Доктор Мартин нажал на пуговку звонка, помещенную посередине медной дощечки, и стал ждать. Вдалеке прозвенел звонок, но лишь некоторое время спустя дверь открылась. Прислуга Ролло, Большой Том, был человеком уже в возрасте — худым, угодливым, и подобострастным. Он посмотрел на доктора с удивлением.

— Вы пришли слишком рано, — сказал он, загораживая ему проход. — Хозяина нельзя беспокоить в это время, иначе он устроит нам веселую жизнь.

— Отойди-ка в сторону, дружок, — доктор Мартин вдруг разозлился. — Это ваш хозяин сам пригласил меня. — Он толкнул Большого Тома и прошел к вешалке. Вешая шляпу, спросил:

— Что это с ним случилось? Он устал?

Том, не понимая, посмотрел на доктора.

— Нет, он хорошо себя чувствует, — ответил он. Потом с ноткой зависти в голосе добавил: — Он всегда хорошо себя чувствует. Вот так. Но если он сам позвал вас, то вам лучше сразу же подняться к нему.

Доктор проворчал:

— Так это похоже на него: заставить приходить сюда в такое время! Он никогда не спит, что ли? — Он бросил сердитый взгляд на часы в холле. — Это очень хорошо. Я поднимусь. Я догадываюсь, что он еще не встал.

— Совершенно верно, — ответил Том. — Но он в этот момент как раз зажигает свет.

Доктор торопливо поднялся по большой лестнице и по длинному коридору прошел до комнаты Ролло и постучал. Войдя, он увидел Ролло сидящим на огромной кровати. Его большое тело опиралось на множество подушек, и на коленях у него лежал большой поднос. Он бросил взгляд в сторону врача, кивнул плешивой головой и рыбной вилкой указал на стул возле кровати.

— Садитесь, док. Хотите кофе?

Доктор с жадностью посмотрел на поднос, на котором лежал огромный кусок хорошо прожаренного лосося. Кофе, тосты, апельсиновое варенье и фрукты дополняли меню.

— Нет, спасибо, — поблагодарил Мартин и с завистью добавил: — Я бы все это тоже хотел покушать, но увы! Я боюсь перебить аппетит до завтрака.

Ролло налил себе чашку кофе.

— У вас, без сомнения, язва, — догадался он. — Но не будем обсуждать это. Мне надо поговорить о другом.

Доктор нагнулся. Он был узкоплечим, но плотным, с большой головой, напоминавшей грушу. Его глубоко посаженные глаза были необыкновенно живыми, но выражение лица было кислым. Его длинный нос, видимо, достался ему от аристократических предков. Тонкие губы и квадратный подбородок указывали на сильный характер. Лет пятнадцать назад у доктора Мартина была клиентура на Харлей-стрит. Но однажды он проявил сострадание к молодой женщине, попавшей в интересное положение, и дела его повернулись в плохую сторону. Таким образом он и оказался в свои шестьдесят пять лет на содержании у Ролло. Он не только обслуживал «Золотую лилию», он еще был личным врачом, который никогда не задает лишних вопросов. К тому же у доктора Мартина было много знакомых в различных клубах местного общества, и он мог сообщать Ролло понадобившиеся тому сведения о членах клуба. Доктор Мартин завел досье на большинство из них, и Ролло, когда ему нужна была информация о ком-нибудь, советовался с ним.

Доктор особенно занимался персоналом клуба, и его последнее открытие было настолько интересным, что он решил пока не говорить об этом Ролло. Такие козыри в его игре никогда не будут лишними, если он что-нибудь не поделит с Батчем или с этой красивой и коварной Селией. Доктор Мартин случайно обнаружил, что Селия и Батч обманывали Ролло, и старик не находил в себе смелости сообщить об этом хозяину, опасаясь ярости, которая могла обрушиться и на него.

Сидя на краешке стула и обняв колени костлявыми руками, доктор с беспокойством спрашивал себя, не подозревает ли что-нибудь Ролло и сам, но он сразу успокоился после первых же его слов.

— Что вы знаете о вуду, доктор? — задал вопрос Ролло, плотоядно поглядывая на кусок лососины, нанизанный на вилку.

Доктор не удержался от жеста удивления. Потом, немного подумав, ответил:

— Это такой религиозный культ туземцев Антильских островов. Там есть и колдовство, и прочие вещи такого же порядка.

Ролло бросил на него восхищенный взгляд.

— Я так и думал, что вы знаете, док, что это такое. Я думаю, что на свете существует очень мало вещей, с которыми вы не знакомы, док?

Доктор Мартин нетерпеливо пожал плечами. У него была привычка поражать Ролло обширностью своих знаний. Вначале это казалось ему забавным, теперь же просто вызывало скуку.

— А насчет зомбизма вы тоже в курсе дела?

— Воскрешение из мертвых? — с живостью воскликнул врач, не понимая, к чему этот разговор.

Ролло прикрыл один глаз. Он затолкал очередной кусок лососины в рот и, уставившись в какую-то точку над головой доктора, смакуя, жевал его.

— Воскрешение из мертвых… — повторил он через некоторое время. — Что это, к дьяволу, вы говорите?

— Да, это один из ритуалов вуду, — объяснил доктор, откинувшись назад на стуле и прикрыв веки. Он чувствовал себя усталым, и у него болели глаза. — Туземцы верят в воскрешение, но уверяю вас, что все это в конечном счете ерунда.

— Пусть вас не беспокоит что это такое, — произнес Ролло, думая об обещанных одиннадцати тысячах. — Лучше объясните-ка мне, как это происходит?

— У меня как-то был друг, который провел долгие годы на Гаити. Он уверял, что собственными глазами видел их. Зомби — это труп человека без души, которого вырыли и сделали автоматом при помощи магии… Это как будто мертвые, которых оживили до такой степени, чтобы они могли двигаться, будто живые.

Доктор бросил быстрый взгляд на ошеломленного Ролло и улыбнулся.

— Я же вам сказал, что все это не может быть на самом деле и что все это ерунда.

— Да, — проговорил Ролло, все еще чувствуя себя не совсем в своей тарелке после услышанного. — Это превосходит все возможное. — Он некоторое время переваривал услышанное. — А что потом делается с зомби? Я хочу сказать, если мы допустим их возвращение к жизни, что они будут делать?

— Туземцы, у которых есть такая возможность воскрешать из мертвых, — ответил ему Мартин, начинавший находить этот разговор занимательным, — или лучше сказать, туземцы, которые приписывают себе такие возможности, отправляются к могиле мертвеца, пока он еще не испортился, оживляют его и превращают в своего раба. В основном зомби делают самую черную работу в поле или что-нибудь еще в этом роде. Рассказывают, говорил мой друг, что иногда зомби заставляют даже совершать убийства.

— А каким же образом их возвращают к жизни? — Ролло отодвинул от себя тарелку и принялся за тосты.

— Никто не может ответить на этот вопрос, — врач поджал губы. — Ведь это один из секретов культа вуду.

— Тем не менее это мне необходимо узнать как можно скорее, — бросил Ролло, энергично намазывая тосты маслом и вареньем. Он откусил слоеный бутерброд и с удовлетворением принялся жевать.

Доктор с горечью рассмеялся:

— Это абсолютно невозможно!

Ролло сразу понял, что он говорит серьезно, и вздохнул.

— Очень жаль. Но поскольку вы это утверждаете, я не сомневаюсь, что так оно и есть.

— У вас были серьезные основания задавать мне эти вопросы? — спросил врач, который не мог больше сдерживать любопытство.

Наступило длительное молчание. Доктор Мартин снова отодвинулся к спинке своего кресла. Он не торопился. Его интуиция подсказывала, что Ролло в настоящее время очень нуждается в нем, и что от этого можно поиметь солидный навар. Он никогда не зарабатывал достаточно, ему всегда не хватало денег, и в то же время он совершенно не представлял, что будет делать с деньгами, если они вдруг у него появятся. Он по натуре был добр. Он любил остановить какого-нибудь бродягу и неожиданно подарить деньги. Радостное удивление нищею доставляло ему большое удовольствие. «Вот чего со мной никогда не произойдет, говорил он себе. — Если бы я впал в нищету, никто никогда не дал бы мне и пятифунтового билета». Ему вдруг захотелось узнать, что же задумал Ролло? Что-то, видимо, произошло накануне. Впрочем, Ролло, не захочет сообщить ему об этом, можно будет спросить у Селии. Она-то, безусловно, в курсе дела. Она всегда и обо всем знает. Пока он так размышлял, Ролло делал то же самое. С большим сожалением он вынужден был признать, что один не сумеет затеять игру с Кестером Вайдеманом. Хочешь не хочешь, придется советоваться с Мартином. Ролло, конечно, не собирался рассказывать обо всем, хотя понимал, что без знания подробностей доктор вряд ли поможет. Впрочем, когда он почувствует, что на этом деле можно заработать, он, определенно, вцепится в него зубами.

Мужчины переглянулись.

— Если у вас нет ко мне больше вопросов, — осторожно проговорил доктор, — то будет лучше, если я пойду. — При этом он даже не попытался встать.

Ролло с сожалением вздохнул. Он прекрасно понимал, что должен ввести Мартина в курс дела, без этого ему не обойтись.

— Не торопитесь, — сказал он. — Мне поручено одно дело. Вы поможете выполнить его.

Доктор Мартин улыбнулся:

— Я к вашим услугам.

— Знаю. — Ролло с трудом скрывал неприязнь. — Вы сделаете его хорошо.

Доктор Мартин оживился. Он улыбнулся:

— Эксперты всегда дорого стоят. Итак, в чем же дело?

Ролло рассказал ему о визите Кестера Вайдемана, не упоминая, однако, об одиннадцати тысячах.

— А Батч узнал, с кем вы имеете дело? — осведомился врач.

Ролло нехотя выдавил:

— Да. Это Кестер Вайдеман.

Доктор Мартин едва не задохнулся.

— Банкир с мировым именем! — воскликнул он, наклонившись вперед. — О! Он стоит миллионы!

— Это мне известно, — печально продолжал Ролло. — Вот почему вы должны помочь, — он пристально посмотрел на доктора. — Он сумасшедший. Вам это тоже известно?

— Вы в этом уверены? — Мартин нахмурил брови.

Ролло утвердительно кивнул.

— В этом не может быть ни малейшего сомнения. Он абсолютно сумасшедший.

— А что вы хотите от меня? — доктор встал и принялся мерить комнату широкими шагами, от волнения ему трудно было усидеть на месте.

Ролло в возбуждении подергал себя за верхнюю губу.

— Нам необходимо найти человека, сведущего в культе вуду.

Доктор застыл на месте.

— И какова же моя доля в этом деле?

Ролло соображал быстро. Доктор был слишком умен, чтобы польститься на сотню.

— Тысяча фунтов.

— Маловато, чтобы меня заинтересовать, — заулыбался доктор Мартин. — Работа предстоит опасная, а я слишком стар, чтобы размениваться по пустякам.

Взбешенный Ролло отшвырнул поднос.

— Столько, сколько я сказал, или ничего. Слышите?!

— Вы отлично знаете, что без меня вам не обойтись, — покачал головой доктор. — Он легко выдержал злобный взгляд гангстера. — Треть от того, что вы намерены заполучить от миллионера.

Ролло откинулся на подушки.

— Не следует настаивать, доктор, — сказал гангстер, — ведь я могу отправить вас туда, откуда выудил.

— Думаю, что вы так не поступите, — Мартин подошел к столу и уселся сверху. — Ведь я вам полезен и к тому же мне можно доверять. Может быть, я единственный, кому вы можете доверять.

— Что вы имеете в виду? — Ролло внезапно охватили подозрения.

— Я стар, а вероломство — удел молодых.

— Вы хотите сказать, что я не могу полностью доверять даже Батчу?

— Я ничего не знаю о Батче, — ухмыльнулся доктор. — Он мне неинтересен. Итак, мы остановились на трети?

— На четверти, — недовольно буркнул Ролло.

— Нет на трети! — топнул ногой старик.

— Что вы с ней станете делать? — пробормотал гангстер, но плечи его поникли, что говорило о безоговорочной капитуляции перед напором доктора.

— Это мое дело, — отрезал Мартин. — А сейчас мне нужно много прочитать, я не слишком много знаю о гаитянских ритуалах. Но даю слово, к вечеру буду знать куда больше…

— Вайдеман придет завтра, — напомнил Ролло. — Будьте во всеоружии, доктор.

— Безумный миллионер — замечательное сочетание! — хохотнул Мартин. — Если хорошенько поторговаться, можно выцыганить из него миллион.

— Что вы несете? Какой миллион? — Глаза Ролло потемнели. В своих устремлениях гангстер не поднимался выше одиннадцати тысяч.

— Я разбираюсь в сумасшедших, — пожал он плечами. — Если вы правильно поведете себя с ним, то вытяните из него все, что хотите. Вайдеман стоит миллионов тридцать.

Ролло посмотрел на Мартина, но ничего не ответил.

— Естественно, мы должны быть предельно осторожны, — продолжал Мартин. — Вайдеман хорошо защищен. К его услугам законники, бухгалтеры, полиция. А ведь есть еще Батч. Он может захотеть взять дело в свои руки.

— Почему вы все время упоминаете Батча? — Ролло сжал кулаки. — Это дело его не касается! Он беспрекословно подчиняется мне и сделает все, что я прикажу.

— В данный момент да, — Мартин покачал головой. — Все же понаблюдайте за ним. — Он направился к выходу, бросив через плечо: — И все же пока ничего ему не сообщайте. Миллион — это очень большие деньги.

Сьюзен Хеддер сошла с автобуса прямо напротив кафе «Зеленый человек» в Путин Хич чуть раньше десяти часов. Она была одновременно в ужасе и восторге от своего ночного приключения. Теперь, когда все уже было позади, Сьюзен была рада, что все это с ней случилось. Самым же главным в этой истории было то, что девушка перестала чувствовать себя несчастной при воспоминании о Георге. Правда, времени на воспоминания у нее почти не было: когда Сьюзен легла спать, было уже больше двух часов ночи, и она чувствовала себя такой усталой, что ни о чем не могла думать. Утром она с удивлением подумала, что боялась остаться одна, потому что мысли о Георге ее замучают, но прошло уже много времени, а она даже и не вспомнила об этом.

Человек в черном, поездка по Лондону под покрывалом в огромном «паккарде», страх быть обнаруженной, странный разговор, доносившийся из квартиры Селии, создавало такое фантастическое впечатление, что Георг сделался вдруг чем-то далеким и совершенно неинтересным.

Думая об истории, в которую она попала, Сьюзен поняла, что не много нашлось бы девушек, способных на такой же поступок. К тому же она сумела за один вечер заработать десять фунтов! Интересно, что сказал бы на это Георг? Может быть, что она была не слишком осторожна?

Несмотря на все эти рассуждения, мысль о деньгах все же смущала Сьюзен. Она даже решила, что отдаст эти деньги шоферу, если он не будет доволен теми сведениями, которые она ему сообщит.

— Вы легко нашли дорогу, — раздался вдруг за ее спиной знакомый невыразительный голос.

Сьюзен быстро обернулась, сердце ее замерло, а потом заколотилось с удвоенной силой. Перед девушкой несомненно стоял вчерашний шофер, но она едва узнала его. Без униформы он выглядел еще моложе. Если бы не этот холодный, мрачный взгляд, его можно было бы принять за студента или просто человека, у которого за душой нет никаких тайн.

Но этот взгляд… Он волновал Сьюзен: ледяной, враждебный… Почему он так смотрит?

— Привет! — произнесла она, пожалуй, слишком оживленно. — Я думала, вы уже не придете.

Молодой человек искоса посмотрел на дорогу, он выглядел обеспокоенным.

— Пошли, поговорим на ходу, — и он большими шагами направился к пустырю.

Сьюзен было очень трудно поспевать за ним в туфлях на высоких каблуках, да и платье ее было мало приспособлено к хождению по земле, покрытой колючками.

Несколько минут Сьюзен изо всех сил старалась не отстать, но вскоре усталость и гнев, что этого странного человека не трогают ее трудности, заставили девушку остановиться.

Он нетерпеливо посмотрел через плечо.

— Пошли, а то нас могут заметить с дороги.

— Я не могу идти так быстро, — возразила она.

Взглянув на ее маленькие ноги, обутые в изящные туфельки, он скривился.

— Ладно, идите как можете, — разрешил он и тут же добавил: — Вы не слишком умны, раз носите такую неудобную обувь.

Сьюзен почувствовала, как на глаза навернулись слезы, и она отвернулась.

— Я совершенно не нуждаюсь в вашей компании, — бросила она через плечо. — И раз вы так нелюбезны, я вполне могу вернуться.

Услышав эти слова, шофер сжал кулаки и заставил себя сдержаться, чтобы не выложить все дерзости, которые вертелись у него на языке.

— Не будем ссориться.

Сьюзен заколебалась, но потом вздохнула и попыталась идти со своим обидчиком в ногу. Молча они продолжали путь, направляясь к небольшому леску, который виднелся невдалеке.

Как только они вышли с открытого места и укрылись за деревьями, молодой человек указал на грубую деревянную скамью, которая стояла посередине лужайки.

— Мы можем поговорить здесь, — предложил он, усаживаясь.

Сьюзен села на другой конец скамейки.

— Ну, и что же произошло? — нетерпеливо спросил он. — Вам удалось выследить этого типа?

— Да, — сказала Сьюзен и, набравшись храбрости, вдруг заявила: — Но прежде, чем я расскажу, вы должны хотя бы назвать себя. Кто вы такой? Мне кажется, я имею право узнать это. Вчера я поступила довольно глупо: со мной могли произойти… большие неприятности.

С этими словами Сьюзен раскрыла сумочку и вынула десять фунтов.

— Вот, — твердо сказала она. — Возьмите это обратно… Я не должна была брать эти деньги.

Молодой человек, не понимая, уставился на нее.

— Берите же, — настаивала девушка.

— Что это с вами, крыша поехала? — не выдержав, грубо поинтересовался он. — Вы не хотите зарабатывать деньги?

— Конечно, хочу, но не таким образом.

— Каким же, позвольте спросить?

Сьюзен почувствовала, что краснеет, и сунула деньги в руку молодому человеку. Рука его осталась неподвижной, и банкноты упали на траву.

— Значит, вам не удалось выследить того типа? — его глаза сделались ледяными. — Вы испугались. Но тогда зачем вы сюда пришли? Только затем, чтобы отдать деньги?

Румянец залил все лицо Сьюзен.

— Нет, нет. Я его выследила, но прежде хочу узнать, кто вы такой? Я ничего не скажу, пока не узнаю этого. Мне вообще не нравится вся эта история. И тот тип мне тоже совсем не нравится.

Молодой человек задумчиво посмотрел на Сьюзен, и той вдруг сделалось страшно под этим ничего не выражающим взглядом. Вокруг было совершенно безлюдно, а что-то в этом человеке настораживало.

Когда Сьюзен уже начала замышлять бегство, он вдруг заговорил.

— Так тому и быть, — сказал он. — Ведь рано или поздно мне придется рассказать вам, — он нагнулся и подобрал деньги. — Прежде всего заберите это, вы честно заработали свои десять фунтов.

Сьюзен отрицательно покачала головой.

— Не раньше, чем смогу убедиться, что действительно заработала их.

Он неопределенно посмотрел на девушку и, пожав плечами, сунул деньги в карман, и Сьюзен с сожалением подумала, что, пожалуй, больше их не увидит.

— Меня зовут Джос Краффорд, — начал шофер, глядя прямо перед собой. — Я работаю у Кестера Вайдемана. Это очень богатый человек, вы даже не представляете, насколько богатый. У него есть брат, к которому я очень привязан. Однажды он оказал мне большую услугу, — он повернулся к Сьюзен и произнес, глядя ей прямо в глаза: — А когда мне оказывают услугу, я этого не забываю.

Сьюзен порадовалась, что сидит достаточно далеко.

— Что за услуга? — поинтересовалась она, лишь бы не молчать.

Взгляд его сделался отсутствующим.

— В те дни, когда я тянул за хвост самого дьявола, Корнелиус Вайдеман, брат моего нынешнего хозяина, привел меня к себе домой и уговорил Кестера дать мне работу. У них я научился водить автомобиль и с тех пор работаю шофером. Трудно поверить, что такие богатые люди могут беспокоиться о судьбе какого-то бедняка, но тем не менее это так. Корнелиус всегда был очень добр со мной.

— Был? А разве его больше нет?

— Он умер, — тихо сказал шофер, и глаза его погрустнели. — Шесть недель назад он простудился, слег и больше не встал с постели. Это надо же! Умереть из-за такого пустяка. Но он был слабым человеком.

Сьюзен сцепила пальцы и подумала, что странный собеседник так ничего ей и не объяснил.

— Кестер не может жить без Корнелиуса, — продолжал шофер. — Вы, наверное, никогда не думали, что один человек может так сильно любить другого?

— Ему действительно очень плохо? — спросила Сьюзен, пораженная грустным тоном собеседника и его неожиданно потеплевшими глазами.

— Я в полной растерянности, — продолжал Джос Краффорд. — Мне кажется, что Кестер лишился рассудка. Правда, он ведет себя, как обычно: приветлив, спокоен, но почти не выходит из дома. Вчера вечером он впервые попросил меня подать машину, и поехал в Шепард Маркет. Зачем?

Сьюзен нахмурилась.

— Я ничего не понимаю. Объясните, пожалуйста, прошу вас.

И тогда шофер рассказал ей о посещении Кестером «Золотой Лилии» на Шепард Маркет.

— Но зачем он поехал в этот клуб и почему интересуется каким-то Ролло? Меня это очень беспокоит.

— Почему? — удивилась Сьюзен. — Я хочу сказать, что это совершенно не ваше дело, это ведь вас не касается.

— Ошибаетесь. Эти люди в свое время оказали мне услугу, теперь моя очередь сделать для них то же. Мистер Вайдеман ненормален, он не понимает, что делает. Но не забывайте: он очень богат, и сейчас на его деньги вполне могут слететься тучи жуликов, которые воспользуются его слабостью.

— Но, может быть, ничего плохого и не происходит? — предположила Сьюзен, чувствуя невольное восхищение молодым человеком.

— Происходит. Они знают, что Кестер очень богат.

— Они? Кто это «они»?

— Ролло, кто бы он ни был, и еще человек в черной рубашке.

— Да, да. Я совершенно о нем забыла.

— Вы что-нибудь узнали?

— Да. Я сделала все так, как вы велели: спряталась в машине и только успела прикрыться покрывалом, как появился тот самый человек в черной рубашке. Он сел в машину, и мы сразу поехали. Я не решилась посмотреть, куда мы едем, но это было довольно долго.

— Этот тип следил за мной. Мистер Вайдеман был в своем клубе, я заехал за ним, чтобы отвезти домой, а «паккард» все время крутился позади нас! — воскликнул Джос.

— Представьте только, что я пережила за это время: ведь я даже не знала, куда мы едем…

— Что же было дальше?

— Но, в конце концов, машина все-таки остановилась, и я услышала, как этот человек с кем-то говорил. Кажется, это была женщина, которая прогуливала собаку. Он спросил: «Что, мистер Гранрэм живет в этом доме?» И женщина ответила: «Нет, это дом мистера Кестера Вайдемана, интернационального банкира!».

— Вот это настоящая ведьма, которая сует свой нос, куда не следует! — злобно крикнул Джос. — Почему люди лезут в чужие дела?

— Она именно так и сказала! — живо продолжала Сьюзен. — А тот, в черной рубашке, и говорит: «Кестер Вайдеман? Это совсем неплохо!» Или еще что-то в этом роде, а женщина засмеялась: «Если бы у меня было столько денег, сколько у него, я бы купила себе бриллиантовое ожерелье, которое стоит миллионы».

Мужчина тоже засмеялся, и мы уехали. Машина ехала довольно долго, потом остановилась, но я боялась выглядывать. Он два раза просигналил, а потом въехал в гараж, вышел из машины, а я осталась в темноте.

Джос слушал с большим интересом.

— Вы удачно выкарабкались из этого положения. Я не думал, что все пройдет так гладко.

Сьюзен зарделась от похвалы.

— Постойте, это еще не все. Я решила, что останусь и еще послежу за ним. В общем, я поняла, что квартира, куда он ходил, находится над бывшими конюшнями «Мьюс». Это на Крафто-Плейс, позади Брайтон-стрит, номер сто сорок шесть.

Сьюзен рассказала Джосу все, что ей удалось услышать, прогуливаясь под окнами Селии.

— Потом они начали ссориться и даже подрались. Все это было так гадко, что я не захотела слушать и заткнула уши. Вскоре после этого он спустился, и я едва успела снова спрятаться в машине. Мы поехали в «Маркет Мью» на Шепард Маркет. Там он вышел из машины, открыл гараж и въехал в него. Над гаражом находится семьдесят девятая квартира. Пока он зажигал свет, я тихонько выбралась из укрытия и забилась в темный угол. Он запер машину, и вскоре я увидела, как зажегся свет на верхнем этаже. Тогда я оттуда выбралась и вернулась домой.

Сьюзен, слегка задыхаясь, умолкла, ожидая, что скажет Джос. Тот смотрел на нее с нескрываемым восхищением.

— Я сразу поверил в вас, как только увидел! Я знал, что вы отлично справитесь!

Сьюзен почему-то почувствовала себя счастливой.

— Я рада. Мне, конечно, не хотелось бы снова пережить все это, но сейчас, когда все позади…

Джос не слушал, взгляд его сделался отсутствующим. Он был погружен в свои мысли.

— Вы не видели ту женщину? — вдруг спросил он.

— Нет.

— Но он называл ее Селией?

— Да.

— Послушайте, — неожиданно горячо заговорил он. — Мне очень нужна ваша помощь. Если вы согласитесь, я буду вам платить.

Сунув руку в карман, он вытащил деньги, которые отдала ему Сьюзен.

— Вы заработали их, возьмите.

Она взяла банкноты и спрятала их в сумочку.

— Они делали мне подарки, — объяснил Джос. — Мистер Вайдеман время от времени дает мне по пять фунтов, и я смог сделать некоторые сбережения. Я стану платить вам, если вы согласитесь мне помочь.

Сьюзен растерялась.

— Но только, если эта помощь действительно вам необходима, — сказала она. — Я не могу брать деньги просто так. Сейчас я без работы, иначе никогда не взяла бы от вас деньги. Мне многого не нужно: я вполне могу жить на три фунта в неделю, а на то, что вы дали мне сейчас, я прекрасно проживу почти месяц, — она нервно сжала сумочку.

— Если я найму частного детектива, — объяснил Джос, — это обойдется мне в сотню фунтов. Вам же буду давать по пять фунтов в неделю. Надеюсь, вы их честно отработаете.

Сьюзен подумала, что только сумасшедшая согласится на такое. Ведь еще неизвестно, какими неприятностями грозит эта работа. Но в глубине души она понимала, что уже приняла решение и не отступит от него.

— И что же я могу еще сделать? — поинтересовалась она. — Если окажется, что это мне по силам, может быть, я и попробую.

— Мне нужен человек в «Золотой Лилии». Как вы на это смотрите?

— В «Золотой Лилии»? — сказала Сьюзен. — Если вы хотите, чтобы я проникла в клуб, помогите. Одной мне не удастся.

Джос снова восхищенно посмотрел на девушку, и она опустила голову. Он взял записную книжку.

— Где я смогу вас найти? У вас есть телефон?

Сьюзен сообщила ему адрес и номер телефона.

— Хорошо. Я посмотрю, что в этом деле будет зависеть от меня. Когда разберусь в ситуации, зайду. Если вас не окажется дома, я оставлю записку. — Он встал. — Мне пора возвращаться, хозяин может хватиться меня.

Сьюзен тоже встала. Лужайка, на которой они сидели, была залита ослепительным солнцем. Впереди был целый солнечный день!

— Когда мне ждать известий? — спросила Сьюзен, чувствуя, что ей не хочется оставаться одной.

— Я не буду с этим тянуть.

Взглянув на девушку, Джос вдруг понял, что она не хочет, чтобы он уходил, и подумал: все женщины одинаковы — вешаются на первого встречного. Но эта все же выгодно отличается от остальных. У нее есть мозги, а это главное. Джос инстинктивно почувствовал, что может рассчитывать на этого человечка.

Прощально взмахнув рукой, он широкими шагами направился к пустырю.

Селия легкой походкой шла по Нью-Бонд-стрит, слишком погруженная в свои мысли, чтобы замечать восхищенные взгляды мужчин. Улица была узкой, но с оживленным движением, поэтому на Варнингтон-стрит Селия подозвала такси и дала шоферу адрес в Сохо.

— Агент-стрит? — переспросил он удивленно. — Это для меня что-то новенькое, мисс.

— Это на половине дороги к Грин-стрит, налево, — нетерпеливо объяснила Селия.

Шофер встретился взглядом с проходящим полисменом и подмигнул ему.

Агент-стрит, действительно, находилась в конце узкой улочки, ведущей к Грин-стрит. Шофер остановился там и посмотрел через плечо.

— Дальше не проехать, — объяснил он, глядя на колени Селии.

Мулатка молча вышла из машины, бросила шоферу монету и быстро пошла в только ей известном направлении. Шофер высунулся из окна, чтобы посмотреть женщине вслед, и вздохнул.

Селия вошла во двор в конце улочки, и вошла в подъезд одного из домов. На лестнице было сумрачно, пахло кухней и потом. Селия подошла к лифту, и он, кряхтя и вздыхая, поднялся на нужный этаж. Дверь, перед которой остановилась Селия, была выкрашена в красный цвет. Медная дощечка, где было написано «Гилрой», сверкала под скудными лучами солнца, пробивающимися сквозь грязное стекло.

Селия сняла перчатки, раскрыла сумочку и посмотрела на себя в зеркальце. Убедившись в своей неотразимости, она протянула руку к звонку.

Ждать пришлось несколько минут, и Селия уже принялась нетерпеливо покусывать губы, когда, наконец, Гилрой, огромный плотный негр с грустными, налитыми кровью глазами, открыл дверь. На нем были белая пижама и дешевый жилет из белого шелка. Увидев Селию, негр сгорбился и замер на пороге.

— Не ожидали увидеть меня здесь? — усмехнулась Селия.

— Думаю, вы тоже удивились бы, если бы мне вздумалось навестить вас, — хрипло отозвался негр.

— Такое мне может лишь во сне присниться! — расхохоталась мулатка.

Толстые губы негра искривились, и Селия поняла, что поступила невежливо.

— Вам не следовало приходить сюда, — сказал негр и потянул дверь на себя, мешая гостье войти. — А что, если кто-нибудь заметит вас здесь?

— Ничего, — спокойно возразила мулатка, и так как негр по-прежнему держал дверь, добавила более резко: — Вы дадите мне войти?

Его глаза лихорадочно заблестели и стали перебегать с Селии на площадку, на лифт и снова по тому же кругу.

— Нам не о чем разговаривать! — заявил он.

Селия решительно шагнула вперед, и ее маленькая ладошка уперлась негру в грудь, тому ничего не оставалось, как уступить.

Оба оказались в крошечной передней, где Селия, не спуская глаз с негра, захлопнула дверь ногой.

— Все же вам не следовало приходить, — грустно произнес негр.

Селия, не обращая внимания на эти слова, проследовала в большую гостиную, окна которой выходили на запад. Часть помещения была занята концертным роялем. Около камина был поставлен диван со множеством пестрых подушек. На стенах висели полки с нотами, а один угол занимала целая гора разнокалиберных тамтамов.

Гилрой встал рядом с роялем, словно собирался петь. Он нервно теребил край жилета и смотрел себе под ноги.

— Вы первый, кто встречает меня подобным образом, — готовая взорваться от гнева, процедила Селия.

— Все цветные относятся к вам не лучше, чем я, — пожал плечами Гилрой. — Вы ведь больше не наша.

— Похоже, вы страшно любите поговорить о национальном вопросе. Но почему? Разве я не того же цвета, что и вы?

Негр сел за рояль.

— Вы не думаете о таких, как я, иначе… — он пожал плечами. — Но мы уже много раз об этом спорили. Что вам нужно?

Селия с усилием взяла себя в руки.

— Мне было очень одиноко и захотелось повидать вас.

Гилрой принялся тихонько наигрывать. Его длинные пальцы, едва касались клавиш и, казались, ласкали зарождающуюся мелодию.

— Не лгите. Почему вы боитесь сказать правду?

Селия подошла к окну.

— Но я действительно хотела повидать вас.

— Вы сколько угодно могли любоваться на меня в клубе сегодня ночью.

Лицо мулатки изменялось по мере того, как крепла грустная мелодия, извлекаемая Гилроем.

— Скажите, что я должна сделать? — Она прошла через гостиную и села на длинную банкетку рядом с ним. Гилрой продолжал играть, надеясь, что это занятие не позволит разговору перейти в более интимное русло.

— Я знаю, что вам нужно от меня, но прежде, чем заговорить об этом, подумайте, нужно ли?

Селия вдруг прижалась к нему. Ее тело желало этого человека, который олицетворял для нее Гаити. Через несколько лет Ролло, Батч и другие пресытятся ею, что же тогда будет? Если только Гилрой или кто-то вроде него, не подберет Селию, она уже никогда не окажется на Гаити. А ей частенько приходилось мечтать о родине.

— Что же все это значит? — прошептала она.

— Ничего хорошего, — был ответ. Гилрой снял длинные пальцы с клавиш. — Оставьте эту идею.

Селия поднялась и направилась к низкому столику, где лежали сигареты и стояла бутылка виски. Закурив, она налила себе виски, а потом села на пол и скрестила нога. Ее юбка скользнула при этом ниже колен.

— Выходит, я для вас ничего не значу? — спросила она.

— А почему вы решили, что можете что-то значить для меня? — взгляд Гилроя был пустым, глаза похожи на стеклянные шарики.

Селия смотрела в стакан, а мозг ее лихорадочно искал выход из этого дурацкого положения.

— Но ведь вы меня любили, — напомнила она, надеясь, что это их сблизит. — Неужели все позади? Все наши дни и ночи? Разве это могло пройти бесследно?

Гилрой вновь заиграл.

— Для вас — да. Вы решили, что нашли кое-что получше.

— Людям свойственно ошибаться, — возразила она, сдерживая почти искренние слезы. — Я ошиблась. И что же? Убить меня теперь, что ли? Разве мы не можем начать все сначала?

— Не вижу причины что-либо менять в наших отношениях, — резко сказал Гилрой. — Было время, когда ради вас я был готов на все, но вам этого не хватало, хотелось чего-то другого. И довольно, прошу вас. — Он резко встал. — А теперь уходите! Вы не должны были здесь появляться.

Селия с обидой посмотрела на него.

— И я даже не могу попросить вас о помощи?

Негр покачал головой.

— Вы прекрасно знаете, что хотите попросить меня о чем-то дурном. Но это произойдет даже и без вашей просьбы, — он сжал свои громадные кулаки. — Я… я это сделаю!

Селия поставила стакан на столик.

— О чем вы?

— Если Ролло попросит меня, я сделаю это. Но это станет концом для всех нас. И хорошо!

Первобытный ужас, дремавший в самых потаенных уголках души, с неожиданной силой охватил все ее существо.

— Если он попросит? Что вы хотите сказать?

— Ни один из вас не колебался, когда появлялась возможность хорошо заработать. Держитесь от этих людей подальше, Селия, в последний раз предупреждаю!

Она вскочила.

— Вы говорите так загадочно, — проговорила она, борясь со страхом. — У вас сегодня странное настроение. Может быть, завтра…

— Я вам кое-что покажу, — неожиданно сказал Гилрой, быстро подошел к шкафу и вынул оттуда двух маленьких куколок сантиметров по десять высотой. Одна из них, черная, безусловно, изображала Селию: на ней было надето красное платье, на голове — белый тюрбан. Другая, белая, была одета в голубое шелковое платье, на грубо вырезанной голове висели обрывки желтого шелка.

Селия расширившимися глазами смотрела на куколок.

— Видите?! — крикнул Гилрой и бросил фигурки на диван. Они упали вместе: белая поверх черной.

Четыре раза он бросал кукол на диван, и каждый раз они падали так, что белая оказывалась сверху.

— Видите? — спросил он. — Всегда получается так!

— Вы меня просто пугаете, — прошептала Селия.

— Попробуйте сами, — предложил он, протягивая ей куклы.

Некоторое время мулатка стояла в нерешительности, а потом, охваченная внезапной яростью, схватила кукол и сильно бросила о стену. Отскочив от стены, они повалились на ковер: белая поверх черной. Селия задрожала, лицо ее посерело.

— Что это значит?

— Ничего хорошего, — грустно сказал Гилрой и отправился поднимать фигурки. — Это ваша злая судьбы.

Подняв с пола, он приблизил к ее лицу белую куклу в смешном голубом платье и обрывками шелка на голове.

— Кто же это? — Селия сделала шаг назад, ее трясло от страха. — Вы стараетесь запутать меня…

Резкий звонок прервал ее.

— Кто это? — спросила она, испуганно глядя в сторону прихожей.

— Не знаю.

Оба стояли неподвижно. Снова раздался звонок.

— Идите в ту комнату, — кивнул Гилрой на дверь в конце гостиной.

— Лучше не открывайте, — попросила Селия, думая о Батче. — Если меня здесь кто-нибудь застанет…

Гилрой улыбнулся.

— Об этом следовало подумать раньше.

Селия бросилась в другую комнату.

Дождавшись, когда дверь за ней закроется, Гилрой прошел в прихожую, и открыл. На площадке стоял доктор Мартин.

— Мне нужно с вами поговорить, — заявил он и, не дожидаясь приглашения, прошел в гостиную.

— Я вас ждал, — сказал негр, входя вслед за ним.

Доктор потянул носом: в воздухе витал легкий аромат духов Селии. Он бросил на Гилроя подозрительный взгляд, но тот сохранял полное спокойствие.

Усаживаясь в кресло, доктор подумал об удивительной всеядности этой мулатки.

— Что вы сказали? — спросил он, хмурясь. — Почему это вы вдруг меня ждали?

Гилрой снова сел к роялю.

— Пусть вас это не волнует, доктор. Я вас слушаю.

— Вы — странный тип, — недоумевая, произнес Мартин. — Но не будем об этом. Я хочу предложить вам заработать приличные деньги. Есть один человек, который интересуется вуду. Он заплатит. Вы можете быть полезным в этом деле.

— Вуду? Но почему вы думаете, будто я что-то знаю? Я слышал об этом культе, но ничего в нем не понимаю.

Доктор пожал плечами.

— Я прекрасно понимаю, что это просто суеверие. Но какая нам разница, если на этом вы сможете заработать тысячу фунтов?

Гилрой прикрыл глаза.

— Но что вы хотите от меня? Что я должен делать?

— Все очень просто, — улыбнулся врач. — Могу объяснить. Мы организуем несколько сеансов и проделаем все таким образом, чтобы наш клиент поверил, будто вы — большой знаток этого ритуала. Подробней поговорим сегодня вечером у Ролло. Мне нужно только ваше желание помочь.

— Если дело в такой малости…

— Конечно! Мы, правда, еще не совсем понимаем, чего этот тип от нас хочет, но это скоро станет известно. К тому же он не совсем в своем уме, так что выколотить из него деньги будет несложно.

— А вы сами верите в ритуал вуду? — безразличным тоном спросил Гилрой.

Доктор ухмыльнулся.

— Не будьте идиотом! Может, вы скажете, что верите в воскресение из мертвых?

— В моей стране в это верят, — неопределенно произнес Гилрой. — Но мы, конечно, всего лишь необразованные негры… — Он встал. — Итак, сегодня вечером мы будем говорить у Ролло об этом?

— Думаю, могут возникнуть некоторые трудности. Но вы нам поможете.

— Я сделаю все, о чем вы попросите, доктор.

Доктор тоже поднялся.

— Тысяча фунтов — не пустяк, — сказал он, следуя за Гилроем к двери. — Я еще многое должен приготовить к вечеру.

— В таком случае, до вечера, — сказал Гилрой, распахивая дверь.

Доктор остановился на площадке.

— На вашем месте, — сказал он, пристально разглядывая негра, — я не пользовался бы этими духами. Ведь люди могут подумать…

— Меня не беспокоит мнение каких-то людей, — с вызовом ответил Гилрой и захлопнул дверь перед носом доктора.

Большой дом под номером сто пятьдесят пять по Филам-роуд, был отделен от улицы низкой стеной. К двери вела широкая белая лестница. Этот дом принадлежал Сендрику Смиту, который, оставив артистическую карьеру, занимался теперь сдачей помещений внаем.

Сендрик Смит прекрасно обходился без посторонней помощи. Он держал лишь уборщицу, которая приходила три раза в неделю, все остальное Сендрик делал сам.

У него было шесть постояльцев, и он считал ночь потраченной даром, если не удавалось сдать две-три комнаты временным, или, как он их называл, «ночным» клиентам, преимущественно девушкам.

В этом доме снимала комнату Сьюзен Хеддер, она была самой молодой среди жильцов. Здесь снимал квартиру директор банка, два директора школ, один служащий дома мод и, наконец, профессор, который почти все время проводил в библиотеке Британского музея.

Несмотря на одинаково ровное отношение ко всем жильцам, Сендрик все же выделял Сьюзен, считая ее воспитанной и очень порядочной особой. К тому же Сьюзен была молода и так одинока… Сендрик ворчал на нее, если, приходя, она не снимала мокрых ботинок, готовил для девушки горячее питье, перед тем, как она ложилась спать. Сьюзен считала его немного странным, но не опасным. В глубине души, девушку трогала забота этого пожилого человека.

Сендрик же, которому скоро должно было стукнуть сорок шесть лет, был закоренелым холостяком. Ему очень не хватало театральных знакомых, а также вечеров, когда актеры отмечали новые постановки или успех очередной пьесы. Если не считать утренние походы по магазинам, Сендрик почти не выходил из дома. Единственным развлечением сделалось наблюдать, как приходят и уходят жильцы. Но никакие частные дела пятерых постояльцев не интересовали его, и вскоре Сендрика стала занимать только жизнь Сьюзен.

В конце концов любопытство Сендрика было подогрето до такой степени, что он уже не мог сдерживаться. Он стал вскрывать над паром письма девушки, и вскоре стал свидетелем ее романа.

Последнее письмо Георга нанесло Сендрику страшный удар. Он прочел его три раза, прежде чем понял, что больше не будет ни писем, ни романа, которые так скрашивали его монотонную жизнь.

Он сидел с письмом в руках и думал, что же теперь делать? Ему, конечно, страшно хотелось как-то подготовить Сьюзен, смягчить удар, но об этом не могло быть и речи. Он надеялся, что может быть после этого несчастья девушка захочет с ним пооткровенничать, и даже подготовил ободряющие слова, которые мог сказать бы ей. Он растрогался до такой степени, что даже прослезился. Но потом ему пришлось запечатать письмо и положить его на место.

Когда, наконец, хлопнула входная дверь и раздались торопливые шаги Сьюзен, Сендрик высунул голову из кухни, посмотрел как девушка берет письмо и тяжело вздохнул. Он решил, что должен обязательно сделать что-нибудь для несчастной крошки, и, вернувшись на кухню, согрел молоко, а потом поставил на огонь чайник.

Перспектива прийти бедняжке на помощь в трудную минуту просто восхищала Сендрика. Каково же было его разочарование, когда он услышал, как Сьюзен спускается по лестнице и выходит на улицу.

Это конец! Сендрик почувствовал себя таким несчастным, что лег в постель. Но заснуть ему не удалось. Так он и лежал, с возрастающей тревогой поглядывая на часы. Когда Сьюзен вернулась, было без двенадцати минут два!

А потом события стали разворачиваться самым непонятным образом. Вместо того, чтобы наутро выйти из дома в обычный для нее час, Сьюзен встала лишь в девять утра, а ушла из дома в двадцать минут одиннадцатого.

Сендрик прошел в вестибюль, когда девушка спускалась по лестнице. Он надеялся увидеть заплаканные глаза, бледные щечки, но к своему величайшему сожалению, ничего такого не увидел.

Сьюзен казалась даже радостной, ее глаза блестели, а щеки напоминали две только что распустившиеся розы.

Сендрик был настолько разочарован, что даже не нашел, что сказать. Через некоторое время почтальон принес для Сьюзен письмо, в которое было вложено ее служебное удостоверение и рекомендации вместе с напоминанием, что она забыла получить расчет, прежде чем уйти с работы.

Вскрывая письмо, Сендрик не испытывал угрызений совести. Однако, изумлению его не было предела. Что же делает бедняжка? Почему она бросила работу, где была прошлой ночью? Почему она казалась такой возбужденной и даже радостной сегодня утром?

Он ломал над всем этим голову, пока резкий звонок не заставил его вздрогнуть. Тогда Сендрик быстро прошел в вестибюль.

На пороге стоял молодой человек, одетый в спортивный костюм с плохо отглаженными брюками.

— Здесь живет Сьюзен Хеддер? — резко, но вполне корректно, спросил молодой человек.

— Да, — вежливо наклонил голову Сендрик. — Но сейчас ее нет дома.

Это, видимо, не удивило посетителя. Он вынул из кармана запечатанный конверт и протянул его Сендрику.

— Передайте ей, когда она вернется.

Сендрик взял конверт с таким видом, словно он мог его укусить и потянул дверь на себя. Молодой человек в упор смотрел на него.

— Не вздумайте вскрыть конверт над паром, — угрожающе произнес он. — Я отлично знаю, что вы любите это дело, толстый бездельник.

После этих ужасных слов молодой человек круто повернулся и спустился по лестнице, оставив Сендрика с раскрытым ртом.

— Что за мысли, — растерянно пробормотал он. — Ну и ну! Нынешняя молодежь бог знает что себе позволяет…

Вернувшись в кухню, он бросил конверт на стул, а когда немного успокоился и пришел в себя, вскипятил воду, чтобы приготовить чашку чая. Задумавшись на мгновение, он взял конверт и с любопытством принялся его рассматривать. Сендрик колебался. Он говорил себе, что это его обязанность — быть в курсе дел своих постояльцев. Он должен знать, кто этот дерзкий молодой человек и какое отношение от имеет к Сьюзен? И что, в конце концов, все это должно означать?

Его толстые пальцы вскрывали конверт очень осторожно, стараясь не порвать бумагу, и лишь слегка вздрогнули, когда он извлекал письмо:

«Отправляйтесь в агентство Фресби, 24, Сруперт Курт, В. С.В. Они помогут вам войти. Д.К.»

Сендрик положил письмо обратно в конверт и тщательно его заклеил. Он знал теперь не больше, чем пять минут назад, и это обстоятельство его удручало. Он положил конверт на стол в вестибюле и вернулся на кухню пить чай.

Вскоре входная дверь отворилась, и послышались легкие шаги Сьюзен. Не допив чай, Сендрик кинулся в вестибюль, и застал Сьюзен за чтением.

— А вот и вы! — улыбнулся он. — Что-то сегодня рано?

Сьюзен не слишком дружелюбно посмотрела на него.

— Гм… — произнесла она, но, видимо, вспомнив о своих хороших манерах, тоже улыбнулась: — Да. Замечательный день сегодня, не правда ли, мистер Смит?

Сендрик отметил про себя, с каким подчеркнуто непринужденным видом она направилась к лестнице.

— Я только что заварил свежий чай, мисс, — сказал он в спину квартирантке. — Может быть зайдете выпить чашечку? Надеюсь, вы мне не откажете.

— Это так любезно с вашей стороны, мистер Смит, но к сожалению, я очень тороплюсь, — улыбнулась Сьюзен. — Во всяком случае, спасибо! — и она вспорхнула по лестнице, прежде, чем Сендрик успел что-либо сказать.

Войдя в свою комнату, Сьюзен бросилась на кровать и несколько раз перечитала послание Джоса. Значит, ей нужно обратиться в агентство Фресби.

— Видимо, они дадут мне работу в «Золотой Лилии», — с некоторым опасением подумала она.

Она положила письмо в сумочку и вдруг вспомнила мужчину в черной рубашке и резкий женский голос в квартире, за которой ей пришлось наблюдать. Внезапный страх холодной волной окатил девушку, но она заставила себя успокоиться и подумала, что теперь уже отказываться поздно. Вряд ли Джос найдет еще кого-то, кто сможет так хорошо справиться с этой работой.

Сьюзен встала и посмотрела на себя в зеркало. Перед ней стояла красивая голубоглазая блондинка с прекрасной матовой кожей. Сьюзен улыбнулась, и на ее щеках появились очаровательные ямочки, зубы были белыми и ровными.

После некоторых размышлений, Сьюзен решила, что для человека, который ищет работу, она слишком хорошо одета. Лучше надеть темное платье, маленькую черную шляпку и замшевые туфли на низких каблуках. Переодевшись, она выскочила из комнаты и вихрем пронеслась по лестнице, прежде чем Сендрик успел среагировать на ее уход.

Агентство Фресби находилось в маленьком грязном переулке рядом с Пиккадилли. Сьюзен оглянулась в надежде обнаружить лифт и поднялась на третий этаж пешком.

Отыскав нужную дверь, Сьюзен вежливо постучала и, войдя, обнаружила в небольшой комнате пожилого человека, который был одет в поношенный костюм, и вопросительно смотрел прямо на нее. Человек, кажется, обедал.

— Простите, — сдерживая приступ нервного смеха, проговорила Сьюзен. — Я думала, здесь никого нет.

В этом человеке было что-то трагикомическое. Воротник его пиджака протерся, рубашка не первой свежести. Крошки, заблудившиеся в усах, делали этого человека безумно смешным, но, вместе с тем, было в нем некое спокойное достоинство, которое совсем не гармонировало с грязной комнатой, поношенной одеждой, и не давало расхохотаться ему прямо в лицо.

— Я… я хотела бы получить работу.

Человек скатал хлебный шарик и отправил его в рот.

— Работу? — буркнул он. — Какую работу?

— Я хотела бы получить должность в клубе «Золотая Лилия», — ответила Сьюзен, не будучи совершенно уверенной, что ей нужно разговаривать именно с ним. Впрочем, скорей всего, этот человек и был мистером Фресби, у него не было никаких служащих и, вероятно, он сам не отказался бы от какой-нибудь работенки.

— О! — ворчливо произнес мистер Фресби, помешивая ложечкой в чашке. — Это уже совсем другая история.

— В самом деле? — неприязненно поинтересовалась Сьюзен. Ей было неприятно стоять посреди комнаты и поддерживать этот разговор. — Может быть, вы позволите мне сесть?

Мистер Фресби сделал неопределенную гримасу.

— Да, я думаю, но не требуйте чая.

Сьюзен взяла стул.

— Может быть, вы не поняли, — настойчиво продолжала она. — Мистер Краффорд сказал, чтобы я пришла именно к вам.

— Я знаю.

Сьюзен почувствовала вдруг, что этот человек смотрит на нее каким-то странным взглядом, и сердце ее забилось быстрей. Эти бледные, невыразительные глаза, казалось, раздевали ее, и девушка почувствовала ярость.

— Если вам нечего сказать мне, — грубо сказала она, — то не стану отнимать вашего драгоценного времени.

Мистер Фресби медленно цедил сквозь зубы свой чай.

— Почему вы решили, что мне нечего вам сказать? Вы слишком нетерпеливы.

Сьюзен враждебно посмотрела на него и не стала отвечать.

Чай, казалось, подкрепил мистера Фресби, он начал оттаивать, черты его разгладились, лицо подобрело. Он откинулся на спинку стула.

— Это же только можно вообразить, что он послал ко мне такую красивую девушку!

— Кто — он? — спросила Сьюзен, которой совсем не понравились эти слова.

— Молодой Джос. Это просто демон! Как вы с ним познакомились?

— Я предпочитаю не обсуждать этого, — ледяным тоном ответила Сьюзен.

Зазвонил телефон, и Фресби, несколько помедлив, взял трубку.

— Алло!

Сьюзен показалось, что собеседником Фресби был Джос. Он сразу же сделался старым и усталым. Послушав немного, он повесил трубку.

— Это был Джос, — тихо вздохнул он, и Сьюзен заметила на лбу странного человека капельки пота.

— Говорю вам, это сущий демон! Остерегайтесь его. Он, видите ли, полагал, что я недостаточно вежлив с вами. Но ведь он ошибается, не правда ли, мисс? Я ведь не сказал вам ничего обидного?

Его желание казаться вежливым удивительно контрастировало с тем приемом, что был оказан Сьюзен вначале.

— Все хорошо, — поспешила успокоить его Сьюзен.

— Вы скажете это ему? — Фресби наклонился вперед. — Мне он не поверит. Он страшно недоверчив. А между тем, если только он захочет, у меня будут неприятности.

— Хорошо, я скажу ему, — обещала Сьюзен, которая не понимала этой метаморфозы. — Но не кажется ли вам, что мы можем перейти к делу. Я очень тороплюсь.

— Конечно, конечно, — спохватился Фресби. — Сначала я думал, что вы одна из тех девушек… Теперь я вижу, что ошибся.

Он печально покачал головой и жалко улыбнулся.

— Так вы можете устроить меня в «Золотую Лилию»?

Фресби покачал головой.

— Нет. В данный момент, нет. Но мы все же что-нибудь придумаем. Я обязательно все устрою. Пойдите туда завтра утром и спросите мистера Марча. Я его хорошо знаю — это сутенер. Я переговорю с ним сегодня вечером. А что вы сможете делать? Может быть, что-то на кухне?

— Полагаю, это вполне подойдет.

Сьюзен почувствовала, что меньше всего ей хочется иметь дело с мистером Фресби и клубом «Золотая Лилия», но отступать было поздно.

— Хорошо. Но вам придется быть очень осторожной, — глаза Фресби лихорадочно вспыхнули. — Такая красивая девушка! Они там все набросятся на вас, поэтому будьте осторожны и благоразумны.

Сьюзен встала, и мистер Фресби посмотрел на ее ноги.

— Вы ведь действительно мисс Хеддер? Я скажу Марчу. Приходите в клуб завтра утром около десяти часов.

— Спасибо.

Сьюзен быстро пошла к двери, всей спиной ощущая, что сзади, словно дикий зверь, готовый напасть, пожирает ее глазами этот ужасный Фресби. Охваченная паникой, она бросилась вниз по лестнице.