— Да расскажи я тебе, ты бы все равно ничего не смог сделать, — тихо сказала мама. — Я ошиблась, но я поступила так от того, что люблю тебя и наших детей.

— Не тебе было делать этот выбор! — воскликнул папа. — Они не только твои дети. Это наши дети. Вот, что имеется в виду, когда люди женятся. Мы обещаем друг другу принимать решения вместе. Я так и делал.

— Я знаю, что ты многим пожертвовал, чтобы вернуться в Разочарованный дол, когда я сказала тебе, что беременна Кэми, — нервно проговорила мама. — И до сего момента ты меня этим ни разу не попрекнул.

— Это не честно.

— Мне хотелось загладить вину перед тобой, я хотела сделать все правильно, — оправдывалась мама, голос которой менялся, возвращаясь к прежнему. Она пыталась успокоиться, пыталась объяснить, как все было. — Поэтому я согласилась на заклинание, и оно навредило Кэми. После этого я поняла, что никогда не смогу рассказать тебе. Я была уверена, что ты меня никогда не простишь.

— Ну что ж, — сказал папа. Его голос тоже изменился. — Наконец-то мы хоть в чем-то согласны друг с другом.

Они пошли в кухню. До Кэми доносился шум от их движений, и отсутствие шума, что было их разъяренным молчанием. Её рука все еще обнимала перила. Будто захват древесины могло принести какое-то успокоение. Будто её дом был выстроен только из дерева и камня. Она подумала об Ауример Хауз, куда к Лиллиан, по словам Анджелы, отправились люди, где они надеялись найти ответы.

Анджела еще сказала, что и Джаред там.

Нет. Она не собирается этого делать. Она собирается лечь в кровать и уснуть, а утром она уже сможет держать себя в руках. Утро вечера мудренее.

Кэми оторвала руку от перил. Она медленно побрела вверх по лестнице, в свою комнату. В завершении, она захлопнула за собой дверь, будто могла заставить весь мир снаружи замереть. Она легла на кровать, все еще одетая, и закрыла глаза, чтобы не видеть до сих пор полыхающий пожар. Сквозь закрытые веки в темноте мелькали красные полосы. Погружение в сон было сродни чувству, будто она сдавалась, словно она не могла выдержать свои мысли ни секундой дольше и воспользовалась забвением.

Но забвения не наступило. Вместо него она грезила водой и золотом, утоплением и сожжением, и вынести это было невозможно. Она грезила, что Джаред вновь вернулся к ей в голову, где она была совершенно уверенной в нем. Но все остальное в её сне было хаосом, да и неважным. Она была счастлива.

Кэми проснулась от резкого толчка в своем сознании, свернувшись калачиком на простынях. Каждый её мускул был напряжен и ныл.

Она вылезла из постели и закрыла окно. А потом обнаружила, что стоит на коленях и все её тело трясет. Она уткнулась лицом в ледяные подушки на подоконнике и протянула руку. Словно там было еще нечто, кроме ночного морозного воздуха, за что можно было ухватиться.

Кэми никогда не была такой как другие. Она никогда не плакала в одиночестве во сне. Это подавляло настолько, чтобы осознать — больше никогда не будет маломальского утешения. Она собиралась провести остаток своей жизни, как остальные люди, в ужасающем повседневном одиночестве, а она не знала, как с этим справится.

Она хотела пойти на что угодно, заключить любую сделку, лишь бы вернуть его.

Кэми поднялась спустя некоторое время длинной тьмы и спустилась по лестнице, а потом вышла за дверь, стараясь проделать это как можно тише. А потом она пустилась бежать, вдоль леса к тропинке, которая вела прямиком к Ауримеру.

Во всех окнах горел свет, холл был так сильно залит светом, что когда распахнулась дверь, все что Кэми могла разглядеть - это высокую фигуру с нимбом светлых волос.

— Кэми? — сказал Эш. Он удивился, увидев её, но и обрадовался.

— Джаред еще здесь? — спросила Кэми.

— Нет, — ответил Эш, после короткой паузы. — Но с ним все в порядке. Вообще-то, мы с ним хорошо поболтали. Что ты подумаешь о нас, если мы вместе пройдем через церемонию?

— Церемонию в Лужах Слез? — спросила Кэми. — Которую Лиллиан назвала опасной?

— Ага, — сказал Эш. — Я имею в виду, мы знаем, что это - важное решение. Но здесь есть над чем подумать. Это могло бы все изменить в городе. Слушай, а ты не хочешь прийти? — Он сделал небольшой шаг вперед. Ночной воздух провел своими морозными пальцами по волосам Кэми, но она оставалась там, где была.

— Это Джаред так сказал? Что это важное решение?

— И нам обоим нужно было как следует все обдумать, — добавил Эш.

— Как следует все обдумать? — эхом повторила Кэми громче ветра. — Джаред? Ты совсем его не знаешь, что ли? Если он говорит что-то приемлемое, или разумное или то, что можно отнести к разряду рациональности, это означает, что он нагло лжет! Что ты рассказал ему о церемонии?

Они таращились друг на друга мгновение ужасающей тишины.

— Я рассказал ему, как её пройти, — выдавил из себя наконец Эш.

Кэми развернулась и побежала прочь от огней Ауримера, вниз по дорожке, прямо в лес. Она слышала, как Эш позади неё захлопнул дверь и бросился следом.

* * *

Лед с инеем расписали ветви, создавая впечатление, что весь лес соткан из лунного света. Ветки блестели как сосульки в ночи. Все было острым серебром и тьмой. Этот лес когда-то был Кэминым: эти деревья зародились в её мыслях, которые ожили, наполнившись настоящим и ярким цветом. Эти деревья больше не были её лесом.

Кэми с трудом продиралась сквозь дебри мертвых листьев и повалившихся стволов деревьев, спотыкаясь и скользя. Визг и порхание бледных как призрак крыльев на фоне неба заставил её подпрыгнуть и посмотреть в верх. Она не сбавляла темпа, пока, тяжело дыша, не оказалась на поляне с Лужами слез. Она ухватилась за иву для поддержки. Кэми прислонилась лицом к стволу дерева, чувствуя, как кора царапает ей щеку, и так и стояла, взирая на воду и траву.

Трава вокруг воды была сломана и мертва, будто по земле черепками рассыпали расколотую металлическую паутину. Ветви ив, росших у озер, были голы, их очертания, отражавшиеся в морозно-матовой водной глади напоминали кружево. Небольшое водное пространство было донельзя серебристым и тихим. На мгновение Кэми подумала, что все хорошо.

А потом она увидела какие-то скомканные очертания на краю озера. Она бросилась у тому месту, приземлилась на колени в траву в инее, и дотронулась еще до теплой кожаной куртки Джареда.

Кэми всхлипнула и увидела облако её дыхания в виде дракона, устремившегося в небо. Возле ивы показался бледный и ошарашенный Эш.

— Лед на озере не сломан, — сказала она, и услышала как её собственный голос надломился.

— И не должен, — ответил Эш. — Суть церемонии заключается в том, чтобы стать одной их стихий, контролирующих характер. Если он вошел в озера, он должен был пройти без ряби. Или не разбив льда.

Кэми подумалось, что так иди иначе Джареда всегда тянуло к этим озерам, как тогда, когда он узнал правду о том, что такое их связь, он нырнул в одной из них. Тогда он нарушил целостность поверхности озер. Тогда в нем было больше человеческого, чтобы сделать это, и ей пришлось спасать его.

— Как нам его остановить? — прошептал Эш.

— Начну с того, что скажу: «К черту все», — объявила Кэми, и бросилась за камнем лес. Эш наблюдал за ней, находясь, в явном замешательстве, но она не обращала на него никакого внимания, а искала камень. Найдя его, она кинула камень со всей силой, на которую была способна.

Лед разбился, став тонущими осколками серебристых бликов в черной воде.

Ночью вода была непрозрачной: Кэми не могла разглядеть Джареда, она вообще ничего не могла разглядеть, хотя она стояла на коленях возле Куртки Джареда и шарила руками в воде, опустив их по локоть. Холод жег кожу, и она выдернула руки, задыхаясь от боли.

— Кэми, — прошептал Эш. Его голос был напуганным. А еще его голос звучал так, будто принадлежал ночному миру, естественно, как шелест крыльев или птичий щебет, в то время как её - нарушал тишину. Когда он двинулся вперед и по направлению к ней, она увидела, как вписывается он в лес, худощавый и бледный, подобно зимним деревьям.

— Он там, — прошептала в ответ Кэми.

— Да, он там, — сказал Эш, присев на корточках напротив неё возле озера. — Но тебе до него не добраться.

— Я всегда и везде до него доберусь, — сказала ему Кэми. — А ты чародей. Сделай что-нибудь! Колдуй!

— Тебе надо быть поконкретнее!

Кэми уставилась на него.

— Ты сказал о...становление единым со стихиями. Но он не перестанет существовать. Он там. Он просто...на другой стихийной длине волны. Проекция. Что-то типа того.

В тени скользящих за перешептывающимися листьями, через стеклянный мрак можно было разглядеть Джареда. Она смогла дотянуться до него через океан: значит дотянется до него и сейчас.

— Ты не понимаешь, — с безнадежностью в голосе сказал Эш.

— Я понимаю вот что, — сказала Кэми. — Думай о том, где он, представь мысленно, и приблизь. Открой мне дверцу, или Богом клянусь, я пойду на пролом. — Она поднялась и протянула руку через озеро к Эшу, пальцы которого неожиданно крепко переплелись с её.

Его глаза округлились.

— Что ты собираешься делать?

— Я иду за ним, — сказала Кэми. — Не отпускай мою руку. — Она крепче вцепилась в его руку и прыгнула в озеро.

Это было сродни падению в ночное небо. Она чувствовала, будто проваливается в морские сажени безвоздушной пустоты, теряясь окончательно и бесповоротно.

Рука Эша продолжала крепко держать её, однако она приказала каждой мышце — Не отпускать! Она зачерпнула свободной рукой черноту вокруг себя. Кожа горела от холода, а легкие жег недостаток кислорода. Это был кошмар, жаждущих поглотить ее всю, но, если Джаред был здесь, какая-то часть ее могла выжить. Она не собиралась сдаваться до тех пор, пока это место не отдаст то, что принадлежало ей.

Она вновь и вновь шарила рукой, но пальцы ничего не находили, а затем она жадно вцепилась в это ничто. Она продолжала искать: однажды она уже вытащила его из этого озера, однажды она уже не дала ему утонуть, спасла его. Перед её мысленным взором всплывали обрывки памяти, и Кэми ощутила, что только сложив их вместе, сможет понять, как вытащить его.

За исключением того, что она не знала как. Все, что она знала - она не сдавалась. Тьма уничтожала её, но она заставила мысль о том, что Джареда необходимо найти, своим последним лучиком и была ведомой ею, пока и этот свет не ослаб и погас.

Кэми вновь почувствовала свои пальцы, когда ощутила, как по ним провела другая рука, и она точно знала, кому эта рука принадлежала. Она схватила её и держалась за неё изо всех сил. Переплетя свои пальцы с его — она не знала утонут ли они вместе или спасутся. Она повисла на нем и зависла в этом пространстве, оцепенело и почти довольная.

А потом она принялась выталкивать их из воды, сантиметр за болезненным сантиметром. Когда она добралась до поверхности, её губы раскрылись, и она сделала вдох воздуха вперемешку с водой. Она закашлялась. А еще она держалась так сильно за обоих мальчиков, что у неё возникло такое ощущение, будто её пальцы вот-вот сломаются.

Эш говорил что-то, бормоча слова ужаса и облегчения, когда помогал Кэми выбраться из воды. Она стояла на коленях в холодной грязи, и чувствовала руки Эша сквозь, вымокший насквозь, материал своей рубашки.

— Помоги, — хрипло сказала она, расцепляя их побелевшие пальцы и вновь погружая, уже свободную руку в воду.

И Эш потянулся к воде, чтобы схватить Джареда за футболку. Вместе они вытянули его из озера и уложили на, залитую белым лунным светом, изломанную траву.

Джаред лежал будто мертвый. Должно быть он и правда мертв, осознала Кэми.

Крошечные золотые линии его ресниц поцеловал мороз. Его волосы на её коленях обнимали кристаллики льда. Но он все еще держался за её руку, уверенно и сильно.

— Джаред, — сказала Кэми, отчаянным и приказным тоном.

Неожиданно Джаред открыл глаза. Они были бледнее прежнего, белые и коварные, как зимний лед, который она разбила, чтобы добраться до него.

Джаред, ты меня слышишь? Как долго ты там пробыл?

Губы Джареда шевельнулись, пытаясь произнести её имя. Капли воды упали на его лицо, чертя серебристую дорожку на его лице. Кэми не могла понять, то ли это капает озерная вода, то ли её слезы.

Она склонилась над ним, когда он задрожал в её руках и начал дышать, словно снова став человеком, судорожными вздохами, будто пробовал жизнь на вкус.

— Ты не можешь больше себя так вести, — свирепо сказала ему Кэми. — Ты не можешь продолжать этот идиотизм.

И словно в ответ на её вопрос, у них над головами сверкнула молния. Что ничего не изменится, что он так и останется незнакомцем, горе-чародеем, и что возможно, он никогда не был кем-то большим.

Свет молний отбелил весь мир, заставив озера превратиться в бриллианты. Капли воды на лице, на бледной линии его обнаженного горла, мерцали как битое стекло.

Кэми прикрыла глаза дрожащей рукой и подумала: Я больше не могу себя так вести. Я не могу продолжать этот идиотизм.

Часть III 

ВЫСТРАИВАНИЕ КУРСА

...тайна в безмолвной долине живет 

Громы греметь там и темень вольны;

Свет там играет, а ветер поет,

Страха все ночи единым полны.

— Руперт Брук

Глава Одиннадцатая 

Капля крови, слеза одна

Кэми и Эш помогли Джареду вернуться в Ауример, когда раннее утро затопило небо бледным, болезненным светом, заставляя лес и даже Ауример выглядеть серыми, как пепел.

Дверь открыла Лиллиан. Когда она увидела Джареда повисшего между ними, струйки воды с мокрых волос стекали по его лицу, словно слезы, Кэми увидела, что и она стала белой, как Джаред.