя сладкая Дарси. Без сомнения, я весь вечер проведу, фантазируя о твоем роскошном теле.

– Пожалуйста, не дразните меня, – пробормотала она.

– Святая Богородица! – воскликнул он. – Никогда в жизни я не был так серьезен и никогда еще не хотел женщину так, как хочу тебя. – Он заметил неуверенность, мелькнувшую в ее глазах. – Хотел бы я познакомиться с твоим бывшим мужем и сказать ему пару ласковых за то, что он причинил тебе боль, – добавил Сальваторе.

Дарси прикусила губу:

– Я сглупила, доверяя Маркусу. Может быть, я совершаю глупость, доверяя вам. Лидия говорила, что вы не любили ни одну женщину после Адрианы, и романы, которые у вас случались, ровным счетом ничего не значили. Я… я не думаю, что смогу спать спокойно, зная, что в ваших глазах я ничего не значу.

– Ты значишь очень много для меня, Дарси, – хрипло сказал Сальваторе. – Я уважаю тебя и восхищаюсь тобой.

Это прозвучало неубедительно. Сальваторе охватило раздражение. Почему бы не привлечь Дарси к себе и не показать ей, как хорошо им было бы в постели?

Дверь салона открылась, и появился Армонд, сообщивший, что прибыли гости. Сальваторе с трудом оторвал взгляд от Дарси. Он и в лучшие-то времена не любил вечеринки, а сейчас пожалел, что не может отослать всех прочь. Подавив раздражение, он распорядился пригласить гостей в салон.

– Мы продолжим наш разговор позже, – сказал он Дарси.

Ее рот притягивал его, и Сальваторе с проклятием прижался к ее губам в коротком поцелуе, возбудившем его еще больше.