– Дарси снилось нечто невероятно эротичное. Сон начался с того, что она оказалась на руках у сильного крепкого мужчины. Дарси чувствовала, что с ним она в безопасности. Его лицо было скрыто от нее, но он казался ей знакомым. От него исходил пряный горьковатый запах, который кружил голову и отзывался болью в лоне. Болью, которую она не испытывала уже давно.

Его широкая грудь была теплой. Дарси чувствовала его руки на своем теле, ощущала его дыхание на своем лице. Почему он ее не поцеловал? Она хотела этого, так же как хотела, чтобы он провел руками по ее груди и спустился к треугольнику между бедрами. Женщина беспокойно задвигалась и приподняла бедра в молчаливой мольбе.

– Пожалуйста, – прошептала она.

Еще ей хотелось увидеть его лицо, но это было не так уж важно, потому что его губы коснулись ее губ, легкие, как перышко.

Еще ни один мужчина не целовал ее так… Эта мысль пробилась сквозь туман, обволакивающий мозг, и Дерси поняла, что лежит на кровати. Она озадаченно нахмурилась. Она была в постели только с одним мужчиной, значит, ей приснился…

– Маркус?

– Кто такой, черт возьми, Маркус? – поинтересовался мужской голос.

Глаза Дарси распахнулись, и она ошеломленно уставилась на Сальваторе. Неужели это он приснился ей?

– Что вы делаете?! – Дарси залилась румянцем, заметив, что блузка ее распахнулась. Правда, она почти сразу вспомнила, что сама расстегнула пуговицы, когда ей показалось, что в детской слишком жарко. Сейчас же она лежала на своей кровати, в своей комнате, а над нею нависал Сальваторе. Его худое лицо было освещено лунным светом.

Должно быть, он принес ее сюда, но почему? Глаза ее расширились, когда она вспомнила прикосновение твердых губ к своим губам. Значит, ей это не снилось. Сальваторе поцеловал ее, и, если память не обманывает, она поцеловала его в ответ.

– Как вы посмели воспользоваться своим преимуществом?! – возмутилась Дарси.

– Вы сознавали, что делаете.

– Мне снился сон, – пробормотала она.

– Даже если так, вам снился я. Вы просили, чтобы я поцеловал вас.

Слава богу, что он не знает, чего еще она хотела от него.

– Нет никакого сомнения в том, что вы поступили неблагородно, – заявила она.

Горячая сицилийская кровь вскипела.

– Вы можете обманывать себя, если хотите, но это не изменит сути. – Сальваторе склонился над ней и смотрел прямо в ее широко раскрытые зеленые глаза. – Твои глаза выдают твои секреты, cara. По ним я ясно читаю, что я тебе интересен.

– Вовсе нет, – слишком поспешно возразила она.

Уголки его губ приподнялись в сардонической полуулыбке.

– Лгунишка. Ты почувствовала это так же, как и я, в ту самую секунду, когда я зашел в твой кабинет.

Дарси была зачарована его гипнотическим взглядом.

– Почувствовала что? – прошептала она.

– Сексуальную притягательность, химию, – называй как угодно. Смысл в том, что почти сразу мы оба начали фантазировать, как будем заниматься любовью на твоем столе.

– Ничего такого я не фантазировала!

Молодая женщина пришла в ярость от его самоуверенности, но в то же время она понимала, что Сальваторе говорит о том, что она старательно скрывала от самой себя. Никогда еще ее так сильно не влекло к мужчине. Даже Маркус, с его совершенными чертами лица, не вызывал у нее такого желания.

– Скажи, что ты не хочешь, чтобы я поцеловал тебя, и я выйду из твоей комнаты раньше, чем ты успеешь моргнуть, – предложил он.

Конечно, она скажет наглецу именно это! Только вот незадача – открыв рот, Дарси не могла произнести ни звука. Глаза Сальваторе хищнически блестели. Когда она прикусила нижнюю губу, они сузились.

Сексуальное напряжение ощущалось почти физически. Кто-то должен был уступить. Сердце Дарси екнуло, когда Сальваторе наклонил голову.

– Ты хочешь этого так же сильно, как и я, – хрипло проговорил он.

Дарси проникла ему в кровь с того самого момента, как он вошел в кабинет, ожидая увидеть пожилую матрону, а вместо этого увидел молодую женщину в расцвете красоты. Он, может, и справился бы с собой, но смерть Пьетро все перевернула в его душе.

Мысли о Пьетро причиняли ему боль. Он хотел забыться в объятиях Дарси, целуя ее сулящий наслаждение мягкий рот и обнимая ее стройное тело. Она не сможет противиться их обоюдному влечению.

Зрачки ее расширились, отчего глаза стали почти черными, а грудь вздымалась и опадала в такт участившемуся дыханию, притягивая взгляд Сальваторе к напрягшимся соскам.

Дарси подняла руку, чтобы оттолкнуть его. По крайней мере, она намеревалась это сделать. Но как только она коснулась его плеча и ощутила под своими ладонями бугры мышц, здравый смысл ее оставил, уступив место женскому инстинкту. С вздохом Дарси уступила своему желанию. Судя по всему, Сальваторе принял ее молчание за согласие. Его голова опустилась, а из горла вырвался стон, когда он накрыл ее губы своими губами.

Этот поцелуй был не таким нежным, как первый. В этот раз Сальваторе вынуждал Дарси ответить, заставляя ее губы раскрыться, чтобы он мог просунуть в ее рот свой язык. Его страстность обладала первобытной силой. Голова Дарси закружилась от ощущений, которые пробудил в ней поцелуй. Он вызвал такое желание, которое, по ее мнению, невозможно испытывать, и, к своему ужасу, Дарси не могла ни контролировать это желание, ни отмахнуться от него.

Дыхание у нее перехватило, когда Сальваторе запустил руку под блузку и обхватил ее грудь. Сквозь тонкое кружево она почувствовала тепло его кожи. Большим пальцем он коснулся напрягшегося соска. Стрелы желания пронзали ее, и Дарси не смогла удержаться от стона. Между бедрами стало жарко и влажно.

Ничего не могло подготовить Дарси к интенсивности ощущений, захлестнувших ее. У нее был только один любовник. Маркус дразнил ее за то, что она оказалась девственницей, но Дарси ждала вторую половинку своей души. Она думала, что нашла ее. Занятия любовью с мужем доставляли ей удовольствие, хотя земля не разверзалась под ногами. И уж точно она не испытывала такого примитивного желания, какое заставлял ее чувствовать Сальваторе.

Все отступило на второй план, остались только губы Сальваторе на ее губах. Поцелуй стал до невозможности эротичным. Дарси беспомощно отвечала, совершенно очарованная этим мужчиной с жесткими чертами лица. Странно, но она чувствовала, что ждала его всю жизнь. Дарси погладила его грудь и ощутила сильные удары сердца, затем спустилась ниже, к животу. Влекомая инстинктом, она вытащила рубашку Сальваторе из брюк и принялась с наслаждением ласкать обнаженную атласную кожу его торса.

Сальваторе издал горловой стон, ощутив прикосновение пальцев Дарси к его животу. Представив себе, как ее нежные пальчики обхватят его возбужденную плоть, он чуть не потерял голову от страсти. Ему отчаянно хотелось войти в нее и забыться в жарком влажном лоне. Почему бы не насладиться этим, прежде чем воспоминания об утраченном друге снова наполнят его болью?

Губы Дарси приоткрылись, давая ему доступ во влажное тепло ее рта. Сальваторе смаковал ее вкус. Он не мог припомнить, когда в последний раз терял голову из-за женщины. Жажда обладания Дарси поглотила его, заставляя забыть обо всем. Он сконцентрировался на прикосновениях к ее шелковистой коже, сдвинув бюстгальтер и лаская обнажившиеся груди. Темно-розовые соски смотрели прямо вверх, вводя его в искушение, но, когда Сальваторе наклонил голову, намереваясь взять дерзкий сосок в рот, до его затуманенного страстью сознания донесся какой-то приглушенный звук. Словно пелена упала с его глаз, возвращая к реальности.

Рози! В комнате рядом!

Словно обжегшись, Сальваторе отдернул руки. Боже, что, черт возьми, он делает?! Что, если бы в комнату Дарси вошла его дочь? Он выпрямился и пригладил дрожащей рукой волосы. Мужчина тяжело дышал, пытаясь обуздать сошедшее с ума тело.

Он чуть не занялся любовью с Дарси, не помня собственную жену, которую, по словам тещи, очень сильно любил. Он не сможет жить полноценной жизнью, пока не вспомнит всего, включая аварию, в результате которой погибла Адриана.

Сальваторе взглянул на Дарси и стиснул зубы, увидев, что ее губы припухли от его страстных поцелуев. Тело его ныло от неутоленного желания. Сальваторе, не доверяя себе, поднялся и отошел от кровати.

– Это не должно было случиться, – тяжело дыша, произнес он и заметил потрясенное выражение в глазах Дарси. Губы ее задрожали. Рука тоже дрожала, когда она поправляла бюстгальтер. Сальваторе заставил себя не смотреть на затвердевшие соски, которые виднелись сквозь прозрачную ткань. – Я не должен был тебя целовать. Извини.

Дарси смотрела, как он идет к двери. Она снова почувствовала себя униженной. Она не понимала, почему он неожиданно оторвался от ее губ, но презрение к самому себе, которое она заметила в глазах Сальваторе, погасило ее желание так же быстро, как прыжок в ледяную воду. Он целовал ее до умопомешательства, возбудил, а теперь уходит! Почему Сальваторе остановился? Наверное, он больше не находит ее привлекательной и возбуждающей.

Маркус жаловался на недостаток страстности с ее стороны. Она-то наивно верила, что он удовлетворен их сексуальной жизнью, но на самом деле бывший муж считал, что она скучна в постели. Без сомнения, его любовница с непомерными грудями была сексуальным экспертом. Возможно, всем мужчинам нужны именно такие женщины, и Сальваторе разочаровался в ней.

Он помедлил у двери и обернулся. Его взгляд устремился в вырез ее блузки. Отчаянно покраснев, Дарси запахнула блузку.

– Надеюсь, вы согласитесь со мной, что произошедшее не должно сказаться на ваших занятиях с моей дочерью. Ради ее блага мы должны забыть этот инцидент, – сказал Сальваторе. Не так-то легко ему удастся «забыть этот инцидент». – Со своей стороны могу гарантировать, что ничего подобного больше не случится.

Сальваторе отправился в комнату Рози. Дарси скрипнула зубами. Он чертовски прав, это больше не повторится! Она не станет рисковать и не предоставит ему шанс отвергнуть ее. Сальваторе, может, и забудет об этом, но она – нет. Значит, единственное, что ей остается, – это вернуться в Лондон.

Сквозь полуоткрытую дверь Дарси наблюдала, как Сальваторе постоял у кроватки дочери, наклонился и поднял с пола плюшевого медвежонка. Положив медвежонка на подушку рядом с Рози, он, к удивлению Дарси, нежно поцеловал девочку в лоб, затем подоткнул одеяло и вышел из детской.

Как только он ушел, Дарси вскочила с твердым намерением уложить сумку, которую она распаковала несколько часов назад. Но перед ее мысленным взором стоял Сальваторе, на его лице застыло выражение нежности, когда он целовал спящую дочку. Дарси была уверена: он любит Рози, но по какой-то причине не может найти с ней общий язык. Возможно, причиной тому было его собственное детство.

Она вошла в комнату Рози и взглянула на невинное личико ребенка. Если девочка научится говорить, поможет ли это наладить более тесную связь между ней и Сальваторе? Дарси прикусила губу, ее разрывало желание никогда не видеть этого человека и желание помочь девочке, не знавшей ни материнской, ни отцовской любви.

Дарси прикусила губу, вспомнив мрачное выражение лица Сальваторе, когда он оторвался от ее губ. Здравый смысл говорил, что это к лучшему, но сердце ныло.

Стояла жара, когда они с Рози вышли на белые плитки, выложенные вокруг бассейна, и Дарси настояла на том, чтобы намазать девочку солнцезащитным кремом.

Когда Рози наплавалась, Дарси вслух и жестами сказала ей:

– Ты хороший пловец. Ты совсем как маленькая рыбка.

Рози рассмеялась. Было приятно слышать ее смех. Дарси хотелось, чтобы и Сальваторе был рядом со своей дочерью. Дворецкий Армонд сообщил ей за завтраком, что хозяин будет отсутствовать весь день. Дарси испытала облегчение оттого, что ей не придется встречаться с ним лицом к лицу, но Рози была разочарована, и, чтобы подбодрить девочку, Дарси взяла ее поплавать.

Армонд хорошо говорил по-английски. Он сказал, что бассейн появился в замке год назад. Дарси была поражена, увидев, что бассейн выполнен в форме сердца. Она предположила, что так он выразил свою любовь к Адриане.

– Ты не устала? – спросила она у Рози.

Девочка покачала головой и показала на дальний край бассейна, откуда к ним спешил маленький мальчик, за которым следовали высокий мужчина, удивительно похожий на Сальваторе, и беременная женщина с длинными волосами цвета спелой кукурузы.

– Нико, осторожно! – воскликнула женщина, когда мальчик подбежал слишком близко к бассейну. Она вздохнула и перевела печальный взгляд на Дарси. – Мой сын – сущий чертенок. Надеюсь, наш второй ребенок будет спокойнее. Меня зовут Кристен, а это мой муж, Серджио.

Она улыбнулась ему. Серджио ответил ей такой же улыбкой, и у Дарси перехватило дыхание. Серджио Кастеллано боготворил свою жену, и оставалось только позавидовать молодой женщине.

Серджио протянул руку:

– Вы, должно быть, Дарси. Брат сказал, что вы поможете Рози заговорить. – Он непринужденно улыбнулся. – Если только ее удастся выманить из воды. Моя племянница – настоящая русалка.

Дарси посмотрела, как ныряет Рози.

– Она потрясающе плавает для своего возраста.

– Плавать ее научил Сальваторе. Плавание – отличная физиотерапия для его ноги. Он стал брать Рози с собой, когда она была совсем крошкой. Он построил этот бассейн для нее… Нико, не заплывай на глубину без меня! – прокричал Серджио, рассмеялся и снял рубашку. – Лучше я зайду в воду и присмотрю за этими двумя сорванцами.

– Значит, Сальваторе действительно любит Рози, – пробормотала Дарси.

– Да, любит, – сказала Кристен. – Но мужчинам Кастеллано непросто выражать свои эмоции. – На ее красивом лице промелькнула грусть. – Я долго не знала, что Серджио любит меня, но, к счастью для нас, все закончилось благополучно. У братьев было тяжелое детство, и на них плохо сказался развод родителей.

– Наверное, то, что их отослали в частную школу, не помогло исправить ситуацию, – заметила Дарси.

– Серджио не учился в той же школе, что и Сальваторе. – Кристен помолчала. – Братьев разлучили, когда им было по пять лет. – Она больше ничего не добавила и с тяжелым вздохом опустилась в кресло. – До родов осталось две недели. Я чувствую себя слонихой, а Серджио твердит, что беременность мне к лицу.

– Вы очаровательно выглядите, – искренне сказала Дарси.

– Спасибо, – доброжелательно улыбнулась Кристен. – Мои нынешние неудобства окупятся в будущем. Серджио с нетерпением ждет ребенка, а как будет рад Нико! Ведь ему будет с кем играть… Жалко, что Сальваторе не встретил женщину, на которой он мог бы жениться. Рози нужна мать, а маленький братик или сестренка, возможно, сделают ее счастливой. Но после гибели Адрианы он ведет отшельническую жизнь в замке. Он редко выезжает за пределы поместья и занимается исключительно виноградниками и вином. Сегодня он отправился в местную церковь, чтобы организовать похороны главного винодела. Какая трагедия! Пьетро погиб, пытаясь спасти вино. Он был лучшим другом Сальваторе.

– Я слышала, что несколько рабочих получили травмы во время пожара, но не знала, что кто-то умер. – Дарси почувствовала себя виноватой.

– Кажется, Сальваторе едет. – Кристен приложила руку ко лбу, закрываясь от солнца, и взглянула на поле, по которому галопом скакал всадник. – У него болит нога после поездок верхом. Я физиотерапевт, – пояснила она. – Я предупреждала Сальваторе, что верховая езда напрягает мышцы его бедра, но он меня не слушает. Он не желает, чтобы травма мешала ему жить так, как он привык. Кстати, учтите: мужчины Кастеллано невероятно упрямы.

Дарси смотрела на всадника, скачущего по полю. Упругие бока коня лоснились от пота, грива цвета красного дерева развевалась на ветру. Так же впечатляюще выглядел и всадник. Он был одет во все черное. Бандана стягивала длинные черные волосы, чтобы они не падали на лицо. Сальваторе напоминал пирата – безжалостного и опасного. Он был так сексуален, что сердце Дарси гулко забилось в груди.

Он спешился и, миновав ворота, направился к бассейну, двигаясь с ленивой грацией, чему не могла помешать даже травма. Дарси почувствовала, как ее лицо заливает краска. Поймав любопытный взгляд Кристен, она встала:

– Пойду помогу Серджио с детьми.

Спускаясь по лестнице в бассейн, она не отрываясь смотрела на Сальваторе. Он приветствовал свою невестку улыбкой. К счастью для Дарси, прохладная вода охладила ее разгоряченную кожу, однако, играя с детьми, она ощущала на себе пронзительный взгляд Сальваторе.

Наконец Серджио объявил, что пора выбираться из бассейна. Он и Кристен отправили детей в кабинки для переодевания. Дарси подошла к шезлонгу за полотенцем.

– Рози выглядит счастливой, – сказал Сальваторе, и его глубокий голос отозвался дрожью в теле Дарси.

Вспомнив прошлую ночь, она залилась краской. Помимо ее воли, взгляд Дарси искал взгляд Сальваторе. Смуглый, с проступившей на лице темной щетиной, он выглядел потрясающе. Рубашка распахнулась, на бронзовой груди виднелись курчавые черные волоски. Дарси ощутила, как жарко стало у нее между бедрами. Она чувствовала себя чуть ли не обнаженной – в бикини, с сосками, напрягшимися от близости этого мужчины.

– Надеюсь, вы не возражаете против того, что я разрешила Рози поплавать. Мне сказали, что вы будете заняты сегодня. – Она вспомнила о трагедии. – Мне жаль, что ваш главный винодел погиб.

– Похороны состоятся завтра, – не разжимая губ, ответил Сальваторе.

Сочувствие Дарси подорвало его железный контроль над эмоциями, и он почувствовал необъяснимое желание обхватить ее руками и позволить ей облегчить его боль.

– Пьетро был замечательным виноделом. Он научил меня всему, что я знаю. Более того, он был моим другом. – Голос его изменился. – Спасибо, что присмотрели за Рози. Я наблюдал, как вы играли в бассейне. Ей, без сомнения, нравится ваше общество.

Дарси прикусила губу:

– Боюсь, она может привязаться ко мне, да и я к ней. Наверное, мне лучше поехать домой, а вам – нанять другого логопеда.

Его темные брови сошлись на переносице.

– Почему вы хотите уехать? Дарси вспыхнула:

– В свете того, что произошло прошлой ночью… Я не смогу остаться.

«Ее можно понять», – мрачно подумал Сальваторе. Ему не стоило поступать так, как он поступил. Но страсть была обоюдной, он в этом не сомневался. Дарси хотела его так же сильно, как он – ее. Ради Рози он должен убедить Дарси остаться. Впрочем, – и честность вынуждала его признаться в этом, – он хочет, чтобы она осталась не только ради Рози.

– Я не понимаю, почему это должно вас смущать. Вы приехали сюда работать. То, что нас влечет друг к другу, несущественно. Такое между мужчинами и женщинами случается повсеместно. Мы оба взрослые люди и будем контролировать свои эмоции. – Его глаза сузились. – Но, может быть, есть другая причина, по которой вы хотите уехать? Наверняка после развода в вашей жизни появлялись другие мужчины. В Англии вас ждет любовник, по которому вы скучаете?

– Нет! – воскликнула Дарси. – Я не поцеловала бы вас, если бы у меня был… бойфренд. – Она залилась краской, понимая, как старомодно это прозвучало.

Дарси отвела взгляд. Неподвижный воздух был нагрет солнцем, тишину нарушал лишь стрекот цикад.

– Почему ваш брак окончился разводом? – неожиданно спросил Сальваторе.

Дарси пожала плечами:

– Мы поняли, что несовместимы. Но последним гвоздем, заколотившим крышку гроба наших отношений, послужило то, что я обнаружила Маркуса в постели с другой женщиной.

– Этот парень был дураком, – бросил он.

Дарси склонила голову, и ее лицо оказалось скрытым под копной волос. Сердце ее забилось в горле, когда Сальваторе поднял руку и заправил несколько прядей за ухо.

– Думаю, не вина Маркуса, что я… – Она вспыхнула. – Что я не волновала его.

– Что вы хотите этим сказать?

– Маркусу нравятся женщины с пышными формами, а я далеко не пышка, как вы сами могли убедиться прошлой ночью.

Несколько секунд Сальваторе молча смотрел на нее.

– Прошлой ночью… Нет, при первой же встрече я заметил, что вы очень красивы. Неужели вы сами не понимаете, насколько вы хороши? – спросил он, уловив ее недоверчивый взгляд. – У вас чудесная фигура. Я еще никогда не был так возбужден, как прошлой ночью, – с кривой улыбкой признался Сальваторе.

Дарси была потрясена.

– Тогда почему вы остановились?

– Я услышал шум, и мне показалось, что Рози проснулась.

Это была правда только наполовину. Шум разрушил опутавшие его чары, вернув к холодной действительности. Он не мог заниматься любовью с Дарси, пока амнезия скрывала от него прошлое. Боже, по его вине погибла Адриана, а Рози росла без матери. Чувство вины было подобно яду, отравлявшему душу, и Сальваторе не хотел запятнать им Дарси.

Он окинул взглядом ее стройную фигурку в желтом бикини, и его пронзило желание. Дарси очень мила, но она не может принадлежать ему, поэтому будет справедливо, если он продолжит общаться с ней только по делу.

Сальваторе встал.

– Мы согласились игнорировать возникшее между нами притяжение ради Рози, – сказал он. – Я уезжаю на виноградники и задержусь там допоздна. Армонд подаст вам ужин в восемь часов.