– Охранники немедленно открыли ворота. Машина двинулась по гравийной дороге, которая вскоре разделилась на три. Одна вела к большому белому дому, в котором жил отец Сальваторе. Другая дорога была проложена к вилле, которую занимал Серджио с женой и сыном. Третья – к замку.

Над соснами возвышались высокие каменные башни, а спустя несколько минут у Дарси перехватило дыхание, когда она увидела величественное строение.

Каменная кладка была древней и местами обвалилась. За столетия камни посветлели и в лучах вечернего солнца казались золотыми. На арочных окнах были толстые деревянные ставни, а большая входная дверь была вырезана из цельного дуба. Когда-то, возможно, она сдерживала натиск врага.

– Ох! – выдохнула Дарси, выходя из машины. Сальваторе улыбнулся. В первый раз она видела искреннюю улыбку на его лице, и сердце женщины екнуло. Судя по всему, приехав домой, он расслабился.

– Добро пожаловать в Торре-д’Аквила. Замок построен в тринадцатом столетии и назван в честь орлов, которые гнездились на самой высокой башне. Они по-прежнему селятся здесь. Смотрите!

Сальваторе указал на небо. Дарси заметила большую птицу с крючковатым клювом и огромными крыльями, кружащую над башней.

– Это орел Бонелли, иногда его еще называют белым орлом из-за белых перьев на груди.

– Я никогда не видела орлов в природе. Дарси зачарованно наблюдала за тем, как плавно скользит в вышине эта птица. Величественный орел как нельзя лучше подходил древнему замку. Она взглянула на внушительного мужчину, стоявшего рядом. С твердыми чертами лица, словно высеченными из камня, и длинными черными волосами, Сальваторе словно был создан для жизни в этих стенах. Уже при первой встрече он напомнил Дарси древнего воина, гордого и благородного. И опасного.

Сальваторе представлял угрозу для ее душевного равновесия. Безопаснее было сконцентрироваться на Рози, и Дарси улыбнулась маленькой девочке, когда отец вынул ее из кресла.

«Можно мы поплаваем, папа»? – жестами показала она.

Он покачал головой: «Не сейчас. Завтра у меня будет время, и мы пойдем все вместе».

– Важно, чтобы вы сопровождали свои жесты словами, – подсказала ему Дарси. – Так Рози быстрее начнет понимать речь.

Она заметила разочарование на лице маленькой девочки и вспомнила, что Рози любит плавать.

– Не могли бы вы с ней искупаться сегодня? – спросила она. – Это пойдет ей на пользу.

Сальваторе покачал головой:

– Есть одно важное дело, которое мне необходимо закончить прежде всего.

– И это дело имеет отношение к вашей работе, верно? – В ее голосе звучали обвинительные нотки.

Подбородок Сальваторе напрягся. Он и так чувствовал себя неловко оттого, что расстроил Рози, а слова Дарси усилили его чувство вины. Но сейчас он был в состоянии думать только о Пьетро, человеке, заменившем ему отца.

– Ваша работа заключается в том, чтобы помочь Рози заговорить, а не читать лекции ее отцу, – холодно заметил он.

Дарси смотрела на его высокомерное лицо. Неужели всего несколько секунд назад она видела на нем улыбку?

Сальваторе что-то пробормотал по-итальянски. В этот момент открылась дверь, и к ним вышла женщина.

– Я не ожидал, что здесь Лидия, – негромко произнес он.

Вначале Дарси решила, что платиновая блондинка с чрезмерным макияжем – его любовница, возможно бывшая, так как Сальваторе явно не обрадовался ей. Она бросила в его сторону вопросительный взгляд.

– Лидия моя теща. Она часто приезжает, чтобы увидеться с Рози. Любопытно, что ее визиты всегда совпадают с нуждой в деньгах, – сухо добавил он.

Рози протянула руку Дарси, и они вместе поднялись по каменным ступеням к бабушке Рози. Женщина с любопытством взглянула на Дарси и повернулась к внучке.

– Привет, милая! – громко произнесла Лидия, не пользуясь языком жестов. Она нахмурилась, когда маленькая девочка не ответила, и взглянула на Сальваторе. – Ты сказал, что ей будет сделана операция, после которой она заговорит.

– Операция позволила ей слышать, – пояснил Сальваторе. – Понадобится время, чтобы Рози научилась говорить. Мисс Риверс – логопед, который ей поможет.

Он представил женщин друг другу. Дарси вошла в холл и застыла.

– Какое прекрасное место! – вырвалось у нее. Огромный холл был залит солнечным светом, падавшим из арочных окон на мраморный пол. Стены были обшиты панелями из вишневого дерева, а комнаты, которые виднелись вдалеке, были выкрашены белой краской. Их оживляли яркие гобелены. Антикварная мебель была отполирована до блеска. Внимание Дарси привлекла огромная фотография, висевшая напротив входной двери. На ней была изображена поразительно привлекательная брюнетка в алом шелковом платье. Портрет невозможно было не заметить.

– Это моя дочь Адриана, – пояснила Лидия. – Она была топ-моделью и работала с известными домами мод. Незадолго до ее гибели Адриане предложили сниматься в фильме. Ужасно, что смерть настигла ее так рано. Она была очень молода и не успела полностью реализовать себя. Верно, Сальваторе?

Он не ответил, его лицо оставалось непроницаемым, однако Дарси показалось, что в глубине глаз мелькнуло затравленное выражение. Это поразило ее. Скрытое напряжение в отношениях Сальваторе и Лидии было очевидно.

Чтобы прервать неловкую тишину, она обратилась к Сальваторе:

– У вас прекрасный дом. Наверное, вашей жене нравилось жить в замке.

«Почему мы должны жить в этих руинах? Я хочу в город. Здесь я умру от скуки…» Сальваторе нахмурился:

– Нет. Адриане замок не нравился.

Лидия громко расхохоталась, но Дарси ее смех показался наигранным.

– Конечно, нравился. Вы были здесь счастливы, Сальваторе.

– О чем вы не устаете мне напоминать, – заметил он и взглянул на Дарси. – Кто-нибудь из персонала покажет вам вашу комнату и принесет ваш багаж. Это Армонд, дворецкий, – представил он мужчину, который присоединился к ним. – Обращайтесь к нему, если вам что-нибудь понадобится. Может быть, вы посидите с Рози? Я поищу няню для нее, но сейчас у меня есть другие дела. Извините.

Сальваторе вышел из замка. Когда он спускался по ступеням, Дарси заметила, что он хромает сильнее, чем обычно, словно у него разболелась нога. Она вздохнула. Какой же он загадочный! Дарси чувствовала, что аура таинственности, окружающая Сальваторе, связана с его погибшей женой.

Она вздрогнула, услышав голос Лидии.

– Вы должны простить моему зятю резкость, – негромко произнесла та. – Он так любил мою дочь, что до сих пор не оправился после ее гибели. – Лидия оценивающе посмотрела на Дарси. – Иногда у него случаются романы, но эти женщины ничего не значат для Сальваторе. Боюсь, никому не удастся занять место Адрианы в его сердце.

Дарси читала Рози сказку на ночь, когда в детскую вошел Сальваторе. Девочка обрадовалась. К удивлению Дарси, Сальваторе подошел и сел на край кроватки. Волосы у него были спутаны, он пропах дымом. Рози недоуменно взглянула на отца: «Почему у тебя на лице черные пятна, папа?»

Сальваторе потер щеку и, увидев на пальцах копоть, заметно огорчился.

«На винодельне был пожар. Я осматривал разрушения», – показал он. Поцеловав дочь в лобик, Сальваторе добавил: «Спокойной ночи, ангел».

Он встал и потянулся было к выключателю, но Дарси его остановила:

– Оставьте свет. Рози не любит темноту.

– Откуда вы знаете? – спросил он, когда они вышли из детской.

Дарси прикусила язычок, хотя ей хотелось сказать ему, что, если бы он больше времени уделял дочери, то знал бы о ее боязни темноты.

– Армонд сообщил, что вы не ужинали с Рози.

– Я не успела проголодаться. – Когда она увидела морщины на его лице, у нее вырвалось: – Мне жаль, что был пожар. Ущерб серьезный?

– Винодельню можно отстроить заново, но люди серьезно пострадали; на их лечение уйдет время.

– Вы выглядите усталым, – мягко заметила Дарси. – Вы ели?

– Вы говорите как жена, – насмешливо бросил он. – Я в состоянии позаботиться о себе.

Дарси вспыхнула:

– Женщина, которой хватит глупости выйти за вас замуж, должна быть терпеливой, как святая.

Ей тут же стало стыдно: ведь его жена мертва.

– Дарси… – Сальваторе взял ее за руку и повернул лицом к себе. – Простите меня. Я был груб. – Он вздохнул. – Но когда я увидел сожженную винодельню, это стало для меня потрясением.

Впервые в жизни он рассказывал о своих переживаниях другому человеку. Это шокировало его. Почему с этой женщиной он становится не похожим на себя? Сальваторе не нравилось быть уязвимым, но смерть Пьетро, как и вспышки воспоминаний, заставляли его чувствовать себя так, словно с него содрали кожу.

Он взглянул на свою пропитавшуюся дымом и копотью одежду.

– Дайте мне пять минут, чтобы принять душ, а затем мы поужинаем на террасе. Лидия не будет ужинать с нами, так что мы побеседуем, узнавая друг друга.

Дарси пришла в ужас от такой перспективы.

– Разве это так уж необходимо? – холодно поинтересовалась она. – Я всего лишь работаю на вас. Вряд ли вас интересует личная жизнь слуг.

– Вообще-то весь персонал не один год работает в замке, так что я хорошо всех знаю. Вы проведете в Торре-д’Аквила три месяца, Дарси, – напомнил Сальваторе. – Я хочу, чтобы вам было здесь комфортно.

«Трудно назвать мои ощущения комфортными», – насмешливо подумала Дарси пятнадцать минут спустя, выходя в распахнутые французские окна. Сальваторе шагнул навстречу, и, взглянув на него, она почувствовала, как в животе у нее все перевернулось. В сшитых на заказ черных брюках и в свободной белой рубашке с расстегнутыми верхними пуговицами он выглядел настолько сексуально, что пульс ее зачастил.

Дарси удержалась и не стала менять юбку и блузку на что-нибудь более соблазнительное. Она всего лишь расчесала волосы и нанесла немного розового блеска на губы. При этом она уверяла себя, что не хочет, чтобы Сальваторе счел ее привлекательной.

Однако сердце у нее застучало о ребра, когда он устремил на нее взгляд. Она боялась вздохнуть, а он тем временем поднял руку и заправил прядь волос ей за ухо.

– Очень милая Дарси, – пробормотал Сальваторе, словно обращался к самому себе.

Его взгляд задержался на ее губах, и на террасе мгновенно повеяло сексуальным притяжением.

– Мы можем зайти внутрь, если вам холодно, – развеивая чары, сказал Сальваторе и отошел от нее.

Догадался ли он, что она задрожала вовсе не от прохладного воздуха?

– Все хорошо, просто я устала, – солгала она.

– Тогда давайте поедим.

Армонд подал ужин. Дарси отпила глоток вина и немного расслабилась, хотя по-прежнему остро ощущала близость Сальваторе.

– Расскажите о себе, Дарси Риверс, – предложил он.

– Что вы хотите знать? – Она твердо решила не обсуждать с незнакомцем свою знаменитую семью и тем более свой брак с Маркусом.

– Почему вы решили стать логопедом? Это безопасная тема.

– Помнится, я говорила вам, что моя сестра глухая. Я росла с Миной и все больше проникалась осознанием того, насколько важно общение. Мина умела говорить до того, как потеряла слух, но для Рози речь – это нечто совершенно новое. Потребуются время и терпение, чтобы она овладела необходимыми навыками и научилась говорить. – Дарси помедлила. – Я буду заниматься с девочкой каждый день, но не ждите быстрых результатов. Курсы логопедии должны стать частью жизни Рози и вашей жизни. Мне придется работать также и с вами, чтобы научить вас помогать ей. Важно, чтобы вы находили время для своей дочери. Я говорю не о десяти минутах, когда вы желаете Рози спокойной ночи. Вам придется уделять ей несколько часов в день. Вы будете выходить из своего кабинета, выключать телефон, играть с дочерью и читать сказки… Надеюсь, я не слишком много прошу? – хрипло поинтересовалась Дарси, не дождавшись ответа. Сальваторе отвел взгляд в сторону, но она успела увидеть вспышку боли в его глазах.

– Рози всегда предпочитала заниматься этим с няней Луизой, – сказал он. – И хотя ее связь с Шэрон не была такой крепкой, она всегда казалась счастливее в ее обществе, чем в моем.

– Уверена, Рози будет рада поиграть с вами. – Дарси заколебалась, чувствуя, что надо проявить дипломатичность. – Я думаю, она расслабится при вас, если вы сами расслабитесь. Все-таки она ваша дочь. Вспомните, в какие игры вы играли со своими родителями, когда были маленьким?

– Моя мать ушла от нас, когда мне было пять лет. Когда мне исполнилось семь, отец отослал меня в частную школу-пансион в Англии. Не помню, чтобы я проводил время с родителями.

Дарси была потрясена. Неудивительно, что ему тяжело найти общий язык с дочерью, поскольку он вырос без родительской любви. То, что мать бросила Сальваторе в столь юном возрасте, наверняка стало для мальчика настоящим ударом. Дарси ощутила прилив сочувствия к мужчине с резкими чертами лица, сидящему напротив.

– Почему отец отослал вас в школу?

– Он считал, что для меня будет лучше, если я буду взрослеть в обществе сверстников. – Сальваторе пожал плечами. – Хотя мне кажется, что я его просто не интересовал. Он был поражен в самое сердце, когда моя мать уехала, и с головой ушел в работу, закрепляя успех «Кастеллано групп».

– А сейчас история повторяется, – заметила Дарси. – У Рози нет матери, а ее отец отдает все свое время работе, вместо того чтобы заниматься дочерью.

– Я не нуждаюсь в ваших советах, – отрезал Сальваторе. – Мне нужны ваши знания и опыт логопеда.

Кого он пытается обмануть? Нельзя игнорировать то, что Дарси привлекает его. Ему постоянно хотелось сжать ее в объятиях и накрыть ее губы своими губами. Сияющая шапка волос и застегнутая на все пуговицы блузка придавали ей сходство с Мэри Поппинс, зато чувственный рот обещал наслаждение, и этому становилось все труднее противиться.

Боже, он не имеет права заниматься с Дарси любовью! Ведь он не может вспомнить женщину, на которой был женат. Теща постоянно твердила ему, что он обожал Адриану, и Сальваторе верил Лидии. Но когда он смотрел на фотографии своей жены, то ничего не чувствовал.

На террасу вышел дворецкий:

– Синьор, одна из горничных слышала, как мисс Рози плачет. Она расстроена.

Сальваторе встал.

– Спасибо, Армонд. Я поднимусь к ней. – Он взглянул на Дарси. – Будет лучше, если вы пойдете со мной. Иногда Рози мучают ночные кошмары, и она, возможно, захочет, чтобы вы утешили ее.

Уже на лестнице они услышали горькие рыдания, и Дарси прибавила шаг. Когда они дошли до детской и она увидела залитое слезами личико девочки, ее сердце устремилось навстречу ребенку. Кохлеарные имплантаты были выключены, а общаться на языке жестов Рози была не в состоянии, потому что еще не полностью проснулась.

Сальваторе поспешил к кроватке, но вместо того чтобы взять дочь на руки, неуверенно потрепал ее по голове и повернулся к Дарси:

– Кажется, у нее жар. Думаете, она больна? Переворачивающие душу рыдания стихли, но и всхлипывания Рози разрывали ему сердце. Сальваторе хотел взять ее на руки и утешить, однако его остановил страх в глазах девочки. Что же ей приснилось, что привело ее в ужас? Ночные кошмары случались все чаще, и Сальваторе предполагал, что они могут быть связаны с потерей матери. Он отошел от кроватки, позволяя Дарси утешить Рози. Дарси положила руку на лоб малышки:

– Лоб не такой горячий. Мне кажется, ей жарко под всеми этими одеялами, отсюда и кошмары.

Дарси села и знаками показала Рози: «Все в порядке. Ты в безопасности. Тебе приснился плохой сон. Хочешь, я побуду с тобой?»

Рози кивнула и обхватила ручонками шею Дарси так, словно не хотела ее отпускать. Дарси гладила ее по волосам, и постепенно девочка успокоилась.

Сальваторе смотрел на них, испытывая зависть. Дарси легко поладила с его ребенком.

Зазвонил его телефон. Выругавшись себе под нос, он решил было не отвечать, но увидел, что звонит Серджио.

– Это мой брат, – сказал он Дарси. – Серджио обещал сообщить новости, касающиеся пострадавших. Вы останетесь с Рози?

Дарси кивнула:

– Я посижу с ней, пока она не уснет. «Обещай, что будешь со мной, если монстры снова придут», – показала Рози.

Дарси ободряюще ей улыбнулась и ответила: «Обещаю».

Молодую женщину тронуло стремление одинокой маленькой девочки подружиться с ней. Ресницы Рози опустились, но Дарси решила посидеть еще полчаса, чтобы убедиться, что ребенок крепко спит. В комнате было тепло, и она расстегнула верхние пуговицы на блузке. Когда Дарси положила Рози на кровать, та тут же придвинулась к ней, и она ощутила прилив материнской любви.

Полчаса спустя в комнату вошел Сальваторе. Он услышал спокойное дыхание женщины и увидел крепко спящего ребенка. Дарси прилегла рядом с его дочуркой.

Сальваторе подошел ближе, и тут Дарси повернулась на спину. Он увидел, полурасстегнутую блузку и часть груди в прозрачном бюстгальтере. Его тело мгновенно отреагировало. Сальваторе стиснул зубы и снова спросил себя: почему он привез эту женщину на Сицилию? Наверное, стоит отослать ее обратно. Эта женщина вносит в его мысли и в его жизнь сумятицу, без которой он вполне может обойтись.

Подойдя ближе, Сальваторе заметил, что даже во сне Рози держит Дарси за руку. Нет, нельзя нанести дочери душевную травму, ведь она явно симпатизирует Дарси. Ей и так пришлось несладко, когда ушла Луиза, а затем Шэрон. Девочке нужна мать. Мать, которой он ее лишил. Нет, конечно, Дарси не займет ее место, но, по крайней мере, поможет его дочери заговорить.

Сальваторе коснулся плеча Дарси, намереваясь ее разбудить. Однако затем он заколебался, вспомнив, как она говорила, что устала от поездки. Комната Дарси находилась рядом с детской, поэтому он решил отнести женщину в ее комнату.

Сальваторе взял Дарси на руки. Медно-каштановые волосы упали ей на лицо, на щеках лежали тени длинных ресниц. Она почти ничего не весила. Казалось бы, пустяковое дело – отнести ее в соседнюю комнату. Но исходящий от нее нежный запах дразнил его обоняние.

Стиснув зубы, Сальваторе положил Дарси на кровать, она что-то невнятно пробормотала и обвила рукой его шею, притягивая к себе. Его лицо оказалось в нескольких дюймах от ее лица.

Он вовсе не собирался воспользоваться ситуацией. Совесть говорила, что надо ее разбудить, но он не забыл о мечте поцеловать Дарси. Сальваторе, как завороженный, смотрел на ее чувственный розовый рот, и желание пронзило его.

Он должен сопротивляться этому. Инстинкт подсказывал, что она не из тех женщин, с которыми Сальваторе заводил романы в прошлом. Несмотря на то что Дарси была замужем, она казалась невинной. Интересно, были ли у нее любовники после развода?

Кремовая кожа женской груди притянула его взгляд. Сквозь прозрачный бюстгальтер были отчетливо видны более темные соски. Это было настоящее безумие! Каждый мускул его напрягся. Сальваторе стиснул зубы, противясь желанию прижаться к полураскрытым, словно приглашающим поцеловать ее губам. Сознает ли Дарси, что она делает? Сальваторе попытался отодвинуться, но она только крепче обняла его.

– Пожалуйста, – услышал он и почувствовал, что лишился самоконтроля.