Королева Британии тяжко больна,

Дни  и ночи ее сочтены.

И позвать исповедников просит она

Из  родной,  из  французской  страны.

Но пока из  Парижа попов привезешь,

Королеве  настанет конец…

И король посылает двенадцать вельмож

Лорда-маршала звать во дворец.

Он  верхом прискакал к своему королю

И колени склонить поспешил.

-   О  король,  я  прощенья,  прощенья  молю,

Если в чем-нибудь согрешил!

-  Я  клянусь тебе жизнью и троном  своим:

Если ты виноват предо  мной,

Из дворца моего ты уйдешь невредим

И прощенный  вернешься домой.

Только плащ францисканца на панцирь надень.

Я оденусь и  сам,  как монах.

Королеву  Британии завтрашний день

Исповедовать будем в грехах!

Рано утром король и лорд-маршал тайком

В королевскую церковь пошли,

И кадили вдвоем и читали  псалом,

Зажигая лампад фитили.

А потом повели  их в покои дворца,

Где больная лежала в бреду.

С двух сторон подступили к ней два чернеца,

Торопливо крестясь на ходу.

—  Вы из  Франции оба,  святые  отцы?  —

Прошептала жена короля.

—  Королева,  —  сказали  в  ответ чернецы,  —

Мы сегодня сошли  с корабля!

—  Если так,  я покаюсь пред вами в грехах

И верну себе мир и покой!

—  Кайся,  кайся!  — печально  ответил  монах.

—  Кайся,  кайся!  —  ответил другой.

— Я неверной женою была королю.

Это первый  и тягостный  грех.

Десять лет я любила и нынче люблю

Лорда-маршала  больше,  чем  всех!

Но сегодня,  о  боже,  покаюсь  в грехах,

Ты пред смертью меня  не покинь!..

—  Кайся,  кайся!  —  сурово  ответил  монах.

А другой отозвался:  — Аминь!

Зимним  вечером ровно три  года назад

В этот кубок из хрусталя

Я украдкой  за ужином всыпала яд,

Чтобы всласть напоить короля.

Но  сегодня,  о  боже,  покаюсь в грехах,

Ты  пред смертью меня не  покинь!..

-   Кайся,  кайся!  — угрюмо  ответил  монах.

А другой  отозвался:  — Аминь!

-   Родила я в замужестве двух сыновей,

Старший принц и хорош и пригож,

Ни лицом,  ни  умом,  ни  отвагой  своей

На урода отца не похож.

А другой  мой  малютка плешив,  как отец,

Косоглаз,  косолап,  кривоног!..

-   Замолчи!  — закричал  косоглазый  чернец.

Видно,  больше терпеть он  не  мог.

Отшвырнул  он  распятье,  и,  сбросивши  с  плеч

Францисканский суровый наряд,

Он  предстал  перед ней,  опираясь  на меч,

Весь в доспехах от шеи до пят.

И другому аббату он тихо сказал:

-   Будь,  отец,  благодарен  судьбе!

Если б клятвой себя я вчера не  связал,

Ты  бы нынче  висел  на столбе!