Ночь была беспокойной. Несмотря на решимость совершить побег, чем больше я обдумывал свой план, тем больше сомневался. С Маццо я справлюсь, но японец путал все карты. Потом, проблема ключа зажигания. Оставляет ли его японец в машине? Вряд ли, конечно, но ведь кругом охрана, так что, может, и оставляет. И, наконец, стальные ворота. А вдруг они выдержат удар? Но невзирая на все сомнения, я должен решиться.

Маццо прикатил завтрак, когда я брился.

— Привет, Маццо, — сказал я. — Давай-ка разомнемся с утра. Как насчет небольшой пробежки?

Я планировал пробежаться по имению до гаража, а там, увидев «роллс-ройс», сказать, что никогда не видел мотор такой машины, и попросить взглянуть. В гараже я отключаю Маццо, сажусь в машину, и остается надеяться, что ключ будет на месте.

— Сегодня ты едешь в офис, — пробурчал Маццо.

— Что, Дюрант вернулся? — сразу встревожился я.

— Это приказ миссис Гарриэт. Ешь живее.

Но мне уже расхотелось есть. Что случилось? Если вернулся Дюрант, то у меня мало времени. Наскоро перекусив, я последовал за Маццо в спальню, чтобы одеться. Он подал мне костюм, и я похолодел — костюм был мой.

— Не надо одевать маску. Поедешь так. Усек?

— Что-то случилось?

— Хватит болтать. Тебе платят, чтобы ты делал то, что говорят. Одевайся. Мы едем через полчаса. — И он вышел.

Я ошеломленно смотрел ему вслед. Ехать в офис без маски? Это означает одно: вернулся Дюрант с последними бумагами, которые я подпишу, и меня рассчитают. Может даже, он скажет Маццо, чтобы тот отвез меня в аэропорт Майами. А по дороге в аэропорт укол, и я перестану существовать.

Я открыл бар и налил себе виски, полный стакан. Но выпил его, как воду. Потом несколько секунд ждал, когда оно подействует. Ну давай, Джерри, не трусь, ты еще жив. И я решил, что, когда меня привезут в офис, я откажусь подписывать бумаги. Это их приостановит. Что они могут сделать? По крайней мере я выиграю время.

Почувствовав себя увереннее, я одел свой костюм и туфли. После костюма Фергюсона мой выглядел ужасно. Теперь я понял, почему Лу Прентц перестал приглашать меня на обеды. Я выглядел тем, кем я был: безработным опустившимся актером. Но ведь у меня есть в банке семь тысяч долларов! И если я выберусь из этой каши, то куплю себе костюм, отдам долг Лу, и он найдет мне работу. Только бы выбраться отсюда.

— Тебе понадобится твой гримерный набор, — сказал Маццо.

Я и не слышал, как он вошел.

— Да что случилось?

— Делай, что тебе говорят!

Спокойно, сказал я себе, помни, что последнее слово за тобой — не подписывай.

Сложив в коробку маску, усы и брови, а в чемодан костюм, я передал все это Маццо, который сунул коробку тоже в чемодан и щелкнул замками.

— Пошли.

Мы спустились к выходу, где нас ожидало обшарпанное такси, за рулем которого сидел охранник Марко. И тут же появился еще один охранник, который взял у Маццо чемодан.

— Это Педро, — сказал Маццо. — Он позаботится о тебе. Делай, что он говорит… понял?

Я окинул взглядом нового знакомого. Снимаясь в кино, я часто сталкивался со зверскими и бандитскими рожами. Но этот экземпляр взял бы Оскара. Может, он и есть мой палач? Может, это он убрал Ларри Эдвардса и Чарльза Дювайна?

— А ты не едешь? — спросил я Маццо.

Он хитро ухмыльнулся:

— Мне нужно кое-что сделать. Поезжай с Педро. Он позаботится о тебе.

Педро жестом пригласил меня в машину. Шансов сбежать не было. Двое охранников подошли поближе и с интересом наблюдали за нами.

Я втиснулся на заднее сиденье, Педро тоже примостился рядом, и такси тронулось.

— Да не волнуйтесь, мистер Стивенс, — тихо сказал Педро. — Вы делаете свою работу, а я свою, да?

Интересно, какая это его работа?

Когда мы проезжали ворота, я как следует рассмотрел их и теперь был уверен, что, если будет возможность, я смогу протаранить их на машине. Но будет ли такая возможность?

Может, попытаться бежать, когда мы будем входить в офис Фергюсона? Там наверняка будут журналисты, и Педро не сможет стрелять. Я решил попробовать. Педро и охрана не будут гнаться за мной по улице.

Очнувшись от своих мыслей, я вдруг обнаружил, что мы едем не по бульвару, а свернули на боковую улицу.

— Мы не туда едем. — Во рту у меня пересохло.

Педро чуть раздвинул губы в усмешке.

— А мы зайдем с черного хода, мистер Стивенс. Тогда не придется иметь дело с журналистами.

Он словно читал мои мысли. Может, выскочить из машины? Я в отчаянии взглянул на дверцу, но ручек на ней не было.

Тяжелая рука Педро сжала мне локоть.

— Спокойнее, мистер Стивенс. Без глупостей.

Через минуту мы въехали в подземный гараж. Из полумрака вышли трое телохранителей Фергюсона и зловеще встали вокруг машины.

Педро с чемоданом выбрался из машины первым.

— Выходите, мистер Стивенс.

Я вышел из машины, и тут же трое телохранителей подошли вплотную, и ничего не оставалось делать, как пройти вместе с Педро к лифту. Лифт рванулся вверх. Потом Педро повел меня по длинному коридору и, остановившись у одной из дверей, посторонился:

— Не беспокойтесь, мистер Стивенс. Просто посидите здесь и подождите, ладно?

Я прошел в шикарно обставленную комнату.

— Садитесь, — сказал Педро и уселся сам. Затем, окинув равнодушным взглядом комнату, достал «Плейбой» и углубился в него.

Я подошел к окну и с высоты тридцатого этажа смотрел на Парадиз-бульвар: крошечные фигурки людей, словно игрушечные, автомобили, пальмы, море.

Педро неожиданно присвистнул:

— Ого! Вот это киска. Я бы с такой поборолся.

Не обращая на него внимания, я лихорадочно искал выход из положения. Может, выскочить из комнаты и крикнуть: «Убивают!» Может…

Дверь открылась, и вошла Соня Малькольм. Мне сразу стало легче. В этом кошмаре она была единственным нормальным человеком, но не могу же я ее впутывать в это дело. Даже если бы была возможность объяснить ей, в чем дело, она, вероятно, приняла бы меня за психа.

— Мистер Стивенс? — спросила она, глядя на меня. — Прошу пройти за мной.

Я видел, как она смотрит на мой потрепанный костюм и туфли. Наверное, она привыкла к безукоризненно одетым бизнесменам, но тем не менее ее выражение не изменилось.

Я смотрел ей в глаза, пытаясь понять, узнала она меня или нет. А впрочем, как она могла узнать в нищем актере того, кого знала под маской Фергюсона.

Я пошел за ней, а Педро, подхватив чемодан, следовал за мной. Мы свернули по коридору, и я узнал дверь, ведущую в кабинет Фергюсона. А там, за дверью, наверняка поджидает Дюрант с бумагами.

Соня открыла дверь и посторонилась, пропуская меня.

— Мистер Стивенс, сэр.

За столом, где я сидел несколько дней назад, был не Дюрант, а человек, которого я заменял последние дни — ДЖОН МЕРРИЛЛ ФЕРГЮСОН.

Фергюсон поднялся из-за стола и, широко улыбаясь, подошел ко мне.

— Мистер Стивенс! Наконец-то! — Он тепло пожал мне руку. — Удивлены, не так ли? Ну что ж, садитесь и давайте поговорим.

Я опустился в кресло.

— Да вы не волнуйтесь. Я так благодарен вам. — Его голос был дружеским. — Давайте-ка выпьем. — Он подошел к бару и оглянулся на меня. — Немножко рановато для выпивки, но не для шампанского.

Я молча смотрел, как он разлил шампанское и передал мне мой бокал.

— Прекрасная работа, мистер Стивенс. И я хочу выпить за вас.

Все было так неожиданно, что я не смог ответить, а просто поднял бокал и выпил.

— Не думал, что кто-нибудь сможет заменить меня так здорово, как вы, — продолжал Фергюсон. — Мне показали фотографии, где вы играете в теннис, сидите здесь за столом, я также прослушал запись разговора с Уолтером Берном. Безупречная работа!

Его голос звучал так дружески, что я наконец успокоился.

— Мне предложили эту работу, сэр, и я рад, что вы довольны.

— Доволен? Это не то слово! Вы заработали для меня кучу денег, мистер Стивенс… да к черту формальности, давайте проще, Джерри и Джон, ладно?

У меня отвалилась челюсть. Один из богатейших людей в мире предлагает мне называть его запросто по имени.

— Да, конечно, сэр.

Он рассмеялся.

— Ну ладно, я понимаю, тебе нужно время, Джерри. Ты прекрасно поработал. Одурачил прессу и даже моего старого дворецкого. Без тебя я бы не смог попасть в Пекин и заключить нужную сделку. Все, включая ЦРУ, считали, что я дома. — Неожиданно взгляд его стал серьезным. — Я буду говорить откровенно, Джерри. То, что я скажу тебе, не должен знать никто. Ладно?

— Да, мистер Фергюсон.

— У меня есть к тебе предложение, но сначала я хочу спросить тебя, как ты мыслишь свое будущее как актер. Хочешь вернуться в кино? Только честно. Если хочешь вернуться, я пойму, а если готов бросить, то у меня есть для тебя работа, с большими деньгами и прекрасным будущим.

Я сразу вспомнил о Лу Прентце и тех жалких днях, когда ждешь только одного — телефонного звонка. Подумал, каково будет возвращаться в Голливуд, найти маленькую комнатку и снова ждать и надеяться.

— Я открою карты, Джерри, — продолжал Фергюсон. — Твоя прекрасная работа заставила меня задуматься. Я дам тебе постоянную работу в моем офисе. Ты будешь моим двойником. Когда мне понадобится исчезнуть, ты будешь заменять меня. В остальное время тебе найдут какую-нибудь простую работу: перекладывать бумажки. Это будет прикрытием. У тебя будет масса свободного времени. Настоящая же работа — это подменять меня в мое отсутствие и подписывать бумаги, не имеющие большой важности. — Он усмехнулся. — Ты здорово подделываешь мою подпись. Это и есть мое предложение. А теперь об условиях. Если ты согласишься, я готов платить тебе сто тысяч долларов в год плюс квартира и машина. Мы подпишем контракт на семь лет, причем после трех лет работы ты будешь получать еще по десять тысяч каждый год. Ты вправе аннулировать контракт, но сообщить об этом не позднее чем за полгода. — Он снова улыбнулся. — Ты очень нужен мне как двойник, Джерри. Но тебе придется столкнуться со множеством проблем, заменяя меня. Так что ты скажешь?

Я не верил своим ушам.

— Я понимаю, тебе нужно подумать, и я не тороплю тебя. Сначала я хочу, чтобы ты осмотрел свой кабинет, апартаменты, где ты будешь жить, и машину. И если ты согласишься, я беру тебя в штат. Если твои друзья захотят знать, чем ты занимаешься, то скажешь, что ты — мой личный помощник, а люди, работающие в моей корпорации, никогда не говорят о своей работе. Мои работники преданы мне, и я жду того же от тебя.

Он нажал кнопку на интеркоме:

— Мисс Малькольм, зайдите, пожалуйста. — И, подняв на меня глаза, добавил: — Мисс Малькольм — мой личный секретарь — позаботится о тебе. Она знает о замене. Только мистер Дюрант, она и Маццо знают. Можешь полностью на нее положиться.

Вошла Соня.

— Передаю мистера Стивенса в ваши руки, мисс Малькольм, — сказал ей, улыбаясь, Фергюсон. — Вы знаете, что делать.

— Да, сэр.

Как в тумане, я встал.

— Подумай, Джерри. — Фергюсон пожал мне руку. — И до шести вечера дай мне знать.

— Да, сэр, — выдавил я, следуя за Соней.

В голове у меня гудело. Вот это да! Сто тысяч в год, квартира, машина! Легкая работа, много свободного времени!

Ни Маццо, ни Педро, никаких мыслей об убийствах. Просто невозможно поверить!

Соня остановилась у одной из дверей.

— Мы с вами будем в одном кабинете, мистер Стивенс, — сказала она и вошла в громадную солнечную комнату, где стояли два стола с печатными машинками, телефонами, интеркомами. Из кабинета открывался потрясающий вид на море.

— Красиво, да? — спросила она, улыбаясь. — Он, как Господь Бог. Берет людей и делает их счастливыми. Я все еще не могу поверить, что работаю у него.

— Да, похоже, и мне повезло.

— А я видела вас по телевизору. Наверное, хорошо быть звездой?

— Да ничего подобного. Слава Богу, что все позади.

Она рассмеялась:

— О нет. Вы должны рассказать мне об этом. Пойдемте. У вас теперь прекрасный дом и машина…

Мы спустились в гараж.

— Вот она, — сказала Соня, остановившись у голубого «мерседеса» с откидным верхом. — Красавица, да?

Я всегда мечтал иметь «мерседес» и поэтому на всякий случай похлопал его по капоту, чтобы убедиться, что это не сон.

— Изумительно!

Соня открыла дверь и скользнула в машину.

— Поехали. У меня еще куча работы днем.

Я сел за руль, и мы выехали из гаража мимо двух охранников, внимательно смотревших на меня.

— Поворачивайте направо и выезжайте на бульвар, — сказала Соня. — Я скажу, куда ехать.

Господи, неужели это не сон. Я веду свою машину, рядом прекраснейшая девушка! Господи, не дай мне проснуться!

В конце бульвара мы свернули налево, к пляжу. Потом выехали на узкую песчаную дорогу.

— Она ведет на частный пляж мистера Фергюсона, — пояснила Соня.

Впереди показались стальные ворота, и охранник, увидев нас, открыл их. Мы проехали дальше мимо высоких изгородей и пальм, а потом я увидел пляжное бунгало.

— Это?

— Да, их четыре, а это ваше. Мистер Фергюсон больше не пользуется ими.

Мы вышли из машины и подошли к бунгало. Оно было сделано из отличной сосны, с большой верандой, на которой стояли столики, шезлонги, а также то, что миллионеры, очевидно, называют скромным баром. Соня открыла дверь, и мы вошли в дом.

Я прошел в огромную гостиную, где было все: телевизор, стерео-аппаратура, бар, кресла, полированный пол с персидским ковром, шикарный стол с двумя телефонами, картины на стенах.

И это мой дом!

— Здесь еще две спальни, две ванные комнаты и полностью оборудованная кухня. Холодильник заполнен. Ну что, мистер Стивенс? Вам крупно повезло. Это настоящий рай.

Она провела меня по роскошным спальням с телевизорами, телефонами и всем необходимым.

— Миссис Свонсон присматривает за бунгало, — сказала Соня. — Пока вы единственный обитатель. Остальные три пустуют. Она будет готовить для вас. Вам нужно только позвонить по зеленому телефону по номеру 22 и заказать, что вы хотите. Она отлично готовит. Кстати, она же занимается стиркой.

— Здорово.

— Если в холодильнике чего-то не хватает, только скажите ей. — Увидев мое выражение, она рассмеялась. — Все просто. Вы работаете у мистера Фергюсона.

Из-за окна послышался звук подъезжающей машины.

— Это за мной, мистер Стивенс. Нужно бежать. Ну, как будто бы все?

— Нет, еще одно. Зовите меня Джерри.

Она ослепительно улыбнулась:

— О’кей, Джерри. Пока. — И побежала к машине, за рулем которой сидел Педро.

Увидев его, я несколько растерялся. Соня помахала мне рукой, и они уехали.

Я опустился в шезлонг. Нужно было прийти в себя. Ведь еще ночью я опасался за свою жизнь, и вдруг все это!

«Ты будешь моим двойником».

Обдумывая все, я пришел в выводу, что Фергюсон говорил правду. Ему действительно нужен двойник, чтобы провести конкурентов. Причем двойник, который говорит его голосом, расписывается его подписью. И он готов подписать контракт на семь лет, с оплатой сто тысяч в год! Сначала эта сумма показалась мне невероятной, но, поразмыслив, я решил, что для огромной империи Фергюсона — это мелочь. Так что нужно быть круглым дураком, чтобы отказаться от такого предложения.

Приняв решение, я вдруг обнаружил, что уже за полдень и что я проголодался. Как и говорила Соня, холодильник был полон: холодные цыплята, ветчина, салаты, пиво. Я принес все это на веранду и начал есть.

Да, вот это жизнь!

В половине шестого я приехал в офис. Охранник в гараже узнал меня и, кивнув, открыл шлагбаум. Поставив машину, я поднялся на лифте наверх.

Весь день я строил планы. Во-первых, мне нужен был костюм. Позвонив в Национальный Банк Чейза, я попросил их перевести деньги в филиал их банка в Парадиз-Сити. Они обещали сделать это немедленно. Потом я долго купался на пустынном пляже.

Позже заехал в банк и, заполнив необходимые бумаги, получил чековую книжку и снял тысячу долларов, решив, что завтра пойду по магазинам.

В прекрасном настроении я зашел в свой кабинет. Соня печатала на машинке. Увидев меня, она улыбнулась.

— Все в порядке?

— Лучше и быть не может, — ответил я. — Мистер Фергюсон ждет меня в шесть.

— Он уже свободен. — Она щелкнула переключателем интеркома. Через секунду я услышал голос Фергюсона:

— Да, мисс Малькольм?

— Мистер Стивенс ждет, сэр.

— Пусть войдет.

Соня улыбнулась мне:

— Иди, Джерри.

— Если ты не занята вечером, может, поужинаем вместе? — спросил я.

— С удовольствием.

— Вот и хорошо. Я вернусь, и мы что-нибудь придумаем.

Подойдя к двери Фергюсона, я постучал и вошел.

Фергюсон сидел за столом, а напротив примостился в кресле Джо Дюрант. Он холодно взглянул на меня.

Фергюсон поднялся.

— Заходи, Джерри, — приветливо сказал он, но я увидел, что он немного нервничает. — Ну, что ты решил?

— Я согласен, сэр.

Он заметно повеселел.

— Садись. — Он кивнул на кресло. — Я рад. Как дом, машина?

— По-моему, лучше не бывает, сэр.

— Согласен. Контракт у Джо. Семь лет, помнишь?

— Да, сэр.

— Ты получишь аванс. Восемь тысяч триста тридцать три доллара. Месячный оклад. Мисс Малькольм уладит с бумагами.

Дюрант достал из портфеля бумагу и передал мне. Контракт был прост, но я внимательно изучил его. Он гласил, что я являюсь личным помощником Фергюсона, получаю сто тысяч в год и прибавку после трех лет работы. Контракт может быть аннулирован любой стороной с уведомлением за полгода.

Дюрант сунул мне в руки ручку, и я подписал. Потом он вручил мне копию, которая была подписана «Джозеф Дюрант, вице-президент».

— Теперь ты в моем штате, — сказал Фергюсон. — И помни, мои люди не болтают о том, что здесь происходит. Если журналисты будут спрашивать тебя о чем-то, то ты мой личный ассистент, и ничего больше. Понял?

— Да, сэр.

— А теперь у меня есть работа для тебя, — улыбнулся Фергюсон. — Мне жаль, что тебе приходится работать в первый же день, но что поделаешь. Через час я уезжаю. Нужно избежать встречи с прессой. — Он кивнул в сторону ванной комнаты. — Переодевайся и одевай маску. Выйдешь через центральный вход вместе с Маццо. Поедешь в мою резиденцию и будешь там, пока я не вернусь. Я буду через день или два. Как только я вернусь, у тебя будет пара свободных недель.

Мне ужасно хотелось пойти куда-нибудь с Соней, но я помнил, что получаю сто тысяч не за это, поэтому быстро переоделся, одел маску, наклеил усы и брови. Когда я вернулся, Дюрант ушел и Фергюсон был один. Он обернулся на звук открывшейся двери и застыл. Потом медленно поднял руку к лицу. Я тоже поднял руку. Он отступил назад. Я шагнул вперед.

— О Господи! — вырвалось у него.

— О Господи! — сказал я его голосом, а потом уже своим добавил: — Я рад, что вам нравится, сэр.

Он натянуто засмеялся:

— Ты великолепен, Джерри! Черт возьми, словно в зеркало смотришь. — Он подошел поближе и внимательно посмотрел на меня. — Великолепная маска. — Он похлопал меня по плечу. — Никогда не думал, что это возможно. И голос…

Он посмотрел на часы.

— У меня мало времени. — И, нажав кнопку интеркома, сказал: — Я готов, Маццо.

Дверь открылась, и вошел Маццо.

— Отвези Джерри домой, Маццо, — сказал Фергюсон и, повернувшись ко мне, добавил: — Пожалуйста, делай то, что тебе говорит Маццо. И слушай, ты замечательный актер.

— Поехали, — сказал Маццо.

Я последовал за ним в лифт. Когда мы проходили мимо моего кабинета, я хотел предупредить Соню, но Маццо мягко подтолкнул меня дальше.

Журналисты уже поджидали, но охрана оттеснила их и провела меня к «роллс-ройсу». Машина уже тронулась, а репортеры все упрашивали:

— Мистер Фергюсон! Один момент, мистер Фергюсон!

— Эти ублюдки не меняются, — пробурчал Маццо.

А я думал, как всего несколько часов назад хотел таранить ворота на этой машине. Откинувшись, я мечтал о Соне. Мне очень хотелось завязать с ней отношения. О такой женщине я всегда мечтал.

Приехав на виллу, я переоделся, снял маску и вышел к Маццо.

— У меня следующие указания, — объявил он. — Здесь делай, что хочешь. Только не подходи к воротам, где тебя могут заметить. Ясно?

— Значит, мне не обязательно сидеть в комнате? И я могу идти здесь, куда захочу?

— Ну да. Теперь ты один из нас, дружок. Я же говорил тебе, что ты выживешь. — Он ткнул пальцем на зеленый телефон. — Если что-нибудь нужно будет, звони. Ну, я пошел. Я тут с одной девочкой договорился. Ох, и задам же я ей сегодня. Так что ты остаешься один, приятель. И помни, не подходи к воротам. — Он ухмыльнулся и вышел.

Было начало восьмого. Я подошел к окну и взглянул на бассейн. Он выглядел заманчиво. Я переоделся в халат и пошел вниз.

Когда я шел к бассейну, то увидел, как Маццо уезжал на «ягуаре». Я махнул ему рукой, но он не видел меня.

Поплескавшись около часа, я растирался полотенцем, когда появился Джонас.

— Не желаете ли выпить, мистер Стивенс?

— Почему бы и нет? Очень большой и очень сухой мартини.

— Да, мистер Стивенс. — Он пошел к бару.

Вот это жизнь! — снова подумалось мне.

Я уселся в шезлонг, греясь в последних лучах солнца.

Джонас принес бокал:

— На ужин, мистер Стивенс, я рекомендую цыплят под соусом из омаров и салат из креветок. Креветки сегодня на редкость хороши.

Я проглотил слюнки:

— Согласен.

— Где будете ужинать, сэр? В столовой или у себя?

— А миссис Гарриэт?

— Она ужинает у себя.

— Миссис Лоретта?

— Тоже.

— Тогда и я буду у себя.

— Слушаюсь, мистер Стивенс.

Сидя в лучах заходящего солнца и потягивая мартини, было странно вспоминать те дни, когда я голодный сидел у себя в квартирке и ждал телефонного звонка.

Солнце опустилось, и взошла луна. Глядя на нее, я вспомнил слова миссис Гарриэт: «В полнолуние мы запираем ее».

До полнолуния было три дня. Я был уверен, что Лоретта не в себе, но не настолько, чтобы запирать ее! Это уж слишком.

А впрочем, чего волноваться. Я теперь работаю на Фергюсона, я свободен, за мной больше не следят, а Джон Меррилл Фергюсон — невероятно богатый и влиятельный — доволен моей работой.

Чего же еще желать?

Вернувшись к себе, я принял душ, одел легкие брюки и рубашку и прошел в свою гостиную. Джонас уже привез ужин.

Блюда были великолепны. Обидно только было сидеть одному за столом, без Сони. Но мы еще сходим с ней в какой-нибудь ресторан даров моря.

После ужина я побродил по балкону, любуясь луной и парком. Где-то там прохаживались охранники, которые уже не были для меня проблемой. Как все-таки крутит нас жизнь. Еще вчера я боялся, что меня убьют, а сегодня никаких забот.

Докурив сигарету, я взял наугад одну из книг, оставленных Маццо, и, зевнув, пошел в спальню. Может, даже и не буду читать. После отличного ужина можно отлично поспать. Я вошел в спальню и замер.

У окна сидела Лоретта.