Цыгане явились на графский двор,

Играя на тамбурине.

Так звонко  гремел их веселый хор,

Что в замке проснулась графиня.

Танцуя,  сбежала она на крыльцо,

И  громче  цыгане  запели.

Увидев ее молодое лицо,

Они ее сглазить успели.

—  Шелка дорогие  снимите  с  меня,

Подайте мне шаль простую.

Пускай  от меня отречется  родня,  —

С цыганами в степь ухожу я.

Вчера мне служанки стелили  кровать

У мужа в богатом доме.

А нынче  в амбаре я лягу спать

С цыганами на соломе!

— Пойдешь ли со мною,  — спросил ее Джек,

Скитаться  в ненастье  и  стужу?

Клянусь я ножом,  не  вернешься  вовек

Ты в замок оставленный  — к мужу!

— С тобою я рада весь мир обойти

И плыть по морям-океанам.

С тобою готова погибнуть в пути,

С моим кареглазым цыганом!

Дорога бежит по лесам,  по  горам,

То низко бежит,  то  высоко,

Но вот выбегает она к берегам

Шумящего в скалах потока.

-   Бывало, я в воду спускалась верхом,

И лорд мой  был рядом со мною.

Теперь перейду я поток босиком

С тяжелым мешком за спиною!

Покинутый  граф  воротился домой.

Скликает он нянек и  мамок.

Ему говорят:  — На шатер кочевой

Она променяла твой  замок.

-  Седлайте живей вороного коня.

За ним  не угнаться гнедому.

Пока ее нет на седле у меня,

Дорогу забуду я к дому!

Дорога бежит по лесам,  по горам,

То низко бежит, то  высоко.

Но вот выбегает она к берегам

Шумящего в скалах потока.

-   Вернись,  молодая  графиня,  домой.

Ты будешь в атласе и в шелке

До смерти  сидеть за высокой стеной

В своей одинокой светелке!

-   О нет, дорогой!  Не  воротишь домой

Меня  ни  мольбою,  ни  силой.

Кто  варит свой  мед, тот сам  его пьет.

А я его крепко сварила!