Мне не хотелось, чтобы Лоретта пробралась в мою постель, пока я сплю, и поэтому я решил дождаться ее.

Маццо сервировал мой ужин и заодно сообщил, что миссис Гарриэт сегодня устала и легла рано. При этом он все время обеспокоенно поглядывал на меня. Наверняка ему хотелось узнать, что говорила мне старая леди, но он помалкивал.

После ужина я попытался почитать, но мысли мои были далеко. Я выиграл первый бой у старухи и был уверен, что когда мне позволят позвонить в банк, то деньги будут уже там. Я пошел с козырной карты, пригрозив прекратить сотрудничество.

Чувствовалось, что их зловещее предприятие подходит к развязке. Дюрант приедет из Вашингтона с готовым договором, на котором нет моей подписи. И вот тут будет мое время. Миссис Гарриэт и Лоретта ненавидят друг друга, и, по-моему, каждая хочет заграбастать империю Фергюсона. А вот Дюрант… На чьей он стороне? Тот факт, что стоило ему уехать в Вашингтон, как тут же появилась миссис Гарриэт, подсказывал мне, что он на ее стороне. А Маццо на чьей? По его озабоченному виду я решил, что он на стороне Лоретты.

Кто распорядился убрать Ларри Эдвардса и Чарльза Дювайна? Миссис Гарриэт? Лоретта? Пожалуй, что миссис Гарриэт сделала это в паре с Дюрантом. С такими деньгами раз плюнуть нанять убийц и устроить несчастный случай. Может, Маццо и не был убийцей, как я думал раньше. Тем более что мне казалось, что он неплохо ко мне относится. Так что, если правильно взяться за дело, то я смогу переманить эту Гориллу на свою сторону.

Но ведь был еще Джон Меррилл Фергюсон. Действительно ли он болен или просто пленник? Мне сразу вспомнились стальные прутья на окнах. Мои апартаменты в правом крыле дома, и до него было далековато, но мне очень хотелось увидеть его. Двери у меня не запирались, но во дворе была охрана. Смогу ли я проскочить в левое крыло незамеченным?

Я обдумывал свои шансы, когда в комнату неслышно скользнула Лоретта.

— Ты почему не в постели? — Она была в халатике и босиком. Лицо ее было бледным, с темными кругами под глазами.

На часах было начало второго ночи.

— Я ждал тебя.

Она села на стул напротив меня:

— Что это старая сука тебе наговорила?

Я смотрел на нее и видел, что она еле сдерживает ярость.

— Да так, ничего важного. Она довольна тем, как я играю роль ее сына.

— И все? А обо мне?

— Больше ничего.

Она глубоко вздохнула и немного успокоилась.

— Это ублюдок Дюрант попросил ее приехать. — Она говорила тихо, но голос дрожал от бешенства. — Он хотел, чтобы она за мной присматривала в его отсутствие. Пришлось отозвать священника. Он должен был приехать завтра, но из-за этой старой суки все летит к черту.

Я молчал.

— Не знаю, когда еще будет такая возможность, — продолжала она. — Когда Дюрант вернется, она будет здесь постоянно. Что же теперь делать?

Я по-прежнему молчал.

— Да не молчи ты, черт возьми! Ты обещал помочь! Я должна иметь доказательства, что я замужем за Джоном.

— Я здесь делаю то, что мне говорят. Скажи, что мне делать.

— Если ты хочешь заработать два миллиона долларов, то тебе придется делать чуть больше.

— Ты можешь доверять Маццо?

Она озадаченно нахмурилась:

— Ну конечно, могу. А какое он имеет отношение…

— Ты уверена, что он не выдаст тебя миссис Гарриэт?

Она криво усмехнулась:

— Когда-нибудь — возможно, но не сейчас.

Мне не нужен был перевод. Она переспала с Маццо и подцепила его так же, как, она думает, зацепила меня.

Неожиданно мне стало тошно смотреть на нее.

— Дай мне подумать над этим. Может, с Маццо у нас что-нибудь и выйдет, — осторожно предложил я.

Лоретта подозрительно взглянула на мое каменное выражение лица.

— Маццо просто безмозглый дурак.

— Не такой уж он безмозглый. — Мне нужно было выиграть время. — Я обдумаю это.

— Нет, ты сделаешь вот что. Священник пришлет завещание, подписанное двумя свидетелями, теми же, которые засвидетельствуют брачное удостоверение. И завтра ночью я принесу его тебе на подпись.

— Без брачного свидетельства завещание ничего не значит. — Уж чего я не собирался делать, так это подделывать подпись Фергюсона на завещании.

Неожиданно я увидел, что Лоретта смотрит на меня со зловещей улыбкой.

— Ну конечно, ты прав. Вот где мы и используем Маццо.

— Что ты хочешь этим сказать?

— Отличная идея, Джерри. Ты просто не был уверен, не испугаюсь ли я.

Я молча уставился на нее. По спине у меня пробежал холодок.

— Испугаюсь ли я? — Она тихо рассмеялась. — Нет, Джерри, только не я. Я давно мечтала, чтобы эта старая стерва сдохла. Конечно же — Маццо! Я так и знала, что ты найдешь выход.

Господи, да что она несет?

— Выход? Я что-то не пойму. — Мой голос звучал на удивление хрипло.

И снова та же зловещая улыбка.

— Маццо все сделает для меня. Он проберется к ней в комнату и задушит ее подушкой. Я избавлюсь от нее, а с одним Дюрантом я знаю, как управиться. — Она встала. — Спасибо, Джерри. Ты не пожалеешь и получишь свои два миллиона. Ты их заработал.

Я был так поражен и испуган, что молча смотрел, как она вышла из комнаты. Несколько минут я сидел, не в силах думать о чем-либо, потом заставил себя пойти в душ и подставил голову под холодную воду. Вытирая лицо полотенцем, я ходил по комнате. Паника моя немного улеглась.

Эта баба — просто опасный псих! Предположим, она заставит Маццо прикончить старуху? Он же болван. Секс и деньги для него достаточно серьезный довод. Затем, предположим, что-то пойдет не так. Может, врач не будет удовлетворен причиной смерти? Или вызовут полицию? Лоретта такая стерва, что если ее зацепят, то она потянет и меня. Скажет полиции, что это была моя идея! Что я был ее любовником! Разве они поверят, что меня похитили и держали пленником?

Нужно сматываться из этого проклятого дома. Внезапно мне стало плевать на деньги. Плевать, убьют старуху или нет. Только бы бежать отсюда.

Я подошел к окну. Наверняка пара охранников там внизу. И еще двое у окон спальни. Как раз ситуация из фильма. Конечно, при удачном раскладе мне удалось бы добраться до ворот. Мне почему-то казалось, что охрана стрелять не будет. Конечно, погонятся, если увидят, но не для того чтобы убить. Пока я не подписал последних документов, жизнь моя вне опасности.

Я принял решение: попытаюсь прямо сейчас, и будь что будет.

Пошарив в шкафу, я нашел темно-синий спортивный костюм и пару туфель на мягкой подошве. Переодеться было минутным делом, но мне нужно было какое-нибудь оружие. Покопавшись в столе, я нашел тяжелое пресс-папье, удобно умещавшееся в кулаке, и эластичный бинт. Плотно примотав пресс-папье к руке, я прикинул, что такой удар свалит любого. Выключив свет, я открыл окно и выглянул вниз. До земли было метров пятнадцать и никакой возможности спуститься. Я тихо закрыл окно и, вернувшись в спальню, проверил свои шансы там. Но до земли было столько же и никакой возможности добраться до нее. Поскольку остался только один выход, я тихо открыл дверь и вышел в темный коридор. Пробравшись к лестнице, я заглянул вниз, в холл. В тусклом свете едва различалась фигура охранника, сидевшего у входной двери. Он тихо похрапывал. Не колеблясь, я беззвучно спустился по лестнице в гостиную второго этажа и потихоньку двинулся вперед, надеясь, что ничего не опрокину по пути. Пять долгих минут ушло, чтобы добраться до окна, выходящего на террасу. Едва коснувшись оконной рамы, я замер. А что, если здесь сигнализация? Еще с минуту я шарил пальцами по оконной раме, пока не наткнулся на провод. Значит, если бы я открыл окно, поднялась бы тревога. Следовало бы раньше догадаться, что первый этаж и терраса второго находятся под сигнализацией. Я вернулся к двери и, приоткрыв ее, выглянул вниз, в большой холл. Охранник сидел на том же месте, но уже не спал, по крайней мере не храпел. Неожиданно он поднялся и включил свет. В руке у него был пистолет. Это не очень меня тревожило, так как я был уверен, что стрелять он не будет. Куда больше меня встревожило другое — по лестнице спускался Маццо. Он был в зеленом халате, наброшенном поверх оранжевой пижамы.

— Все в порядке, Марко, — сказал он охраннику. — Я сам справлюсь.

Охранник ткнул пальцем в сторону гостиной.

— Я знаю, — сказал Маццо. — Не беспокойся.

Я тихо закрыл дверь и включил свет в гостиной. Наверное, я все-таки зацепил провод, когда шарил по окну, и сработала сигнализация. С лихорадочной поспешностью я содрал с руки бинт и пресс-папье и сунул их в карман. Буквально через секунду дверь открылась и вошел Маццо.

— Вам что-нибудь нужно, мистер Фергюсон?

— Да так, просто не могу заснуть, Маццо, — сказал я. — Вот решил побродить.

Он ухмыльнулся.

— Похоже, вы решили размяться, мистер Фергюсон, — сказал он, оглядывая мой спортивный костюм. — Но сейчас не надо, лучше завтра.

— Ладно, Маццо, — сказал я. — Завтра так завтра.

Он кивнул и посторонился, давая мне пройти.

— А теперь в постельку, мистер Фергюсон, да? Если вам не спится, я даже могу взбить вам подушку. И не только подушку, мистер Фергюсон.

Я сдался. Охранник в холле, Маццо и сигнализация не оставляли никаких шансов на побег. Но по крайней мере я кое-что узнал. Убежать отсюда не так-то легко.

Маццо проводил меня в мои апартаменты.

— Ты что, сдурел? — рявкнул он, едва закрыв за собой дверь. — Думаешь, отсюда можно сбежать? Да здесь муха не проскочит, ночью даже я не могу выйти отсюда.

— А что, попытка не пытка, — ухмыльнулся я.

— А я говорю, ты сдурел. Тебе шикарно платят. Какого черта тебе еще надо?

Я только посмотрел на него. Неужели он действительно такой дурак?

— Ладно, Маццо, иди спать. Извини, что поднял тебя, — сказал я и прошел к себе в спальню.

Едва Маццо ушел, я подкрался к входной двери и осторожно повернул ручку. Дверь была заперта снаружи.

Прежде чем заснуть, я о многом передумал. Время шло, а я, судя по всему, не мог вырваться отсюда.

Предположим, Лоретта убедит Маццо убрать миссис Гарриэт? Для такой женщины, как она, все возможно. Я должен предупредить миссис Гарриэт! Нужно сказать ей, что Лоретта не жена Джона Фергюсона и что она пытается заставить меня подделать подписи на брачном свидетельстве и завещании. И обязательно предупредить ее насчет Маццо.

Итак, что же будет со мной, если я расскажу миссис Гарриэт о Лоретте? У меня все еще есть козырь — я могу отказаться подписывать все следующие документы. А тут еще Дюрант. Совершенно беспощадный тип. Сможет ли он заставить меня подписывать документы? Мне вспомнились рассказы отца, служившего в армии во вторую мировую войну, — как не выдерживали пыток самые сильные и смелые. А зная Дюранта, можно было понять, что он не остановится ни перед чем, кроме убийства, чтобы заставить меня подписывать документы. Так был ли у меня козырь?

Наконец я уснул и проснулся, когда Маццо вкатил столик с завтраком в комнату.

— Что-то неважно выглядите, мистер Фергюсон. А лучшее лекарство — это томатный сок с водкой.

— Только кофе, Маццо.

— Хотите проехаться по своим владениям, мистер Фергюсон? — спросил он, ухмыляясь.

— Нет. Скажи миссис Гарриэт, что я хотел бы поговорить с ней.

Его маленькие глазки стали настороженными.

— Что ты хочешь ей сказать? — резко спросил он.

— Скажи, что я хочу с ней говорить. — Я слез с постели и ушел в ванную.

Приняв душ и побрившись, я вошел в комнату. Маццо не было. Есть не хотелось, поэтому я выпил кофе, выкурил сигарету и оделся. После десяти я вышел в гостиную.

Маццо сидел в кресле.

— Ты говорил с миссис Гарриэт? — спросил я.

— Слишком рано для нее. — Он ткнул пальцем за спину. — Вон тот телефон работает. Давай звони в свой банк.

У меня был телефон Национального Банка Чейза, куда я и позвонил. Пока соединяли, рой мыслей пронесся в голове. Сказать им, чтобы вызвали полицию? Позвать на помощь? Но все эти мысли исчезли, едва Маццо подошел и стал возле меня.

— Только без лишних разговоров, мистер Фергюсон. Только бизнес. Договорились?

Когда соединили с банком, мне ничего не оставалось, как спросить:

— Имеется ли у вас счет на имя мистера Джерри Стивенса?

— Одну минутку. Кто это звонит?

— Это мистер Джерри Стивенс. Есть ли у вас счет на мое имя с суммой семь тысяч долларов?

— Один момент… Да, мистер Стивенс. Вчера на ваш счет перевели сумму в семь тысяч долларов. Все в порядке.

— Спасибо. А кто…

Лапа Маццо прервала связь.

— Этого достаточно, мистер Фергюсон. Довольны?

Ну по крайней мере я знал, что если выберусь из этого кошмара, то у меня есть семь тысяч долларов.

— Конечно, доволен. Но тем не менее я хочу переговорить с миссис Гарриэт.

— Я не глухой. Уже слышал. Поговоришь. Но она уже старуха и встает поздно. Так что попозже. А теперь, может, разомнемся?

— Попозже. Я подожду.

— Как хочешь. Что-нибудь закажешь на обед?

— К черту обед! Я хочу говорить с миссис Гарриэт, — заорал я.

— Не надо горячиться, мистер Фергюсон. Я поговорю с шеф-поваром, — невозмутимо сказал Маццо, выкатывая столик из моей комнаты. — Только не надо горячиться.

Дверь за ним захлопнулась, и замок, повернувшись, щелкнул.

Прошло больше часа, прежде чем появилась миссис Гарриэт со своим пуделем. Она была одета в черный брючный костюм с темно-красным воротником и манжетами. А россыпь бриллиантов на блузе довершала ансамбль.

— Доброе утро, дорогой Джерри. Маццо передал мне, что вы хотели поговорить. — Она, улыбаясь, присела на стул. — Надеюсь, вы довольны. Маццо сказал, что в банк вы уже звонили и теперь знаете, что деньги вам платят, как обещано.

Я сел напротив:

— Деньги перевели только вчера. И то потому, что я отказался работать на вас. Это не внушает доверия, миссис Гарриэт.

Она по-детски звонко рассмеялась:

— Дорогой Джерри! Вы ничего не смыслите в финансовых делах, правда? Позвольте объяснить. Платить вам по тысяче — это потеря денег для меня. Ведь деньги делают деньги. И даже такая маленькая сумма, как семь тысяч, делает деньги, пусть небольшие, но деньги. Вам собирались заплатить сразу всю сумму по окончании работы, уверяю вас. Фергюсоны всегда платят по счетам. Но тем не менее не надо волноваться, Джерри. Теперь каждый день вам будут перечислять тысячу долларов, и в конце недели вы сможете позвонить и проверить. — Она потрепала пуделя за ухо и улыбнулась мне. — Теперь довольны?

Крыть было нечем, и я пожал плечами.

— Вот и славно. — Она продолжала улыбаться. — Маццо сказал мне, что вы пытались убежать. Ну, разве это не глупо? Мы ведь полагаемся на вас, Джерри. Это все нервы. — Взгляд ее неожиданно стал тяжелым. — Больше этого не повторится, не так ли?

— Если бы я мог, я бы сбежал, — ответил я. — И никаких гарантий я давать не буду.

— Какая жалость, дорогой Джерри! Ну почему вы хотите сбежать, если так хорошо зарабатываете?

— Я хотел увидеть вас, чтобы сообщить, что Лоретта собирается убить вас.

Она подняла брови:

— Вы так думаете?

— Миссис Гарриэт, это кошмарный сон. Лоретта говорит, что договорится с Маццо, чтобы он удушил вас во сне подушкой. Она переспала с ним и уверена, что он сделает все, что она ему скажет. Теперь вы понимаете, почему я хочу сбежать из этого проклятого дома? Говорю вам, вас могут убить, и я буду замешан в этом!

— Очень любезно с вашей стороны, Джерри, что вы так заботитесь обо мне. — Она продолжала гладить пуделя.

— Вы понимаете, что я говорю?

— Конечно, дорогой Джерри, конечно. А что еще говорила вам Лоретта?

Я молча смотрел на нее. Я думал, что, когда скажу ей о плане Лоретты, она хоть как-то отреагирует, но не последовало никакой реакции. Она все так же лениво поглаживала пуделя и улыбалась мне.

— Вы с Лореттой с ума посходили, что ли? — Я чуть не сорвался на крик. — Вы что, не понимаете, что в любую ночь вас могут убить?

Она рассмеялась, и ее смех начал действовать мне на нервы.

— Бедный Джерри! Я ценю вашу лояльность. Ничего подобного не случится, уверяю вас.

Меня бросило в пот.

— Ладно. Я предупредил вас. Если вы думаете, что вас не могут убить — это ваши заботы. Я вас предупредил.

— Конечно, Джерри. Это так мило с вашей стороны. А Лоретта не говорила вам, что мой сын умственно болен?

— Да, и то, что он в левом крыле дома под наблюдением врача.

— А то, что она не жена Джона?

У меня отвисла челюсть.

— Вы это знаете? Она говорила?

— Да.

И снова звонкий смех.

— И про священника, который приедет сюда с журналом регистраций, где вы должны подделать подпись моего сына?

— Так вы и об этом знаете. Но там еще завещание…

— Ну, конечно. Бедняжка Джерри. Как вы, должно быть, мучились. Вы прекрасно поработали, заменяя Джона, пока он в отъезде. Вы были так лояльны ко мне, и я буду с вами совсем-совсем откровенной. — она похлопала меня по колену. — Я расскажу вам всю правду, но под большим секретом. Боюсь, мистер Дюрант не одобрит, но ничего. Вы заслужили право знать правду.

Я молча смотрел на нее.

— Теперь, дорогой Джерри, пообещайте мне, что никому не скажете то, что я вам сейчас расскажу. Обещаете?

— Да. Обещаю. — Я должен узнать, в чем дело.

— Вот и славно. Видите ли, это бывало и раньше. Лоретта рассказала эту же печальную историю Ларри Эдвардсу, и он, как и вы, пришел ко мне. Я полагаю, она предложила вам два миллиона долларов за то, что вы подделаете подпись на завещании? — Она задумчиво покивала. — Конечно, обещала. То же самое она предложила Ларри. Я пыталась разубедить его, но он не хотел больше сотрудничать, — она посмотрела мне в глаза, — и я дала ему расчет. — Она покачала головой. — Такой славный молодой человек. Какой ужас, что он попал в аварию.

Во рту у меня пересохло. Это была явная угроза.

— Вы волнуетесь и хотите узнать, в чем дело, Джерри, — продолжала она. — Так вот, Лоретта — законная жена Джона. Они женаты два года. Я не прошу вас поверить мне на слово. Я могу доказать. — Она опустила пуделя на пол, подошла к шкафчику и открыла его. Затем вернулась с большим конвертом. — Посмотрите сами. Вот свадебные фотографии. Это было большое событие. — Она положила конверт мне на колени.

Я просмотрел кучу фотографий: Лоретта в свадебном платье с вуалью, под руку с Фергюсоном в окружении людей — миссис Гарриэт, Дюрант и много незнакомых лиц. И другие фото: Лоретта, разрезающая свадебный торт, она и Фергюсон, пьющие тост за свадебным столом, и так далее.

Я сложил фотографии в конверт и посмотрел на миссис Гарриэт.

— Тогда зачем же она сказала, что не замужем за вашим сыном?

— Это и есть секрет, который мы с моим сыном скрываем последний год. Нам нужна ваша помощь, Джерри. Вы доказали вашу порядочность. И вы должны знать. Вы пообещали хранить тайну, и я верю вам. — Она снова похлопала меня по колену. — Лоретта — умственно больна.

Нельзя сказать, что я сильно удивился. Я давно уже подумывал, что Лоретта не в себе.

— Значит, все разговоры о том, что она не замужем, что ваш сын душевнобольной, что Маццо задушит вас, — это просто бред психопатки?

— Ну конечно, Джерри. Маццо никогда бы в голову не пришло такое. Я ему полностью доверяю.

— Она говорила, что переспала с ним.

И снова дурацкий звонкий смех.

— Бедная Лоретта сексуально неуравновешенна. Она соблазнила и Ларри. — Она хитро посмотрела на меня. — И вас, Джерри, тоже, как я понимаю. Мужчины не могут устоять перед ней, но только не Маццо. Маццо потерял свое хозяйство — назовем это так — во время вьетнамской войны. Отстрелили. Так что Маццо не может переспать ни с одной женщиной.

Несколько секунд я переваривал ее слова.

— Так, значит, вашего сына нет в левом крыле за решетками?

— A-а, так вы заметили те окна? Иногда бывает, что Лоретту приходится переводить туда. И там есть сиделка. А решетки мы поставили после того, как Лоретта чуть не выбросилась с верхнего этажа. У нее редкое заболевание. — Миссис Гарриэт нагнулась, чтобы погладить пуделя, а затем продолжала: — Это все началось, когда у нее случился выкидыш. Они с Джоном очень хотели иметь рубенка. С того момента Лоретта не в себе. У нее начались видения. Мы заметили, что в полнолуние она особенно беспокойна, и решили закрывать ее. Приглашали лучших специалистов, но ничего нельзя сделать. Ну вот, Джерри, теперь вы знаете наш печальный секрет. Мой сын даже мысли не допускает, что кто-то может узнать об этом. Он обожает Лоретту. И я прошу вас потерпеть и работать с нами. Уже недолго осталось.

Я подумал о Ларри Эдвардсе. Очевидно, он отказался работать и попал в аварию. И я не хочу, чтобы это случилось и со мной.

— Спасибо за доверие, миссис Гарриэт, — сказал я самым искренним голосом. — Теперь я знаю все и готов работать дальше.

Она просияла:

— Я так рада. Вы не пожалеете. И не обращайте внимания на то, что говорит Лоретта. Будьте снисходительны к ней. Сделайте вид, что вы готовы ей помочь. В последующие дни она будет все более беспокойной. — Она встала. — И помните, Джерри, у Джона большие связи. А Фергюсоны не забывают тех, кто им помогает. Ну, а теперь позвольте пожелать вам приятного аппетита. Скажите Маццо, чтобы он придумал вам что-нибудь вкусненькое. — Она открыла дверь. — Всего хорошего, Джерри.

После обеда Маццо предложил сыграть в теннис. Я согласился, так как в комнате сидеть не хотелось. Но настроения на игру не было, и Маццо выиграл все партии.

Когда мы переодевались, Маццо задумчиво посмотрел на меня и спросил:

— Опять что-то задумали, мистер Фергюсон? Обычно вы играете гораздо лучше.

— Просто нет настроения. — Я повертел в руках ракетку. — Скажи, Маццо, ты воевал во Вьетнаме?

— Кто, я? — Он рассмеялся. — Во Вьетнаме? Босс шепнул кое-кому на ухо, и меня не призывали. Я слишком нужен ему как телохранитель. А что?

— А я был там. Думал, может, и ты.

— Нет, сэр. Это только для дураков.

После душа я вернулся в гостиную, сел в кресло и задумался. Значит, миссис Гарриэт солгала мне, что Маццо из-за ранения не может спать с женщинами. Зачем? Если неправда насчет Маццо, то, может, и неправда насчет Лоретты. А фотографии? Подделка? Я подошел к шкафчику, где они лежали раньше, и открыл его. Полки были пусты. Когда я вернул конверт миссис Гарриэт, она положила его сюда. А пока я играл в теннис, кто-то убрал конверт. Я вернулся в кресло. Кому же верить?

Кто же был в левом крыле дома, за решеткой. Джон Фергюсон? Или это крыло для Лоретты? А может, обе женщины — психопатки?

Теперь я был уверен, что ночью мне не сбежать. Но днем я могу гулять по парку вместе с Маццо. Из окна моей гостиной был виден подстриженный газон и пара охранников. А в парке, наверное, тоже кто-то есть.

Я был уверен, что смогу избавиться от Маццо, но куда бежать дальше? Имение окружено трехметровой стеной. Смогу ли я перебраться? А тут еще охранники. Я вернулся в гостиную и снова подошел к окну. Из окна был виден большой гараж. Двери были открыты, и можно было различить машины: «роллс-ройс», «кадиллак» и «ягуар». Ворота в имении стальные, но на такой тяжелой машине, как «роллс-ройс», можно их протаранить, и если закрыть окна и дверцы, то охранникам не схватить меня. Пожалуй, это выход.

Я пододвинул стул к окну, чтобы видеть гараж, и начал наблюдение. Было начало шестого вечера.

Минут через десять из комнат, расположенных над гаражом, вышел шофер-японец в серой униформе. Я совсем забыл о нем, а ведь он мог создать проблему. Сумею ли я справиться с ним так же, как с Маццо? Мой энтузиазм несколько поубавился. С японцами тяжело драться. Они быстры, а если еще знают дзюдо или карате…

Я вспомнил, как в одном боевике я играл вместе с японцем и он измочалил меня так, что режиссер был вынужден сказать ему, чтобы он не так усердствовал.

Правда, шофера может и не оказаться, когда я попытаюсь бежать. А будут ли ключи в машине? Если нет, то смогу ли я завести без них машину? И сколько драгоценного времени уйдет на это?

Японец в это время закрыл ворота гаража и ушел наверх.

Завтра утром, вооружившись пресс-папье, я предложу Маццо прогуляться, и наша прогулка закончится у гаража.

Я все еще обдумывал свой план, когда Маццо вкатил столик с ужином.

— Цыплята Мэрилэнд, мистер Фергюсон, — объявил он. — Специально для вас.

— Я говорил с миссис Гарриэт, Маццо, и она сказала, что миссис Лоретта психопатка. Это правда?

Маццо тщательно сервировал мой стол.

— Ты не лезь не в свои дела. Делай свою работу, как я делаю свою, и все будет в порядке.

— И еще, — продолжал я, глядя ему в глаза, — она сказала, что тебе отстрелили яйца во Вьетнаме.

Маццо тупо смотрел на меня.

— Что ты сказал?

Я повторил.

— Я же сказал тебе, что не был во Вьетнаме.

— Да я же не спорю.

— А с чего это она об этом заговорила?

— Лоретта сказала мне, что ты спишь с ней, а я сказал старухе. Вот она и заявила, что ты ни с кем не можешь спать.

— Кто, я? Сплю с миссис Фергюсон? — взорвался Маццо. — Чушь собачья!

— Лоретта сказала мне, что ты у нее на крючке и уберешь миссис Гарриэт, как только тебе скажут. — Я отложил ноле с вилкой и прямо посмотрел на него.

Он молчал. На лбу у него выступил пот.

— Я говорю это тебе, Маццо, потому, что я нужен тебе, а ты нужен мне. Лоретта вполне может убить старуху и повесить это на тебя.

По-моему, я слышал, как трещали его мозги. Он стоял, как громадная обезьяна, не в силах что-нибудь решить.

— Я хочу предупредить тебя, Маццо, обе эти бабы опасны. Глазом моргнуть не успеешь, как на тебя повесят убийство, и не будешь знать, как вывернуться.

Наконец он пришел в себя.

— Заткнись! — рявкнул он. — Еще слово, и я тебе башку оторву! — И вышел, хлопнув дверью.

Однако, как мне показалось, я его крепко напугал. Итак, завтра попробую бежать.