Через секунду после того, как их губы встретились, Дилан понял, что это было ошибкой. Хотя бы потому, что они находились в общественном месте и тут невозможно будет довести начатое до конца. Даже если его тело требует так поступить.

«Но это вовсе не значит, что сейчас нельзя сполна насладиться этим поцелуем». Подумав так, Дилан одной рукой бережно обхватил затылок Дженны, продолжая пить нектар с ее теплых и податливых губ.

Да, Дилан хотел ее, отрицать это было бессмысленно. Но он приготовился действовать неспешно, как бы болезненно для него это ни было, если только так можно убедить Дженну в серьезности своих намерений.

Она обхватила ладонями его лицо, и Дилан понял это как разрешение углубить поцелуй, чтобы еще немного подразнить ее. Их языки встретились и затеяли игру.

Дилану хотелось прикоснуться к каждому дюйму ее тела. Дженна была беременна его ребенком, а он даже ни разу не видел ее голой. Мысль о ее обнаженном теле мгновенно разожгла страсть до предела, подталкивая не останавливаться и идти до конца. Но все же Дилан не сделал этого, заставив себя ослабить натиск и немного отодвинуться.

– Подумай об этом, – сказал он, перекатился на спину и встал.

– О чем? – удивленно взглянула она на него снизу вверх.

Дилан подал ей руку, помог подняться с земли, затем свернул плед и перекинул его через руку.

– О нас. О том, что мы могли бы быть вместе. Стать парой.

Дженна уже хотела отрицательно покачать головой, но он нежно взял ее за подбородок и повторил:

– Подумай об этом. По крайней мере, дай мне шанс доказать тебе, как хорошо нам может быть вдвоем. И не только как любовникам, хотя я знаю, что в постели для нас не хватило бы баллов по шкале Рихтера, но и как паре. – Его рука скользнула к легкой округлости ее живота. – Как семье.

Не дав ей времени для ответа, Дилан подхватил сумку-холодильник, повернулся и зашагал к машине. Ему не хотелось прочесть в глазах Дженны отказ. Не сейчас, когда он понял, как сильно ему хочется того, о чем он только что сказал. Он потерял родителей в возрасте четырех лет, свою приемную мать, тетю Элли, всего через три года после этого. Дилану повезло больше, чем многим другим: у него в жизни было четверо родителей, нет, пять, если считать и Марлен. И каждый из них запомнился своей самозабвенной любовью к нему. Эти воспоминания были настолько неизгладимыми, что побудили Дилана дать себе обещание: когда он создаст собственную семью, то будет очень много времени уделять своим детям. Чтобы они всегда чувствовали родительскую любовь и защиту, как он сам когда-то.

Дилан укладывал вещи в багажник, когда Дженна подошла и протянула уже опустевшую корзинку для пикника.

– Обещаешь хотя бы подумать над этим? – спросил он, с глухим стуком захлопнув багажник.

Она подняла взгляд, и в ее карих глазах отразилась уязвимость.

– Ладно.

Это короткое слово имело власть все изменить в судьбе Дилана. Вместо того чтобы обескуражить своей неопределенностью, оно неожиданно вызвало восторг и облегчение: возможно, увенчались удачей его поиски чего-то эфемерного, чего так всегда не хватало в его столь богатой в остальном жизни. Того, что он искал в многочисленных путешествиях и романах с женщинами, но не мог найти. Дилану захотелось схватить Дженну и закричать от радости. Он сунул руки в карманы джинсов, чтобы сдержать порыв, и произнес:

– Спасибо.

Обратно они ехали молча, но это было уютное молчание. Большую часть поездки Дилан, положив одну руку на руль, другой держал спутницу за руку, сплетя их пальцы. Ему казалось, что связь между ним и Дженной стала чуть крепче, и это было на удивление хорошее чувство. К тому времени, когда он высадил ее из машины и проводил до дома, в голове уже начали зреть планы на завтра, в которые, разумеется, входила Дженна Монтгомери.

Когда в понедельник утром Ласситер зашел в свой ресторан, чтобы проверить, как идет подготовка к открытию, ему в нос ударил запах свежей краски. С удовлетворением отметив, что доставка мебели идет полным ходом, Дилан замер на секунду, чтобы насладиться этим ощущением новых возможностей. Он, конечно, радовался открытию предыдущих трех ресторанов «Гриль Лассистер», но этот был для него особенным.

Вслед за восторгом пришло сожаление, что Джей Ди не сможет увидеть, как их мечты воплотились в реальность. Дилану до сих пор верилось с трудом, особенно в такие моменты, что его неординарный, стойкий отец действительно умер.

Боже, как же он скучал по нему! И хотя скорбь была все еще очень острой, надо выполнить свой долг перед стариком: убедиться, что новый ресторан станет не хуже уже существующих, а то и лучше.

Удовлетворенно кивнув, он прошел мимо массивной барной стойки, сверкавшей полировкой, к двойным дверям, ведущим на кухню. Именно тут рождалось то, что сделало марку «Гриль Ласситер» такой известной. Здесь он чувствовал себя как дома среди рабочих столов из нержавейки, пара, звуков чего-то шкворчащего и булькающего и организованного хаоса поварской работы.

Последнее кухонное оборудование было установлено неделю назад. Прошедшее с тех пор время персонал потратил на то, чтобы как следует отработать процесс приготовления традиционного меню и фирменных блюд.

«Вот ведь парадокс, – подумал Дилан, обводя взглядом свой тщательно отобранный персонал. – Большую часть взрослой жизни я провел уклоняясь от семейных уз и ответственности, а за последние пять лет все изменилось. Ясно, я созрел для того, чтобы остепениться».

Еще не так давно эта мысль испугала бы его, но в последние месяцы она вновь и вновь возникала у него в голове. Может быть, внезапная смерть Джея Ди заставила Дилана осознать собственную бренность и задуматься над тем, как жить дальше. Или он наконец в тридцать пять лет понял, что жизнь – это больше, чем вихрь наслаждений.

Довольный тем, что его работники прекрасно справляются со своими обязанностями, Ласситер отправился в салон Дженны. Войдя, он ощутил царящие здесь ароматы, абсолютно не схожие с запахами, наполнявшими его ресторан. Как и в прошлый раз, за прилавком никого не было, но в глубине салона кто-то фальшиво напевал. Пение стало громче, приближаясь, и с охапкой свежих маргариток появилась Дженна.

– Я не слышала, как ты вошел, – сказала она, ставя цветы на прилавок.

Дилан взглянул внимательнее на ее усталое, чуть бледное лицо. Казалось, ей тоже не спалось прошлой ночью, как и ему. Не удержавшись, он провел пальцами по ее щеке.

– Ты в порядке? Не переутомляешься?

– Все нормально. Поверь, я не сделаю ничего, что может причинить вред ребенку. Пусть я его и не планировала, но теперь хочу его больше всего на свете.

Скрытый гнев, прозвучавший в ее голосе, убедил Дилана, что она говорит правду, но не уменьшил его беспокойства. Особенно после того, как Дженна нагнулась, намереваясь передвинуть большой бак с водой, стоящий на полу.

– Постой, позволь мне. А я думал, у тебя есть персонал, который тебе помогает.

Она отступила назад.

– Есть. Но у них неполный рабочий день. А я ежедневно открываю и закрываю салон.

– Можно я сегодня буду делать за тебя всю тяжелую работу?

– На здоровье. Только завтра мне все равно придется справляться с этим самой, если только ты не планируешь приезжать сюда каждое утро.

– Раз так надо… – ответил он, передвигая бак и распрямляясь. – Или, если хочешь, я мог бы нанять тебе помощника, который будет у тебя на подхвате.

Дженна покачала головой и печально улыбнулась:

– Я предпочитаю делать все сама.

– Эй, разве можно винить меня за желание заботиться о тебе? Ведь ты носишь драгоценный груз.

– Да, это так. Но пора вернуться к работе. Полагаю, ты приехал, чтобы обсудить цветочные композиции для открытия ресторана? Я тут набросала несколько идей, а сейчас быстренько составлю образец из того, что у меня уже есть под рукой.

Дженна взяла лоскут мешковины, обернула его вокруг картонной коробочки и обвязала сверху бечевкой. Затем выбрала несколько каких-то зеленых веточек и положила на стойку рядом с маргаритками. Прямо на глазах Дилана из всего этого Дженна сотворила настоящую красоту.

– Хм, полагаю, надо бы добавить сюда еще и ягод, – задумчиво пробормотала она и еще через пару секунд продемонстрировала Дилану готовую работу. – Вот. Ну как?

Ему очень понравилось сочетание оттенков и материалов. У Джины подлинный талант флориста.

– Великолепно! Эти композиции будут украшать столы?

Она кивнула:

– А после я поработаю над более крупными формами для фойе. Что-нибудь с деревянными ящиками и тюками сена, как думаешь?

– Я думаю, ты настоящий художник.

Дженна пожала плечами:

– Наверное, у меня есть к этому кое-какие способности.

– Ты слишком невысокого мнения о себе!

Дилан снова взглянул на составленный букет.

– И все же, полагаю, цвета должны быть ярче. Эта гамма может затеряться на фоне интерьера. Почему бы тебе не съездить в мой ресторан на обед? Тогда станет понятнее, что я имею в виду.

– Ты снова хочешь меня накормить? Собираешься делать это трижды в день? Это уже входит у тебя в привычку.

– Нужно же нам на ком-нибудь испытать свое меню и потренировать официантов. Ты окажешь мне услугу.

Судя по улыбке, расплывшейся на лице Дженны, он ни на секунду ее не одурачил.

– Услугу? Ну-ну. Впрочем, скоро должна подойти одна из моих работниц, и я смогу улизнуть на час пообедать.

– Всего лишь на час?

– Все-таки я должна заниматься своим бизнесом. Я приеду в час дня, хорошо? Мне нужно еще подготовить несколько заказов, чтобы передать их курьеру. И, – она взглянула на часы на запястье, – если я хочу успеть вовремя, мне пора браться за работу.

– Хорошо. Я тебя жду.

Глядя, как Дилан уходит, Дженна удивлялась тому, что согласилась с ним пообедать. От мысли, что им сегодня предстоит снова быть вместе, пусть всего лишь один час, Дженну переполняли эмоции.

В салон вошла ее помощница, Валери.

– Ого! Парень, который только что вышел отсюда, точно не привидение?

Дженна улыбнулась:

– Нет. Он вполне настоящий.

– Вот ведь не повезло! Если бы не опоздала, смогла бы его обслужить!

Взглянув на свою подругу, давно уже замужнюю, мать четверых детей, Дженна подняла бровь:

– Ты это серьезно?

– Уж и помечтать нельзя? Где-то я его, кажется, видела. Чего он хотел? Надеюсь, не цветы для своей девушки заказывал?

– Это был Дилан Ласситер, – засмеялась Дженна. – И мы будем оформлять открытие его ресторана.

– Класс! Да это же здорово для нашего салона! Как думаешь, они продолжат с нами работать? Для нас это был бы неслыханный взлет в бизнесе!

– Мы пока не обсуждали дальнейшего сотрудничества. Но хороший задел уже есть. Кстати, если я не успею разобраться с заказами на сегодняшнее утро, то не смогу пойти на следующую встречу с Ласситером в его ресторан сегодня в час дня.

– Я всегда могу сходить за тебя, – подмигнула собеседница.

– Не сомневаюсь, – снова рассмеявшись, ответила Дженна, представив, какое у Дилана будет лицо, если вместо нее на обед пожалует Валери.

И тут ее пронзило острое собственническое чувство. Ей не хотелось, чтобы кто-то, кроме нее, работал с этим клиентом.

– Пойдем, поможешь мне с этими заказами, пока не подъехал Билл, чтобы их забрать, – обратилась она к подруге.

Время до обеда пролетело быстро, и, наконец, Дженна отправилась на встречу в ресторан.

Она подъехала с небольшим опозданием, но, к счастью, нашла свободное место для парковки прямо за углом. Дилан ждал у входа.

– Я уже начал думать, что ты изменила свое решение.

Он открыл перед Дженной дверь.

– Всего лишь очень хлопотное утро.

– У нас за обедом будет компания. К нам присоединится мой брат Сэйдж и его невеста Колин.

Дженна тут же почувствовала себя неудобно.

– Что же ты не предупредил. Я одета неподходяще для такого случая.

Дилан осмотрел ее с головы до ног:

– На мой взгляд, ты выглядишь просто прекрасно.

В груди Дженны разлилось тепло, и ее щека залилась краской. Только этого не хватало! Теперь, когда Дилан начнет представлять ее родственникам, она будет похожа на небольшую пожарную машину.

– Я серьезно.

– Так и я тоже. Тебе не о чем беспокоиться. Они – моя семья, ты им понравишься, и то, как ты выглядишь, тоже.

Он взял ее за руку и завел внутрь. Дженна обвела глазами зал, подмечая детали дизайна. Хотя само здание было облицовано камнем, внутри стены были отделаны деревом, с высоких потолков свисали массивные железные вентиляторы, пол тоже был дощатый. В центре зала, во всю его высоту, был выложен огромный камин. Дженне понравилась воссозданная в этом помещении атмосфера ранчо. Получилось очень реалистично, без перебора. У Дженны сразу же возникла идея.

– Я тут думала, как можно украсить столы для ужина в честь открытия… – начала она.

– Ну и?..

– Что скажешь о льняных скатертях с холщовыми дорожками сверху?

Дилан помолчал, размышляя.

– Звучит неплохо. Поговорим об этом после обеда. А сейчас пойдем познакомимся с моим братом.

Дженна заволновалась. Она вцепилась в руку Дилана, вынуждая его остановиться и обернуться.

– Они знают?

– О чем?

– О нас, о ребенке.

– Еще нет. Хочешь им рассказать?

Она яростно замотала головой, давая понять, что еще не готова делиться этой новостью с другими.

– Ладно. Но они все равно узнают – рано или поздно.

– Только не сейчас, хорошо?

При их приближении Сэйдж поднялся из-за стола. Он был чуть выше своего брата, с каштановыми волосами средней длины, посеребренными на висках сединой, и выглядел как человек, привыкший владеть ситуацией. А еще было похоже, что от него вряд ли получится что-то долго скрывать. Один только взгляд, брошенный им сперва на ладонь Дженны, зажатую в руке Дилана, а затем на лицо брата, кажется, сказал ему о многом. Высвободив ладонь, Дженна ощутила, как по спине пробежал тревожный холодок: она была не готова к такому повороту событий.

Дилан представил их друг другу.

– Рада познакомиться. – Она взяла быка за рога, выступив вперед и протянув руку. – Дилан попросил мою фирму помочь с оформлением цветами открытие ресторана. Надеюсь, вы не возражаете, что мы присоединимся к вам; просто Дилан хотел, чтобы я увидела интерьер ресторана, прежде чем мы утвердим цветовую палитру.

Выдав это, Дженна поняла, что перестаралась в попытке оправдаться. Но, словно почувствовав ее смятение, Колин встала со стула с дружелюбной улыбкой и пожала протянутую руку:

– Приятно с вами познакомиться. А это не вы украшали цветами…

– Предсвадебный ужин Анжелики? Да, – вмешался Дилан, и старший брат снова кинул на него любопытный взгляд.

– Нет, я имела в виду званый обед, который устраивала одна моя подруга пару недель назад, – мягко уточнила Колин, все еще держа Дженну за руку. – Ей очень понравилась ваша работа. Уверена, Дилан тоже останется доволен.

Когда невеста Сэйджа взяла на себя инициативу в разговоре, Дженна немного расслабилась, хотя Сэйдж по-прежнему внимательно ее рассматривал. К тому времени, когда они заказали еду, Дженне уже начали нравиться новые знакомые. Сэйдж хоть и показался ей сначала немного неприветливым, явно был по уши влюблен в свою невесту, и при этой мысли Дженна ощутила укол зависти.

Когда принесли заказанные блюда, Дженна с энтузиазмом принялась за кукурузу на гриле и копченые свиные ребрышки с жареным картофелем. Эта еда была куда лучше бутерброда, торопливо проглоченного ею в салоне между визитами клиентов.

Полчаса спустя, когда Сэйдж, извинившись, встал из-за стола, Дженна решила, что ей тоже пора уходить.

– Нет, подожди меня здесь, пока я провожу Сэйджа и Колин, – запротестовал Дилан. – Нам еще нужно обсудить цветовую палитру и украшения для столов, о которых ты говорила.

Она кивнула и уставилась на стакан с минеральной водой, которую он заказал для нее. Вода напомнила о том, что неплохо бы посетить туалет. Дженна встала и направилась в его сторону, но по пути случайно услышала голоса: Сэйдж разговаривал со своим братом.

– Она беременна, Дилан. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь?

– Я знаю, что она беременна. Это мой ребенок.

– Что?!

– Это мой ребенок, и я собираюсь жениться на ней.

– Не будь дураком, парень. Не похоже, что вы встречались достаточно долго. Ты о ней ничего не знаешь. Тебе даже неизвестно наверняка, твой ли это ребенок. Его отцом может оказаться кто угодно. Может, стоит хотя бы подождать до родов, а потом сделать тест на отцовство?

Дженна ощутила во рту горький вкус страха. Именно этого ей так хотелось избежать. Как смеет Сэйдж вмешиваться в ее дела и порицать ее поступки? Да, в тот мартовский вечер она повела себя как проститутка. Но Дилан-то вел себя не лучше! Почему всегда для мужчин устанавливаются одни правила, а для женщин – другие? Это нечестно! Факт остается фактом: сейчас они расхлебывают последствия своего флирта. Но меньше всего Дженне хотелось, чтобы эта история стала общеизвестной. Не теперь, когда она столько сил потратила на то, чтобы стереть из своей жизни пятно, оставленное поведением отца.

– Мне не нравятся твои намеки, брат. Будь осторожен, когда говоришь про Дженну. Я собираюсь жениться на ней и вместе растить моего ребенка, – ответил Дилан тоном, не терпящим возражений.

Услышав, как он ее защищает, Дженна воспрянула духом.

– Послушай, я вовсе не хотел тебя обидеть. Но давай смотреть на вещи реально. По крайней мере, проведи расследование, узнай о ней побольше. Если это не сделаешь ты, сделаю я.

У Дженны кровь застыла в жилах. Расследование? Не составит никакого труда раскопать ее прошлое, которое она с таким трудом оставила позади.

Отвечая брату, Дилан повысил голос:

– Я смотрю на это реально, Сэйдж. Ты ведь знаешь, что значит для меня семья. И как дорог мне ты. Я не брошу своего сына или дочь. И я не брошу Дженну.

Между братьями возникло напряженное молчание. Дженна затаила дыхание, но слегка пошевелилась, переступив с ноги на ногу, так как действительно хотела в туалет. Должно быть, Дилан ее услышал, потому что повернул голову и взглядом пригвоздил Дженну к месту.

– Э-э, я просто искала туалет, – выдавила Дженна, чувствуя себя ужасно неудобно оттого, что ее застали стоящей тут и подслушивающей.

– Он там, – махнул рукой Дилан.

Она торопливо удалилась в указанном направлении.

Когда Дженна вышла из туалета, Дилан все еще стоял на том месте, где они расстались.

– Прости, что тебе пришлось выслушать такое.

– Ничего. Это всего лишь то, что подумают и все остальные, – отмахнулась она.

– Дженна, я…

– Послушай, давай больше не будем об этом, ладно? Спасибо тебе за обед. Побывав в ресторане, я теперь гораздо лучше понимаю, какой дизайн правильнее выбрать. И я согласна, что стоит выбрать более яркие и насыщенные цвета. – Она бросила взгляд на часы на запястье. – Мне пора возвращаться в магазин.

– А как насчет других вопросов, которые мы собирались обсудить? – спросил он, ища ее взгляд.

Но Дженна не нашла в себе сил встретиться с ним глазами.

– Я пришлю тебе письмо по электронной почте.

– Это подозрительно похоже на отставку.

Он взял ее под локти своими большими сильными ладонями, и Дженна ощутила их тепло, проникающее даже через ее трикотажный жакет и шелковую блузку.

– Я не сдаюсь. Я в нас верю.

– Нет никаких «нас».

– Я отказываюсь с этим смириться, – коротко возразил он. – Ты должна узнать обо мне кое-что еще. Если кто-то или что-то важно для меня, я никогда не отступлюсь от этого. А ты важна для меня, Дженна Монтгомери. Не сомневайся в этом ни на секунду.

Говорил ли хоть кто-то ей такие слова искренне? В прошедшие несколько дней она пыталась держать Дилана на расстоянии, по крайней мере в том, что касалось эмоций. Но от этих нескольких слов в той твердой оболочке, в которую Дженна заключила свое сердце, образовалась крохотная трещина и начала расползаться все шире. Поэтому когда он приблизил свое лицо к ее лицу и прикоснулся губами к ее губам, она сама потянулась к нему, как тянется навстречу дождю цветок на засушливой почве. Дженне захотелось поверить обещаниям этого мужчины. Так никогда еще ни с кем у нее не было.