Покинув ресторан, в его квартиру они вернулись пешком. Это была одна из тех теплых бархатных ночей, проводить которые в лимузине – просто преступление. Роман хотел пройтись по городу, который очень любил, и показать Рим Еве. К тому же ему хотелось продлить вечер, что было для него редкостью. Мнение Евы о городе было важным для Романа, а ее реакция на его рассказы заставляла мужчину вспомнить свои детские годы, когда Рим очаровывал его. Роман не всегда был таким утонченным, как Ева, должно быть, считала. Он вырос на воле, на небольшом острове и сколотил свое первое состояние, сказав одному из ювелиров, что он граф – титул, который Роман прежде никогда не использовал. В тот раз он впервые познал могущество титула, хотя твердо знал, что титул не имеет ничего общего с характером человека, носящего его. Для этого Роману достаточно было взглянуть на собственного отца.

– Я уже люблю этот город, – сказала Ева, когда они шли мимо Колизея. – Другого такого места больше нет на свете.

Ему было легко с Евой, и, похоже, он начал к этому привыкать. Большинство женщин, с которыми Роман имел дело, стремились залезть к нему либо в постель, либо в бумажник, но Ева была совершенно другой. И он желал ее. Однако Роман не был романтичным с женщинами. В прошлом он всегда ясно давал понять своей партнерше, что ни о каких отношениях, тем более о браке, речи идти не может. Он видел, что любовь творит с людьми, и не хотел оказаться в числе ее жертв. Он предпочитал сразу согласовать со своей партнершей, кто чего хочет, а потом спокойно расстаться. Роману этого было достаточно.

– Ну, вот и добрались, – заметила Ева – немного тревожно, как показалось Роману, когда они дошли до его дома.

Уже знакомые двое мужчин с наушниками и оттопыренными карманами стояли возле стены. Роман кивнул им, они кивнули ему. Он не остановился, чтобы переброситься с ними словечком-другим. Ему хотелось заняться кое-чем, а для этого аудитория была не нужна.

– Что ты делаешь? – выдохнула Ева, когда, закрыв дверь квартиры, Роман прижал ее к стене. – Где дворецкий? – спросила она нервно, озираясь по сторонам.

Роман рассмеялся.

– Только тебя может волновать, где дворецкий, в такое время. Если ты хочешь выпить, я принесу, – сказал он.

Голос его зазвучал хрипло.

– Мне ничего не надо.

Ева говорила прерывисто, ее щеки вспыхнули.

– Думаю, я тебя хочу, – откровенно признался Роман. – Я мечтаю тебя поцеловать. И не волнуйся, ты можешь вести себя совершенно необузданно. Я отпустил персонал на всю ночь.

Ева сузила глаза.

– Я уже слышала нечто подобное, – заявила она.

– Насколько я помню, ты тогда была не удовлетворена результатом нашей прошлой встречи.

Его губы прикоснулись к ее губам.

– Давай продолжим в более комфортных условиях? – предложил он.

– Почему бы нет? – прошептала Ева.

Роман ощутил прилив возбуждения. Ева то словно готовилась разорвать его на части, то – в следующий миг – становилась соблазнительницей, хотя, возможно, сама не подозревала об этом. И в этот раз он доведет все до логического конца. Роман усилил нажим на ее губы и почувствовал, как Ева расслабляется. Он обхватил ее руками, а она прижалась к его телу, отвечая на поцелуй. Обняв женщину за голову, он погрузил пальцы в ее шелковистые волосы. Ева простонала, прерывисто дыша. Подняв ее на руки, Роман понес добычу в свою спальню. Увидев сквозь окна во всю стену огни ночного города, она вздохнула.

–  Никаких уроков истории, – предупредил он, кладя Еву на кровать.

–  Надеюсь, ты присоединишься ко мне? – поинтересовалась она.

–  Можешь не сомневаться.

Сбросив туфли, Ева стянула пиджак с плеч Романа и расстегнула его рубашку. Он разделся, а к тому времени, когда он повесил пиджак на стул и повернулся к ней, Ева сняла платье. Когда он приблизился к кровати, она потянулась к пряжке его ремня, а затем к пуговице над молнией. Их пальцы переплелись, и они рассмеялись. Роман стоял в трусах, глядя на женщину, лежащую в его постели, и не мог поверить своему счастью.

–  На нас не слишком много одежды? – игриво спросила Ева, поднимая на него взгляд.

–  На тебе ее точно больше, чем нужно, – сказал Роман, глядя на ее бюстгальтер и трусики.

– А на тебе нет? – Ева запустила пальцы под резинку его трусов.

Роман сел на край кровати, играя с ее волосами. Он не хотел спешить. Огненные пряди обрамляли лицо Евы, разметавшись по подушке. Она выглядела как обещание, как мечта. Нет, он вовсе не был романтиком. Он всего лишь констатировал факт.

Ева хотела его очень сильно. Все, что происходило между ними, казалось таким правильным, что страхи покинули ее. Их прежняя встреча, которая окончилась неудачно, отступила куда-то во тьму. Она изменилась, да и Роман, кажется, тоже. Он впустил ее в свою жизнь, рассказав о себе больше, чем Ева могла рассчитывать. Благодаря этим рассказам она поняла, что у него, как и у всех остальных людей, есть страхи и он может испытывать неуверенность в себе.

Ева ощущала свою близость с Романом, чего у нее никогда не было ни с одним мужчиной. Но ей хотелось еще большей близости. Однако дело было не только в сексе. Единственное слово, которое могло описать ее чувства к Роману, было «любовь». Да, конечно, Роман предупредил, что в их отношениях места для любви нет, но это было сильнее ее. Она рисковала своим сердцем, своей гордостью и своим будущим, но в данную минуту все представлялось Еве малозначительным. Сейчас для нее имело значение только то, что Роман собирается заняться с ней любовью.

Роман вытянулся возле Евы и обнял ее. Он никуда не спешил и ни в чем не сомневался, словно они уже несколько лет были любовниками. В его объятиях Ева ощущала спокойствие и одновременно возбуждение. Тело Романа было восхитительным, но этим не исчерпывалась его притягательность. Ева дрожала от предвкушения, от того, что должно сейчас произойти. Ей хотелось наконец узнать, что это такое – побывать на небесах. Она не сомневалась, что Роман может ей это показать.

– Ты не смеешь заставлять меня ждать, – прерывающимся голосом сказала она.

– Но я могу попытаться, – улыбнулся он.

– Это битва, которую я не позволю тебе выиграть, – предупредила Ева и запустила пальцы в его волосы.

Роман прижался к ее шее своей небритой щекой.

– Ты безжалостен, – выдохнула она, когда ее охватили небывалые ощущения.

– К счастью для тебя. – Улыбнувшись, Роман прильнул к ее губам.

– Ты прав, – задыхаясь, согласилась Ева. – Я заслуживаю это.

– Сколько бы времени ни понадобилось?

– Конечно.

Роман накрыл ее своим телом, и Ева ахнула. Упершись руками в матрас, он стал ласкать губами ее щеки, ее глаза, лоб, не забывая чувствительные мочки ушей и шею. А затем он поцеловал ее в губы, и Еву накрыли с головой волны удовольствия.

Она всхлипнула, когда он просунул колено между ее бедер.

– Нет. Пока рано, Ева. Тебе придется подождать.

– Почему? – Ее голос дрожал от желания.

– Ты знаешь почему.

– Скажи мне! – попросила она, беря упаковку из его рук. – И ложись.

– И думай об Англии? – пошутил Роман.

–  Не обязательно. Можешь думать, например, о Стокгольме, я не возражаю. Хотя лучше представь, какую неразбериху я способна устроить и нарушить все твои планы.

–  Ты не можешь ничего испортить, Ева. В твоем резюме было указано, что ты умеешь управляться с мощными агрегатами.

–  Да, но я не знаю, как управляться с машинами, которые могут чувствовать.

–  А я-то думал, ты скажешь, что не привыкла управляться с машинами такого размера.

Они рассмеялись, и она окончательно забыла о своих страхах. Потому что она доверяет Роману, осознала Ева. И потому, что она любит его. Все пойдет так, как надо.

И действительно, все прошло как надо. Роман продолжал ласкать ее, и скоро Ева затерялась в вихре ощущений. Когда его рука коснулась средоточия ее женственности, она была уже готова и даже не вздрогнула, когда ласки стали более интимными. Он погрузился в нее и начал двигаться. Для Евы стало шоком, что ей этого мало, что она хочет большего.

– Подожди, не спеши, – отрывисто пробормотал Роман, переводя дыхание.

Ева рассмеялась низким горловым смехом и выгнула спину.

Они занимались любовью всю ночь без устали. Наверное, потому, что она так долго ждала этого, решила Ева. Роман словно не чувствовал усталости. Они подходили друг другу, как две половинки целого.

– Есть одна вещь, которую я не понимаю, – сказал Роман, когда они лежали в объятиях друг друга и отдыхали.

– Ты о чем? – лениво произнесла Ева.

Роман – крупный мужчина, а она такая маленькая. Тем не менее их тела идеально подходят друг другу. Может ли это быть?

– Почему ты боишься мужчин? – спросил он напрямик.

Ева подняла голову, мгновенно очнувшись от полудремы:

–  Я не боюсь мужчин.

–  В самом деле? – протянул он. – А почему же у тебя не было романов?

–  Откуда ты?.. – начала она, но быстро вспомнила, что Роман знает о ней чуть ли не все.

–  Мне даже кажется, что ты не позволяла мужчинам целовать тебя так, как целовал я, потому что боялась вложить им в руки оружие.

–  Теперь ты говоришь чушь.

–  Разве?

Были вещи, о которых Ева никогда не говорила, тем более что сейчас она боялась все испортить.

– Расслабься, Ева, – произнес Роман. – Тебе не обязательно рассказывать мне о том, о чем ты рассказывать не хочешь.

Но самым поразительным было то, что она хотела все ему рассказать.

–  Ты не можешь винить меня за то, что я хочу как можно больше узнать о женщине, которая захлопнула дверь перед моим носом на свадьбе. Кто же ты такая, Ева Скаванга? Может, красивая женщина, которая слепо отдалась мне только что? Или испуганная девушка, которая сидит на верхней ступеньке лестницы и слушает, как ругаются родители?

– Как ты?.. – Ева прикусила язык.

Наверное, он воспользовался услугами своих информаторов, сообразила она.

Чертовы доносчики! Он действительно знает о ней почти все.

– Прости, Ева. – Почувствовав ее напряжение, он убрал несколько прядей ее волос за ухо. Она отвернулась. – Посмотри на меня, – прошептал Роман. – Я не хотел обидеть тебя.

Ева расслабилась, нежась в его объятиях.

– Я не хотел будить неприятные воспоминания, – продолжал Роман, целуя ее в висок.

Но он разбудил. Неужели ей никогда не дадут о них забыть? Некоторое время они молчали. Ева понимала: Роман ждет, когда она расскажет ему о том, что случилось. Причем он выслушает ее и не будет судить.

– А как насчет тебя? Ты когда-нибудь любил, Роман?

Он неожиданно застыл, и это был ответ на ее вопрос. Роман отодвинулся от нее, и молодая женщина испугалась.

– Я никогда не делал секрета из того, что любовь – это не то, что я предлагаю.

Оттого что его тон изменился, Еву охватила дрожь. Неужели после того, что между ними было, она осталась для него только сексуальной партнершей и ничем больше? Даже дружба между ними будет лучше, чем это. Ева ненавидела себя за то, что жаждет большего.

– Значит, ты предлагаешь потрясающий секс и ничего другого? Дорогие подарки и поездки в экзотические места.

А ей хотелось любить и быть любимой, хотелось, если повезет, родить детей…

Они помолчали.

– Ева? – спросил Роман.

Научиться доверять Роману Квисваде было очень трудно, поскольку мужчины ассоциировались у Евы с болью и разочарованием. Она видела, как ее отец постоянно изменял матери, и это заставляло Еву держаться от мужчин на расстоянии.

–  Я не хочу об этом говорить, – сказала она и отвернулась.

–  Извини, что не оправдал твоих ожиданий, – мягко сказал он.

–  Ты извиняешься? – удивилась Ева, приподнимая голову. – Я самый неуклюжий человек, какого себе можно только вообразить. Это я должна просить прощения.

–  Ты должна научиться доверять мне, Ева.

–  Это не так-то просто сделать.

–  Но тебе необходимо излить кому-нибудь душу. У твоих сестер нет проблем, поэтому я должен выяснить, что случилось с тобой такого, чего не случилось с ними. Что такое ты видела, чего не видели они? Что ты пережила?

–  Перестань! – вырвалось у нее. – Ты хочешь узнать, откуда у меня шрам. Почему бы не спросить об этом прямо? Ведь ты не мог его не почувствовать.

–  Я не собирался заострять на нем внимание. Это не имеет для меня значения, но, судя по всему, играет роль для тебя. Я думаю, это случилось с тобой, когда Бритт училась в университете, а Лейлы не было дома…

–  О, ты весьма проницателен.

– Я надеюсь, это не комплимент. У меня есть кое-какие недостатки. Моя голова, например, слишком велика.

–  Как ты можешь шутить?

–  Лучше принять правду, чем скрывать ее. Итак? – Роман ждал.

Ева вздохнула и начала:

–  Когда на руднике появились первые признаки упадка, отец запил. Он приходил домой и бил мою мать. – В ее голосе не было никаких эмоций. – Ты был прав. Бритт тогда училась в университете, а Лейла после школы проводила время у подруг. Я всегда держалась особняком и старалась как можно дольше оставаться в школе. Однажды я пришла домой рано и застала его. Он стегал мать ремнем. Я, не думая ни о чем, подбежала к ней, а затем повернулась к отцу. Он схватил первый попавшийся предмет. Им оказался чайник с кипятком… Ожог зажил.

–  Да, а рана в душе?

–  Моя мать выходила меня. Мы сошлись на том, что я не стану обращаться в больницу, если отец больше ее не тронет.

–  И он сдержал слово?

–  Да, сдержал.

Роман кивнул и замолчал.