– Но, дедуль, ты должен там быть! Ты не можешь это пропустить. Это твой вечер, так же как и мой.

– Я с радостью поехал бы, Холли, – сказал Гус, с трудом сдерживая слезы. – Я поехал бы, если бы не моя чертова ошибка. Если бы я не торопился и не упал снова, сведя на нет все усилия врачей, то поехал бы. Но врачи не позволяют мне лететь на самолете. Выбора у меня нет. Я не поеду.

– Я не хочу ехать одна, – произнесла Холли.

– Ты должна. Это твой вечер. Попроси Франко тебя сопровождать.

Уик-энд в Сиднее с Франко. Он старался держаться от нее подальше после той ночи, когда проходила вечеринка у Анжелы, но Холли не могла отрицать, что идея поехать на церемонию с Франко кажется ей весьма заманчивой.

– Но, дедуль…

– Перестань! Я заметил, как ты смотришь на него. Меня не проведешь. Он тебе нравится?

Холли пожала плечами:

– Он… милый. Он работал лучше, чем я думала.

Учитывая, что он Четсфилд, я имею в виду.

Гус усмехнулся:

– Не преувеличивай, иначе я передумаю. Теперь ты довольна, что я не позволил тебе вышвырнуть его из дома в первый же день? Ты очень старалась от него избавиться.

Довольна ли она? Определенно. Потому что за последние недели Холли познала наслаждение и стала по-иному к себе относиться.

Хотя, возможно, было бы проще, если бы Франко уехал в тот день и она никогда бы с ним больше не встречалась. Потому что, думая о предстоящем расставании, она чувствовала тоску и пустоту. Она будет по нему скучать, когда он уедет.

– Сейчас я спокойнее отношусь к сделке с Четсфилдом, – сказала Холли. И это никак не связано с Франко, потому что его братья и сестры уже достаточно долго ведут себя прилично и в прессе нет ни одного скандала, связанного с семьей Четсфилд. Получается, контракт между сетью отелей «Четсфилд» и фирмой «Вина Перман» не станет катастрофой. Кроме того, после подписания контракта у Холли появится шанс увидеться с Франко в будущем.

Она нисколько к нему не привязалась. Но она не станет возражать, если их пути снова пересекутся.

– Поезжай в Сидней с Франко, – сказал Гус. – Покажи ему достопримечательности и повеселись. А когда ты выиграешь конкурс, вероятно, будет разумно распространить информацию о предстоящей сделке с Четсфилдами.

– Если я выиграю, дедуль.

– Я верю в тебя, моя девочка. Эта награда должна быть твоей.

Они были на винограднике, когда Холли попросила Франко поехать вместе с ней на церемонию в Сидней.

– Я поеду, – настороженно ответил он, – если этого хочет Гус.

После ночи, проведенной вместе, Франко сохранял дистанцию в отношениях с Холли. Она ему не докучала, и он подумал, что, возможно, она была права, говоря, что ей несвойственно к кому-то привязываться. Но, держась от Холли на расстоянии, Франко не переставал ее желать. Он твердил себе, что у него нет иного выбора и он должен осторожничать, чтобы не сорвалось подписание контракта. Но в глубине души он чувствовал, что отстраненность его убивает. Уик-энд в Сиднее пойдет на пользу им обоим. Если Холли захочет, он даст ей еще несколько уроков чувственной любви.

– Но мне нужен костюм. Что ты наденешь?

Она втянула воздух сквозь стиснутые зубы:

– В этом-то и проблема. Надеть мне нечего.

Франко улыбнулся, несмотря на растущее желание:

– В этом я не сомневался.

– Я планировала завтра поехать в Маунт и купить что-нибудь.

– В Маунт-Гамбир? – Он тихонько выругался по-итальянски.

– Я слышала, что в магазине Бетти будет распродажа, и решила завтра туда заглянуть.

– Распродажа. В магазине Бетти. Ты хоть понимаешь, что церемония состоится в Оперном театре и в случае победы тебе придется подниматься на подиум, произносить речь и фотографироваться под разными углами?

Он заметил, что Холли побледнела и судорожно сглотнула.

– Тебе нужно необычное платье, – сказал он. – По-твоему, его можно купить на распродаже в магазине Бетти?

Она сжала кулаки, в ее глазах стояли слезы.

– Я это ненавижу. Почему все так сложно? Я просто хочу выращивать виноград и делать вино. А теперь эта церемония. Что мне делать?

– Все очень просто, – ответил Франко. – Сходи в магазин Бетти, если хочешь, и купи себе что-нибудь для поездки, только не цвета хаки. А достойное платье мы найдем в Сиднее.

Они вылетели в Сидней на два дня раньше, чтобы у них было время походить по магазинам. И вот Холли наблюдает за изменяющимся ландшафтом, пока их самолет заходит на посадку в Сиднее. Город купается в солнечном свете. Сиднейский Харбор-Бридж и Оперный театр горделиво выделяются на фоне красивой гавани.

Холли не предполагала, что понадобится целых два дня, чтобы купить мужской костюм и платье, хотя она ничего не знала о покупке одежды и обрадовалась, когда Франко взял на себя ответственность за это мероприятие. Она очень нервничала по поводу предстоящей субботней церемонии, поэтому лишние волнения ей были не нужны.

Сначала подадут аперитив перед ужином, и шесть финалистов, представленные гостям, произнесут речь, рассказывая о том, что вдохновляет их на виноделие и как они производят свое вино. Холли будет говорить в основном о Гусе. Она решила, что это единственный шанс сообщить, как много он сделал, чтобы создать из нее винодела.

Потом будет торжественный ужин, а в девять вечера объявят победителя, после чего все вернутся домой и жизнь войдет в нормальное русло.

Однако Холли сомневалась, что ее жизнь когда-нибудь снова станет нормальной.

Франко и Холли ждал ярко-красный автомобиль с блестящей хромовой отделкой. Посмотрев на него, она рассмеялась.

– «Мазерати»? – спросила она. – Ты арендовал «мазерати»?

– Что мне оставалось? Все вертолеты разобрали.

Она улыбнулась ему, когда он открыл для нее дверцу:

– Я просто терпеть не могу, когда так происходит.

Франко ловко вел скоростную машину по Сиднею.

– У тебя есть права на вождение на такой бешеной скорости? – поинтересовалась Холли.

– Успокойся. Я наполовину итальянец. Страсть к скорости у меня в крови.

Холли решила расслабиться, поэтому вздохнула и откинулась на спинку сиденья. Она в Сиднее, едет в скоростном автомобиле с роскошным мужчиной и получает удовольствие.

Холли наблюдала, с каким наслаждением Франко управляет мощной машиной. Он прибавлял скорости и стремительно перестраивался на другую полосу движения при первой же возможности. Ей не хотелось думать, какую страховку придется заплатить, если они попадут в аварию. Франко выглядел абсолютно спокойным. Он рожден для вождения такого автомобиля. Вернее, такие автомобили производятся для богачей, подобных ему.

Ее удивляло, с какой легкостью он маневрирует на улицах незнакомого города. В Сиднее было плотное движение во время фестивалей, в выходные дни или разгар сезона, а в будни плотность автомобильного потока была максимальной.

– Откуда ты знаешь, куда ехать? – спросила Холли.

– Обычная интуиция, – ответил Франко.

Он выглядел чрезвычайно уверенным в себе, и она почти ему поверила.

Он взглянул на нее поверх солнцезащитных очков:

– На самом деле я посмотрел карту. Все не так сложно. Мы почти приехали.

Хотя Холли нравилась его игривость, которую он иногда демонстрировал, она сожалела, что узнала эту черту его характера. Сейчас ей намного сложнее убеждать себя, что их отношения временные. Холли начинала желать того, чего желать не следовало, потому что ее желания никогда не сбудутся.

Она внимательно смотрела на оживленные городские улицы, снующие туда-сюда автомобили и толпы пешеходов, обещая себе, что не попадет в эмоциональную ловушку. Она поклялась, что никогда не привяжется к Франко и не будет фантазировать о семейном счастье с ним. И все же уже сейчас она страшилась предстоящего расставания. Она знала, что будет скучать по нему, и понимала, что будет страдать.

У них осталось две недели. Две короткие недели.

Отведя волосы от лица, Холли глубоко вздохнула.

Воспользовавшись преимуществом на перекрестке, Франко подъехал к отелю:

– Приехали!

– Отель «Четсфилд»?! – воскликнула Холли. – Но я думала…

– Я забронировал номер в другом отеле, – сказал Франко.

– Зачем?

– Здесь у меня семейная скидка. – Он одарил ее улыбкой, от которой она рассмеялась.

Швейцар открыл Холли дверцу автомобиля и пригласил пройти в отель.

– Мои родители поженились здесь, – задумчиво произнесла она, рассматривая фасад каменного здания в классическом стиле, пока Франко передавал ключи от машины служащему.

– Я знаю. – Он снова посерьезнел. – Я надеюсь, ты не будешь возражать. Мне казалось, ты захочешь увидеть это место.

– Все хорошо. Только немного странно думать о том, что произошло здесь много лет назад.

– Я хочу кое-что тебе показать. Но сначала мы зарегистрируемся.

В ответ Холли кивнула и улыбнулась. Стеклянная дверь в латунной раме распахнулась, и она вошла в роскошный вестибюль сиднейского отеля Четсфилдов.

Холли показалось, что она вернулась в прошлое. Она шла по отделанному мрамором вестибюлю, но не старомодному, как прежде, а классически элегантному. Все вокруг дышало дороговизной и роскошью. В воздухе витал чистый и свежий аромат лимонника. Отель был великолепным. Холли полагала, что он был именно таким до того, как репутация Четсфилдов оказалась запятнана.

Регистрация прошла очень быстро. Удивительно, как все ускоряется, как только персонал слышит фамилию Четсфилд. Холли и Франко показали их номер.

Это были апартаменты класса люкс с прекрасным видом.

– Это наши самые лучшие апартаменты, – сказал вышколенный консьерж, открывая дверь номера.

За такие апартаменты богачи с удовольствием выкладывали кучу денег. Из окон открывался прекрасный вид на Сидней: с одной стороны располагался Оперный театр, с другой – сиднейский Харбор-Бридж.

Консьерж подождал, пока они насладятся видом на город, а потом показал им огромную спальню с кроватью с балдахином, великолепную мраморную ванную комнату и просторную гостиную с обеденным столом. На тумбочках стояли вазы с цветами, сладкий аромат которых наполнял воздух.

– Красивый город, – сказал Франко, стоя рядом с Холли.

После того как консьерж ушел, они вернулись к окнам.

Холли была поражена. Ей не верилось, что она в Сиднее, смотрит на гавань, на сверкающую гладь воды, на корабли и яхты. Рядом с гаванью расположен Оперный театр, где в субботу пройдет награждение победителя конкурса виноделов. Внезапно Холли стало не по себе. Она прижала руку к животу. От волнения у нее засосало под ложечкой.

– Мне кажется, я не готова к этому, – произнесла Холли.

– Ты справишься, – заверил ее Франко и прибавил: – Пойдем со мной, я хочу кое-что тебе показать.

Он провел ее к лифту. Они спустились в библиотеку – красивую и богато оформленную затемненную комнату с деревянными панелями на стенах и высокими потолками, книжными полками и гроссбухами в кожаном переплете. Стулья с изогнутыми спинками и низкие столики, на которых лежали кипы свежих газет со всего мира, так и приглашали присесть и насладиться чтением.

– Здесь хранится много архивных материалов, – сказал Франко. – Я хочу, чтобы ты посмотрела на это. – Он подвел ее к деревянному шкафу со стеклянными створками.

Подойдя, Холли увидела засушенную цветочную композицию и несколько газетных вырезок с фотографиями улыбающегося жениха и невесты. Они держали в руках нож, приготовившись разрезать трехъярусный свадебный торт.

Это были ее родители.

На матери Холли было красивое белое платье, которое она видела в старой газетной вырезке дома, но фотография в отеле была яснее и резче. Холли разглядела полоски на платье, кружева на шее и маленькие пуговички на манжетах рукавов.

В шкафу хранилась вся информация о том уикэнде, когда для посетителей распахнул двери сиднейский отель Четсфилдов. Здесь было много фотографий, копий меню свадебного завтрака и сведения о порядке проведения свадебной церемонии.

И еще там были цветы. У Холли перехватило дыхание, когда она прочла этикетку рядом с ними. Это был свадебный букет ее матери, который она отдала отелю в знак благодарности за великолепное торжество.

Букет прекрасно сохранился. Розы смялись по краям, но по-прежнему оставались розовыми, а между ними располагалась воздушная веточка белой гипсофилы. Мать Холли держала этот букет в руках, идя по проходу церкви навстречу своему будущему мужу.

Холли внимательно прочла всю информацию по крайней мере дважды, не желая пропустить ни одной детали. Прочтя, она осознала, что получила бесценный подарок – возможность через годы заглянуть в тот особенный день, когда ее родители создали семью.

Шмыгнув носом, она прикусила губу.

– Спасибо, – сказала она, помолчав. – Это так красиво…

– Я подумал, ты захочешь это увидеть.

Холли больше не сдерживалась. Она смахнула слезы со щек.

– Откуда ты узнал, что все это хранится здесь?

– Я предположил, что должна сохраниться какая-нибудь запись или, по крайней мере, фотография. Я связался с менеджером, и он рассказал мне об этом шкафе и его содержимом. Если ты согласна, то сфотографируйся на фоне этого шкафа.

– Конечно, – ответила Холли. – Гус с удовольствием посмотрел бы на это, я уверена. Спасибо тебе, – сказала она снова, улыбаясь мужчине, который сделал ей такой подарок.

Холли выглядела очень уязвимой и одинокой. Она улыбалась, но как-то неуверенно, и Франко вдруг захотелось ее обнять и утешить. Странно, но у них обоих нет семьи. У Холли есть только Гус, а у Франко фактически никого.

Но ведь он сам однажды решил отречься от своих родственников. У Холли такого выбора не было.

Она положила одну руку на его ладонь, а другую на предплечье и крепко его сжала.

– Спасибо, – повторила Холли.

Франко ничего не оставалось, кроме как крепко обнять ее и прижать к своей груди. Он не мог сопротивляться своим желаниям, хотя понимал, что ведет себя как безумец.

И пусть он совершает ошибку. Пусть их отношения обречены. Никогда Франко не станет ни для кого ни утешением, ни опорой в жизни. И меньше всего ему хочется, чтобы Холли думала о нем как о надежном и сильном человеке.

Неудивительно, что Франко раскритиковал одежду, которую Холли присмотрела в магазине Бетти. Если Холли совсем не умела покупать вещи, то Франко был в этом экспертом.

Для начала он сделал так, чтобы не они ходили по магазину, а продавцы привезли одежду в апартаменты отеля.

– Как это тебе удалось? – спросила Холли, когда худощавая продавщица в возрасте и ее одетые в ту же униформу молодые помощницы быстро превратили гостиную в подобие бутика.

Если пожилая женщина напомнила Холли учительницу из женской средней школы, то молодые помощницы, худые и неулыбчивые, были скромны и знали свое место.

– Я не знаю, где делать покупки в Сиднее, поэтому позвонил администратору отеля, сказал, что мне требуется, и все это доставили сюда.

– Но я не вижу мужских костюмов, – сказала Холли. В гостиной было полно платьев, коробок с обувью, нижним бельем и вечерними сумочками. – Что ты собираешься делать?

– Я пройдусь по магазинам завтра, – ответил он.

– Что буду делать завтра я?

– Ты будешь очень занята. Ты весь день проведешь в спа-салоне.

Прежде чем Холли обрела дар речи, к ней подошла продавщица постарше, представившаяся Пенни.

– Итак, посмотрим, что можно сделать. – Она взяла Холли за подбородок и повернула ее лицо к свету. – Хм, хорошая кожа, хотя над ней нужно немного поработать. – Она обратилась к Холли: – Старайтесь не бывать на солнце, дорогая, иначе ваша кожа сморщится, как у крокодила.

Женщина увидела, что Франко улыбнулся, и сердито посмотрела на него.

– Зеленые глаза. Нет, позвольте… – Она снова повернула лицо Холли к свету. – Скорее бирюзовые. Хм, интересно. Светлые волосы. Их нужно еще немного высветлить. Запомните это и сообщите об этом стилисту. – Шагнув назад, она оглядела Холли с головы до ног. – Десятый размер. Возможно, восьмой. Хотя тут такие формы… – Она покачала головой, рассматривая ее бедра и грудь. – Нет. Давайте не будем фантазировать. Начнем примерку одежды десятого размера, а потом посмотрим. Мы же не хотим разочароваться, верно? Ладно, девочки, принесите мне… – И она обрушила на помощниц поток инструкций. Ее девочкам оставалось только выполнять приказы, бегая по гостиной в туфлях на высоких каблуках.

– Мне лучше выйти, – сказал Франко, несмотря на то что с удовольствием понаблюдал бы за происходящим. Но он оставил Холли с продавщицей и ее помощницами, заставлявшими ее примерять различные наряды и подбиравшими ей подходящую прическу.

Холли задалась вопросом, что подумали бы эти женщины, увидев ее в обычной для нее одежде с логотипом фирмы «Вина Перман».

Прошло больше двух часов. За это время в апартаменты дважды приносили кофе и пирожные. Женщины пили кофе, но к пирожным не прикасались, а только вздыхали. Когда Холли потянулась за пирожным, то сразу услышала коллективное аханье, поэтому предпочла попить воды.

В конце концов Холли подобрали идеально сидящую на ней одежду. Женщины стояли вокруг нее, придирчиво рассматривая ее и отыскивая малейший изъян. Никаких изъянов быть не могло, потому что Холли заставили надеть тугое корректирующее белье, в котором она едва могла дышать.

– Ну что? – спросила Пенни. – Что скажете?

– Мне нравится, – ответила одна из помощниц, и Холли вздохнула бы с облегчением, если бы только могла дышать полной грудью.

– Цвет идеально подходит к глазам, – заявила вторая помощница.

На этот раз Холли улыбнулась.

– И чудесно скрывает недостатки ее фигуры, – сказала третья. Ее Холли проигнорировала. – Отличный наряд.

– Готово! – объявила Пенни. – Собирайтесь, девочки.

Холли моргнула:

– Можно мне вставить свои пять центов?

– Извините?

– Могу ли я взглянуть в зеркало и решить, нравится мне этот наряд или не нравится?

Видимо, подобных вопросов Пенни никто прежде не задавал.

– Если вы так хотите, – согласилась она, потрясенная тем, что кто-то оспаривает ее компетентность.

К Холли подкатили зеркало, и Пенни фыркнула:

– Конечно, здесь не хватает красивой прически и профессионального макияжа. Сейчас образ кажется незаконченным, но вам придется с этим смириться.

Холли была готова согласиться на все ее условия. Она надеялась, что одежда ей понравится. Она посмотрела на себя в зеркало, не понимая, как им удалось сделать из виноградаря из Кунаварры сказочную принцессу.

Платье закрывало только одно плечо, пряжка со стразами крепилась над ключицей и сверкала, как алмаз, когда Холли начинала двигаться. Ткань облегала грудь и подчеркивала талию, а юбка расширялась книзу, как драпировка древнегреческого платья.

Но изысканнее всего был цвет платья – сочно-бирюзовый, под цвет глаз Холли.

– Ну что? – категорично осведомилась Пенни.

– Мне очень нравится, – сказала Холли. – Не могу поверить, что это я.

Пенни самодовольно улыбнулась.

– Итак, девочки, собираемся! – произнесла она.

Со скоростью циклона они принялись упаковывать вещи и обувь и вскоре оставили Холли одну.

Она не спешила переодеваться. Стоя в спальне, она глядела на себя в зеркало. Ей и в голову не приходило, что она может быть такой привлекательной.

Холли подумала о человеке, который нанял вертолет и «мазерати» и пригласил специально обученных людей, чтобы они сделали из Золушки принцессу.

Холли не верилось, что все происходит наяву.

Тряхнув головой, она отогнала от себя эти мысли, сняла платье и стащила с себя удушающее корректирующее белье.

– Как прошла примерка? – спросил Франко полчаса спустя, вернувшись в номер со свертком в руках.

– Это очень утомительно, – ответила Холли.

Сидя на диване, она читала сведения о конкурсантах. Некоторых из них она уже знала или слышала о них, однако чтение их биографий вгоняло ее в тоску. У всех конкурсантов была превосходная репутация, каждый из них заслуживал награды. Платье вполне может оказаться пустой тратой денег, разве что ей вручат приз как одной из самых элегантно одетых женщин. Учитывая, что она единственная женщина среди финалистов, конкурентов у нее не будет.

– Что ты принес? – спросила она, и Франко, посмотрев на сверток, нахмурился.

– Фотография коалы. Я помещу ее в рамку. Но погоди… – Он одновременно удивленно и раздраженно на нее взглянул и спросил: – Что случилось? Что это на тебе?

Она пожала плечами и отбросила журнал в сторону:

– Просто я та женщина, которая не имеет ни малейшего представления о моде. Поэтому я решила надеть вот этот простенький халатик, купленный в магазине Бетти на случай, если не найду ничего в Сиднее.

Через долю секунды Франко понял, что она шутит, подхватил ее на руки и, смеясь, понес в спальню.

– Не провоцируй меня, – предупредил он.

– А иначе что? – с вызовом спросила Холли, запуская пальцы в его великолепные волосы.

– Иначе пожалеешь об этом, – ответил он.

Холли улыбнулась Франко, когда он опустил ее на большую кровать с балдахином:

– Я очень надеялась, что ты ответишь именно так.