Юноша смело вошёл в пещеру и начал ощупью пробираться в непроглядном мраке вперёд. Через некоторое время впереди засиял свет, который с каждым шагом Мачея становился всё ярче и ярче. Вскоре он вышел из тёмной пещеры и очутился в прекрасном саду.

Вокруг благоухали цветы, ветви фруктовых деревьев протягивали Мачею спелые, сочные плоды. Но он не поддался искушению и не сорвал ни одного плода, хотя ощущал сильный голод и мучительную жажду, а пошёл дальше по тропинке, которая привела его к великолепному дворцу. Стены покоев были из чистого золота и сияли под светом хрустальных светильников. У стен стояли большие сундуки, полные золота, серебра и драгоценных каменьев. Казалось, что сокровища всего света собраны в палатах дворца. Усталые ноги Мачея утопали в мягких коврах, а широкие кровати с пуховыми перинами словно манили его отдохнуть. Вдруг послышалась приятная музыка, и Мачея окружил целый рой девушек, одна другой краше. За спиной у них трепетали крылья бабочек. Девушки порхали вокруг Мачея и восклицали:

— Добро пожаловать, добрый молодец! Ты спас нас от страшного чудовища! Оставайся жить вместе с нами. Здесь у тебя будет всё, что пожелаешь, и мы будем исполнять каждое твоё желание!

Но Мачей и тут не поддался дьявольскому искушению. Он взмахнул своим посохом, и все крылатые красавицы умчались прочь со злобными воплями.

Мачей дошёл до железной двери. Она была такой огромной, что казалось, никакой силач не сумеет отворить её. Но только Мачей дотронулся до этой двери, как она бесшумно распахнулась. Юноша увидел сияние лучей восходящего солнца. Наконец-то он добрался до цели. В двух шагах перед ним высилось старое дерево, серебряные листья которого трепетали под утренним ветерком и вызванивали нежную песенку, а струйки родника внизу вторили ей своим журчаньем.

Шатаясь от усталости, Мачей подошёл к роднику и припал к воде. С каждым глотком юноша чувствовал, как силы возвращаются к нему. Он напился живой воды и вскочил на ноги, бодрый и весёлый. И тут дерево заговорило:

— Слушай меня, юноша! На дне родника лежит кувшин. Достань его и наполни живой водой. Потом отломи у меня одну ветку. На обратном пути будешь обмакивать ветку в живую воду и кропить камни на тропинке...

Склонился Мачей над родником и увидел на дне золотой кувшин, достал его, зачерпнул живой воды и, прежде чем двинуться в обратный путь, отломил веточку с серебряными листьями.

Пошёл Мачей вниз по тропинке. Железная дверь снова распахнулась перед ним. Из входа в пещеру выпорхнула стая летучих мышей и с писком разлетелась во все стороны. Идёт Мачей и видит — нет ни дворца, ни крылатых девушек, ни прекрасного сада... Вышел он из пещеры и снова удивился — по обе стороны от тропинки зеленеют кусты и высокие деревья — будто и не бушевал здесь недавно страшный пожар.

Шагая вниз по тропинке, Мачей делал то, что велело ему говорящее дерево — кропил камни живой водой. И как только капля падала на камень, он тотчас же превращался в человека. Оживлённый человек потягивался, тёр рукой глаза и говорил:

— Что за дурной сон приснился мне? Как хорошо, молодец, что ты разбудил меня! Спасибо тебе!

Потом он поднимался и, радуясь, шёл за Мачеем. Чем дальше, тем больше лежало камней на тропинке. Все они оживали под брызгами живой воды. Вереница людей позади Мачея всё росла и росла. Среди них были и седые старики, и безусые юноши, и отважные рыцари, и пригожие девушки, и гордые вельможи, и нищие в лохмотьях. Были здесь и оба брата Мачея.

Когда все спустились в долину, некоторые из оживлённых сразу же отправились по домам. Это были те люди, которые недолго пробыли окаменевшими и потому ещё надеялись застать в живых родных и обрадовать их. Но очень многие были заколдованы давным-давно и понимали, что у них не осталось ни одного близкого человека на свете. Все эти люди решили отправиться вместе с Мачеем в его родную деревню.

Когда Мачей и его братья вернулись домой, то увидели, что у кровати матери сидят все их соседи, которые пришли попрощаться с больной, потому что уже наступил её последний час. Не теряя ни минуты, Мачей окропил мать живой водой. Она сразу же открыла глаза и улыбнулась. Потом, полная сил, бодрая и весёлая, встала с кровати и обняла своих сыновей.

А те люди, которых оживил Мачей, не захотели разлучаться с ним. Они поселились в его родной деревне, построили себе дома и обзавелись хозяйством. Вскоре их маленькая раньше деревня превратилась в большой и красивый город. Жители города выбрали Мачея бургомистром, то есть городским головой, и он много-много лет мудро вершил все городские дела. А благодарные люди не только повсюду рассказывали о смелости Мачея, но и до сегодняшнего дня славят его подвиг.

Сивка-бурка

Русская народная сказка

Жил-был старик, и было у него три сына: двое умных, а третий — Иванушка-дурачок.

Посеял раз старик пшеницу. Добрая уродилась пшеница, но только повадился кто-то ту пшеницу мять да топтать.

Вот старик и говорит сыновьям:

— Милые мои дети! Стерегите пшеницу каждую ночь по очереди, поймайте вора!

Настала первая ночь. Отправился старший сын пшеницу стеречь, да захотелось ему спать. Забрался он на сеновал и проспал до утра. Приходит утром домой и говорит:

— Всю-то ночь я не спал, пшеницу стерёг! Иззяб весь, а вора не видал.

На вторую ночь пошёл средний сын и тоже всю ночь проспал на сеновале.

На третью ночь приходит черёд Иванушке-дурачку идти. Положил он пирог за пазуху, взял верёвку и пошёл. Пришёл в поле и сел на камень. Сидит, не спит, вора дожидается.

В самую полночь прискакал на пшеницу конь — одна шерстинка серебряная, другая золотая. Бежит — земля дрожит, из ушей дым столбом валит, из ноздрей пламя пышет. И стал тот конь пшеницу есть. Не столько ест, сколько топчет.

Подкрался Иванушка к коню и разом накинул ему на шею верёвку. Рванулся конь изо всех сил — не тут-то было! А Иванушка вскочил на него и ухватился за гриву. Уж конь носил-носил его по чисту полю, скакал-скакал — не мог сбросить!

И стал тут конь просить:

— Отпусти ты меня, Иванушка, на волю! Я тебе за это великую сослужу службу.

— Хорошо, — отвечает Иванушка, — да как я тебя потом найду?

— А ты выйди в чистое поле, свистни три раза молодецким посвистом, гаркни богатырским покриком: «Сивка-бурка, вещий каурка, стань передо мной, как лист перед травой!» Я тут и буду.

Отпустил коня Иванушка-дурачок и взял с него обещание пшеницы больше не есть и не топтать.

Пришёл Иванушка поутру домой.

— Ну, что ты там видел? — спрашивают братья.

— Поймал я, — говорит Иванушка, — коня — одна шерстинка серебряная, другая золотая.

— А где же конь?

— Да он обещал больше не ходить в пшеницу, вот я его и отпустил.

Не поверили Иванушке братья, посмеялись над ним вволю. Но только уж с этой ночи никто пшеницы не трогал...

Скоро после того разослал царь гонцов по всем деревням, по всем городам клич кликать:

— Собирайтесь, бояре да дворяне, купцы и простые крестьяне, на смотр царской дочери Елены Прекрасной! Сидит Елена Прекрасная в своём высоком тереме у окошка. Кто на своём коне до царевны доскочит, да с её руки золотой перстень снимет, за того она замуж пойдёт!

В указанный день собираются братья ехать к царскому двору, — не затем, чтобы самим скакать, а хоть на других посмотреть. А Иванушка-дурачок с ними просится:

— Братья, дайте мне хоть какую лошадёнку, я тоже хочу поехать и посмотреть на Елену Прекрасную!

— Куда тебе, дурню! Людей, что ли, хочешь смешить? Сиди себе на печи да золу пересыпай!

Уехали братья, а Иванушка-дурачок и говорит братниным жёнам:

— Дайте мне лукошко, я хоть в лес пойду — грибов наберу!

Взял лукошко и пошёл, будто грибы собирать.

Вышел Иванушка в чистое поле, в широкое раздолье, лукошко под кустик бросил, а сам свистнул молодецким посвистом, гаркнул богатырским покриком:

— Сивка-бурка, вещий каурка, стань передо мной, как лист перед травой!

Конь бежит, земля дрожит, из ушей дым столбом валит, из ноздрей пламя пышет. Прибежал и стал перед Иванушкой, как вкопанный:

— Что угодно, Иванушка?

— Так и так, — отвечает Иванушка.

— Ну, влезай ко мне в правое ухо, в левое вылезай!

Влез Иванушка коню в правое ухо, в левое вылез — и стал таким молодцем, что ни вздумать, ни взгадать, ни в сказке сказать, ни пером описать! Сел на Сивку и поскакал прямо к городу. Нагнал он по дороге своих братьев, поровнялся с ними. Смотрят они на Иванушку и дивятся: никогда такого молодца не видели!

Прискакал Иванушка на площадь — прямо к царскому дворцу. Смотрит — народу видимо-невидимо, а в высоком терему, у окна, сидит царевна Елена Прекрасная. На руке у неё перстень сверкает — цены ему нет! А собою — красавица из красавиц.

Смотрят все на Елену Прекрасную, и никто не решается до неё доскочить: никому нет охоты шею ломать.

Ударил тут Иванушка своего коня по крутым бокам. Фыркнул конь, заржал и прыгнул — только на три бревна до царевны не допрыгнул. Удивился народ, а Иванушка повернул Сивку и ускакал.

Кричит народ:

— Кто таков? Кто таков?

А Иванушки уж и след простыл. Видели, откуда приехал, а не видели, куда уехал.

Выехал Иванушка из города, прискакал в чистое поле, слез с коня, влез ему в левое ухо, в правое вылез и стал по-прежнему Иванушкой-дурачком. Отпустил он Сивку, взял лукошко, набрал в лесу мухоморов и принёс домой.

Рассердились братнины жёны на Ивана:

— Какие ты, дурень, грибы принёс? Разве тебе одному их есть!

Усмехнулся Иванушка, забрался на печь и сидит.

Воротились домой братья и рассказывают жёнам, что они в городе видели.

— Ну, хозяйки, какой молодец к царю приезжал! Такого мы сроду не видали. До царевны не доскочил только на три бревна.

А Иванушка лежит на печи да посмеивается:

— Братья, а не я ли это там был?

— Куда тебе, дурню, там быть! Сиди уж на печи да мух лови!

На другой день старшие братья снова в город поехали, а Иванушка взял лукошко и пошёл по грибы.

Вышел Иванушка в чистое поле, в широкое раздолье, лукошко бросил, свистнул молодецким посвистом, гаркнул богатырским покриком:

— Сивка-бурка, вещий каурка, стань передо мной, как лист перед травой!

Конь бежит, земля дрожит, из ушей дым столбом валит, из ноздрей пламя пышет. Прибежал и стал перед Иванушкой, как вкопанный. Влез Иванушка коню в правое ухо, в левое вылез и стал молодец молодцом. Вскочил на коня и поскакал ко дворцу.

Видит — на площади народу ещё больше прежнего. Все на царевну любуются, а скакать никто не думает: кому охота шею ломать!

Ударил тут Иванушка своего коня по крутым бокам. Заржал Сивка-бурка, прыгнул — только на два бревна до царевнина окна не достал. Повернул Иванушка Сивку и ускакал. Видели, откуда приехал, не видели, куда уехал.

Отпустил Иванушка своего коня, а сам пошёл домой. Сел на печь, сидит, дожидается братьев.

Приезжают братья домой и рассказывают:

— Ну, хозяйки, тот же молодец опять приезжал! Не доскочил до царевны только на два бревна.

Иванушка и говорит им:

— Братья, не я ли там был?

— Сиди, дурень, помалкивай!...

На третий день от царя опять клич. Братья стали собираться в путь, а Иванушка говорит:

— Братья, дайте мне хоть плохонькую лошадёнку: поеду и я с вами!

— Сиди дома! Только тебя там не хватает!

Сказали и уехали.

Иванушка вышел в чистое поле, в широкое раздолье, лукошко бросил, свистнул молодецким посвистом, гаркнул богатырским покриком:

— Сивка-бурка, вещий каурка, стань передо мной, как лист перед травой!

Конь бежит, земля дрожит, из ушей дым столбом валит, из ноздрей пламя пышет. Прибежал и стал перед Иванушкой, как вкопанный. Влез Иванушка коню в правое ухо, в левое вылез. Стал молодец молодцом и поскакал к царскому дворцу.

Прискакал Иванушка к высокому терему, стегнул своего коня плёткой. Заржал конь пуще прежнего, прыгнул и доскочил до окна! Поцеловал Иванушка царевну в левую щёчку, снял с её пальца золотой перстень, повернул коня и умчался.

Тут все зашумели, стали кричать:

— Держи его! Лови его!

А Иванушки и след простыл. Только его и видели!

Отпустил он Сивку, пришёл домой. Одна рука грязной тряпкой обмотана.

— Что это с тобой приключилось? — спрашивают братнины жёны.

— Да вот искал грибы и сучком накололся...

И полез Иванушка на печку.

Вернулись братья, стали рассказывать, что и как было.

— Ну, хозяйки, тот молодец как скакнул сегодня, так до царевны доскочил и перстень с её пальца снял!

Иванушка сидит за трубой да знай своё:

— Братья, а не я ли это там был?

— Сиди, дурень, не болтай зря!

Тут Иванушке захотелось на царевнин драгоценный перстень посмотреть. Как размотал он тряпку, так всю избу озарило.

— Перестань с огнём баловать! — кричат братья. — Ещё избу сожжёшь! Пора тебя совсем из дому прогнать.

Ничего им Иванушка не ответил.

Через три дня царь снова клич кликнул: чтобы весь народ, сколько ни есть в царстве, собирался к нему на пир и, чтобы никто не смел дома оставаться. А кто царским пиром побрезгует — тому голову с плеч долой!

Нечего делать, пошли братья на пир, повели с собой и Иванушку-дурачка.

Пришли, уселись за столы дубовые, за скатерти узорчатые, пьют, едят, разговаривают. А Иванушка забрался на печку, в уголок, и сидит там.