Злые люди, вам всё равно,

Где мой милый, а я то и дело

Подбегаю, гляжу в окно,

Все глаза уже проглядела.

Таукан, я гляжу в окно,

А на сердце моем тревога,

Мне осталось только одно:

Положиться на милость бога.

Слева солнышко, справа тень,

Мне на солнышке полежать бы.

Если любишь, назначь мне день,

Или так убежим, без свадьбы.

Чашка чистой водой полна,

Да рука дотянуться не может.

Обессилела я, больна.

Кто под бурку меня уложит?

В стороне, где живет Таукан,

Бьет нарзан, тополя — как свечи.

Искривится мой тонкий стан,

Если ты меня не излечишь.

Я возьму на плечо кумган,

Зачерпну воды из Баксана.

Страшно мне, плохо мне, Таукан!..

Нет вблизи меня Таукана.

У предгорья, где бьет нарзан,

Сосны старые в два обхвата.

Был бы ты не рабом, Таукан,

Или я б не была богата!

Где положишь ты свой кинжал,

У заветного камня какого?

Если б только ты пожелал,

Я ушла бы из дома родного.

Свой кинжал, чтобы после забрать,

Ты у серого камня положишь.

И отца я оставлю, и мать,

Ты своих оставить не сможешь.

Я кольцо свое, на беду,

Уронила в поток, в ущелье.

К русским лекарям я пойду —

Пусть дадут от любви мне зелье.

Мне не вынести этих ран.

Ты в могилу меня весною

На руках отнеси, Таукан,

Дай другим засыпать землею.

Пусть папаха сгорит в огне

С головою твоею вместе,

Если вскоре, забыв обо мне,

Ты к другой пойдешь как к невесте.

Будет ждать тебя впереди

И любви и радости мало,

Коль другую к своей груди

Ты прижмешь, как меня, бывало…

Ты ушел на охоту опять,

В горы, где быстроногие козы.

Побегу я тебя встречать,

На дорогу глядеть сквозь слезы.