Эш, не ожидавший столь внезапного нападения, сделал глубокий вдох и гордо поднял голову. В его карих глазах читались одновременно злость и непонимание. И при этом он не мог не признать, как сексуальна и мила в этот момент Тэбби – только что поднявшаяся с постели, со светлыми растрепанными волосами, опускающимися ей на плечи. Чувственный рот, еще не остывший от поцелуев, нежный румянец на добром, почти детском лице. Как ни пытался Эш сохранять спокойствие, глядя на Тэбби и осознавая смысл ее слов, он не смог сдержать эмоций:

– Какого черта это значит?

– Добившись того, чего хотел, ты в ту же секунду оставил меня в кровати одну, как проститутку, – объяснила свою позицию Тэбби. – Никому из женщин я бы не пожелала пережить такой опыт. В такие минуты женщины чувствуют себя потаскухами.

– Ты просто насмотрелась мелодрам, – усмехнулся Эш. Он изо всех сил старался сохранять хладнокровие, поскольку при виде Тэбби его мужское начало снова давало о себе знать.

– Это тут ни при чем, – отрезала Тэбби. – Ты мог хотя бы обнять меня. Но, видимо, из физических контактов с женщиной ты предпочитаешь только секс.

Эш выругался на греческом.

– Ты меня не знаешь, чтобы делать такие выводы. Но я предупреждал, что сюсюканья не по мне.

– Думаешь, это тебя оправдывает? – Глаза Тэбби горели презрением. – Отнюдь. Это лишь в очередной раз доказывает, что ты эгоист, думающий только о себе.

– Я такой, какой есть, и не намерен примерять чужие маски, – процедил Эш сквозь зубы. – Я не привык быть ласковым, и в роли нежного мужчины мне некомфортно.

Тэбби осознала, что это были едва ли не самые искренние слова, произнесенные им с момента их встречи. Неожиданная честность его ответа поразила ее. Она почувствовала, как сжалось ее сердце от признания им своей бесчувственности и неумения быть нежным. Не отдавая отчета в своих действиях, она подошла вплотную к нему, обняла его за шею и посмотрела прямо в глаза.

– Можешь практиковаться на мне, – отчеканила она. – Так же, как я практикуюсь на Эмбер. Я, знаешь ли, тоже не особо приучена к ласке. Но с появлением Эмбер все изменилось.

Почувствовав ее прикосновение, Эш сглотнул. Эрекция становилась все мучительнее. Ему не хотелось обнимать ее как подругу, он хотел овладеть ею как любовницей. Но он понимал, что момент для этого не самый подходящий. Эш аккуратно обхватил ее плечи и усадил на край ванны.

– Тебе не следовало одеваться столь быстро, – все же не смог сдержаться он.

– Я думала, мы закончили, – резко ответила Тэбби.

Эш наклонился, взялся за подол ее платья и, потянув вверх, снял его ей через голову. Несколько секунд Тэбби стояла как вкопанная, отказываясь верить в происходящее. Он жадно схватил руками ее грудь.

– Что ты делаешь?

Эш зацепил пальцем ее трусики, затем нагнулся и потянул их вниз.

– Может, я и оставил тебя одну в постели, но я намеревался вернуться, – произнес он. Подняв Тэбби на руки, Эш поднял ее над ванной и медленно опустил внутрь. Ванна была полна теплой воды. – Расслабься и отдохни.

Все еще не веря в реальность происходящего, Тэбби в изумлении смотрела на него.

– Ты что, набрал для меня ванну? – не сдержала она удивления.

– Я тебя обидел, – прошептал Эш, – и решил искупить свою вину хотя бы так. – Он зажег свечи в канделябре над раковиной и выключил свет.

Тэбби покраснела и легла поглубже в нежную теплую воду, откинувшись на мягкий подголовник.

Раздался хлопок: Эш открыл бутылку шампанского и разлил золотистый напиток по бокалам.

– Отметим начало медового месяца, – предложил он, опираясь на край ванны и протягивая ей бокал шампанского.

– Нет, спасибо. Я не пью.

– Один бокал не повредит. Если, конечно, у тебя нет проблем с алкоголем.

Повинуясь, она взяла бокал тонкими пальцами:

– У меня нет, зато у моих родителей были серьезные проблемы.

– Это не значит, что они могут возникнуть и у тебя.

– И все же я предпочитаю быть осторожной, – призналась Тэбби, делая маленький глоток. Пузырьки слегка ударили ей в нос.

– А мне нравится рисковать. Я люблю адреналин, – усмехнулся Эш.

– Мне в жизни хватило адреналина.

Он глубоко вздохнул:

– Я не остался с тобой в постели, чтобы не давать тебе повода для пустых ожиданий.

Наверное, он хотел успокоить Тэбби, но от этих слов ей стало только хуже. Он не хотел давать ей надежду, что их отношения выйдут за рамки секса.

– Я, может, и неопытная, но я не дура, – гордо ответила Тэбби.

– А я не умею правильно выражать свои мысли, раз мои слова вызвали у тебя такую реакцию. – Эш нахмурился. – Тэбби, я никогда не вел подобных разговоров. У меня не было ни одной женщины, похожей на тебя.

– Я так понимаю, ты имеешь в виду мою девственность? – понизила голос Тэбби.

– Мне привычнее общаться с более раскрепощенными женщинами.

– Это заметно. – Тэбби поглядела снизу вверх на его греческий профиль. В груди сжалось от странного сковывающего чувства. – В отличие от них, я практичная женщина.

Эш хотел было что-то сказать, но при виде ее детского лица и маленьких ручек, которые она положила поверх колен, он передумал. Она явно защищалась от него, боясь его необдуманных колкостей и чрезмерной напористости. Ни с одной женщиной он не испытывал того, что чувствовал сейчас с ней. И ему это не нравилось. Какой бы хрупкой она ни была, это был ее выбор. Не только он ответствен за то, что случилось между ними. В конце концов, они оба взрослые люди. Эш распрямил плечи и снова гордо поднял голову.

В эту же секунду Тэбби резко приподнялась в ванне. Вода едва не залилась ей в бокал с шампанским.

– О господи! Что я делаю? Мне нужно идти. Радионяня осталась в моей спальне!

– Мелинда позаботится об Эмбер, – постарался успокоить ее Эш. – Ты можешь расслабиться.

– Мелинда не может работать двадцать четыре часа в сутки. Я обещала ей, что вечером заберу Эмбер. – Тэбби привстала на колени, до сих пор не веря, что из-за препираний с Эшем могла забыть о малышке. – Передай мне полотенце.

– Нет, ты останешься здесь, – настаивал Эш. Его тяжелая рука опустилась ей на плечо, и Тэбби вновь оказалась в теплой воде. – Я принесу радионяню и проверю, как там Эмбер.

Голубые глаза Тэбби округлились.

– Неужели?

Эш направился в спальню за джинсами и с чувством неудовлетворенности скинул с себя полотенце. В ванную он вернулся уже в джинсах.

– Что тебя удивляет? Ты же сама показала мне, что нужно делать, когда она плачет.

– Просто я не ожидала от тебя помощи, – объяснила Тэбби. – В конце концов, это входит в мои обязанности, а не в твои.

– Наши обязанности четко не определены, – парировал Эш. – У нас что-то типа совместного предприятия, в котором у меня появляется жена, когда она мне нужна. А у тебя муж, по мере необходимости исполняющий роль заботливого отца.

С этими словами он исчез в дверном проеме. Снедаемая неуверенностью, Тэбби опустилась в теплую воду и отпила шампанского. Поведение Эша все еще оставалось для нее необъяснимой загадкой. Она ошиблась, обвинив его в том, что он оставил ее одну сразу после секса. Нельзя не отметить, что секс с ней явно поднял ему настроение. Неужели мужчинам и впрямь так мало надо? При этом он заботливо набрал ей ванну, пока сам принимал душ. А сейчас ушел проверить Эмбер. Хотя Тэбби была уверена, что девочка для него является лишь дополнительной обузой. В то же время он четко дал понять, что между ним и Тэбби может быть только секс. Как будто она без него этого не знала.

Эш – прирожденный дамский угодник, умело обходящий любые попытки женщин привязать его к себе. И кто может его в этом обвинить? Здравый смысл подсказывает, что Ашерон Димитракос имеет на это полное право. Молодой, красивый, богатый мужчина – все женщины мира у его ног. Так почему же он должен останавливаться на одной? К тому же учитывая его нелегкое детство. Кому, как не ей, знать, к чему все это может привести? При воспоминании о его рассказе о детстве по телу Тэбби пробежала дрожь. Вероятно, он не хуже ее знает, что держать людей на расстоянии – верный способ не дать им себя обидеть.

Сама Тэбби впервые сократила эту дистанцию, когда в ее жизни появилась Соня, а потом уже и Эмбер. Только тогда Тэбби поняла, что в жизни есть и любовь, и дружба, и доверие. Да, она потеряла свой бизнес и первый дом, приняв решение заботиться о Соне и Эмбер. Но о своем выборе ни разу не пожалела.

А теперь она была единственной, кто остался у Эмбер. Тэбби не верилось, что она вспомнила об этом только сейчас – лежа в дорогой ванне с бокалом шампанского, когда девочка может нуждаться в ее помощи. В одно мгновение она вылезла из ванны, обернулась теплым полотенцем, стараясь поскорее вытереться, чтобы вновь надеть привычную одежду.

Пришло время вернуться в реальный мир, в котором нет места праздному купанию в роскошной ванне Ашерона Димитракоса.

* * *

Увидев на экране плачущего ребенка, Эш невольно застонал. На туалетном столике была установлена маленькая пластмассовая колонка. Разглядывая ее, он заметил и кое-что еще. На зеркале красным жирным фломастером было написано «Убирайся вон, шлюха!»

Его удивлению не было предела. Вместо того чтобы продолжить путь к плачущей девочке, Эш стремительно направился в ванную. Здесь он промокнул в воде полотенце и вернулся к зеркалу, чтобы стереть непонятно откуда взявшуюся надпись. Тэбби не должна была ее увидеть. На какую-то секунду его охватили сомнения. Кто мог это сделать, если доступ в эту спальню имеет только обслуживающий его персонал? Мысль о том, что кому-то из его прислуги больше нельзя верить, казалась отвратительной. Но кому нужно оставлять это мерзкое послание? Кто из прислуги мог быть столь озлоблен на Тэбби? Она – его законная жена и имеет полное право находиться в его доме. Его красивые губы искривились – главной подозреваемой была Касма. Злость обуяла его, когда он потянулся за сотовым и набрал номер начальника охраны. Рассказав о происшествии, Эш отдал приказ немедленно начать расследование. Едва держа себя в руках, он направился к плачущей девочке. «Она всего лишь ребенок, – говорил он себе, – неужели я не могу с ней справиться без посторонней помощи?»

Эмбер сидела в кроватке и плакала изо всех сил. Маленькое личико было красным. Эш наклонился над ней.

– Ничего страшного не произошло, – тихо проговорил он малышке, искренне полагая, что его интонация успокоит девочку.

Эмбер протянула к нему ручки.

– А это обязательно? – спросил Эш, растерявшись. – Я здесь, ты в безопасности. Обещаю, что ничего плохого с тобой не случится.

Эмбер не сводила с него своих больших карих глаз. Слезы текли по сморщенному от плача личику. Девочка продолжала тянуть к нему ручки.

Эш глубоко вздохнул.

– Я не большой знаток нежностей, – как бы предупредил он, наклоняясь ниже, чтобы взять ребенка на руки. В ту же секунду малышка крепко ухватила его за шею и прижалась к нему с такой силой, на какую только была способна.

Отчаянный детский плач продолжился прямо над его ухом, и Эш принялся водить своей большой, сильной рукой по спинке девочки, делая круговые движения пальцами. Он изо всех сил надеялся, что так сможет успокоить малышку. Вдруг его как будто пригвоздило к месту от внезапного воспоминания. Лицо женщины. Он не знал, сколько ему было лет, но он явно был совсем маленьким, когда ночью к нему приходила женщина и успокаивала его. Она качала его на руках, пела ему песни, и только тогда он прекращал плакать. Была ли это Олимпия, покойная бабушка Эмбер? Если нет, кто еще это мог быть? Олимпия была единственной, кто относился к нему не как к хорошо оплачиваемой обузе. Даже будучи совсем маленьким, он чувствовал исходящую от нее любовь.

– Я твой должник, – сказал он Эмбер, неумело усаживая ее поудобнее, и принялся качать девочку, стараясь подавить в себе возникшее ниоткуда воспоминание. Эти картинки прошлого всегда были неприятны ему. – Но петь я не буду даже ради тебя.

К его удивлению, на лице Эмбер появилась широкая улыбка, открывающая два передних зуба. Сам того не ожидая, Эш улыбнулся ей в ответ.

Именно такими их и увидела Тэбби, замершая в дверном проеме: Эш, держащий малышку Эмбер на руках, и сама малышка, глядящая на него с невинной детской улыбкой. Тэбби не могла не заметить, что улыбка Эша в это мгновение была какой-то другой, совсем не свойственной ему. Он стоял здесь, босиком, с обнаженным торсом, в заметно поношенных, свисающих на бедрах джинсах. Невероятно красивый и в то же время непривычно простой. Сердце забилось сильнее в ее груди, потому что его улыбка впервые показалась ей искренней.

– Я возьму ее, – протянула руки Тэбби. – И снова уложу спать.

– А по-моему, мы прекрасно справляемся, – ответил Эш, но все же протянул девочку Тэбби. – Хотя дети, наверное, неразборчивы.

– Тут ты не прав. Эмбер может быть более чем разборчивой. Есть люди, к которым она никогда не пойдет на руки. – Тэбби положила Эмбер на пеленальный столик. Она хотела поменять девочке подгузник, прежде чем положить ее обратно в кроватку. Малышка смеялась, когда Тэбби слегка ущипнула ее за щечку. – Пора спать, моя принцесса.

– Я поставлю кого-нибудь у двери в комнату, – сказал Эш, когда она догнала его в коридоре.

– В этом нет необходимости.

– Ты можешь заходить к ней, когда захочешь, но нет смысла делать это каждую ночь.

– Подходить к Эмбер при первой необходимости – моя обязанность, – объяснила Тэбби. – В конце концов, я учусь быть хорошей матерью. И не хочу, чтобы за девочкой присматривали чужие люди.

– А теперь главный вопрос, – произнес Эш, когда они подошли к дверям, ведущим в их отдельные спальни. – Ты проведешь со мной остаток ночи?

Легкость, с которой он задал этот вопрос, обескураживала. Ведь Тэбби казалось, что, удовлетворив свое похотливое любопытство, Эш потерял к ней всякий интерес. Сам по себе вопрос был ей приятен, но в нем таилась и скрытая угроза.

– Если я пойду к тебе, то нам придется установить некоторые правила, – ответила Тэбби, приоткрывая дверь в свою спальню.

– Правила? – переспросил в изумлении Эш. – Ты что, шутишь?

– Нет, я редко шучу над серьезными вещами, – пояснила Тэбби. – Если хочешь узнать правила, просто спроси меня.

– Я не люблю правила, – нахмурился Эш. – Возможно, ты еще не поняла, но я не какой-то шаловливый мальчик, чтобы мне устанавливали правила.

Тэбби аккуратно закрыла дверь прямо перед его носом.

Едва она успела надеть свою новую облегающую ночную рубашку, как дверь в ее спальню открылась. Она поспешно забралась в кровать под одеяло и с возмущением посмотрела на вошедшего Эша.

– Ладно, что еще за правила? – недовольно спросил он, подходя к кровати.

Его руки были засунуты в карманы узких джинсов, на животе отчетливо выделялись кубики пресса.

– Правило первое, – начала Тэбби. – За время наших отношений у тебя не должно быть других женщин. А если не сможешь удержаться, я прошу предупредить меня об этом. И мы вместе решим, как нам расстаться. Никаких тайн, никакого обмана я не потерплю.

– Поверить не могу, что слышу это.

– Правило второе, – продолжила Тэбби. – Ты относишься ко мне с уважением. Если я тебе надоем, ты скажешь мне об этом. На Эмбер это никак не отразится.

– Ты, вероятно, сошла с ума, – протянул Эш, глядя на нее сквозь прищур своих изумительных глаз. – Как я мог на тебе жениться?

– Правило третье, – не унималась Тэбби, хотя румянец залил ее лицо, а руки под одеялом сжались в кулаки. – Я не игрушка, которую ты можешь взять, когда тебе вздумается, а потом положить на место. Я не намерена развлекать тебя, когда вашему величеству станет скучно. Будешь проявлять ко мне уважение, и я стану относиться к тебе так же. Но если нет… как говорится, с меня взятки гладки.

Эш пробормотал что-то по-гречески, затем в сердцах добавил:

– Тогда можешь убираться ко всем чертям вместе со своими идиотскими правилами!

Тэбби сидела не дыша, пока дверь за ним не захлопнулась. Затем она легла на спину и закрыла глаза. Все ее тело было сковано невероятным напряжением, живот скручивало от волнения. Она чувствовала себя так, словно плыла на маленькой лодочке, попавшей в бурю посреди океана. Что ж, это был неплохой способ избавиться от Эша, сохранив при этом лицо. Способ заставить его относиться к себе как к равной. Что еще она могла сделать? Заниматься с ним сексом, когда он того захочет? Безропотно выполнять все его желания? Нет, вести себя так со столь ветреным мужчиной – это путь в никуда. К тому же гордость не позволит ей вести себя так. Зато теперь, услышав ее требования, этот ловелас и любитель свободных отношений, возможно, начнет избегать ее. Оно и к лучшему.

Так какой же идиоткой нужно быть, чтобы из-за этого расстраиваться? Она легко справится с этими глупыми девичьими переживаниями. Тем более что других вариантов в сложившейся ситуации у нее не было. Эш хочет одного, она – другого. Поэтому лучше поставить точку, пока все это не переросло во что-то по-настоящему болезненное, обидное и унизительное. Пока оно не переросло…

* * *

Посреди ночи Эш отправился в ванную принять холодный душ. Несмотря на бушующий в нем праведный гнев, он до сих пор чувствовал непреодолимое желание заняться сексом. Правила… Какие, к черту, правила? Он что, снова очутился в школе? Или Тэбби не понимает, с кем имеет дело? А точнее, кем она себя возомнила, что позволяет так с ним общаться? Может, ей показалось, что, переспав с ней, он подписал договор на установление каких-то особых отношений? Зачем нужно усложнять такую простую вещь, как секс?

Но на себя он злился не меньше. Ведь Эш догадывался, что ее наивность не приведет ни к чему хорошему. Ему следовало прислушаться к своей интуиции. Вместо этого Эш поддался влечению, которое, впрочем, в какой-то момент стало поистине непреодолимым. Он хотел узнать ее получше – он этого добился. Но хуже всего то, что Тэбби оказалась удивительно женственной. И желание владеть ею только усиливалось. С каждым часом, с каждой минутой, снова и снова. Эш стиснул свои красивые белые зубы. Так же крепко, как совсем недавно она сжимала его своими ногами. Нет, эти воспоминания вряд ли помогут ему побороть свое либидо.

* * *

– Ну, кто у нас самая милая малышка на свете? – болтала Тэбби с Эмбер следующим утром.

Эмбер водила в воздухе ложечкой, весело отзываясь на теплые слова и нежности Тэбби.

Широко зевнув, Эш втиснулся в узкое кресло у обеденного столика на террасе. Очередное новшество в его жизни – сюсюканье с ребенком во время завтрака – его мало прельщало. В утренние часы он больше всего любил секс и тишину. А поскольку теперь он лишен и того и другого, его настроение оставляло желать лучшего. Ситуация осложнялась еще и тем, что на Тэбби был облегающий красный топик и шорты, открывающие взору ее персиковые бедра. Даже вид то и дело мелькающей татуировки на руке не ослаблял его желания.

Незаметно для Эша Тэбби попыталась понять, о чем он думает. Время от времени она бросала на него как бы случайный взгляд и тут же вновь отводила глаза. Он был так красив; скольких усилий ей стоило не смотреть на него. Тэбби казалось, что быть настолько сексуальным мужчиной уже само по себе грешно. Она чувствовала, как увлажняется у нее между ног от одной мысли о сексе с ним. А думать о чем-либо другом едва ли получалось. Грациозно устроившись в кресле, он напоминал красивейшую скульптуру.

Солнце играло бликами на его черных, как зола, волосах. Как ей хотелось запустить в них пальцы, коснуться его упрямого, словно гранитного подбородка. Однако улыбка на его лице мгновенно прервала поток ее фантазий. Поняв, что он мог догадаться о ее мыслях, она отвернулась. Нужно учиться контролировать свои эмоции.

Эмбер протянула к нему свои ручки и улыбнулась.

– Только не сейчас, – буркнул Эш. – Сначала позавтракай.

То, что он заговорил сначала с Эмбер, а не с ней, задело Тэбби. Видимо, теперь, когда все точки над i расставлены, она перестала его интересовать еще и как женщина.

– Доброе утро, Ашерон, – поздоровалась она.

Эш ответил ей на родном греческом языке. Как злобно светились при взгляде на него ее красивые голубые глаза!

– Выспалась?

– Спала как младенец, – соврала Тэбби. Она не знала, в какой момент у нее появилась эта черта – лгать. До знакомства с Эшем она в себе этого не замечала.

Служанка налила в чашки кофе. Богатый, насыщенный аромат ударил Тэбби в нос. Она вспомнила, что Соня, будучи беременной Эмбер, стала очень чувствительна к некоторым запахам. Тревожное опасение пронизало ее с головы до ног.

– Прошлой ночью… – начала было она, как вдруг остановилась. Нужно подождать, пока уйдет девушка. И пока сердце перестанет колотиться. – Прошлой ночью… ты же предохранялся?

Эш воспринял неожиданный и пикантный вопрос со свойственным ему равнодушием, лишь сощурив в усмешке карие глаза:

– Неужели ты думаешь, что я мог этим пренебречь?

– Я боюсь, что в пылу страсти ты мог положиться на случай и пойти на риск, – честно призналась Тэбби.

Эш поднял черные брови и кивнул в направлении Эмбер.

– Если ты про риск обзавестись вот таким подарком, то оно того не стоит, – заявил он. – Страсть мне не госпожа.

– Мне тоже, – ответила Тэбби, чувствуя, как наконец-то замедляется ее пульс.

Она нагнулась к Эмбер, чтобы помочь ей с завтраком, когда почувствовала, как от трения под топиком набухают ее соски. Все-таки ходить в бюстгальтере разумнее, чем без него. Особенно в присутствии Эша.

Конечно, эта картина не ускользнула и от его взора. Ему вспомнились отрывки прошедшей ночи, то, как он ласкал эту гладкую белую кожу. С каким удовольствием он променял бы свой завтрак на Тэбби! Неловкое молчание достигло своего пика, когда на террасе появилась няня. Поздоровавшись со всеми, она взяла Эмбер на руки и понесла в ванную.

Эш набрал в грудь прохладный горный воздух. Он знал, что для их с Тэбби взаимопонимания и для сохранения мира в их случайно сложившейся семье ему ни в коем случае не стоит считаться с ее нелепыми требованиями.

– Насчет твоих правил, – начал он. – С излишне назойливыми и прилипчивыми дамами я общаться не привык.

Тэбби почувствовала себя так, словно ее с ног до головы облили холодной водой. Голубые глаза округлились.

– Это я назойливая и прилипчивая?

– Разве нет?

Послышался неприятный звук отодвигаемого по напольной плитке кресла. Тэбби решительно встала и оперлась руками на стол. Снедаемая гневом, она воскликнула:

– Да как ты смеешь? Я за всю жизнь никого ни о чем не просила и ничего не требовала!

– Но при этом меня ты почему-то пытаешься связать какими-то правилами. Тебе нужны гарантии и обещания относительно будущего. Но будущее неизвестно ни мне, ни тебе, – объяснил свою позицию Эш и, не проявляя никаких эмоций, добавил: – Магического шара для чтения судеб у меня нет.

– Мне не нравится, как ты переиначиваешь мои слова! – От злости Тэбби практически шипела.

– Ты ничего про меня не знаешь, – продолжал он. – Я всегда встречаюсь только с одной женщиной и ни разу не отступал от этого правила. И я всегда предупреждаю своих женщин, что потерял к ним интерес. – Он говорил расслабленно, даже лениво. Блестящие карие глаза изучающе следили за ее реакцией. – Неприятно, когда тебя считают неверным лжецом лишь потому, что ты кому-то таким показался.

– Ты извиваешься, как змея, – нападала Тэбби, уже неспособная вникать в смысл его слов.

– Ты мыслишь стереотипами, – спокойно парировал Эш. – Что тебя больше всего раздражает во мне? Мое образование, мои деньги или мой образ жизни?

От нахлынувшего чувства отвращения Тэбби не могла сдвинуться с места. Эш же в холодном упоении смотрел на ее пухлые розовые губы.

– Что меня больше всего в тебе раздражает, так это твоя наглая уверенность в том, что ты все про всех знаешь! – в сердцах бросила Тэбби.

– Я знаю то, что мы разного поля ягоды. И чтобы наша связь приносила пользу обоим, мы должны строго следовать принятым договоренностям.

Тэбби почувствовала удар изнутри в области живота – так бывает, когда лифт едет вниз слишком быстро. Казалось, каждый мускул в ее теле оцепенел.

– Не стоило тебе трогать меня своими грязными руками! – воскликнула Тэбби.

– Наверное, ты права, – согласился Эш с улыбкой, полной сарказма. – Но, увы, я не мог удержаться.

С этими словами он поднялся с кресла, вдохнул прохладный утренний воздух и оставил Тэбби одну наслаждаться поистине сказочным видом. Зеленые холмы Тосканы простирались повсюду, куда хватало взгляда. Лесной массив, оливковые рощи, виноградники были больше похожи на волшебное покрывало разных оттенков зеленого. Тэбби тяжело вздохнула, ее легкие наполнил прохладный свежий воздух. Эш настаивает, чтобы они вернулись к чисто договорным отношениям. Он хочет от нее того, чего совсем недавно желала и она – исключительно платонических отношений в рамках установленной договоренности. Так отчего же по достижении цели она чувствовала себя так, как будто проиграла битву? В самом деле, вместо облегчения и удовлетворенности она казалась себе обиженной и покинутой…