Приехав в Окленд, Бен разместился в отеле, сделал несколько международных звонков, поработал с документами. При этом он старался не думать о Мэри.

Наконец он увиделся с Джейком. Черт побери, до чего приятно встретиться с братом! Несмотря на теплые приветствия, в отношениях братьев чувствовалось напряжение. После циклона между ними было много недосказанного.

Возможно, немало недосказанного было между ними в течение всей жизни.

– Привет, Джейк!

Мужчины обнялись.

– И тебе привет.

Они отправились в бар, который хорошо знал Джейк, пили пиво и делали вид, будто все в порядке. Но разговор не клеился.

После циклона оба обрадовались, увидев друг друга живыми, но теперь между ними стояло самоубийство матери – непоправимое и страшное происшествие.

Бен подумал, что, вероятно, самоубийство матери всегда разделяло его с братом. Возможно, оно мешало ему выстроить нормальные отношения с окружающими.

Однако теперь брат знает, как умерла их мать.

–  Зачем ты сюда приехал? – спросил Джейк, когда обоим надоело обмениваться любезностями.

– Повидаться с тобой.

–  Ты прилетел в Новую Зеландию только ради меня?

–  Я привез Мэри.

–  Мэри?

–  Это девушка, которая спасла мне жизнь. Она приехала ко мне в Нью-Йорк, но плохо себя почувствовала, поэтому я отвез ее домой.

Бен должен был сказать намного больше. Следовало сообщить, что Джейк станет дядюшкой. Но Бен не знал, с чего лучше начать.

Однако Джейк отлично понимал своего брата. Он смотрел в его лицо, и Бен знал, что брат обо всем догадался. Мэри не просто какая-то девушка, которая спасла ему жизнь.

–  А теперь ты возвращаешься? – почти настороженно спросил Джейк.

–  Да. Завтра.

–  Она серьезно больна?

–  Сейчас с ней все в порядке. Более или менее.

–  И до чего дошли ваши отношения?

–  Я привез ее домой. На самолете нашей компании.

Джейк фыркнул:

–  Значит, отношения у вас все-таки есть.

–  Не будь занудой, Джейк.

–  Я не зануда, – серьезно сказал Джейк. – Я волнуюсь.

–  С ней все будет в порядке.

–  Я волнуюсь за тебя.

–  С какой стати? – Бен резко выпрямился. Когда это Джейк начал о нем беспокоиться? Обычно Бен за него волновался. Именно Джейк попадал в беду, а Бен пытался его спасти.

– Я тоже встретил женщину, Бен, – почти с нежностью произнес Джейк. – Как и в твоем случае, она спасла меня из моря. Но, в отличие от тебя, я в нее по уши влюбился. Правда, сейчас между нами не все гладко.

Конечно. Бену следовало догадаться.

Он посмотрел на взволнованное и открытое лицо Джейка, который делится со старшим братом своим горем, и в его душе что-то перевернулось. Бен снова почувствовал себя ответственным за Джейка.

– Не нужно ничего мне рассказывать. Довольно скоро я обо всем прочту в глянцевых изданиях. – Бен вздохнул и взъерошил свои волосы, чувствуя бесконечную усталость.

Джейк. Вечно юный и симпатичный, постоянно ищущий проблемы.

Джейк выглядел озадаченным. Бен решил поговорить с ним начистоту.

– Не пора ли тебе повзрослеть, Джейк? – рявкнул он. – Браки и счастливая семейная жизнь бывают только в кино, в котором ты снимаешься. В реальном мире их нет. Уж точно не для нас с тобой. Ты уже пробовал, и у тебя не получилось. В прошлый раз ты изображал идеального мужа. Разве тебе не надоело?

Джейк остолбенел:

– По-твоему, я играл роль?

Бен не мог остановиться:

–  Ты играешь всю свою жизнь, как наша мать. Ты перестал различать иллюзию и реальность.

–  Я не играл, – парировал Джейк. – Хочешь – верь, хочешь – не верь мне. А теперь… Элли особенная. Одна на миллион. С ней мне повезет.

Достаточно. Бен сыт его рассказами по горло. Он вскочил, разозлившись еще больше.

– Значит, ты еще глупее, чем я думал. Одна на миллион. Потом точно такой же будет следующая и та, что придет после нее?

– Прекрати! – Джейк тоже вскочил.

В баре был только бармен, который протирал бокалы в другом конце зала. Он посмотрел на братьев и неуверенно шагнул в их сторону.

Если бы им было по десять лет, Бен уже ударил бы Джейка. Он и сейчас бы ему врезал. Но потом Бен увидел, как брат заставил себя расслабиться и успокаивающе махнул бармену рукой. Когда Джейк заговорил, в его голосе не было гнева.

– Элли не похожа на других женщин, Бен, – произнес он, потом помолчал и прибавил: – И мы… мы не похожи на наших родителей.

– О чем ты говоришь?

– Мы с тобой другие, – уверенно ответил Джейк. – Ты упрекал меня в том, что я похож на мать. Ты сказал, что она покончила с собой, и думаешь, я пойду по тому же пути. Выберу курс на саморазрушение, так как не знаю, где иллюзия, а где реальность.

– Я не…

– Да, ты именно так думаешь. Мне тошно знать, что наша мать покончила собой. Но мне намного неприятнее то, что ты скрывал от меня причину ее смерти все эти годы. Ты защищал меня, хотя не должен был. И по-моему, ты прежде всего защищал себя.

– Ты не прав.

– Может, и не прав, – проворчал Джейк. – Но эта девушка, которую ты привез обратно в Новую Зеландию, Мэри… Она ездила в США, чтобы увидеть тебя?

– А что? – Бен не мог ничего объяснить Джейку, сказать, что Мэри беременна. Вскоре брат об этом узнает, но не сейчас.

– Я даже не пытаюсь догадаться, что между вами произошло, – продолжал Джейк. – Но мне не придется гадать, потому что это не имеет никакого значения. Какой бы она ни была, что бы ни сделала, как бы она ни была тебе дорога, ты никогда не будешь жить с открытой душой. Потому что в противном случае тебе придется признать весь тот хаос, который сотворила наша мать. Вернее, оба наших родителя. Кончилось тем, что мать покончила с собой. Наконец я понимаю, почему ты так боишься.

– Я не боюсь. – У Бена голова шла кругом. Джейк казался таким уверенным в себе. Похоже, брат его жалеет.

– Если ты не боишься отношений, то почему предположил, что мои отношения с Элли неизбежно станут предметом насмешек в глянцевых изданиях? – спросил Джейк.

Наступило долгое молчание. Джейк отвернулся и долго пристально смотрел в окно на сумеречный ландшафт, а когда повернулся к Бену, его тон снова изменился.

– Ну, возможно, мне опять не повезет, – пробормотал он, – но, по крайней мере, я не боюсь рискнуть. Я знаю, что способен любить. Я не сбегаю, как ты.

– Я ни от чего не сбегаю.

– Мне кажется иначе, – категорично ответил Джейк. – Ты бежишь, прячешься. Ты прятался от меня все эти годы, не говорил мне правду. Не пора ли нам поговорить об этом начистоту, Бен? Или ты хочешь снова сбежать?

Бен не понимал, как такое случилось. Он пришел поговорить со своим близнецом. С младшим братом. Теперь Джейк предлагает ему поговорить начистоту. О горе двадцатилетней давности. Не хватало еще, чтобы Джейк разговаривал с ним как психоаналитик.

– Мне нужно идти.

– Конечно, – почти печально произнес Джейк. – Люди разговаривают об эмоциях, а ты сбегаешь от таких разговоров. Ты всю жизнь обвинял меня в том, что я, как наша мать, демонстрирую свои эмоции. Будто бы я играю спектакль. Да, бывало, я притворялся, но не всегда. Я пытаюсь понять. Может, за реальность стоит бороться, несмотря на то что она причиняет больше страданий, чем иллюзия…

– Желаю удачи! Ты сказал, что между тобой и твоей новой подружкой не все гладко? Удивительно. Я поражаюсь.

– Убирайся отсюда, пока я не прикончил тебя, – огрызнулся Джейк, и словно по команде зазвонил телефон Бена.

Какое-то время оба игнорировали звонок.

– Ответь, – наконец сказал Джейк. – Может, это Мэри.

Бен посмотрел на дисплей телефона:

– Это с работы.

– Тогда иди. Ты постоянно прячешься на работе, да, большой брат?

После разговора с братом Бен не мог уснуть. Он лежал в номере отеля, глядя в потолок. Наступила полночь.

Он мог вылететь в США сегодня вечером – самолет был в его распоряжении. Его ждала работа.

Но слова Джейка снова и снова крутились в его голове.

– Ничего не изменится, если я полечу сегодня вечером или завтра, – сказал он себе. Его ждет куча работы. Все-таки ему следовало улететь сегодня вечером.

Не нужно было выслушивать обвинения Джейка.

Он должен был уйти.

Вскоре Бен покинет Новую Зеландию и окончательно расстанется с Мэри.

Мэри.

Он постоянно о ней думал. Храбрая, веселая и одинокая женщина.

Хотя она не одна. Она сказала ему, что у нее есть друзья. И семья, которая ее ненавидит.

Возможно, завтра Бен съездит к ее отцу и выскажет ему все, что думает о его отношении к дочери. Разве можно поворачиваться спиной к своему ребенку?

«Эй, Бен! А разве ты не повернулся спиной к ребенку Мэри?»

– Я сделал ей предложение, – произнес он.

Но его предложение – пустая формальность. Он знал об этом. Бен подумал о том, что у Мэри есть в этом городе. Хайнц, работа медсестры, роллер-дерби, соседи. Она смирилась с ненавистью своей семьи и надеется на лучшее. Ее ребенок впишется в местное сообщество.

Всего этого у Бена никогда не было. Потому что он в этом не нуждался.

Даже в армии Джейк радовался жизни, наслаждался общением с однополчанами и заводил друзей. Бен предпочитал отправляться на задания, где нужно действовать в одиночку. В этом ему не было равных. Он полагался только на себя. Ответственность за других людей тяготила его. Он верил, что рано или поздно кого-нибудь из них подведет.

Как когда-то подвел свою мать.

Как подвел Мэри.

«Я ее не подводил, – одернул он себя. – Я сделал для нее все, что мог».

Но почему он не может выкинуть ее из головы?

Бен снова вспомнил слова Джейка.

«Какой бы она ни была, что бы ни сделала, как бы она ни была тебе дорога, ты никогда не будешь жить с открытой душой. Потому что в противном случае тебе придется признать весь тот хаос, который сотворила наша мать. Вернее, оба наших родителя. Кончилось тем, что мать покончила с собой. Наконец я понимаю, почему ты так боишься».

Боится ли он?

«Я попросил ее выйти за меня замуж…»

– Неужели ты думаешь, что этим самым открыл ей свою душу? – спросил себя Бен. Его слова отозвались эхом в огромном номере люксе.

Он опять вспомнил слова брата.

«Может, за реальность стоит бороться, несмотря на то что она причиняет больше страданий, чем иллюзия…»

С каких пор Джейк стал психологом? Черт побери, если Бен пойдет по стопам Джейка, то начнет жить эмоциями и у него будет все время меняться настроение. Нужно возвращаться в Штаты, где он погрузится в мир бизнеса и порядка.

Черт бы побрал эту бессонницу. Зря он запланировал рейс на десять часов утра. Он должен быть в самолете прямо сейчас и лететь навстречу размеренной жизни. Жизни без эмоций. И без путаницы.

Без Мэри.

Поняв, что не уснет, Бен открыл ноутбук и принялся за работу. Цифры плясали у него перед глазами. В таком состоянии ему нельзя принимать никаких важных решений по бизнесу.

Почему он все время думает о Мэри?

Бен твердил себе, что все изменится, как только он вернется домой. Его жизнь войдет в нормальное русло. Он забудет эмоциональный разговор с Джейком. Для Мэри он сделал все, что мог. Она отвергла почти все, что он ей предлагал, но она имеет на это право.

Теперь ее жизнь его не касается.

Правда, она носит его ребенка… Мучается от токсикоза… Ей может понадобиться срочная помощь…

Проклятье! Еще чуть-чуть – и Бен свихнется.

Если он поедет к ней прямо сейчас, то успеет вернуться до запланированного рейса. Ему даже не придется ее будить. Он просто проверит, как у нее дела, и попрощается.

Как только Бен откинул одеяло в сторону, зазвонил телефон.

Мэри казалось, что она умирает.

– Я вызвала скорую, – испуганно произнесла Кэт.

Она пришла к Мэри, когда было еще светло, желая поболтать о Бене, но нашла ее в ужасном состоянии. Мэри теперь тошнило круглосуточно, она едва выдерживала приступы токсикоза. Ей было не до разговоров о Бене. Она не могла даже думать о нем. Она хотела только одного – умереть.

– Я в порядке, – едва слышно выдавила она.

– Ты будешь в порядке, когда тебя отвезут в больницу, – мрачно сказала Кэт. – Мне кажется, у тебя начинается обезвоживание. Кому еще мне позвонить, чтобы сказать о твоем состоянии?

Мэри не ответила – ее снова вырвало.

– Мэри! – прокричал Бен в телефонную трубку.

Однако ему ответила не Мэри.

– Бен? Бен Логан?

– Да.

– Тот самый Бен Логан? По-моему, я не ошиблась.

– Да, это Бен Логан. – Он почти кричал. Почему кто-то звонит по телефону Мэри?

– Это соседка, Кэт.

– Кэт. – У него душа ушла в пятки. – Роллер-дерби? Она упала? Она не должна была играть. – У него засосало под ложечкой. – Она потеряла ребенка?

А потом в голову Бена пришла более жуткая мысль, и ему показалось, что его мир рухнул. У Мэри открылось кровотечение? Она умерла? Он задавал вопросы с такой быстротой, что они путались.

– Она в порядке? – более-менее членораздельно спросил он.

– Она плохо себя чувствует, – резко сказала Кэт. – Но это не связано с роллер-дерби. Врач говорит, у нее гиперемезис гравидарум. Это разновидность токсикоза беременных. Видимо, ей стало хуже вчера вечером, ее постоянно рвет. Ее рвет уже целые сутки. Я навестила ее вчера вечером, чтобы узнать, как она поживает без вас, но пришлось вызвать скорую помощь. Она в больнице. Я попробовала дозвониться до ее отца, но ее мачеха послала меня куда подальше. Мне жаль. Я работаю дояркой, и через четыре часа мне нужно выходить на работу. Мэри одна. Ей очень плохо. Мне казалось, я должна вас предупредить.

Бен без сил опустился на кровать:

– Ей совсем плохо?

– Мэри поставили капельницу, но тошнота не прошла. Извините, Бен, больше я ничего не знаю. Где вы?

– В Окленде.

– Мне позвонить еще кому-нибудь?

Звонить некому. Мэри не от кого ждать помощи.

– Нет, – ответил он голосом, который показался ему чужим. – Я еду к ней.

Вызвать вертолет в два часа ночи не удалось даже Бену Логану, несмотря на его связи и влияние. Поэтому он отправился к Мэри на автомобиле. Вероятно, он не раз превышал скорость. К счастью, дороги были пустынными.

Мэри в больнице, ей плохо. Мэри больна, потому что вынашивает его ребенка.

Мэри. Что у нее? Гиперемезис гравидарум? Нужно было посмотреть в Интернете, что это такое, но Бен не успел.

Черт побери, почему машина едет так медленно? Бен окончательно терял терпение, когда приходилось сбрасывать скорость в городской черте. Только мысль о ночевке в тюрьме и конфискации автомобиля заставляла его сохранять благоразумие.

Мэри, Мэри, Мэри, Мэри… Она может потерять ребенка…

– Я не против, – сказал он вслух. – Лишь бы выжила Мэри. Но нет. Будут жить оба: она и мой ребенок.

Дорога казалась бесконечной.

Ему следовало позвонить Джейку. Джейк поехал бы с ним. Нынешняя судьбоносная ситуация и ночная гонка на автомобиле пришлись бы по душе любящим риск братьям-близнецам. Но Бену не нужен азарт Джейка. Прямо сейчас он просто хочет, чтобы брат был рядом.

Ему нужен Джейк. Ему нужна Мэри.

И внезапно Бену Логану все стало ясно. Ему показалось, что рассеялся туман. До него дошло, что предложение, которое он сделал Мэри, было бессмысленным. Он просто предложил аккуратно «внедрить» ее в его собственную устоявшуюся жизнь. Неудивительно, что она отказалась стать его женой. Ведь на самом деле он ничего ей не предлагал.

Он понял это только сейчас. Мэри очень ему нужна. И если он хочет, чтобы Мэри была рядом с ним, он должен предложить ей не только свои деньги и благополучие.

Джейк сказал, что способен любить.

– Я тоже умею любить, – произнес Бен. – И я это докажу.

В шесть часов утра он наконец подъехал к больнице в Тайкойе. Медсестра провела его в палату Мэри, но строго наказала ее не тревожить.

– У нее была рвота более суток. Мы совсем недавно ее остановили. Мне все равно, кто вы, но если вы хотя бы попытаетесь ее разбудить, я вышвырну вас ко всем чертям.

«Пусть у Мэри нет семьи, – размышлял Бен, идя следом за медсестрой, – но у нее есть друзья». Кэт очень за нее испугалась. А медсестра, которая наверняка знает Мэри лично, пригрозила Бену.

Как только он вошел в палату к Мэри, то сразу обо всем забыл.

Под ее кроватью располагался ночник с приглушенным синеватым светом, который заливал всю палату, что позволяло медицинскому персоналу сразу увидеть, что происходит с пациентом. Свет придавал палате странный, мрачный и нереальный вид.

При таком освещении лежащая на кровати Мэри казалась неживой.

Он сделал к кровати три шага и остановился. Она забилась под одеяло, крошечная и уязвимая. Ее кожа казалась прозрачной.

– Сейчас ей лучше, – прошептала стоящая рядом с ней медсестра. – Из-за этого света все пациенты похожи на мертвецов. Поначалу пугаются даже стажеры-медики. Хотя Мэри не выглядит розовощекой и здоровой, с ней все будет хорошо. Самое главное, что мы остановили рвоту.

Бену хотелось к ней прикоснуться и почувствовать тепло ее тела.

Громила Мэри. Сейчас она выглядит совсем обессиленной. От ее руки к мониторам тянулись какие-то трубки. Ему хотелось обнять ее и забрать домой. А теперь главный вопрос: где его дом?

«Мой дом там, где Мэри», – одернул он себя. Его дом там, где его сердце, – рядом с Мэри.

– Вы хотите остаться? – спросила медсестра, и Бен кивнул. Неужели она думает, что он уйдет?

«Я никогда ее не оставлю, – подумал он. – Я буду с ней».

Джейк обязательно съязвил бы по этому поводу.

Наплевать. Пусть Джейк язвит. Бен опустился на стул. Пусть над ним насмехается весь мир. И пусть с его сердца падут дурацкие оковы, которые он надел много лет назад.

Мэри – его женщина, и она больна. Он обязан находиться рядом с ней и их ребенком.