В соответствии с наставлениями по «семичленному преобразованию ума» практику принятия и отдачи надо проделывать вместе с дыханием. А Лантри Тангпа говорит в этом тексте, что это надо делать незаметно. Как объясняется в «Бодхичарья–аватаре», эта практика слишком трудна для ума начинающего бодхисаттвы, и ею могут заниматься только немногие избранные. Поэтому она и должна держаться в секрете.

Вопрос. В «Бодхичарья–аватаре» Шантидева пишет: «…если ради других я нанесу вред себе, я обрету всё самое прекрасное». С другой стороны, Нагарджуна говорил, что не надо умерщвлять тело. Тогда что имеет в виду Шантидева под причинением вреда себе?

Его Святейшество. Это не значит, что надо бить себя по голове или делать что–то подобное. Шантидева имеет в виду, что в те моменты, когда возникают сильные себялюбивые мысли, приходится ожесточённо спорить с самим собой и применять силу, чтобы усмирить эти мысли. Другими словами, надо причинить вред своему себялюбивому уму. Надо очень точно понимать разницу между тем Я, которое полностью поглощено мыслями о собственном благе, и тем Я, которое стремится к просветлению. Это огромная разница. И эту строфу из «Бодхичарья–аватары» надо рассматривать в контексте тех строф, которые идут до и после неё. Там рассматриваются различные аспекты Я: цепляние за подлинность индивидуальности; самолюбивое Я; то Я, которым мы становимся, когда смотрим на вещи с позиций других людей, и т.д. Поэтому надо иметь в виду все эти разные контексты рассмотрения Я.

Если это действительно принесёт другим пользу или если это принесёт пользу хотя бы одному существу, то мы должны быть готовы взять на себя страдания трёх низших уделов бытия и немедленно отправиться в ад, и у нас должно хватить на это мужества. Если мы всерьёз говорим о достижении просветления ради блага живых существ, то мы должны быть не только готовы, но и счастливы провести бесчисленное количество эонов в самом страшном аду — Авичи; мы должны этого хотеть. Вот что имеется в виду под принятием на себя тех неприятностей, которые испытывают другие.

Вопрос. А что надо сделать, чтобы попасть в самый страшный ад?

Его Святейшество. Задача в том, чтобы развить в себе мужество, необходимое для того, чтобы хотеть туда отправиться. Это не значит, что вам действительно придётся туда пойти. Когда умирал геше Чекава из школы кадам, он неожиданно позвал учеников и попросил их сделать особые подношения и ритуалы и прочитать молитвы от его имени, потому что он не преуспел в своей практике. Ученики недоумевали: они подумали, что сейчас должно произойти что–то ужасное. Геше объяснил, что хотя на протяжении всей жизни он молился, чтобы ему было позволено переродиться в аду ради блага других существ, но перед ним только что возникло чистое видение того, что сейчас с ним произойдёт: вместо ада он переродится в чистой земле. И это его невероятно огорчило. Поэтому, если мы почувствуем сильное искреннее желание переродиться в низших мирах ради блага других существ, мы аккумулируем огромный заряд добродетели, который, возможно, приведёт к обратному результату.

Вот почему я всегда говорю: если уж мы не можем не быть эгоистами, давайте хотя бы будем мудрыми эгоистами. Обычный, узконаправленный эгоизм загоняет нас вниз. Мудрый эгоизм приводит нас к просветлению. Вот уж действительно мудрое поведение! К сожалению, первое, что мы обычно делаем, — это привязываемся к разговорам о достижении просветления. Из писаний мы узнаём, что для того, чтобы стать буддой, нужна бодхичитта, а без неё нельзя достичь всеведения. И вот мы думаем: «Я хочу стать буддой, поэтому я должен практиковать бодхичитту». То есть нас не очень волнует бодхичитта, зато мы хотим стать буддами. Это принципиально неправильно. Всё наоборот! Надо забыть о любой эгоистической мотивации и думать о том, как практически помочь окружающим.

Если мы просто отправимся в ад, то мы не сможем помочь ни другим, ни себе. А как помочь? Не просто давая кому–то что–то или проделывая чудеса, а объясняя Дхарму. Правда, сначала мы сами должны её понять, прежде чем учить. В настоящий момент мы даже не можем объяснить, что такое Путь, какие практики надо освоить, что надо пережить и через какие этапы надо пройти, начиная с первого шага и до последнего — до просветления. Возможно, мы сможем показать некоторые начальные шаги, основываясь на личном опыте, но не более того. Чтобы помочь другим наиболее эффективно, проведя их по всему Пути, вплоть до просветления, надо сначала просветлиться самому. Именно поэтому надо практиковать бодхичитту. Этот подход принципиально отличается от нашего обычного направления мыслей и действий, когда мы вынужденно думаем о других существах и якобы от всего сердца посвящаем им себя, руководствуясь эгоистической заботой о собственном просветлении. Такой способ манипулирования этими вещами — полнейшая фальшь, это просто разновидность лжи.

Вопрос. Я читал в какой–то книге, что если мы будем заниматься практикой Дхармы, то самим этим фактом мы убережём девять поколений своих родственников от перерождения в аду. Это правда?

Его Святейшество. Это слегка похоже на рекламную кампанию! На самом деле может произойти нечто подобное, но, конечно, всё совсем не так просто. Вот, например, мы читаем мантру ом мани падме хум и посвящаем обретённую нами заслугу нашему грядущему просветлению, молясь о том, чтобы это произошло как можно скорее, потому что тогда мы сможем принести наибольшее благо всем живым существам. Это не означает, что просто путём чтения мантры мы быстро достигнем просветления, но тем не менее подобная практика действует как вспомогательное условие для просветления. Точно так же сам факт, что мы занимаемся практикой Дхармы, не убережёт наших родственников от перерождения в аду, но может сыграть роль вспомогательного условия.

Если бы дело обстояло иначе, то есть если бы наша практика могла выступить в роли главной причины того результата, который испытает кто–то другой, то это противоречило бы закону кармы — взаимоотношению между причиной и следствием. Тогда мы могли бы просто сесть и расслабиться, и пусть будды и бодхисаттвы делают всё за нас! И тогда мы были бы вовсе не обязаны брать на себя ответственность за наше собственное счастье. Однако тот, кто достиг полного просветления, сказал, что всё, что он может сделать, — это научить нас Дхарме и указать нам Путь, ведущий к освобождению от страданий, а дальше это уже наше дело — применить всё это на практике. Он умыл руки: он больше не в ответе за нас!

Как объяснено в буддийском учении, творца не существует, и мы сами создаём себе всё, то есть мы сами себе творцы — правда, в рамках причинно- следственного закона. И, как учит этот закон, если мы делаем добро, мы будем испытывать благоприятные результаты, если же мы творим зло, то нас ждёт несчастье.

Вопрос. Как воспитать в себе терпение?

Его Святейшество. Есть разные способы. Знание закона кармы и вера в него уже сами по себе способствуют терпению. Вы рассуждаете так: «В том, что я сейчас страдаю, виноват только я сам. Это результат того, что я сделал в прошлом. Избежать этого я уже не могу, поэтому придётся смириться с этим. Однако хотелось бы избежать страданий в будущем. Это возможно, если я буду воспитывать в себе такие добродетели, как терпение. Если я буду раздражаться и злиться из–за того, что я сейчас страдаю, я только создам новую негативную карму — причину будущих неприятностей». Вот один способ упражняться в терпении.

Ещё можно медитировать на том, что телу по природе присуще страдание: «Это тело и этот ум — основа всех видов страдания. Это вполне естественно и вовсе не неожиданно, что они порождают страдание». Понимание этого факта очень способствует развитию терпения.

Можно вспомнить строфу из «Бодхичарья–аватары»:

Зачем огорчаться из–за того,

Что можно исправить?

И какая польза от переживаний о том, Чего изменить невозможно?

Если бы был какой–то способ избежать страданий и у нас была бы возможность это сделать, то было бы незачем беспокоиться. Но поскольку сделать с этим нельзя ничего, то уж тем более незачем беспокоиться: беспокойством мы себе не поможем. Это очень просто и ясно.

Что ещё можно сделать для развития терпения? Размышляйте о том, к каким неприятностям приводит гнев, и наоборот — о преимуществах практики терпения. Мы люди, и одно из наших лучших качеств — это способность думать и оценивать. Если мы теряем терпение, то теряем способность выносить здравые суждения и, следовательно, лишаемся одного из наиболее мощных инструментов, которым мы можем пользоваться для решения проблем, — нашей человеческой мудрости. Это то, чего нет у животных. Если мы теряем терпение и начинаем раздражаться, мы ломаем этот ценнейший инструмент. Об этом надо помнить. Будет лучше, если мы сохраним мужество и решимость и терпеливо встретим страдания.

Вопрос. Как можно быть скромным и в то же время реально понимать, какими хорошими качествами ты обладаешь?

Его Святейшество. Надо отличать уверенность в своих возможностях от гордыни. Необходимо быть уверенным во всех своих хороших качествах и возможностях, которыми обладаешь, и надо смело ими пользоваться, но при этом не надо быть самонадеянным и горделивым. Быть скромным — это не значит чувствовать себя совершенно беспомощным и ничего не умеющим. Скромность противоположна гордыне, но своими хорошими качествами надо пользоваться на полную мощность.

В идеале надо быть сильным и смелым, но не хвастаться и не устраивать из этого шоу. Тогда при необходимости вы дадите своей силе развернуться и будете храбро сражаться за правду. Это будет идеально. А если вы на самом деле не обладаете никакими особыми качествами, но ходите вокруг и хвастаетесь, какой вы крутой, а в нужный момент с позором ретируетесь, то кто вы после этого? В первом случае человек силён и храбр, но скромен; во втором — очень горд, но трус.

Не омрачённый предрассудками восьми мирских забот,

да смогу я, воспринимая все явления подобными иллюзии, вырваться из плена привязанностей!

В этой строфе речь идёт о мудрости. Все предыдущие практики не должны быть загрязнены предрассудками восьми мирских дхарм. Действия, продиктованные этими восемью дхармами, делятся на белые, чёрные и смешанные^3*.

Я думаю, будет хорошо, если я объясню эту строфу с точки зрения тех практик, выполнение которых не омрачено ложной концепцией цепляния за якобы подлинное существование, то есть за предрассудки восьми мирских дхарм.

Как избежать такого загрязнения нашей практики? Осознавая иллюзорность всех явлений и не цепляясь за мнимую реальность их существования. Практикуя так, мы освобождаемся от привычки к цеплянию. Слово «иллюзии» в данном случае означает, что истинное бытие предстаёт перед нами в форме различных объектов, возникающих в разных местах, но в самих этих объектах нет самостоятельного бытия. Они выглядят так, как будто оно в них есть, но на самом деле его там нет - это иллюзия. Несмотря на то что всё, что существует, выглядит как существующее реально, на самом деле оно лишено реального существования. Чтобы увидеть, что объекты лишены реального существования - то есть, что, несмотря на видимость реального существования, на самом деле всё является иллюзией, - нужно иметь ясное понимание того, что такое пустота. Пустота - это отсутствие реального независимого бытия.

Прежде всего необходимо ясно осознать, что все явления не обладают реальным существованием, то есть они пусты. Затем, когда то, что обладает абсолютной природой^4**, предстаёт перед нами как существующее реально, мы отказываемся видеть в этом реальное существование, помня о том, что мы уже убедились в отсутствии реального существования в чём бы то ни было. Когда мы складываем вместе внешнюю видимость реального существования и её пустоту, которую мы уже увидели раньше, то мы осознаём иллюзорность явлений.

В данный момент нет необходимости объяснять, почему вещи выглядят иллюзорно; достаточно того объяснения, которое уже было дано. В этом тексте говорится только о самой медитации на пустоте. В таких тантрических учениях, как Гухьясамаджа, даётся другое объяснение тому, что такое иллюзорность. Итак, факт «реального существования» того, что обладает абсолютной природой, — это явление, которое мы должны признать ложным и не имеющим места; от веры в это несуществующее явление необходимо отказаться. Когда мы это сделаем, иллюзорность внешнего облика вещей предстанет перед нами в опосредованном виде: они будут продолжать выглядеть реально существующими, как и раньше, но теперь мы уже знаем, что это не так^5*.

Вопрос. Как может функционировать то, чего нет? Если ничего нельзя обнаружить и всё существует только в виде придуманного обозначения, то как же вещи функционируют?

Его Святейшество. Это очень сложно. Если вы понимаете, что предмет и действие существуют потому, что их соединяет взаимозависимое возникновение, вы увидите пустоту во взаимозависимом возникновении. Это самая трудная для понимания вещь^6**.

Если вы хорошо поняли несамосущее бытие, восприятие объектов начинает говорить само за себя. Их реальное существование отвергнуто логикой, и вы сами можете логически убедиться в том, что вещи не существуют — и не могут! — независимо существовать. Но при этом они явно как–то существуют, потому что мы их воспринимаем. Но как? Только в виде наименования. Я не говорю, что они вообще не существуют; никто никогда так не говорил. Речь идёт о том, что они существуют в виде наименования. Это трудно; это можно понять постепенно, с опытом.

Сначала надо понять, существуют ли вещи на самом деле или нет. Можно их обнаружить или нет? Их нельзя обнаружить. Но если мы скажем, что они вообще не существуют, это будет неправильно, потому что мы их воспринимаем. Мы не можем логически доказать, что они где–то есть, но мы знаем через наш опыт, что они где–то есть. Итак, мы можем сделать определённое заключение, что они как–то существуют. Далее; если они существуют, есть только два способа, которыми они могут существовать: или на своей собственной основе, или под управлением каких–то других факторов, то есть или совершенно независимо, или зависимо. Поскольку логика отрицает, что они существуют независимо, остаётся один способ: зависимо.