Холли праздно размышляла о таком явлении, как гедонизм, означающем погоню за удовольствиями, пока на ее обильно смазанную маслом спину выкладывали нагретые камни для массажа. Она еще никогда не получала такого удовольствия, как сейчас, в спа-салоне.

Наслаждение началось в тот момент, когда она вошла в двери спа-салона «Гармония лотоса» и расслабилась с чашечкой ароматного чая.

А после ее холили, лелеяли и массировали настоящие ангелы в мягкой розовой униформе. Нежными были их голоса, нежными были и их руки. Они массировали каждый дюйм ее тела, пока она окончательно не размякла, а потом стали делать массаж горячими камнями.

Такого расслабления в теле Холли никогда не испытывала.

Но на этом процедуры не заканчивались, потому что следующим был визит к парикмахеру и стилисту, после чего Франко обещал отвезти ее на ужин.

Ах, как же приятно, когда тебя балуют и доставляют удовольствие!

Любая женщина легко привыкнет к такому обращению.

Франко лежал в постели, прислушиваясь к дыханию женщины, которую обнимал, и чувствовал себя все более подавленным с каждым ее медленным вздохом. Сегодня они поужинали морепродуктами в лучшем сиднейском ресторане, а потом прогулялись по песчаному пляжу, слушая шелест волн, набегающих на берег. Затем вернулись в отель и всю ночь занимались любовью.

Но это только полбеды. Франко признавал, что рискует, и знал, к чему это может привести, но продолжал убеждать себя, что просто насладится еще несколькими ночами с Холли, даст ей еще несколько уроков чувственной любви, а потом уйдет.

То, что начиналось как короткая интрижка, закончилось тем, что они проводят ночи в одной постели и просыпаются в объятиях друг друга.

Франко нутром чуял, что летит в пропасть.

Слишком встревоженный, чтобы спать, он аккуратно высвободился из объятий Холли. Она пошевелилась и пробормотала что-то невнятное, а потом снова погрузилась в сон.

Франко подошел к окнам и посмотрел на ночной Сидней, освещаемый разноцветными огнями. Воды гавани сияли серебром под светом полной луны.

Какой же он дурак. Ему следовало сделать то, о чем попросила его Холли, и сразу уходить. Нет… Ему вообще не следовало к ней прикасаться. Он знал, что она обязательно к нему привыкнет.

Франко замечал, как она смотрит на него, когда думает, что он не видит. Она смотрела на него с тоской и желанием.

Она уже привыкла спать рядом с ним, свернувшись калачиком и положив голову ему на плечо. И не имеет значения, что, просыпаясь по утрам и чувствуя прикосновение ее теплого тела к его телу и головы к плечу, Франко начинает желать большего. Ничего большего он дать ей не может.

И чем дольше продолжаются их отношения, тем хуже будет их расставание. У него нет выбора. Он просто должен уйти. Подписать контракт и отправляться домой. Его работа на винограднике почти завершена. Одна или две недели ничего не изменят.

Кроме того, чем дольше он здесь остается, тем больше обстоятельств нарушают его душевное равновесие. Ему было проще простого привезти контракт чужим людям и ждать его подписания, не заботясь об их чувствах. Но со временем Франко проникся симпатией и уважением к Гусу. И, по правде говоря, Холли тоже ему понравилась, может, даже слишком понравилась. Франко не желал испытывать эти чувства. Он приехал сюда, чтобы подписать контракт, и по идее ему должно быть наплевать на потенциальных партнеров.

Франко снова посмотрел на спящую женщину в своей постели, ощущая, как ноет в груди и боку. Скоро все закончится. Должно закончиться. Но сначала они вместе пойдут на завтрашнюю церемонию награждения. Завтра ее день, и Франко подготовил сюрприз, чтобы отвлечь Холли от волнений.

У них в запасе еще один день и еще одна ночь. А в воскресенье он отвезет ее домой и сообщит ей и Гусу, что возвращается в Италию. Гус его поймет. Да и Холли смирится. Она всегда знала, что их отношения рано или поздно закончатся. В один прекрасный день она поблагодарит его за то, что он вовремя уехал.

* * *

Два дня назад Холли потребовалось пятнадцать минут, чтобы снять тугое корректирующее белье. Но для того, чтобы его надеть, нужно не менее получаса. Франко медленно вышел из ванной комнаты, лениво завязывая на шее черный галстук-бабочку.

– У нас десять минут, Холли. – Он остановился как вкопанный. – Что это за чертовщина?

– Корректирующее белье для формирования красивой фигуры, – пробормотала Холли, чувствуя, как стремительно лишается спокойствия.

Франко заявил, что они должны выехать в пять часов, хотя коктейль подадут только в шесть, а Оперный театр находится всего в двух шагах от отеля. После обеда Холли посетила парикмахера и визажиста, которые промучили ее несколько часов. Наконец у нее появилось пять минут свободного времени, чтобы отдышаться.

– Зачем это тебе? – спросил он.

– Чтобы нигде не выпирал жир, – ответила она.

– Сними его.

– Нет, – сказала она, безуспешно пытаясь натянуть белье на бедра и задаваясь вопросом, как быть дальше. – Оно чудесно преображает мою фигуру.

Франко коснулся ее руки, пресекая ее попытки бороться с корректирующим бельем.

– Ничего тебе не нужно преображать, – произнес он. – Жир не выпирает. У тебя идеальная фигура и великолепные формы.

– Но…

– Отличная фигура, Холли. Я знаю, что говорю.

Она моргнула, глядя на него:

– А если платье не налезет?

– Обязательно налезет. Ты же примеряла его раньше, верно?

– Да, но в корректирующем белье!

Франко шлепнул ее по ягодицам:

– Никаких проблем. Ты можешь в любой момент надеть халатик из магазина Бетти.

Холли шлепнула его в ответ:

– Ты пожалеешь о том, что сказал.

Платье отлично сидело на Холли, как Франко и предполагал. Он знал, что она будет выглядеть великолепно, если научится не скрывать свою естественную привлекательность.

Но когда Франко застегнул молнию на платье и Холли повернулась к нему лицом, чтобы продемонстрировать наряд, он опешил. Он не предполагал, что она будет выглядеть настолько соблазнительно.

Холли превратилась в богиню. Ее волосы были красиво уложены, пряди ниспадали на обнаженное плечо. Серьги с бриллиантами и браслет на запястье были ее единственными украшениями. Но ей и не следовало украшать себя чем-то еще. Бирюзовое платье под цвет ее глаз делало ее просто восхитительной. Франко уже фантазировал о том, как снимет с нее красивое платье, и уже задавался вопросом, сколько времени у них в запасе, прежде чем он покажет ей запланированный сюрприз.

Взглянув на часы, Франко нахмурился. Времени на то, что он запланировал, почти не осталось. Сегодня их последняя ночь вместе. Незабываемая ночь.

Холли смотрела на него, и по ее взгляду он догадался, что слишком долго собирался с мыслями, чтобы сказать, как прекрасно она выглядит. Как бы Франко ни хотелось страстно поцеловать ее, он сдержался. Поддев пальцем ее подбородок, он осторожно коснулся губами ее рта и отстранился.

– Ты великолепна, Холли.

Она слегка вздрогнула и удивленно округлила глаза.

– Ты ведь не боишься сегодняшней церемонии, верно?

Моргнув, она едва заметно кивнула.

– Не нужно волноваться, – сказал Франко. – Что бы ни случилось сегодня вечером, ты всегда будешь победителем.

«Слова, – подумала она, когда он открыл для нее дверь апартаментов. – Пустые слова». Как и взгляд его прекрасных серых глаз. В них не отражается привязанность и любовь. Но она понимала, на что соглашается. И все же ей очень жаль, что их отношения обречены.

– Куда мы идем? – спросила она, когда Франко повел ее к лестнице, а не к лифту, как она ожидала.

Мужчина загадочно улыбнулся:

– Подожди и увидишь.

Он взял ее под локоть и осторожно повел вверх по лестнице. Холли придерживала подол платья кончиками пальцев. Франко открыл дверь на верхней площадке лестницы:

– Карета подана!

Холли рассмеялась, поняв, что он сделал. Еще один сюрприз.

– Мы полетим на бал? – спросила она.

– Полетим, – кивнул он, помогая ей забраться в вертолет. – И нас ждет незабываемое путешествие.

Улыбающийся пилот протянул им наушники. Холли обрадовалась, когда Франко помог ей надеть их, стараясь не испортить прическу. Когда они приготовились к полету, вертолетные лопасти начали вращаться. У Холли засосало под ложечкой. Вертолет оторвался от крыши здания и поднялся высоко вверх, паря над домами одного из красивейших городов мира. Погода была прекрасная. Холли задалась вопросом, уж не приказал ли Франко разогнать облака. Небо было безоблачным и синим, а солнечные лучи отражались в водах гавани, сверкавших, как застежка на платье Холли.

– Так вот почему мы должны были выйти раньше?! – крикнула она Франко.

– Ты удивлена? – спросил он.

Она уже собиралась кивнуть, но потом передумала. Последние несколько недель Франко преподносит ей сюрприз за сюрпризом.

– Не очень, – ответила она, качая головой и сжимая руку Франко.

Ей стало интересно, сколько еще неожиданностей у него в запасе для нее. Однако она знала, что самого желанного сюрприза Франко никогда ей не преподнесет.

– Смотри! – Он указал в иллюминатор на сиднейский Харбор-Бридж.

Вертолет пролетел над ним, потом вдоль гавани и мимо Оперного театра, где вскоре состоится церемония награждения победителя конкурса виноделов.

Холли восхищенно разглядывала Сидней, расстелившийся у них под ногами, с его красивыми садами, заливами, особняками на берегу и песчаными пляжами.

Она думала, что они вернутся в отель, но нет. Вертолет направился на вертолетную площадку, прилегающую к Оперному театру, где и приземлился.

Какое-то время Франко и Холли стояли на краю гавани, любуясь водной гладью. Холли понимала – даже если она сегодня не выиграет, этот день останется самым прекрасным в ее жизни.

– Тебе понравилось? – спросил Франко. – Теперь ты лучше себя чувствуешь?

Она посмотрела на него. Франко очень постарался, чтобы она восторгалась и радовалась, а не нервничала из-за предстоящей церемонии награждения. И он в этом преуспел, потому что она забыла о волнении. Ее нервы успокоились.

Однако Холли имела полное право бояться. Потому что, как только Франко запечатлел на ее губах сладкий поцелуй, она осознала, что уже слишком поздно отрицать очевидное.

Она влюбилась в него.

Холли с большим трудом, но все-таки выдержала коктейль-вечеринку. Потом она стойко пережила презентацию финалистов конкурса, хотя знала, что ее речь, в которой она благодарила Гуса, оставляла желать лучшего.

– Ты финалист одного из самых престижных конкурсов виноделов Австралии, поэтому имеешь право нервничать, – сказал Франко, когда она подошла к нему после своего выступления. – Но не беспокойся. Ты такая красивая, что, по-моему, никто не заметил твоего волнения. Теперь расслабься и наслаждайся вечером. Сегодня твой день, Холли Перман.

Она улыбнулась, не понимая, как может расслабиться, когда только что сделала одно из великих открытий в своей жизни. Когда осознала, что совершила одну из величайших ошибок в своей жизни.

Она влюбилась в человека, который никогда не сможет быть с ней рядом.

Ее любовь обречена.

Холли не предполагала, что выиграет конкурс. Она не обратила бы внимания на вкус блюд, даже если бы их приготовили из опилок.

Услышав свое имя, она не придала этому значения. Но сидящие за ее столом люди принялись ее поздравлять, а потом ее обнял Франко. И тут, словно сквозь туман, до Холли дошел смысл происходящего.

– Ты выиграла, Холли! – сказал Франко. – Ты победила!

От шока ее сердце забилось чаще, мысли путались. Она встала из-за стола на дрожащих ногах под аплодисменты зрительного зала, прикрыв ладонью рот, гадая, что будет говорить, если уже за все поблагодарила Гуса. Наконец она решила, что скажет. Пусть ее речь не притупит боль от расставания с Франко, но она, по крайней мере, сумеет насладиться их последней ночью вместе.

Кто-то помог ей подняться на подиум. Холли не споткнулась и не упала, а достойно получила красивую награду – стилизованную золотую виноградную лозу, покоящуюся на деревянном основании, олицетворяющем землю.

Франко смотрел на Холли с гордостью и облегчением. Она заслужила награду. Она действительно ее достойна. Отчасти он был счастлив за нее. В ближайшие недели она будет раздавать интервью и выступать на телевидении, рассказывая о своей победе. А это самое подходящее время для Франко, чтобы исчезнуть.

Он слышал, как она поблагодарила зрителей, Федерацию австралийских вин и Гуса, который научил ее всему, что она знает.

Он слышал, как она отдает должное коллегам-финалистам, каждый из которых был, по ее мнению, достоин победы.

А потом Холли умолкла, и Франко, как и все остальные в зале, насторожились. Она разыскала его глазами в толпе и прижала награду к своей груди.

– Нынешний год будет для меня очень необычным, – начала она. – Несколько недель назад фирме «Вина Перман» поступило предложение, от которого немногие могут отказаться.

Франко выпрямился на стуле.

– Поэтому я, естественно, отказалась от этого предложения, – сказала она.

Зрители рассмеялись. Все, кроме Франко, который напряженно ждал, что произойдет дальше.

– К счастью для нас, человек, который сделал нам столь щедрое предложение, оказался настойчивым и не уехал. К счастью для нас, он по-прежнему здесь.

Еще слишком рано разглашать подробную информацию о данном предложении, но оно очень выгодное, и на следующей неделе мы подпишем контракт. Это произойдет, как только я вернусь домой, поэтому вы узнаете об этом очень скоро.

Да! Как все прекрасно завершилось! Франко заполучил нужную ему сделку, и у него больше нет причин оставаться в Австралии.

Холли улыбнулась ему, и он улыбнулся в ответ.

– Я хочу поблагодарить этого человека за его предложение и за то, что он не уехал, несмотря на упорство, с которым я гнала его.

Гости рассмеялись громче.

– Но прежде всего я хотела бы поблагодарить его за веру в качество наших вин и за стремление приобрести их. В конце концов, желание купить вино у винодела – лучший комплимент.

Слова Холли задели Франко за живое. Эйфория, которую он чувствовал секунду назад, испарилась.

Верит ли он в качество их вин?

Да, он желает их приобрести, но это желание никак не связано с его верой в мастерство винодела Холли Перман. Даже если бы ее вина походили на домашнюю брагу, Франко все равно бы их купил и подписал с фирмой контракт, потому что этого требовал Кристос Гиатракос. Франко подпишет контракт, чтобы Кристос не перекрыл денежный поток из трастового фонда семьи Четсфилд.

Стоя на подиуме, Холли прижимала награду к груди:

– Я надеюсь, сегодняшний приз подтверждает, что вера и решимость нашего будущего партнера помогла ему сделать так, чтобы продукция фирмы «Вина Перман» подавалась в ресторанах его отелей. Спасибо.

Франко стало тошно до головокружения.

Холли спустилась с подиума под овации. Люди за столом пожимали Франко руку, а ему хотелось только одного – исчезнуть. Скрыться. Испариться. Потому что все это время он находился здесь под надуманным предлогом. И у него совсем нет времени опровергнуть мнение людей, потому что Холли возвращается, а Франко должен продолжать притворяться и играть. Поэтому он заключил ее в объятия и поцеловал в щеку. Ощутив, что Холли напряжена, он решил, что она до сих пор не пришла в себя и не осознает, что стала победителем.

До их возвращения в отель прошло несколько часов, однако Франко не стало от этого легче. Было произнесено много поздравительных тостов, затем в близлежащем винном баре началась вечеринка. И все это время Франко думал о том, что будет, когда они с Холли вернутся в отель. Он боялся этого момента. На него давило чувство вины – ему казалось, что на его грудь с большой высоты приземлился тяжеленный груз. Он осознал, что добился всего слишком легко. Он заполучил контракт с фирмой «Вина Перман», и теперь денежный поток из трастового фонда семьи Четсфилд будет в его полном распоряжении.

Франко работал на винограднике, чтобы доказать, что он надежный партнер, с которым можно вести дела. Что он человек, которому можно доверять. Но все это время его интересовали только деньги.

С тех пор ничего не изменилось. Деньги и сейчас его интересуют.

И он ненавидел себя за это.