Ходит Елена Прекрасная, потчует гостей. Каждому подносит вина и мёду, а сама смотрит — нет ли у кого на руке её перстенька заветного. У кого перстень на руке — тот и жених её.

Только ни у кого перстня не видно.

Обошла она всех, подходит к Иванушке последнему. А он за печкой сидит, одежонка на нём худая, одна рука тряпкой завязана. Братья глядят и думают: «Ишь ты, царевна-то и нашему Ивашке вина подносит!»

А царевна подала Иванушке стакан вина, да и спрашивает:

— Зачем это у тебя, молодец, рука обвязана?

— Ходил в лес по грибы, да на сучок накололся.

— А ну-ка, развяжи, покажи!

Развязал Иванушка руку, а на пальце царевнин перстень заветный. Так всех и озарил!

Обрадовалась царевна, взяла Иванушку за руку, подвела к отцу и говорит:

— Вот, батюшка, мой жених!

Умылся Иванушка, причесался, оделся и стал он не Иванушкой-дурачком, а молодец-молодцом — прямо и не узнаешь!

Тут весёлым пирком, да за свадебку!

Я на том пиру был, мёд-пиво пил, по усам текло, а в рот не попало.

Золотая яблоня

Польская народная сказка

Давным-давно жила в Карпатах одна крестьянка. И был у неё один-единственный сын. Звали его Владислав.

Как-то раз отправилась крестьянка в лес по ягоды. Походила по лесу, набрала полное лукошко малины и пошла домой. Вдруг видит — сидит на пеньке старушка в цветастом кунтуше.

— Дай мне, милая, отведать малины! — попросила старушка. — А я за это покажу твоему сыну дорогу к счастью.

Жалко было крестьянке отдавать ягоды, но уж очень хотела она, чтобы сын её стал счастливым, потому и отдала она лукошко незнакомой старушке.

А старушка съела всю малину до последней ягодки, утёрла рот и говорит:

— Запомни мои слова: ежели твой сын найдёт себе ремесло по душе, то станет он счастливым, тебе любезным и людям полезным.

— Какое же ремесло придётся по душе моему Владиславу, бабушка? — спросила крестьянка.

Но никто ей не ответил. Старушки как ни бывало. На пенёчке, где она сидела, появилась вдруг маленькая ящерица, вильнула хвостиком и юркнула куда-то. А пустое лукошко вдруг снова наполнилось доверху спелой малиной.

Поняла тогда крестьянка, что это была не простая старушка, а волшебница.

Думала крестьянка, думала, как найти сыну ремесло по душе, но ничего не могла придумать.

Повстречала она портного и спрашивает:

— Скажи мне, портной, какое ремесло самое лучшее на свете?

— Наше, портняжье ремесло, самое лучшее! — ответил портной.

Отдала крестьянка сына в ученье портному. Начал Владислав учиться нитки в иголки вдевать, ножницы подавать, утюг греть.

Прошло три месяца. Отправилась крестьянка в город навестить сына. Портной просто не мог нахвалиться им — и работящий, и смышлёный. Но сам Владислав был невесел.

— По душе ли тебе, сынок, портняжье ремесло? — спросила мать.

— Нет, мама, не по душе мне оно. Шьём мы парчовые кафтаны для бездельников-богачей, а бедняки ходят в дерюжке.

Испугалась мать, что за такие речи могут упрятать сына в темницу, взяла его за руку и повела домой.

Идут они по дороге, а навстречу им сапожник. Шагает, песни распевает. Спросила его крестьянка, какое ремесло самое лучшее на свете.

— Сапожное, — ответил сапожник. — Мы горя не знаем, людей обуваем.

Отдала мать сына к сапожнику.

Прошло два месяца. Соскучилась мать по сыну и отправилась проведать его.

Сапожник не мог нахвалиться своим учеником, но сам Владислав был невесел. Спросила его мать:

— По душе ли тебе, сынок, сапожное ремесло?

— Нет, мама, не по душе. Мы обуваем в дорогие сапоги бездельников-богачей, а бедняки ходят босые. И я всё думаю, как бы это дело поправить.

Испугалась мать, что за такие речи могут упрятать сына в темницу, взяла его за руку и увела домой.

Многих людей спрашивала крестьянка, какое ремесло на свете самое лучшее. И каждый своё расхваливал.

Как-то раз увидела крестьянка странствующего рыцаря. Подошла к нему и всё о том же спрашивает. Остановил рыцарь коня, подумал немного и говорит:

— Самое лучшее ремесло у кузнеца-оружейника. Он куёт лёгкие сабли, тяжёлые мечи и острые копья. Отдай своего сына учиться этому ремеслу.

Отвела крестьянка сына к оружейнику и сказала:

— Довольно мне с тобой мучиться. Ежели и оружейное дело придётся тебе не по душе — станешь тогда пастухом, будешь деревенское стадо пасти!

Пролетел один месяц, за ним второй, третий. Прошла зима, снег растаял и зазеленела травка.

Однажды рано утром кто-то постучал в дверь. Крестьянка отворила её и радостно всплеснула руками. На пороге стоял её сын Владислав с сумкой на боку.

— Ну, мама, — сказал он, — стану я теперь пастухом! За оружейное дело я больше не возьмусь. Моему учителю-оружейнику всё едино, для кого ковать оружие — для нас или для наших врагов. А я не хочу, чтобы гибли поляки под саблями, выкованными мной. Лучше уж стану я пастухом.

И стал Владислав пастухом. Пасёт на лугу стадо, на свирели играет.

Как-то раз увидел Владислав, что над ближней рощей поднимается столб дыма. Прибежал он туда и видит — вокруг одного белого камня огонь горит, а по нему большая ящерица мечется.

Пожалел Владислав ящерицу, протянул ей свой длинный посох. Пробежала по нему ящерица, как по мостику, спрыгнула, ударилась оземь, обернулась старушкой и говорит:

— Пойдём со мной, сынок, пойдём, пастушок! Ты меня из беды выручил, и за это я тебя сделаю счастливым.

— Я бы пошёл, да не могу коров без присмотра оставить, того и гляди волки нападут, — ответил Владислав.

— Не бойся, — молвила старушка. — Покуда ты в гостях у меня будешь, мои внучата-ящерята позаботятся о твоих коровах.

Пошёл Владислав следом за старушкой-волшебницей, и привела она его в огромную тёмную пещеру.

Хлопнула старушка в ладоши, и в пещере сразу стало светло. Смотрит Владислав — стоят в пещере два открытых сундука, полные доверху драгоценными каменьями. В одном сундуке лежат красные рубины, а в другом — зелёные изумруды. А посреди пещеры растёт развесистая яблоня с золотыми яблоками.

Говорит старушка Владиславу:

— Возьмёшь сундук с красными рубинами — станешь самым пригожим. Возьмёшь сундук с зелёными изумрудами — станешь самым важным и богатым. А ежели яблоню возьмёшь — останешься, как и был, бедняком, но зато будешь матушке своей любезен, да и людям полезен! С этой яблоней у тебя и дело по душе будет.

— Какое же это дело, бабушка? — спросил Владислав.

— Эта яблоня не простая, — ответила волшебница. — На рассвете она цветёт, а вечером созревают на её ветвях золотые яблоки. Этими яблоками какую угодно хворь можно вылечить. Только нельзя за леченье деньги брать.

— Я лучше яблоню возьму, бабушка, — сказал Владислав.

Махнула волшебница рукой. Зашевелилась яблоня, вытянула свои корни из земли и пошла следом за Владиславом. Идет, покачивается, ветвями помахивает.

Посадил Владислав яблоню во дворе своего дома. Потом, недолго думая, нарвал золотых яблок и пошёл по деревне. Раздал Владислав яблоки всем больным. Съели они их и тотчас же выздоровели. Поправился и дровосек, которому упавшей сосной перешибло спину. Встала на ноги и столетняя старушка Люцина, уже много лет не встававшая с постели.

И полетела по Карпатам молва о молодом пастухе, который лечит золотыми яблоками от всех болезней, а денег за леченье не берёт.

Как-то раз проезжал по горной дороге король со своей свитой. У него был насморк, и он всё время чихал. Лечил короля немецкий врач — не вылечил, лечил французский доктор — не вылечил, и турецкий лекарь не сумел вылечить.

Узнали придворные, что живёт здесь пастух, который вылечивает золотыми яблоками от какого угодно недуга, и сказали об этом королю.

— Ап-чхи! Проводите меня к нему. Ап-чхи! — приказал король.

Приехал король со свитой в деревню, где жил Владислав. А в это время привезли к Владиславу одного умирающего охотника, сильно помятого медведем.

А на дереве в этот вечер осталось только одно-единственное яблочко.

— Охотник может подождать, — сказал король Владиславу. — Вылечи сперва меня. Ап-чхи! И я награжу тебя по-королевски. Ап-чхи!

— Нет, ваше величество, охотник не может ждать, потому что не доживёт до завтрашнего вечера! — сказал Владислав и отдал золотое яблоко охотнику. Съел охотник яблоко и тут же выздоровел.

Разгневался король, ещё сильней расчихался. Не пожелал он ждать до завтрашнего вечера, когда созреют новые яблоки, а приказал своим слугам пересадить яблоню в дворцовый сад.

Принялись слуги выкапывать яблоню. А яблоня цепляется за землю своими корнями, хлещет ветвями королевских слуг, не хочет отправляться в дворцовый сад. Но слуг было много, и они одолели яблоню. Обвязали её верёвками, положили на телегу и повезли во дворец.

Опечалился Владислав, пошёл в пещеру, вызвал волшебницу и попросил у неё другую яблоню.

— Второй такой яблони у меня нет, — сказала волшебница. — Но я дам тебе разноцветных груш. Эти груши помогут тебе отобрать у короля золотую яблоню. Но сперва отведай их, тогда ты сам увидишь, что они могут сделать.

Съел Владислав зелёную грушу, и на лбу у него сразу выросли рога. Тогда съел он красную грушу — рога исчезли. Съел синюю — вырос у него огромный нос. Съел жёлтую — нос стал таким, как прежде.

Взял Владислав разноцветные груши и отправился во дворец — выручать свою яблоню.

Как увидели придворные синие и зелёные груши, окружили Владислава. И король пришёл.

— Ах, какие прекрасные груши! Продай их нам!

— Груши эти не продажные. Берите их даром, какая кому понравится! — ответил Владислав и подал королю самую большую зелёную грушу.

Расхватали вельможи синие и зелёные груши и принялись есть. Но вдруг всполошились — у кого рога выросли, у кого — огромные носы. У короля рога были как у оленя и торчали из-под короны во все стороны. Засуетились, заметались в ужасе придворные, натыкаясь друг на друга своими носищами и рогами. Поняли они, что это пастух учинил с ними такую злую штуку, снова окружили его и принялись упрашивать:

— Вызволи нас из этой беды, — дадим тебе сколько хочешь денег!

— Ладно, — ответил Владислав, — я помогу вам, если вы отдадите мне золотую яблоню.

Поклялись король и вельможи отдать яблоню.

Тогда Владислав раздал им красные и жёлтые груши. Съели они их и исчезли у всех рога и уродливые носы. А Владислав побежал в сад, где за серебряной оградой стояла золотая яблоня. Она вся почернела, будто обуглилась.

— Ах, ты, моя яблонька, ах, ты, моя красавица, почему ты так увяла и высохла в королевском саду? — спросил Владислав.

И ответила ему яблоня человеческим голосом:

— В неволе я увяла и высохла, а на воле опять расцвету.

Вынула яблоня свои корни из земли и пошла следом за Владиславом в Карпатские горы. По дороге она зазеленела, а потом и зацвела.

Когда они пришли в деревню, где жил Владислав, яблоня опять пустила корни во дворе его дома, и в тот же вечер созрели на её ветвях золотые яблоки.

А Владислав снова принялся лечить больных людей.

И был он счастлив, и матушке своей любезен, и людям полезен, потому что нашёл, наконец, дело по душе.

Летучий корабль

Украинская народная сказка

Жили-были мужик да баба. Жили они в любви и согласии. И был у них сынок Коля.

Однажды Колина мать захворала неведомой болезнью и умерла. Погоревал мужик, погоревал, а потом опять женился, так как трудно ему было без жены с хозяйством управляться.

Сперва Коле хорошо жилось. Мачеха любила его, как родного сына. Но прошёл год-другой, и будто кто-то подменил мачеху. Стала она донимать Колю разной работой, да всё время ругать и попрекать. Наработается он за день, так устанет, что еле-еле до постели доберётся, а мачеха всё недовольна. Но Коля был добрый, терпел и никогда не жаловался отцу, чтобы не огорчать его. Так дожил он до пятнадцати лет.

Как-то раз злая мачеха положила Коле в торбу чёрствых корок и послала его в лес по дрова. А до леса далеко идти было — десять вёрст с гаком. Шёл, шёл бедный мальчик, задумался о своём горьком житье, затужил и заплакал. Вдруг видит — подходит к нему седой старичок и говорит:

— Здорово, сынок! Куда путь держишь?

— Здравствуй, дедушка, — отвечает Коля. — Иду я в лес по дрова.

— А что ты, сынок, плачешь?

— Да как же мне, дедушка, не плакать? Горькое у меня житьё. Нет у меня родной матушки. А мачеха совсем заморила работой и впроголодь держит. И доброго слова от неё не слышу — одни только попрёки.

Вздохнул старик, покачал головой и говорит:

— Вот оно что. Ну ладно, сынок. Давай сядем, отдохнём и поедим. Вынимай из торбы, что там у тебя есть.

— Да ты, дедушка, и есть не станешь. У меня в торбе одни только чёрствые корки.

— Ничего, давай, что есть.

Сошли они с дороги и сели на травку. Сунул Коля руку в торбу и вынул не корки, что мачеха положила, а мягкий пшеничный каравай. Удивился он, а старик посмеивается:

— Вот видишь, сынок, что у тебя в торбе было. А ты говорил, что не стану я есть.

Смотрит Коля на хлеб и не знает, что сказать, а старик говорит:

— Ешь, сынок. И я с тобой поем.

Стали они есть. Давно Коля не едал такого вкусного хлеба. Наелся вволю. А от каравая ломоть остался. Положил он его в торбу, а в ней другой каравай.