– Пожалуйста, не смотри на меня так. Мне не нужна твоя жалость, – выпалила Ева. – И раз уж мы говорим столь откровенно, почему бы тебе не рассказать о себе? Я уверена, у тебя тоже есть секреты.

Роман поджал губы, вспомнив о том, что его жизнь была построена на лжи, а правду он узнал только в четырнадцать лет. Следующие двадцать лет он строил свою жизнь на чем угодно, только не на любви. Но сейчас, впервые, он не испытывал вины. И все это благодаря Еве.

–  Сын мафиози должен выполнять определенные обязанности, – сказал он. – Когда я узнал правду о своем рождении, то решил, что имею право забыть обо всех этих обязанностях и позволить своему кузену Маттео заниматься этим. Остров и деревня больше не имели ко мне никакого отношения. Я уехал оттуда в ярости, и эта энергия помогла мне сколотить первое состояние. Но остров звал меня к себе. Люди звали. На самом деле я никогда их не покидал, – сообразил он, размышляя вслух. – Дни, когда все решалось силой оружия, к тому времени подошли к концу, а бизнес Маттео уже несколько лет был законным. Мы начали работать вместе, и тогда я сколотил второе состояние.

–  Но люди, живущие на острове, до сих пор называют тебя Доном.

– Да. От некоторых традиций невозможно избавиться. К тому же я хочу сделать все, что в моих силах, чтобы помочь жителям острова. Сейчас я понимаю, какой я счастливец – ведь у меня есть уникальный шанс. Это не только ответственность, как я считал, когда был ребенком, это привилегия.

–  Ты любишь этих людей, – заметила Ева.

–  Да, люблю, – кивнул Роман. Он склонил голову. – И когда это вы стали такой проницательной, синьорина Скаванга?

–  Я такая только с тобой. – И она потянулась к нему.

* * *

Роман собирался посетить Скавангу, чтобы увидеть, какие планы в первую очередь предполагает осуществить Ева. Она задумала создать музей, рассказывающий об истории рудника, и тщательно оберегаемый экологический заповедник. Ева жила ожиданием этого. Она о таком даже не мечтала. Ей и в голову не могло прийти, когда она добиралась до острова, что Роман предложит работать на него. С другой стороны, не ожидала Ева и того, что влюбится в него.

Когда она спустилась в холл, Роман разговаривал по телефону. Ева надела кроссовки, и ее шаги были бесшумными. Он не заметил ее появления. Она хотела удивить Романа поцелуем. Она вовсе не планировала подслушивать, однако в просторном холле был отчетливо слышен каждый звук.

– Значит, работы завершены? – переспросил Роман. – Да. Я вылетаю сейчас. Ева летит со мной. Трудно было выбрать более удачное время.

Ева присела на ступеньку, жалея, что не осталась у себя в комнате. Ее мать часто повторяла, что подслушивающий никогда не услышит о себе ничего хорошего. Но теперь сожалеть об этом было поздно.

– Я уверен, что она согласится работать на меня, – продолжал Роман. – Да, конечно, еще одна проблема решена. – Он рассмеялся. – То, как мне удалось ее убедить, тебя не касается, хотя подозреваю, что мои методы убеждения очень похожи на твои.

С кем Роман говорит? Его тон слишком фамильярен. С подчиненными и персоналом так не разговаривают.

– Ладно, Шариф, предоставь это мне.

Роман общался с мужем Бритт, шейхом Шарифом, и по его репликам было понятно, что разговор начался еще до того, как она вышла из комнаты. Ева вздрогнула и поежилась, словно на нее налетел арктический вихрь. У ног Романа стояла сумка, а на плечи его была накинута теплая куртка, пригодная для суровых северных условий. Неожиданно Еве расхотелось куда бы то ни было ехать.

– Ева! – радостно воскликнул Роман, заметив ее. – Что ты сидишь на ступеньках, как маленькая потерянная девочка? Спускайся вниз и присоединяйся ко мне!

Роман протянул руку, а Ева заколебалась. У нее появилось дурное предчувствие. Роман утверждал, что не способен любить, значит, он держит ее подле себя с какой-то целью. Но с какой?

– Да что с тобой? – недоуменно спросил он. – Что случилось?

Ее мир разрушился. Она смягчилась, она стала доверять ему, а он воспользовался ею.

–  Не надо, – через силу выговорила Ева, когда Роман пересек холл и подошел к лестнице.

–  Что ты хочешь этим сказать? – Перешагивая через ступеньку, он поднялся к ней и взял ее за руки. – Почему ты на меня не смотришь? Что случилось? Что не так?

Ева упорно отводила взгляд.

–  Я слышала твой разговор по телефону, – наконец произнесла она.

–  И что именно, по твоему мнению, ты слышала?

–  Что отсрочка была частью твоего плана.

– Какая отсрочка? Какой план? – Роман нахмурился.

–  Ты планировал задержать меня здесь, пока работы на руднике не будут завершены.

–  И что? – Он покачал головой. – Что не так? Или мне надо было приостановить все работы до твоего возвращения?

–  Ты должен был быть честным со мной.

–  Я и был честен с тобой.

–  Да? Поэтому ты рассказывал, каким образом убедил меня остаться здесь?

–  Ты слышала часть разговора и в результате мне не веришь? Понятно, – протянул Роман. – Теперь я понимаю. – Он помолчал. – Мне кажется, что ты никогда не будешь мне верить. Тебе всегда будет чего-то не хватать.

–  Ты соблазнил меня и держал рядом с собой.

–  Я не слышал, чтобы ты жаловалась.

–  Ты удерживал меня здесь, чтобы я не устроила никаких неприятностей на руднике.

–  Вот, значит, как ты считаешь? И ты не сомневаешься в своих выводах, верно? Я возвращаюсь в Скавангу вместе с тобой. Разве этого не достаточно?

–  Теперь, когда работы завершены, тебе нечего терять.

Роман напрягся:

–  Не могу поверить, что ты это сказала, Ева.

–  Ты не смеешь утверждать, что твои мотивы были невинными.

–  Так оно и было, – попытался убедить ее Роман. – Я оскорблен тем, что ты так думаешь обо мне.

–  Ты использовал меня, – с обвинительными нотками в голосе продолжала она.

– А ты – меня, – не остался в долгу он. – Разве у каждого из нас не было в голове своего плана, когда наши отношения начинались? Разве мы не изменили эти планы, как только лучше узнали друг друга? Я точно изменил. И знаешь что, Ева? У нас обоих есть недостатки. У тебя и у меня. Если ты не можешь с этим жить… – Он отвернулся и нетерпеливо махнул рукой. – Я хотел тебя и думал, что ты хочешь меня, но сейчас мне начинает казаться, что я напрасно потратил время.

– Значит, мы расстаемся? – сглотнув, спросила Ева.

Роман помолчал.

–  В любое время, когда ты захочешь, – спокойно ответил он.

–  Неужели ты передумал лететь со мной? – прошептала она.

–  Ты покинешь Рим немедленно, – заявил Роман. – Я приеду в Скавангу… возможно, приеду в Скавангу, – поправился он, – позже. Ты постоянно будешь размышлять над тем, не задержал ли я тебя намеренно. Поэтому тебе лучше уехать сейчас и приступить к работе. Я был серьезен, когда делал тебе то предложение. Сконцентрируешься на делах…

–  А затем? – не выдержала Ева. Она похолодела, ожидая его ответа. Неужели ничего не изменилось? Неужели она снова все испортила?

– Думаю, тебе нужно время, чтобы определиться, чего ты на самом деле хочешь, Ева. Ты можешь воспользоваться моим самолетом. Он заправлен горючим и готов к вылету. Мой шофер отвезет тебя в аэропорт. Ты можешь вылететь в Скавангу и начать работу сразу по возвращении. Если желаешь, можешь также притвориться, что никогда не приезжала ко мне на остров.

Это было последнее, чего она хотела.

–  И это все, что ты считаешь важным? – прерывистым голосом спросила женщина.

–  Мы говорим не обо мне, Ева, а о тебе. Я хочу, чтобы ты разобралась и решила, чего ты ждешь от жизни. Надеюсь, ты все обдумаешь с холодной головой.

–  Я должна уехать без тебя? – Ева едва могла соображать. Она с трудом сдерживала себя. Больше всего на свете ей хотелось броситься к Роману и сказать, что она не может жить без него.

–  С тобой все будет в порядке, – сказал он, ошибочно принимая ее растерянность за беспокойство. – Тебя будут сопровождать мои люди, а я сообщу твоим сестрам, что ты приезжаешь. Они будут тебя ждать.

Он предусмотрел абсолютно все. Еве ничего не оставалось делать, кроме как сказать:

–  Спасибо. – Она подняла голову и смогла через силу улыбнуться. – Ты получишь первый отчет послезавтра, если тебя это устраивает.

–  Более чем. – Роман тоже улыбнулся, но в его улыбке, казалось, сквозило сожаление.

Не ошиблась ли она?

Он позвонил по телефону и дал необходимые указания для ее отлета.

Почему она валяет дурака, когда ей так много предстоит сделать? Ей досталась работа, о которой она и мечтать не могла, уговаривала себя молодая женщина, распаковывая чемодан в своей комнате в Скаванге. Благодаря работе у нее не будет времени скучать по Роману.

Но кого она хочет обмануть?

Она снова все испортила. Ева легла на кровать и уставилась в потолок. «Работа, думай о работе», – приказала она себе.

Но оставалось еще одно важное дело, которое ей надо было завершить. Она пыталась связаться с Бритт еще в аэропорту, как только приземлился самолет Романа, но ей сказали, что сестра на деловой встрече. Минут через пятнадцать она позвонила снова – с тем же результатом. Наконец, узнав голос Евы, секретарша Бритт предложила соединить ее с сестрой.

–  Нет, пожалуйста, не мешайте моей сестре. Я разберу вещи, приду в офис и подожду ее.

–  Подождете? Вы уверены, мисс Скаванга?

–  Да.

По дороге Ева купила два букета – один для секретарши, другой для Бритт. Таким образом она собиралась загладить свою прошлую вину перед ними.

Персонал не мог скрыть своего удивления при виде Евы Скаванги, терпеливо сидящей в приемной. Многие перешептывались и смотрели на нее. Без сомнения, это станет темой сплетен в ближайшее время.

– Ева? – услышала она голос Бритт и подняла глаза.

У ее сестры было деловое выражение лица, но выглядела она красивой и сияющей.

–  Брак идет тебе на пользу, – тепло заметила Ева, когда Бритт наконец выпустила ее из своих объятий.

– Я люблю Шарифа, – просто сказала Бритт, убирая прядь огненно-рыжих волос с лица сестры. – Как насчет тебя и Романа? – деликатно поинтересовалась она.

– Нет меня и Романа. – Ева закусила губу и тряхнула головой. – В любом случае я пришла, чтобы поговорить не об этом. Я хочу извиниться.

– Извиниться? За что? – недоуменно спросила Бритт.

– Почему ты все усложняешь? – мягко укорила Ева сестру.

Бритт положила руку на плечо Евы и повела ее в свой кабинет, где их никто не потревожит.

– За свое поведение. За свои вспышки, которые стали настолько привычными для тебя, что ты, наверное, уже забыла, как мы поругались перед моим отъездом на остров Романа. Я…

– Перестань, Ева, – мягко перебила ее Бритт. – Не наговаривай на себя. Все было совсем не так. И мы с Лейлой любим тебя такой, какая ты есть. Без твоих вспышек, – лукаво добавила она, – это была бы не ты.

Ева вздохнула и обняла сестру.

– Вы самые лучшие сестры на свете, – пробормотала она. – Я люблю вас.