– Расскажи мне о себе, – неожиданно попросил Эш, откидываясь в кресле с бокалом вина.

Тэбби смутилась. Длинный стол, украшенный цветами, причудливые тарелки, блюда, которые видела первый раз в жизни, – она чувствовала себя Золушкой на балу.

Эш смотрел на ее реакцию и пытался понять, за какую ниточку потянуть, чтобы разговорить ее.

– Что именно ты хочешь услышать? – потупила взгляд Тэбби.

Эш поднял брови:

– Просто расскажи про свою жизнь.

Он сидел перед ней в узких джинсах и черной рубашке, расстегнутой на груди. Его расслабленность раздражала ее. Тэбби думала, что он оденется на ужин более аристократично, как это показывают по телевизору. Ведь она же надела на ужин платье! Однако на самом деле ее раздражал не его выбор одежды. Тэбби злилась, потому что даже в простых джинсах и рубашке он выглядел потрясающе. Эти черные волосы, слегка вьющиеся после душа, выразительные карие глаза, пронизывающие ее насквозь. Тэбби не знала, что означает его взгляд. У нее не было даже догадок, о чем он думает в эту минуту.

– Моя жизнь мало похожа на сказку, – предупредила она.

Эш пожал плечами, словно это было понятно без слов.

Тэбби сжала зубы и распрямила спину.

– Думаю, я была нежеланным ребенком. Мать говорила, поначалу они хотели отдать меня в приют. Но потом узнали, что за ребенка могут дать квартиру. Они оба употребляли наркотики.

– Наркотики? – переспросил Эш, нахмурившись.

– Я тебя предупреждала, – сказала Тэбби. – Они употребляли то, что подешевле и что проще найти. Это не были родители в привычном смысле слова. Я думаю, что и друг к другу у них не было особых чувств. Они постоянно дрались. А я была обычным ребенком, которому хотелось игр и общения. Но им было попросту не до этого.

Было видно, что Эш уже не так расслаблен. И вновь она не поняла, что за этим стоит.

А если между ними не так уж и мало общего?

– Этого достаточно? – спросила Тэбби после короткой паузы.

– Я хочу услышать все, – настойчиво сказал Эш.

Постепенно ему открывалась причина ее странной нелюдимости и неуверенности в себе. Вот откуда эти дворовые, в чем-то агрессивные привычки. С самого раннего возраста Тэбби вела войну на выживание.

– В школе я была белой вороной, – продолжила она. – Когда отец шел обворовывать очередной дом, он часто брал меня с собой. Я должна была дать ему знак в случае опасности. – Тэбби ненавидела каждое произносимое ею слово. Но отчего-то ей хотелось поделиться с ним этим. – Как-то раз его все-таки поймали. И поскольку мать не могла обо мне позаботиться, меня отдали в приют.

– Как и меня, – мрачно добавил Эш. – Мне было десять. Сколько было тебе?

Тэбби округлила глаза от удивления:

– Ты воспитывался в приюте? Но ведь твои родители были обеспеченными людьми.

– Это не значит, что они были лучше твоих, – сухо произнес он. – Деньги матери помогали только ей самой. Передозировки были для нее привычным делом.

Тэбби не верила своим ушам.

– А твой отец? – осторожно поинтересовалась она.

– Их с матерью брак продлился недолго. Когда отец ей надоел, она сказала, что ее будущий ребенок не от него. А он ей поверил. Будущим ребенком был я. Отец не стал предпринимать никаких мер, чтобы взять меня под свою опеку. Он знал, что ее деньги сделают свое дело и он все равно проиграет.

– И что было дальше? – спросила Тэбби, отпивая из бокала с водой.

– Ничего, – холодно ответил Эш. – Помощники матери подкупили всех, кого могли, чтобы в прессу не просочилась информация о ее зависимости. Когда я подрос, всем было не до меня – ни помощникам матери, ни ей самой. К тому времени она все чаще пребывала в другом, вымышленном мире. А я жил сам по себе, что не могло не привлечь внимание властей. Родственников, готовых заботиться обо мне, у меня не было.

Видя, как потускнели его глаза от этих воспоминаний, Тэбби и сама стала мрачнее тучи. Не отдавая отчета в своих действиях, она накрыла ладонями его руки:

– Прости, я не хотела.

Ашерон взял ее руки в свои.

– Родители били тебя? – спросил он.

Взгляд светлых глаз потускнел.

– Да.

– Меня впервые ударили только в интернате, – сказал Эш, не задавая дальнейших вопросов. – К тому времени я был капризным, наглым ребенком, поэтому не исключаю, что сам это заслужил.

– Никакой ребенок не заслуживает того, чтобы его били.

– До интерната мне было еще хуже, – пояснил Эш. – Нескончаемые переезды из одного дома в другой. Пока не умерла мать и ее помощники не сдали меня в приют. Там и прошла та часть детства, которую я помню лучше всего.

К горлу Тэбби подступил комок. Сердце сжалось при мысли о том, что он, как и она, не познал родительской любви и ласки. Они оба не знали, что такое настоящий дом и родительское тепло. Она так ошибалась в нем. Тэбби было стыдно за свое поведение. Могла ли она подумать, что сын знаменитой греческой наследницы мог иметь схожую с ней биографию?

Она встретилась с ним взглядом и почувствовала необъяснимое тепло. Ощущение странного полета в неизведанную, но такую манящую даль обрушилось на нее.

– Расскажи мне о завещании твоего отца, – предложила Тэбби.

– В другой раз, – сказал Эш. – На сегодня достаточно личной информации.

Сила притяжения блестящих карих глаз буквально пронзила пространство между ними. Однако Тэбби едва сдерживала свое любопытство. Ей не терпелось узнать больше об Ашероне Димитракосе. Пресса постоянно муссировала его жизнь. Но кто бы мог подумать, какие подробности остаются в стороне! В другой раз она обязательно использует свой шанс и выведает все подробности. А сейчас ей лучше согласиться с ним. Тем более что уже подали десерт.

– Обожаю меренгу, – сказала Тэбби. – Она прекрасно приготовлена. Хрустящая снаружи, мягкая внутри.

Он улыбнулся, и она вновь залюбовалась его манящими пленительными губами.

– Прямо как ты. Воинственная снаружи, но такая ранимая, когда дело касается детей.

Сердце заколотилось в ее груди при виде этой на редкость искренней улыбки.

– Я просто хочу дать Эмбер то, чего была лишена сама.

– Похвальное желание. Что касается меня, то я никогда не хотел иметь детей, – признался Эш, глядя, как она слизывает с вилки кусочек меренги. От мысли о том, что еще она может делать языком, он заерзал в кресле. Пульс тяжело забился в висках. Чувствуя, что теряет самообладание, он стиснул зубы. Ашерон Димитракос ни в чем не любил проявлять слабость.

– Не могу сказать, что когда-то хотела детей, – продолжила тему Тэбби. Она видела, что золотисто-карие глаза следят за каждым ее движением. Под этим взглядом она чувствовала себя крайне неловко. – Но после того как у Сони случился первый инфаркт, я как будто полностью отдала свое сердце Эмбер. После второго приступа Соня умерла, и мы с Эмбер стали одним целым. – Она остановилась и посмотрела в его карамельные глаза. – Прошу тебя, перестань так на меня смотреть.

– А ты перестань играть с вилкой, – парировал Эш. – Когда ты это делаешь, я представляю тебя на этом столе в качестве главного блюда.

Тэбби покраснела и со всей силы бросила вилку на пол:

– Ты можешь думать о чем-нибудь, кроме секса?

– Разве ты о нем не думаешь? – ухмыльнулся Эш, не сводя с нее глаз.

Румянец на ее щеках заиграл с новой силой, потому что Эш попал в самую точку. Его грубое мужское начало бередило ее воображение, заводило ее. Стол между ними был препятствием, которое ей хотелось уничтожить. От этих мыслей кровь вскипала в ее венах, соски возбуждались и проглядывали сквозь платье. Острое желание наполнило область между ног влагой. «Так вот что значит страсть, – думала она. – Будь смелее! Ты женщина, а не напуганная школьница».

Эш поднялся с кресла:

– Пойдем.

– Нет, сядь! – воскликнула Тэбби. В его намерениях не было сомнений. Но не это пугало ее. Ей было страшно, что она согласится. Никогда в жизни она не испытывала столь сильной, практически животной похоти.

Эш нагнулся и поднял ее с кресла, как маленькую девочку.

У Тэбби пересохло в горле.

– Посади меня обратно, иначе…

Эш не дал ей договорить:

– Ты заточила себя в клетку иррациональных мыслей и правил. Тебе кажется, что так безопаснее. Но я не представляю угрозы.

Говоря эти слова, он уже нес ее через зал. Тэбби понимала: ему наплевать на ее доводы и протесты. Он просто возьмет ее на руки и понесет, куда ему хочется. Тэбби вцепилась пальцами в его твердый, упрямый подбородок.

– Посади меня обратно в кресло! – процедила она.

– Если ты не доверишься мне, то не сможешь довериться уже никому, – уверенно произнес Эш, глядя в ее растерянное лицо. – А я, в отличие от других, по крайней мере, не вру тебе.

– Но при этом утаиваешь факты, подкупаешь всех подряд, только чтобы получить то, что тебе нужно!

Эш рассмеялся. Они уже поднимались по лестнице, и Тэбби твердо знала: пришло время принимать решение. Решение, которое она уже приняла. Ведь ей так хотелось повторить тот долгий поцелуй, воспоминания о котором навсегда останутся в ее памяти.

Эш поставил ее на ковер, чтобы открыть первую дверь. При этом он продолжал крепко держать ее руку, не позволяя ей сбежать. Дернув за ручку, он буквально втащил Тэбби к себе в спальню.

– Вот и наступила наша брачная ночь, – произнес он с самодовольной ухмылкой.

– Это не брачная ночь, – отрицала Тэбби, прижимаясь к двери спальни. – Наша свадьба не настоящая. – Она едва дышала. Ей действительно было некомфортно и немного страшно здесь. – Давай не будем обманываться. Никто из нас не строит планов относительно друг друга. То, что у меня на пальце кольцо, ничего не значит.

Эш не мог припомнить ни единого случая, чтобы женщина, оказавшись в его спальне, думала о чем-то другом, кроме секса. Или чтобы женщина пришла к нему в спальню, не строя на него дальновидных планов. И вдруг он осознал, что Тэбби была в его жизни тем самым глотком свежего воздуха, которого ему так не хватало.

– Я знаю. – Словно охотник, боящийся спугнуть жертву, Эш медленно подошел к ней, притянул к себе и обнял. – Но то, что это ничего не значит, только подпитывает наше желание.

– Это не более чем гормоны, – оспорила Тэбби.

– И это я слышу от женщины, которая даже не представляет, что ее ждет в постели, – томно произнес он, слегка касаясь губами ее губ.

Тэбби едва сдерживала дрожь.

– Я представляю… – И все же она не до конца понимала, как оказалась в его спальне. Как он прошел сквозь ее защиту? Почему она опять подпустила его столь близко? – Я представляю, что такое секс.

– Это будет не просто секс, – шептал Эш ей на ухо. – Это будет удивительный секс.

Он приспустил бретельку ее платья, коснулся теплыми губами ее плеча, слегка прижимая ее к двери. Несмотря на легкость и нежность его движений, Тэбби чувствовала, что огонь страсти разрывает его изнутри. И он действительно хотел обрушить на нее всю силу своего сексуального голода.

– Мне нравится твоя самоуверенность, – прошептала Тэбби, прерывисто дыша.

– Я думал, она тебя раздражает.

Тэбби привстала на цыпочки, обвила его шею и слегка наклонила к своим губам его голову.

– Хватит разговоров, – беспомощно шептала она в плену его горящих черным огнем глаз, жар которых она буквально ощущала на себе.

Резким движением Эш поднял ее с пола и опустил на кровать:

– Не хочу, чтобы тебе было больно.

– Пусть будет так, как должно быть, – ответила Тэбби, стараясь не думать над смыслом его слов. Ей хотелось списать происходящее на обычную женскую глупость, которая не могла больше сидеть взаперти и наконец вырвалась наружу. – Это будет встреча на одну ночь? – тихо спросила она.

Эш посмотрел на нее – удивление на его лице идеально сочеталось с этими волевыми, пылающими страстью губами:

– Нельзя все знать наперед, Тэбби.

– Я всегда все планирую заранее, – сказала она сдавленным голосом. – Мне нужно знать точно, где я, что я делаю и зачем.

Но в следующую секунду Эш жадно и горячо коснулся губами ее рта. Словно кто-то развязал тугой узел вожделения, так долго томившийся в ней. Она чувствовала его на себе, ее тело просило еще, и еще, и еще. Тэбби не отдавала отчета в своих действиях и не хотела себя контролировать. В первый раз в жизни. Эш расстегнул ее платье и снял его в одно мгновение – ловко и умело. Холодок пробежал по ее телу, несмотря на то что в комнате было тепло. Внезапно Тэбби осознала, что лежит перед ним только в бюстгальтере и трусиках. А ведь ее тело далеко не идеально.

– Что не так? – тихо спросил Эш, почувствовав ее внезапное напряжение.

Тэбби чувствовала, что сейчас он действительно думает о ней больше, чем она того ожидала.

– Все так, – прошептала она. И, увидев, что Эш смотрит на нее с недоверием, добавила: – Все прекрасно. Просто удивилась, насколько умело ты раздеваешь женщин. Эш улыбнулся.

– Наверное, это комплимент, – сказал он.

– Я лежу перед тобой почти обнаженная, а на тебе неприлично много одежды, – заметила Тэбби, стараясь не думать о своих неидеальных формах, маленькой груди и излишней худобе во всех местах, столь привлекательных для мужчин.

Эш сбросил ботинки и принялся расстегивать рубашку. Ее сердце забилось еще сильнее, когда он обнажил перед ней свой загорелый торс с крепким, накачанным прессом. Вот он над ней, океан черных глаз заглатывает ее, и она впивается пальцами в его волосы. Джинсы опускаются на пол с его узких спортивных бедер. Это не просто мужчина, это тигр, вырвавшийся на свободу из клетки ради нее.

Она с трудом сглотнула слюну, увидев его черные трусы-боксеры. Точнее, проступающее через них доказательство его готовности овладеть ею. Когда его крепкие руки стянули эту последнюю деталь, она откинулась на подушки и сама расстегнула свой бюстгальтер. Тэбби хотелось верить, что, несмотря ни на что, она контролирует свои действия. Поэтому в следующую секунду она накрылась простыней и аккуратно стянула с себя трусики.

– Как же я хочу тебя, – прохрипел Эш и резким движением сдернул с нее простыню. Она широко округлила глаза, поняв, что впервые в жизни мужчина видит ее обнаженной. – Я хочу смотреть на тебя.

– Мне нечем похвастать, – сказала Тэбби, приподнимаясь на подушках и обхватывая руками колени.

Эш взял ее за щиколотки и аккуратно потянул к себе. Теперь она снова лежала перед ним, едва не теряя сознание.

– То, что я вижу, мне нравится. – Эш тяжело дышал. Он жадно изучал ее тело взглядом голодного хищника – белые вьющиеся волосы на лобке, розовый бутон между ног и великолепная грудь с маленькими бледно-розовыми сосками.

– А мне нет, – призналась Тэбби.

– Ничего не хочу слышать, – перебил он, впиваясь длинными пальцами в ее золотистые кудри.

Он поцеловал ее один, два раза и на третий раз подарил ей долгий, глубокий поцелуй, от которого у нее свело дыхание. Он целовал ее, нежно водя пальцами по ее возбужденным соскам. Затем он принялся целовать их, играя с ними языком, зажимая их между губами, слегка покусывая. Дрожь в ее теле усиливалась, желание отзывалось влагой между ног.

Она дрожала и извивалась, но он лишь аккуратно прижимал ее к кровати. Эш целовал ее грудь, затем ниже, ниже. Он целовал и водил языком по ее животу. Предвкушение того, что будет дальше, сводило с ума. Она дрожала, желание влагой источалось из нее, все тело было напряжено и одновременно расслаблено. Ей отчаянно хотелось, чтобы он трогал ее везде.

Эш провел рукой по ее бедру, затем между ног. Тэбби изогнулась и застонала. Он приподнялся, поцеловал ее в губы, продолжая трогать пальцами ее горячее, влажное лоно. Один из его пальцев вошел внутрь, и Тэбби издала беспомощный стон вожделения и удовольствия. Внезапно весь мир для нее сузился до этой чувствительной области ее тела. Эш ласкал губами ее шею, открывая эрогенные зоны, о которых она не подозревала. Она не знала, как за считаные секунды перешла из состояния неуверенности в своих действиях до полного осознания, что ничто на свете ей не нужно сейчас, как то, что Эш делал с ней.

– Если что-то тебе не понравится, просто скажи, и я остановлюсь, – прошептал Эш.

– Тебе будет так легко остановиться? – спросила она, трогая пальцами его мускулистую грудь, затем опускаясь ниже, чтобы коснуться его члена.

– Я не подросток и могу себя контролировать, – тихо сказал Эш, позволяя ей трогать свое упругое мужское начало.

Такого она не ожидала. Он был намного больше, чем она думала. Ей стало страшно, что она попросту не сможет вместить его в себя. Когда она принялась гладить его, Эш аккуратно ее остановил:

– Так получится только быстрее.

Тэбби было приятно осознавать, что она заводит его не меньше, чем он ее. Она протяжно застонала, когда он принялся ласкать умелыми пальцами ее клитор. Эш словно заранее знал, как быстрее довести ее до пика наслаждения. Сердце едва не выпрыгнуло у нее из груди, когда вместо рук он прильнул к ее лону губами. Конечно, она знала, как это приятно. Точнее, догадывалась об этом. Но уже давно перестала и думать, что когда-то сможет быть настолько близка с каким-либо мужчиной. Однако то удовольствие, которое Эш доставлял ей в эту минуту, как будто перечеркнуло все эти мысли. Извиваясь всем телом, Тэбби тяжело дышала, крепко сжимая кулаки. Нежная мука экстаза нарастала с каждым мгновением, тело уже не повиновалось ей. И в следующую секунду, задрожав от волны нахлынувшего оргазма, она издала протяжный стон, изогнулась дугой и, обессиленная, рухнула на кровать.

Тем временем Эш поднялся над ней – темный взгляд его прищуренных глаз источал голод и алчность. Она почувствовала его прикосновение у себя между ног, то, как он аккуратно входит в нее. Но вдруг внезапная резкая боль заставила ее вскрикнуть.

Эш замер.

– Хочешь, чтобы я остановился? – тихо спросил он.

– Сейчас уже не важно.

Тэбби понимала: он все равно не остановится. Запретная черта пройдена, и она почувствовала его глубже и глубже внутри себя. Боль от его проникновения была недолгой, зато непреодолимое желание заиграло в ней с новой силой. Она обвила его руками, инстинктивно двигаясь с ним в такт, нежно гладя его широкую бронзовую спину.

– Ты такая упругая, – говорил он, двигая своим спортивным торсом между ее бедер. Он входил в нее снова и снова, дальше, глубже, сильнее. И ее тело само отвечало на его техничные движения. – Я никогда еще не был так возбужден.

С каждым его проникновением Тэбби чувствовала приближающийся натиск удовлетворения. От силы этих ощущений кружилась голова, сокращение мышц ниже живота разожгло в ней неведомый ранее пожар. Эш двигался все быстрее, а она сжимала его бедра ногами, чувствуя приближающуюся издалека бурю. Последовал взрыв настоящего, животного оргазма, и конвульсии внутри ее тела сменились полным оцепенением. Как будто все ее мышцы сжал огромный невидимый кулак. Издав долгий, звериный стон, Эш замер внутри ее – такой уставшей и изнеможенной.

Какое-то время Тэбби беспомощно лежала на смятой простыне, глядя, как Эш направляется в ванную комнату. Чуть позже оттуда послышались звуки льющейся воды. Их внезапная связь закончилась. Эш добился того, что привык получать от женщин. И теперь просто оставил ее одну, не сказав ни слова и более не коснувшись ее. С болью в душе Тэбби осознала, как сильно ей хочется его обнять. Как она желает, чтобы он поцеловал ее после того, что случилось. Но, с другой стороны, какой смысл обманывать себя? Она понимала: он ничем ей не обязан и ей не добиться от него ни любви, ни привязанности. Ни таким, ни каким-либо другим способом. Нет, она не настолько наивна.

Она переспала с Эшем, потому что впервые в жизни испытала непреодолимое желание переступить эту черту с мужчиной. Но то, как он оставил ее одну в постели, едва ли не перечеркивало все. Ею словно воспользовались и выбросили. Тэбби понимала, что думать так глупо, поскольку это было ее решением. Эш не давал ей никаких обещаний. Она сама приняла его как в полной мере опытного мужчину, способного подарить ей максимальное наслаждение от первого в жизни секса. И все же это не оправдывало разочарования, которое он преподнес ей сразу после этого первого опыта.

Медленно встав с кровати, Тэбби оделась, поправила взъерошенные волосы и подошла к двери в ванную.

Эш как раз выходил из душевой кабинки. Его узкие бронзовые бедра были обмотаны полотенцем.

– За секс пять и два за продолжение, – произнесла Тэбби с ноткой пренебрежения, стараясь не поддаваться напряжению от его присутствия.

Да, Ашерон Димитракос невероятно привлекателен, но такое отношение к ней не вписывается в ее жизненный уклад.