Реми перевел дыхание. Почему она не потребует денег? Но нет, она настаивает на своем. Таррантлокх – его трофей. Он не готов расстаться со всем тем, что представляло собой это поместье – успех, отмщение, справедливость.

Он подался вперед и велел водителю направляться в его отель в Паддингтоне. Ему было необходимо время, чтобы придумать ответный шаг. Он не мог позволить Анджеле манипулировать им. Она не столько хочет поместье, сколько желает обставить его в собственной игре.

– Это для тебя невыгодная сделка, – сказал он, снова откинувшись на сиденье.

Она лишь качнула головой:

– Ты хочешь, чтобы я продолжала оставаться твоей женой? Это моя цена.

Реми знал, что мог легко обернуть ситуацию в свою пользу. Анджела уже изрядно раздражала его своим высокомерием.

Он знал, что она его хочет. Это носилось в воздухе. Теперь он получил возможность действовать так, как велело ему его желание. Она – мечта каждого мужчины из плоти и крови.

Реми улыбнулся. Именно он в итоге укротит соблазнительницу, дикую и знойную Анджелу Мерчанд.

– Ну, не знаю… – Он потер челюсть, словно раздумывал над ее словами. – Два месяца тягот и невзгод? Мне это кажется несправедливым.

– Конечно же это справедливо! Я никогда не хотела быть ничьей женой. Два месяца, которые я должна провести в ненавистной мне роли, да еще и с тобой, могут просто погубить меня!

Анджела не могла ненавидеть его так, как пыталась изобразить. Ее лишь раздражало, что он мог видеть все ее манипуляции насквозь. Но он всегда побеждает. Проигрыш – это не для него.

– Как и ты, я хочу большего.

Ее глаза распахнулись.

– Насколько больше?

– Думаю, ты знаешь, о чем я говорю.

– Да ты смеешься надо мной.

– Дом довольно большой. Я очень рисковал, стараясь его заполучить. Я не собираюсь отказаться от него, пока не пойму, что он действительно этого стоит.

– Господи, лучше бы меня закидали камнями в том богом забытом месте, откуда мы только что вернулись. Что угодно, только чтобы не слышать от тебя этих отвратительных предложений.

Реми выпрямился и положил руку на ее подголовник. Его пальцы могли в любой момент коснуться ее шеи.

– Что такого ужасного в том, чтобы заняться любовью с тем, кем ты грезила так долго?

– Я не хочу тебя. Никогда не хотела. – Ее глаза полыхали злобой. – Я тебя презираю.

Его ладонь легла на ее затылок, пальцы погрузились в шелковистые волосы цвета вороного крыла. Он притянул ее лицо ближе к своему. Ее зрачки расширились, язык машинально пробежал по губам, приоткрыв жемчуг зубов.

– Я бы мог заставить тебя пожалеть об этом, моя драгоценная.

– Ты ничего не сможешь со мной сделать.

Было что-то крайне возбуждающее в ее упрямстве.

Она уперлась руками в его грудь, стараясь отстраниться. Она всегда старалась постоять за себя, бросала вызов, раздражала его.

– Совсем скоро ты станешь есть с моей руки. – Реми самоуверенно улыбнулся. – Ты не в состоянии противостоять мне.

Анджела вырвалась:

– Я теперь действительно ненавижу тебя.

– Так что же, – ухмыльнулся он. – До этого момента ты просто притворялась?

– Не могу поверить, что ты можешь быть так жесток. – Анджела смотрела ему в глаза. – Ты даже не хочешь меня, тебе лишь нужно во всем одержать верх.

Он схватил ее руку и прижал к топорщащейся ткани брюк:

– Принцесса, можешь не сомневаться, я действительно тебя хочу! И то, что я хочу, я всегда получаю.

Она покраснела и отняла руку.

– Я никогда, слышишь, никогда не поддамся воле другого мужчины! Если ты хочешь переспать со мной, сначала тебе придется связать меня!

– Не могу этого дождаться.

Машина остановилась, и Реми вышел, чтобы открыть ей дверцу. Вокруг толпились представители прессы.

– Мистер Кафарелли, новость о вашем браке с Анджелой Мерчанд взбудоражила общественность! Вы не хотели бы прокомментировать то, как развивались ваши отношения?

– Никаких комментариев, кроме того, что мы очень взволнованы. Я еще не успел поделиться этой радостной новостью с семьей. – Реми улыбнулся в камеру. – Раф, Рауль, если вы сейчас видите меня – простите, что не предупредил вас. Никто не мог такого предположить, да? Но мы хотели всех удивить! Любимая, улыбнись на камеру, – шепнул он Анджеле.

– Но я…

– Мисс Мерчанд, – журналист пихнул диктофон ей прямо в лицо, – ваш брак с Реми Кафарелли – одно из самых ярких событий последних лет. Фотографии с вашей свадьбы разлетелись по всему Интернету со скоростью света. Что еще вы можете рассказать о церемонии?

– Это было очень романтично, – вставил Реми, прежде чем Анджела открыла рот, – она также была очень традиционной, не так ли, моя дорогая?

– Весьма. – Анджела расплылась в улыбке. – Вы не поверите, насколько традиционной она была…

Реми прижал ее к себе:

– Что же, чудно, шоу закончилось, нам нужно идти, знаете ли.

– Мисс Мерчанд, мы бы хотели уточнить, последовал ли Реми примеру своего брата, отказавшегося от брачного контракта? Удивительно, учитывая то, как богата семья Кафарелли.

Реми так сильно сжал ее руку, что ей стало больно.

– Да, это так, – сладко пропела Анджела. – Это лишь доказывает, как мы любим друг друга.

– Покажите ваши обручальные кольца! – послышался женский голос.

– Они еще не готовы, – живо отозвался Реми.

Анджела взглянула на него с показной вежливостью:

– Все случилось так неожиданно, не правда ли, дорогой? Ты просто не мог больше сдерживаться.

Позже она, несомненно, ответит за эти свои слова, но сейчас ей было все равно.

– Да, это так. Не мог дождаться момента, когда назову ее своей женой. А теперь, если вы нас извините…

– Последний вопрос, мисс Мерчанд, – сказала все та же журналистка, что интересовалась их кольцами. – Означает ли ваш брак, что вражде между вашими семьями пришел конец?

– Уверен, Генри Мерчанд будет рад узнать о том, что его дочь вышла замуж за человека, боготворящего землю, по которой она ступает, – мягко ответил Реми.

– Так, значит, вы не спрашивали благословения?

– Я не посчитал это нужным. Анджела – взрослая женщина, способная принимать самостоятельные решения. Особенно если это касается союза с человеком, которого она любит с тех пор, как была подростком.

– Мисс Мерчанд, это правда? – Журналистка снова пихнула диктофон в сторону Анджелы. – Вы были влюблены в Реми с юных лет?

Анджела почувствовала, как скрипнули ее зубы.

– Ну конечно! По уши влюблена!

Реми поднял руку в предупредительном жесте:

– Теперь действительно достаточно. – И он втащил ее в здание.

– Эй, не так быстро! – Она чуть было не споткнулась. – Я, между прочим, на каблуках.

– Веди себя прилично, Анджела, иначе время, проведенное со мной, покажется тебе не таким приятным.

– Хуже, чем сейчас?

Выражение его лица было обманчиво спокойным, однако она чувствовала, что довела его до грани. Он сильно сжал ее руку:

– Если ты хочешь, чтобы это как можно быстрее закончилось, советую тебе продолжать играть роль счастливой невесты. Особенно на публике. Ты понимаешь меня?

– Так ты согласен вернуть мне Таррантлокх?

– Посмотрим. – В его взгляде была сталь.

– Если ты сейчас же не скажешь мне «да», я выйду на улицу и расскажу журналистам, что ты обычный прохвост.

– Ты никуда не пойдешь, моя драгоценная. – Его пальцы железной хваткой сомкнулись на ее запястье. – Впервые в своей жизни ты будешь делать то, что тебе велено. Это станет для тебя неким новым опытом, не так ли?

– Мистер Кафарелли, добро пожаловать!

Реми и менеджер сердечно пожали друг другу руки.

– Птичка начирикала, что я могу принести вам самые искренние поздравления. От лица всего персонала мы желаем вам долгих лет супружеской жизни.

– Спасибо, – вежливо улыбнулся Реми.

Анджеле пришлось закусить губу, иначе бы она выпалила всю правду и, вероятно, выглядела бы глупо. Реми обладал редким даром оборачивать любой факт в свою пользу. Неужели прошедшие двадцать четыре часа ничего ей не доказали? Теперь он собирался снять все сливки с их краткосрочного брачного союза.

Черт бы его побрал!

– Как долго вы с нами пробудете? – вежливо поинтересовался менеджер.

– Только переночуем. Мы уедем как можно раньше. И, Томас, было бы восхитительно, если бы вы держали прессу подальше.

– Мы приложим все усилия, – просиял мужчина. – Мы позволили себе некую вольность и подготовили для вас номер для новобрачных!

«Нет, только не это!»

– Это очень мило с вашей стороны. – Реми широко улыбнулся.

Анджела молчала всю долгую дорогу до лифта, но, оставшись с ним наедине, она не смогда сдержаться:

– Не могу поверить, что ты это сказал. Теперь они станут думать, что мы наверху занимаемся… этим.

– Этим? – Реми удивленно изогнул бровь.

Она скрестила руки на груди:

– Представляю, со сколькими женщинами ты поднимался в этом лифте.

– Но никогда – в номер для новобрачных.

Она закатила глаза:

– Ты просто невыносим.

Двери лифта открылись, и Реми пропустил Анджелу вперед:

– Ревнуешь, дорогая?

– Ты шутишь.

Мужчина открыл дверь номера, но заслонил проход своим телом:

– А сейчас начнется веселье.

– В смысле?

– Я должен перенести тебя через порог. – Он протянул к ней руки.

Анджела попятилась:

– Нет, ты этого не сделаешь. Эй! Что… Поставь меня! Отпусти, слышишь!

Но хотя Анджела отбивалась и лупила руками его в грудь, старалась выбраться, отчаянно брыкаясь, Реми занес ее в номер.

– И это все, на что ты способна? – со смехом поинтересовался он, закрывая дверь ногой.

– Я только начала. Не говори потом, что я тебя не предупреждала.

Он медленно поставил ее на ноги:

– Как и я. – И он накрыл ее рот своими горячими губами.

Анджела почувствовала, как по ее венам растекся жидкий огонь. Все отошло на второй план, осталось лишь желание. Реми прижал ее к себе, и она почувствовала его эрекцию. Всем своим существом Анджела хотела его; каждая похотливая мысль, что она вынашивала годами, вспомнилась ей, заставив дрожать от возбуждения и предвкушения… Не поэтому ли она продолжала заводить, поддевать его все это время? Она желала, чтобы Реми наконец потерял над собой контроль и сделал с ней то, о чем они так долго мечтали.

Его язык вступил с ее в долгую мучительно-сладкую дуэль, пока она не начала чуть слышно постанывать от возбуждения. Он расстегнул молнию на ее платье, его теплые руки накрыли ее ягодицы. Казалось, сквозь ее тело пронеслось торнадо.

– Черт тебя дери, – прорычал он в ее губы.

Она впилась в его нижнюю губу зубами, чувствуя привкус его крови:

– Черт бы тебя побрал.

Реми судорожно вдохнул, и они снова слились в поцелуе. Он помог Анджеле освободиться от платья, и оно бесшумно упало к ее ногам. Расстегнув бюстье, он прикоснулся к ее груди. Анджела потянулась к ремню его брюк. Она умирала от желания прикоснуться к нему. Реми прорычал что-то неразборчивое, когда она стянула его нижнее белье. Она касалась его, изучала его форму кончиками пальцев, рукой, все увереннее. Она ласкала его неторопливыми движениями, вздрагивая от каждого его вздоха удовольствия.

Реми стремительно освободил ее от трусиков, и его пальцы погрузились в ее разгоряченное лоно. Она судорожно вздохнула, когда почувствовала его пальцы внутри. Это была самая сладостная из всех пыток – ощущать его, но не в полной мере, как бы ей этого хотелось. Всю свою жизнь она мечтала почувствовать такую глубину страсти. Ничто сейчас не могло ее остановить.

– Ты такая горячая и такая влажная, – пробормотал он.

Ее сердце колотилось о ребра, кровь стучала в ушах. Он положил одну ее ногу на свое бедро и резко вошел в нее. Она вскрикнула, и Реми тут же остановился.

– Я делаю тебе больно?

– Нет, все в порядке… Я просто… отвыкла.

Он пристально посмотрел на нее:

– Как давно?

– Несколько недель… Месяцев…

– Месяцы? – На его лице было недоумение.

– Хорошо, год. Вообще-то два.

– Но пресса…

Она только улыбнулась.

– Зачем ты позволяешь им говорить о тебе такое?

– Мне безразлично, что говорят люди. Ты – единственное, что интересует меня в данный момент.

– Прекрати меня отвлекать! – Он перехватил ее руку и завел за голову. – Я хочу поговорить с тобой.

– Это что-то новенькое. Ты так со всеми своими женщинами поступаешь?

– Ради бога, Анджела, прекрати! Я пытаюсь достучаться до тебя.

– Пока ты делаешь то, что делаешь, это невозможно. – Она впилась ногтями в его ягодицы.

Он судорожно выдохнул и вошел в нее еще глубже:

– Не могу простить себе, что хочу тебя так сильно.

– Ненавижу тебя, ненавижу себя за то, что ты заставляешь меня чувствовать.

Он ухмыльнулся:

– Расскажи, что ты чувствуешь.

Анджела закусила губу:

– Я злюсь.

– Мне нравится, когда ты злишься на меня. – Он начал медленно двигаться в ней. – Меня это возбуждает.

Он ускорил темп, и удовольствие незамедлительно вознесло ее под облака. Анджела никогда прежде не испытывала ничего подобного. Она изогнулась и вскрикнула. Постепенно она успокаивалась, погружаясь в сладостную дремоту, но он с ней еще не закончил.

Реми слегка изменил позицию, чуть ослабил темп, чтобы она вновь захотела большего. Анджела снова почувствовала покалывание во всем теле. Он просунул руку под ее ягодицы и ускорил темп. Она посмотрела ему в лицо. Все его черты были напряжены, словно он едва сдерживался. Его глаза казались ей почти черными. Он с трудом дышал. Она еще никогда не видела ничего более эротичного: прекрасно сложенный мужчина на грани своих возможностей. Анджела изогнулась ему навстречу. Он старался остановить ее, держаться как можно дольше, но она снова подалась к нему. Он полностью утратил самообладание, вскрикнув, тяжело опустился на нее, прижав своим телом к постели, и зарылся лицом в ее волосы. Его теплое дыхание щекотало ее кожу. Анджела так привыкла сражаться с ним, что теперь находила возникшую между ними близость несколько пугающей. Это был ее первый оргазм с партнером, раньше она всегда притворялась, и это легко ей удавалось.

Реми приподнялся:

– Тебе было хорошо?

– Нормально. – Ее раздражала его дьявольская самоуверенность.

Его карие глаза блестели, словно он знал, что она лжет.

– В таком случае, может, мне постараться повысить мои шансы? – Он провел пальцами по ее телу, вытирая капельки пота. – Ты невероятно прекрасна.

Она посмотрела на него:

– Представляешь, сколько раз мне это приходилось слышать?

– Представляю. Но верила ли ты в это когда-то прежде?

Анджеле казалось, что он уже взломал одну сторону ее сознания и неторопливо изучал содержимое. Она уперлась рукой ему в грудь:

– Мне нужно встать.

Анджела чувствовала себя глупо, слоняясь по комнате, подбирая свое платье и нижнее белье, когда Реми всего-то-навсего нужно было застегнуть брюки.

В их отношениях она всегда будет той, кто чувствует себя неловко. Он полностью контролировал ситуацию, а она нет.

– Это, случайно, не твое? – Реми покачивал в руке ее золотую цепочку с бриллиантом.

Анджела попыталась было выхватить украшение из его руки, но он поднял его над головой.

– Отдай!

Его губы растянулись в улыбке.

– Любимая, где твои манеры?

Она бросила на него взгляд, полный отвращения, и процедила сквозь зубы:

– Пожалуйста.

– Этого недостаточно. – Он поднял руку еще выше, когда она вновь попыталась отнять цепочку. – Я хочу, чтобы ты попросила как можно вежливее.

– Пожалуйста, отдай мне ее.

Его темно-карие глаза мерцали всеми оттенками золота.

– Красавица, ты можешь сделать это гораздо убедительнее. Хочу, чтобы ты умоляла меня.

Анджела почувствовала прилив настоящего гнева. Она не станет просить. Не станет умолять. Она не позволит, чтобы он отдавал ей приказания, как какому-нибудь слуге.

Она накинулась на него, словно дьяволица, осыпая всеми бранными словами, которые знала. Он взял то, что принадлежит ей, затащил ее в западню, а теперь хочет сломать ее дух, как когда-то ее собственный отец поступил с матерью. У него ничего не выйдет!

Реми перехватил ее руки:

– Да что с тобой? – Он нахмурился.

Анджела сопротивлялась:

– Убери свои грязные руки! Мерзавец!

– Только после того, как ты успокоишься. – Он был неумолим. – Таким образом ты сможешь навредить только самой себе. Что случилось?

Слезы сами собой потекли по ее щекам. Какой позор: она расплакалась перед ним. Судорога свела ее горло, Анджела не могла ничего с собой поделать. Как вообще такое могло с ней произойти? Неужели в том виной то, что они занимались любовью? Где ее гордость и решительность, почему она не может взять себя в руки?

Реми прижал ее к себе.

– Я обидел тебя.

Анджела вытерла нос возникшим словно из ниоткуда носовым платком с монограммой «С», вышитой в углу.

– Спасибо. Я в порядке. – Она судорожно вздохнула. – Я, наверное, сейчас выгляжу просто отвратительно.

В его взгляде таилась тревога.

– Ты ведь знаешь, что я тебя просто дразнил?

Почему он все еще продолжает называть ее этими ласковыми прозвищами? Ей становилось все труднее продолжать ненавидеть его.

Анджела пожала плечами:

– Моя ахиллесова пята. Я не прошу. Никогда и ничего.

– Что же, мне остается это только запомнить.

Между ними повисло неловкое молчание.

Анджела заправила прядь волос за ухо.

– Мне нужно в душ… Привести себя в порядок…

Реми передал ей подвеску.

– Она очень красивая. – По его лицу не было понятно, о чем он сейчас думал. – Подарок кого-нибудь любовника?

– Это принадлежало моей матери. – Цепочка упала на ее ладонь. – Итак, чтобы ты знал: я не принимаю подарки от своих любовников. Никогда.

Его взгляд на мгновение потемнел.

– Кроме того замечательного поместья в Шотландии.

Она поджала губы. Вернет ли он ей когда-нибудь Таррантлокх? Реми так ничего и не пообещал.

– Мне остается лишь надеяться на то, что ты поступишь разумно, когда нашим отношениям придет конец. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – Ты уже подумал, когда мы сможем оформить развод?

– Не переживай, я поставлю тебя в известность относительно моих дальнейших планов.

– Как мило с твоей стороны.

Реми шумно перевел дыхание:

– Ты можешь первой занять ванную. Мне нужно еще кое-что сделать. Мы поедем куда-нибудь поужинать часов в девять.

– Но я… – Прежде чем она успела что-либо сказать, за ним уже закрылась дверь.

У Реми явно была дурная привычка оставлять за собой последнее слово.

Она обязательно отучит его от этого.