Сидя на корточках, он смотрел вниз, выискивая последних живых участников отбора, которые не заставили себя ждать и вскоре появились.

   Это была высокая подтянутая шатенка, не пригибаясь и не прячась, идущая за здоровенным амбалом, тащащим на шее целый кусок чего-то похожего на вертолетную лопасть, которую он использовал, как огромный меч. Все черное лезвие было покрыто плотным слоем чего-то розово-багрового. Это зрелище вновь заставило подступить к горлу комок, но на этот раз Олег сдержался.

   Женщина, вряд ли так себя могла вести молодая девушка, осматривалась по сторонам, будто совершенно недовольная тем, что подножье горы было прямо перед ней. Мужчина делал то же самое, только с куда более живым интересом: он переворачивал металлические листы, под которыми можно было бы спрятаться, заглядывал за стены и перекрытия, недовольно махая своим оружием.

   Пальцы сами сжали в кулаки, до боли сдавив кожу. Эти двое искали тех, кто еще был жив!

   Их не столько занимал отбор или будущее состязание, как сама возможность сражения с теми, кто считал себя достойным этого.

   Олег оглянулся на альбиноса, который кое-как сел и пытался вправить торчащую из ноги кость. Он выглядел совсем иначе, чем убийцы внизу, хоть и не производил впечатления любителя поболтать.

   - Это жнец, - внезапно заговорил он.

   Его голос звучал неожиданно приятно и размеренно. Несмотря на невыносимую боль, он продолжал держать себя в руках и сохранять железную выдержку.

   - А я думал это миф.

   Олег решил, что не стоит играть в молчанку. На какое-то время они не враги, да и информация не будет лишней, тем более такая, которой ты не обладаешь.

   - Нет, - растягивал звуки он, - всегда есть такие. В каждом состязании и отборе. По крайней мере в последних сезонах. Всегда женщины. Я слышал, что они бывшие специалисты из ФСБ. Наши готовили их для работы в крупных зарубежных структурах, а когда все рухнуло, стали использовать почти по назначению, сменив только вывеску на фасаде. Теперь они убивают для триумфаторов.

   - Создатели шоу думают, что так смогут подобрать лучших участников?

   - Вроде того.

   Отрывая одну полоску ткани за другой от своей рубашки, альбинос замотал ногу, прикоснулся к своему лицу и покачал головой.

   - А теперь они еще ходят парой. Это громила меня так.

   Он повернулся боком и показал рваный порез на левом плече, уже прижженный огнем, но все еще сочившей кровью.

   Ответить было нечего. Все и так понятно: вряд ли существовал хоть малейший шанс, что все действительно идет самотеком, без прямого контроля. Лучший игрок тот, кто сам находится на игровом поле.

   Шатенка легко перемахнула через край горы, с интересом смотря на двух мужчин перед ней. Ее спутник остался внизу, привалившись спиной к стене.

   Это действительно была немолодая женщина. Глубокие линии морщин на лбу и в уголках глаз. Матовая кожа, покрытая пятнами сажи. Выдающиеся острые скулы и длинный нос, с характерной для многих переломов бороздой. На подбородке несколько шрамов, похожих на следы чьих-то зубов. Она была одета в плотный бежевый комбинезон, весь заляпанный кровью, но на теле женщины не было ни одной раны.

   - А ты хорош, - выпрямившись, она сделала пару шагов к альбиносу, - станешь настоящим украшением осеннего сезона.

   Олега она рассматривала намного дольше. Наверное, как и он, несколько секунд назад, отмечала все повреждения и полученный урон, конституцию и мышцы на открытых конечностях.

   - Десантник, - пренебрежительно вынес вердикт ее резкий скрипучий голос, - давненько к нам не заглядывали военные из прошлого. Я уже начала думать, что вы все спились и вымерли.

   - Может я и не военный.

   Женщина усмехнулась, обнажив свои зубы. Точно в бульварных ужасах четыре клыка у нее были удлинены и спилены на конус, точно вампирские. Она сделал шаг к нему. Хоть ее рост и был не маленьким, ей все же пришлось приподнять голову, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.

   - Тогда, пока еще не поздно, шагни вниз.

   Олег тоже довольно оскалился. Ее он не боялся.

   - Я все же рискну остаться.

   Он заметил гарнитуру, закрепленную на женском ухе, будто диковинную сережку.

   - Ты даже не смог убить тех двоих, - слушая, чей-то голос в своей голове, проговорила она, - думаешь, ты долго протянешь в состязании? Они бы уже всадили тебе нож в спину, да так глубоко, что их пальцы бы коснулись твоего позвоночника. И ведь все ради того, чтобы быть убитыми кем-то вроде меня.

   Женщина на мгновение замолчала и отступила.

   - Они не выйдут из этого зала. Единственный выход это оказаться здесь. Так что ты лишь отсрочил их мучительную смерть.

   Площадка, на которой они стояли, оказалась еще одним лифтом, пришедшем в движение и поплывшем вверх. Олегу было хорошо видно, как в свете гаснущих прожекторов, фигура амбала отделилась от горы и двинулась в темноту, скребя по бетону тяжелым мечом толи из лопасти вертолета, толи самым настоящим выкованным стальным лезвием.

   - Что есть жизнь? - саркастично протянул альбинос, не пытаясь встать на ноги.

   Никто ему не ответил.

   Женщина продолжала что-то слушать, прижав ладонь к уху, при этом, не переставая коситься на тех, кто был рядом с ней. Ее глаза ни секунды не замирали на одном месте, постоянно перемещаясь с одного объекта на другой.

   Олег отметил, что она старается не пересекаться взглядом с ним или альбиносом, который начал напевать что-то похожее на военный марш, но слов было не разобрать. Его губы, или то, что от них осталось, едва разлеплялись и издаваемые звуки походили на коровье мычание без особого смысла и содержания. Но он держался. Не терял сознания, пытался перевязать кровоточащие раны, рассматривая и оценивая свое тело.

   Последовав его примеру, Олег понял, как легко он отделался. Больше всего его беспокоил шум в ушах, который никак не пропадал и мешал отчетливо различать звуки вокруг. Гудение лифта казалось ему очень далеким, словно гул приближающегося самолета, а не рычание механизма под ногами. Где-то сзади у основания шеи он ощутил не очень глубокий, но неприятный порез, из которого медленно стекала струйка крови.

   Площадка подняла их под самую крышу ангара, где находился мозговой центр этого места. Десятки мониторов и сидящих перед ними людей занимались просмотром записей с камер и их редактированием. У каждого были наушники с микрофонами, в которые они без умолку говорили, создавая метки времени и записывая комментарии к происходящему на записи. Олег увидел, как на ближайшем экране, за которым сидела девушка с короткими волосами, проигрывался момент взрыва. Удача сегодня действительно была на его стороне: одна из гранат упала точно к его ногам, но почему-то не взорвалась, а вот еще одна ярким огненным цветком раскрылась прямо у него за спиной. Вот откуда была рана на шее, теперь саднящая еще сильнее, после осознания, что вполне могла стать последней в его жизни.

   Полукруглая крыша выглядела странно, словно сделанная из какого-то пористого материала с тянущимися по нему десятками шнуров и проводов. Олег подумал, что, скорее всего, весь внешний каркас ангара выложен солнечными батареями.

   Было довольно жарко, и воздух не мог похвастаться влажностью, но это могло быть всего лишь неправильное восприятие, после всего того, что происходило внизу.

   - А вот и наши последние счастливчики, которые примут участие в новом состязании.

   Из боковой двери, совсем незаметной ранее, вышел мужчина. Зеленоглазый, с каштановыми волосами и аккуратным пробором в три четверти. Он был одет в белую рубашку и серую жилетку поверх, верхнюю пуговицу скрывал галстук-бабочка. Мужчина словно пытался жить, как прежде, делая вид, что все идет своим чередом по заранее составленному плану. Ни на кого вокруг он не обращал внимания, проявляя интерес лишь к тем, кто стоял на замершей площадке лифта.

   - Позвольте представиться, я Павел Новак. Хоть вы это и так знаете, лишним напомнить не будет никогда. Идемте за мной.

   Он продолжал играть свою роль, не показывая того, что женщину в комбинезоне видит не в первый раз. Олег внимательно следил за глазами той, что так и не назвала своего имени, и видел в них нечто похожее на заискивающую просьбу или благоговение, перед тем, с кем она скорее всего спала и не один раз. Но триумфатор был поглощен только своей работой.

   Пройдя небольшой узкий коридор, на это ушло много времени, потому что они то и дело останавливались, чтобы подождать альбиноса, они оказались перед лестницей всего из нескольких ступеней, ведущей к следующему помещению, а за ним еще к одному. Очень быстро Павлу это надоело, и он окликнул кого-то в темноте. Тут же к ним подбежал крепкий парень в черной куртке и подставил плечо раненному, помогая ему двигаться вперед.

   Небольшая комната с мягкими креслами и ярким светом была пунктом назначения. Альбинос с удовольствием выдохнул, когда опустился в мягкие объятия мебели, уставившись в потолок с каменным лицом. Олег прекрасно знал этот взгляд: у него начинался шок от боли и ран. Адреналин битвы отступал, отдавая тело во власть болевых ощущений. Если ему не оказать помощь, он просто сойдет с ума от разрывающихся нервных окончаний.

   Он не один видел это. Парень, что сопровождал их, вытащил из кармана небольшой пенал, в котором находился шприц и ампула. Набрав четыре кубика, он вколол препарат яркого желтого цвета в шею альбиноса. Тот задергался, застонал, и обмяк. Его глаза закрылись, а дыхание стало ровным.

   - Что ж, и так бывает, - пожав плечами, проговорил Новак, - теперь о главном.

   Он повернулся, довольно потирая руки.

   - Следующие примерно полтора месяца мы будем готовить вас к настоящей арене. Мы научим вас обращаться с оружием, расскажем о тактической хитрости, обучим выживанию в условиях боевых действий. И когда для вас начнется состязание, оно либо прославит ваше имя или же втопчет его в пыль истории. Но сначала...

   Павел подошел к двери из красного дерева у дальней стены комнаты.

   - Вы должны будете сделать еще кое-что.

   После этих слов, Олег буквально почувствовал, как напряглась женщина-жнец рядом с ним. Это был не страх, скорее, некая брезгливость или отвращение к тому, что ждало за этой красивой дверью.

   - В телевизионной версии этого нет, но вы ведь все уже здесь, так что... Прошу, вы первая.

   Он посторонился, пропуская к двери женщину. Она бросила на Олега неприязненный взгляд и быстро прошла вперед, приоткрыв дверь на самую малость, чтобы никто не увидел, что там за ней.

   - Присаживайся, это замет какое-то время.

   Олег не заставил себя просить дважды, отметив, что к нему обратились без наигранного уважения.

   - Твоим прохождением отбора многие остались довольны, - Новак развалился в кресле и закинул ногу на ногу, - нет, конечно, не тем, что ты оставил тех двоих в живых, а твоими действиями. Ничего лишнего, тонкий расчет и сдержанность. Настоящие военные нечасто участвуют в состязании. В основном они работают на нас, хоть и немного их осталось, выпускников старой школы.

   - Что там, за дверью?

   Павел усмехнулся.

   - Нетерпеливый, как и подобает. Почему вы не стали драться?

   Пропустив вопрос мимо ушей, он кивнул на альбиноса.

   - В этом не было необходимости, - процедил сквозь зубы Олег, - ни для кого. На горе вполне могли бы поместиться пятьдесят человек, но этого ведь не могло произойти?

   - Ты смешной. Попробуй не разочаровать зрителей, когда все дойдет до шоу. Многие вроде тебя, такие дерзкие всезнайки-моралисты быстро проигрывали, когда начиналось состязание. Сможешь ли ты измениться, для того, чтобы выжить? Или умрешь, взойдя на алтарь своих идеалов?

   Олег поморщился.

   - В мои планы не входит превращаться в жертвенную овцу.

   - Тогда я спокоен, - широко улыбнулся Павел, - поставлю на тебя пару сотен кредитов, хоть и уверен, что коэффициент будет не в твою пользу.

   - Почему?

   - Скоро узнаешь. А впрочем, разве мало одного этого?

   Он снова кивнул на мужчину с обожженным лицом перед ними, который сейчас будто спал самым спокойным сном.

   У Олега не нашлось ответа. Вопреки его представлениям о триумфаторах, которые до этого момента были лишь глянцевыми картинками, развешанными по всему городу, в жизни каждый из них был совершенно другим. Встреча с Павлом не оставляла никаких сомнений в этом. Сидя в метре от своего собеседника, Олег не мог быть уверенным в том, что тот уступит ему в скорости или проиграет в стратегии. За лучезарной улыбкой и яркими глазами, крылось нечто животное, способное на любые действия, начиная от самых безумных и быстро выходя за рамки этого безумия.

   - Обычно я не ошибаюсь в выборе фаворитов, - продолжал говорить Новак, глядя на свои ногти, - но до финала ты не дойдешь.

   - Посмотрим.

   - Буду рад ошибиться. Ты мне нравишься.

   Разговор исчерпал себя. Павел о чем-то размышлял или просто любовался собой. Альбинос все так же полулежал в кресле. Никто не спешил позаботиться о нем, но, судя по ровному дыханию, в каких-то немедленных действиях он не нуждался. В современных реалиях, поправил себя мысленно Олег, где на помощь тебе мог спешить только чудом сохранившийся близкий человек, который никогда не позволял себе забывать о морали и пытаться понять, что же такое предательство.

   Не предал ли он свою любовь, оставив Марго одну? У него не находилось однозначного ответа на этот вопрос.

   С одной стороны Олег, конечно же, надеялся на победу. Верил, что сможет дойти до конца, перегрызть глотку каждому, кто встанет у него на пути. Но сегодняшний день если и не заставил его в этом сомневаться, то поставил его перед фактом, что другого выбора у него не осталось. С другой, он в любом случае думал только о ее будущем, понимая, что имея средства к существованию, девушка сможет прожить гораздо дольше, чем, если он просто будет рядом с ней, глядя, как она умирает от голода или очередной болезни.