Реми никак не мог привыкнуть к тому, как много внимания привлекала к себе Анджела. Даже после того, как они прошли таможенный контроль, люди продолжали оказывать ей знаки внимания. Некоторые подходили, чтобы взять у Анджелы автограф. Некоторые вопреки правилам таможенного контроля снимали ее на телефоны.

– Почему тебе надо быть со всеми такой милой? – грубовато спросил у нее Реми, усаживая в машину. Шофер уже ожидал их у выхода из аэропорта. – Разве ты не можешь притвориться другим человеком, чтобы они подумали, что обознались? Я делал так сотни раз, и это всегда срабатывает.

– Зачем мне грубить тем, кто покупает баснословно дорогие купальники, которые я рекламирую? – Она улыбнулась очередному поклоннику, кто подошел к ней с ручкой и посадочным билетом.

Реми почувствовал, как кровь закипает в его жилах. Она что, делает это специально? Теперь люди начали обращать внимание и на него, пытаясь определить, кем он был в ее жизни. Как много времени у них займет узнать его и сложить два и два?

– Нам нужно идти. – Он решительно взял ее под локоть. – Сейчас же.

– Попридержи коней, – подмигнула она ему, – или верблюдов.

Анджела вновь улыбнулась – к ней подошел незнакомец, который сказал, как восхищается ее работой. Он признался, что ни на секунду не поверил, когда газетчики написали про ее связь с женатым британским предпринимателем, который вскоре развелся.

Реми пришлось подождать, пока они окажутся в машине, чтобы задать вопрос:

– А он все еще был женат, когда вы были вместе?

– Я никогда не встречалась с ним. – Анджела смахнула с рукава несуществующую пылинку. – Нас сфотографировали вместе в холле отеля, пока я ждала, когда заберут мой багаж.

– Между вами действительно ничего не было? – нахмурился Реми. – У вас не было секретного гнездышка?

– Каждая женщина, которая разговаривает с тобой, обязательно была или будет твоей любовницей? – ответила Анджела вопросом на вопрос. Ее стало утомлять его внимание. Она закатила глаза. – Можешь не отвечать. Уверена, это так.

– Я, может, и бабник, но никогда не связываюсь с замужними дамами.

– Что же, приятно слышать. – Она придирчиво рассматривала свои ногти.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ничего, просто это успокаивает.

Мужчина снова нахмурился, не понимая, к чему она клонит.

– Что такое?

– Ты не имеешь дела с замужними женщинами?

– Что не так?

Когда она обернулась, в ее глазах блестела злость.

– Потому что я замужем!

Его тотчас же переполнило желание. Реми не представлял себе, кого бы он мог желать сейчас больше, чем Анджелу. Кровь зашумела в его висках. Чтобы скрыть свое возбуждение, он рассмеялся:

– Это ненадолго.

Она вздернула свой хорошенький носик и снова воззрилась на свои ногти:

– Как жаль, что придется так долго ждать. – Она опустила руку. – Не могу представить себе худших двух дней.

– Самый короткий брак, – произнес мужчина. – Думаешь, это своего рода рекорд?

Она оправила волосы:

– Наверное.

Между ними вновь повисла неловкая пауза.

– Ты потом отправишься в Париж? – поинтересовался Реми.

Он не хотел признавать этого, но он действительно будет скучать по ней. Совсем немножко. Анджела совершенно невыносима, но она заставляла его интеллект и тело работать с удвоенной силой. Не каждая женщина способна на это… На самом деле, ему было трудно вспомнить, случалось ли такое с ним вообще.

– У меня съемка на Барбадосе. Нужно перед ней сбросить пару килограмм.

– Ты шутишь, правда?

– Никто не хочет видеть вздувшийся живот, свисающий над бикини, за которое потом отдадут больше ста фунтов.

– Но у тебя прекрасный плоский живот.

Реми мечтал о нем. Годами. Сравнивал с ней других женщин. Знал, что это неправильно, но не мог запретить себе этого. Она была его идеалом, к которому никто и никогда так и не приблизился. Неожиданно он представил, как ее живот наливается, словно спелый плод, и этот плод – его ребенок.

«Да о чем ты вообще думаешь?»

– У меня такой же живот, как и у любой другой женщины. – Анджела упрямо поджала губы. – Временами лучше, временами хуже.

Реми внимательно изучал ее лицо.

– Ты поэтому не ешь?

Она поморщилась:

– Я ем.

– Да, как муравьишка.

– Ты всегда следишь за тем, как питаются твои любовницы?

– Ты – не моя любовница. – Тело постоянно напоминало ему об упущенной минуте. Да что с ним такое творится?

– Нет. – Она задрала подбородок. – Я просто твоя жена.

Как она произнесла это… Словно бросила ему в лицо грязное оскорбление.

– Почему ты так против того, чтобы быть чьей-нибудь женой? У твоих родителей вроде был неплохой брак. Все говорили о том, как опустошен был твой отец, когда твоей матери не стало. Он действительно был безутешен.

– О да, он был… – Выражение ее лица изменилось, зубы впились в нижнюю губу.

Реми подумал, что, вероятно, не стоило упоминать смерть ее матери. После длительной депрессии Кейт покончила жизнь самоубийством, приняв большую дозу снотворного. Ходили слухи, что именно Анджела обнаружила тело матери. В то время ей не могло быть больше десяти.

Его брату Рафу было столько же, когда убили их родителей. Реми на примере своего родного брата видел то, через что пришлось пройти ребенку с чрезмерным чувством ответственности. Лишь после встречи с Поппи он позволил себе расслабиться. Раф пересмотрел свою жизненную позицию и стал более счастливым человеком.

Рауль прошел почти тот же самый путь. Он понял, что его жизнь никогда не сможет быть полной без Лили Арчер. Эта женщина доказала ему, что духовная полнота стоит много больше, чем способность передвигаться без чьей-либо помощи.

Что могла дать ему Анджела? Мог ли рядом с ней он стать более спокойным или уравновешенным?

Некоторое время он молча рассматривал ее. Анджела сидела прямо, ее взгляд был устремлен за сумку, лежащую на коленях. На ее лбу залегла мученическая складка, зубы все так же истязали нижнюю губу. Сейчас она выглядела моложе своих лет и казалась очень уязвимой.

– Ты винишь себя в смерти матери?

– Да, немного. Любой ребенок бы винил себя. – Она стала внимательно изучать узор на своей сумке. – Если бы в тот день я пришла раньше из школы, ее можно было бы еще спасти. Но после занятий я заглянула к подруге. Я никогда так раньше не делала. – Она подняла на него глаза.

В них было столько боли… Анджела хорошо научилась скрывать ее, но вот она – плещется в ее бездонных глазах. Боль выражалась и в ее напряженной позе – Анджела словно готовилась к неминуемой атаке. Да, слишком многое в ней раздражало Реми, но, вероятно, ее поведение было вызвано желанием скрыть истинные эмоции и переживания. Ее самоволие, упрямство и импульсивность могли быть лишь способами скрыть одиночество и уязвимость.

– Месье Кафарелли?

Реми совершенно забыл, что они находятся в машине, пока водитель не обратился к ним:

– Повсюду снуют папарацци. Хотите, чтобы мы отъехали дальше?

– Да, сделайте так. – Реми достал мобильный телефон. – Позвоню своему юристу, назначу другое место для встречи.

– Но как они узнали, что мы поедем к твоему адвокату?

– Кто знает. – Он уже говорил в трубку: – Бред, ты давно выглядывал в окно?

– Как раз собирался тебе звонить, – ответил Бред. – Мне только что звонил Роберт Мапплтон. Он прослышал, что ты женился на дочери Генри Мерчанда, и…

– Каким образом он мог это узнать? – прорычал Реми сквозь стиснутые зубы.

– Не могу сказать, – замешкался мужчина. – Возможно, кто-то из гостей на церемонии. Одно я знаю точно: ты вытянул свой выигрышный билет.

– О чем ты вообще говоришь?

– Ты что, забыл? Я пытался привлечь внимание этого человека без малого месяц. Боб Мапплтон – владелец сети отелей «Мапплтон».

– Этот гнусный подонок, который отказывался прочесть наше предложение о поглощении, даже когда акционеры угрожали звонить в администрацию? – Реми поджал губы. «Все из-за того электронного письма, что разослал Генри Мерчанд». – Он сказал, что лучше обанкротится, чем будет иметь дело со мной.

– В этом-то и дело, – отозвался Бред. – Он только что позвонил и сообщил, что изменил свое решение. Он не был готов иметь дело с плейбоем, но когда услышал, что ты взял в жены дочь Генри Мерчанда, признал – то, что Мерчанд говорил о тебе год назад, не могло быть правдой. Он хочет устроить встречу в любое удобное для нас время. Он довольно старомоден и консервативен, так что этот твой брак не мог случиться в лучшее время.

Реми почувствовал знакомую дрожь азарта. Крупнейшая сделка по слиянию в его карьере: сеть умирающих отелей, которую он был готов возродить к жизни и сделать самой популярной в мире. Тот контракт на Ибице по сравнению с этим – лишь детский лепет. И какова цена? Ему всего-то-навсего нужно остаться женатым на время сделки.

Он исподволь взглянул на Анджелу, которая бросала на него злые взгляды. Каждый мускул на ее лице окаменел.

– Позвони ему и назначь встречу на следующей неделе, – сказал он Бреду.

– Что? Почему на следующей? Почему не на этой?

– Потому что у меня медовый месяц, черт подери. – Реми нажал кнопку «отбой».

– Что?! – взорвалась Анджела. – Я не останусь замужем за тобой ни минутой дольше, чем это необходимо!

– Тебе кто-нибудь уже говорил, что ты очаровательна, когда злишься?

Она сузила глаза и процедила сквозь зубы:

– Даже не пытайся меня очаровывать, слышишь? Это не сработает. Перезванивай своему адвокату, я желаю подписать все необходимые бумаги сегодня же!

– Что, если ты извлечешь из этого выгоду?

– Например? – вскинулась она.

– Я поддержу твой бренд, – вкрадчиво произнес Реми. – С моей поддержкой и рекомендацией ты сможешь продвинуть свою коллекцию на мировом рынке.

У нее был вид собаки, которой протягивал лакомство человек, которому она не доверяла.

– Сколько нам придется быть женатыми?

– Самое большее два месяца. – Реми пожал плечами. – Мы можем запустить механизмы наших предприятий и на том счастливо расстаться.

– И это все еще будет лишь формальный брак?

Реми задумался, сможет ли он изменить правила игры. Хоть немного раздвинуть рамки дозволенного. Пару месяцев, что он сможет провести в постели с Анджелой, возместили бы неудобства, связанные с его временным браком.

К тому же он в любом случае не может позволить себе никакой интрижки, пока официально женат на ней. Это шло вразрез со всем тем, во что он верил.

– Это зависит…

– От чего же?

– От того, хочешь ли ты принять обет безбрачия на два месяца или же получить формальный брак с… с привилегиями.

Анджела высокомерно взглянула на него:

– Это что же, единственный выбор – ты или безбрачие?

– Знаю, знаю, – ухмыльнулся Реми, – соблазн еще тот, но есть еще кое-что. Я составлю бизнес-план и приглашу бухгалтеров, которые рассчитают бюджет, пока ты будешь подбирать ткани и делать эскизы.

Это было похоже на рыбалку. Ему было необходимо подсечь свою золотую рыбку. Реми видел – Анджела уже почти согласилась.

– Этого недостаточно.

Мужчина нахмурился:

– Что значит – недостаточно? Это я рискую! Я еще не видел ни одного твоего эскиза. Может, ты далеко не Ив Сен-Лоран!

Она вздернула подбородок:

– Я хочу больше.

– Если тебя это тревожит – я не стану спать с другими женщинами, пока мы в браке. Но и от тебя я ожидаю того же.

– Реми, я не стану спать с тобой.

Притяжение между ними было почти осязаемо.

Она желала его, но не хотела быть первой, кто сдастся. Он замечал взгляды, которые она бросала в его сторону, когда думала, что он не видит: в них был голод, желание, похоть. Анджела была вызывающе горда, но явно намеревалась противостоять искушению.

Реми привык, что женщины сдавались от одной его улыбки. Особое очарование Анджелы состояло в ее недоступности. Вместо того чтобы уменьшить его влечение, такое поведение распаляло его еще больше. Она – его вызов, приз, которым он был намерен овладеть. Пари, которое нужно выиграть.

– Ты хочешь больше денег?

– Спасибо, нет. – На ее прекрасном лице царило почти королевское спокойствие. – В скором времени ты узнаешь, что я очень даже папина дочка.

– Потому что ты также не знаешь, как справиться с горечью поражения? – Он покачал головой. – Да, яблочко от яблони недалеко упало.

– Я останусь замужем за тобой лишь при одном условии…

Реми почувствовал угрозу в ее голосе.

– Продолжай.

– Ты вернешь мне Таррантлокх.