С другой стороны уже активно переговаривались пара мужчин и женщина. Приглядевшись, Олег увидел, что они пытаются поделить длинную палку, которую можно использовать, как шест. Закончилось все тем, что самый здоровый краснощекий мужчина, вырвал палку из рук своего менее плотного соперника и начал крутить ее над головой, как пропеллер, явно проделывая это не в первый раз.

   Посмотрев себе под ноги, Олег увидел торчащую рукоять, прямо у основания стойки с кнопкой. Нагнувшись, он вытащил короткий нож, больше похожий на канцелярский.

   - Что есть жизнь? - прогремело в воздухе.

   Те, кого видел Олег, замерли. Он не сомневался, что людей здесь гораздо больше, просто все они раскиданы по полигону, чтобы не начинать в одном месте, что позволяло подольше растянуть удовольствие от представления. Было бы совсем неинтересно, если в первой же заварушке погибнут почти все участники, которые должны будут сделать рейтинг очередному сезону.

   - Что есть жизнь? - вновь задал вопрос громыхающий голос, доносящийся из динамиков где-то в середине арены.

   Там возвышалось нечто вроде пирамиды с почти отвесными стенами, на которых можно было различить специальные крепления, прекрасно знакомые всем любителям скалолазания.

   - Жизнь - это состязание, - довольно, сам себе ответил голос, - борьба за право обладать ею. Вы принимаете эту аксиому, а значит, теперь любой из вас может стать триумфатором.

   Олег вновь посмотрел вверх. Вдоль дальней от него самой длиной стены, тянулся специальный балкон, с темными стеклами, вроде ложи для особенных гостей на стадионе. За ними наблюдают, делают ставки, играют чужими жизнями, как пешками на шахматной доске.

   - Правила очень простые, - продолжало громыхать над головой, - те из вас, кто смогут забраться на гору в центре и не умереть после этого, получат право участвовать в состязании. Чтобы вы не чувствовали себя одиноко, на этом экране будет показываться количество бьющихся сердец.

   Еще одна вспышка светодиодных ламп высветила прямо в воздухе число пятьдесят три.

   Выдохнув, Олег понял, что при таком раскладе сразу пытаться прорваться вперед будет равносильно самоубийству. Тем более, он решил, что здесь повсюду, как и в настоящем состязании, спрятано оружие и есть смысл поискать что-нибудь получше короткого ножа.

   - Покажите мне, - нарочито растягивая звуки, произнес голос, - что такое жизнь!

   Не раздалось никаких команд, никаких выстрелов или прочих звуков, но все пришло в движение.

   Альбинос мгновенно пропал из виду, скрывшись за косыми перегородками из матового пластика. Троица с другой стороны продолжила выяснять свои отношения, теперь уже вступив в борьбу за что-то большее, чем простая палка. Пока Олег, пригнувшись, двигался к примеченной неподалеку траншее, он успел увидеть, как краснощекий мужчина пропустил резкий выпад женщины и упал на землю, вопя от боли.

   И таких криков звучало достаточно с любой стороны.

   Преодолев метров двадцать по дну рва, Олег выглянул из-за края и сразу же поплатился за свою неосторожность.

   Горсть песка с силой влетела ему прямо в лицо. На миг снова ослепнув, он все же не растерялся и вместо обычной для человека в такой ситуации оборонительной реакции, в один прыжок выскочил из траншеи и рванулся вперед, пытаясь дотянуться до возникшего из ниоткуда противника.

   Им оказался невысокий азиат лет двадцати. Весил он совсем немного, поэтому сбить его с ног не составило никаких проблем. Коротким ударом без замаха в челюсть, Олег отправил его в глубокий нокаут.

   Убедившись, что пока рядом больше никого нет, Олег скатился обратно в глубину рва и принялся протирать глаза, попутно пытаясь найти упавший на землю нож. Песчинки царапали роговицу и упорно не желали покидать глазное яблоко. Времени на борьбу с ними не было. Нащупав короткую рукоять, Олег, скрипя зубами и не обращая внимания на боль в глазах, теперь уже гораздо аккуратнее, поднялся на ноги.

   Азиат лежал там же, где и должен был, а вот всего в пяти метрах от него, за куском стены, притаился еще один человек. Его выдавала тень, образующаяся из-за прожектора, светящего прямо в спину.

   Олег хмыкнул и по короткой дуге, преодолев расстояние, отделявшее его от стены, зашел еще одному противнику за спину.

   Это оказалась худенькая девушка с грязными волосами, собранными в хвост. Она была уверена, что ее засада идеальна, тем более, что с обратной стороны, стена была еще и опутана камуфляжной сеткой. Но, в отличие от нее, Олег точно знал, что ничего идеального не бывает.

   Он подошел к ней почти вплотную и мог бы при желании коснуться ее так, что она бы даже не заметила, но вместо этого ударил ногой под колено и сдавил пальцами сонную артерию, опуская голову девушки на землю. Она даже не смогла вскрикнуть из-за зажатого горла, а может, так велико было ее разочарование в собственных силах.

   Удачу улыбнулась Олегу. В безвольно разжавшемся кулаке девушки был шокер. Не оружие дальнего боя, которого на этом полигоне, похоже, не было, но и уже не простое стальное лезвие.

   Посмотрев вверх, туда, где светились лампы, Олег сдержано выдохнул. Двадцать пять человек уже были мертвы.

   Он потратил еще несколько секунд на попытку хоть как-то успокоить слезящиеся глаза, но получалось не очень хорошо. Мысленно проследив свой путь от лифта, Олег сопоставил текущее местоположение с тем, что видел: до пирамиды или горы, как назвал ее голос, было еще достаточно далеко.

   Сжав зубы, он пытался просто пойти дальше, но остановился. Стащив с края стены сетку, он набросил ее на девушку. Олег не мог позволить себе стать животным, раньше времени, которое еще точно не пришло.

   Тяжело дыша, он снова огляделся, выбирая следующий ориентир для движения, когда услышал странный щелчок. Потом еще один и еще. Что-то не сильно ударило его по голове, скатилось по плечу под ноги. Пошарив в кучу песка и нащупав холодное металлическое колечко, Олег только и успел выругаться и нырнуть обратно за стену, прикрывая уши руками.

   Взрыв гранаты показался совсем тихим, хотя прогремел где-то близко. Но уже следующий оглушил полностью.

   Все пропало кроме звона. Не стало мыслей, куда-то подевались чувства и ощущения. Только глаза видели немного подрагивающий и затянутый черной гарью мир вокруг. Да ярко горящие цифры над головой: девять.

   На месте оставаться было нельзя.

   Покачиваясь, старясь не потерять новое оружие, Олег, пригнувшись, побежал вперед, преодолевая одну насыпь за другой, ненадолго останавливаясь за бетонными блоками, чтобы перевести дыхание и оценить остановку. Даже почти ничего не слыша, плохо понимая, чего касаются кончики его пальцев, он продолжал все прекрасно видеть. А еще осталась способность делать выводы, которая ехидно нашептывала, что никто не сможет пройти этот отбор, что все участники уже давно набраны, а это просто развлечение для тех, кто находился по ту сторону темного стекла на балконной ложе.

   Олег хотел зарычать, чтобы хоть почувствовать вибрацию своего голоса, но осекся, вжавшись в шершавую грань блока спиной и затаив дыхание.

   Прямо на него, разрывая телом клочья дыма, шел, переваливаясь с ноги на ногу, тот самый альбинос. Выглядел он скверно: взрывом ему обожгло лицо, и теперь нездоровая белизна соседствовала с бордовым месивом из плоти и въевшихся в нее металлических осколков. Хромал он из-за торчащего из бедра обломка арматуры. Но, даже не смотря на все это, продолжал упорно идти вперед, зажав в опущенной руке длинное лезвие кухонного тесака, примотанного куском тряпки к деревянной ручке.

   Он тоже заметил Олега и замер. Его лицо исказила гримаса неприязни и боли. Кровь широкими дорожками стекала по его щеке, капая на землю.

   Но бросаться в атаку альбинос не стал. Похоже, он неплохо представлял, что за противник перед ним, а сейчас не стояло задачи убить всех и каждого, лишь самому оставшись в живых.

   Мотнув головой, устрашающе выглядящая фигура, скрылась в еще одном клубе дыма, оставляя за собой кровавый след, напоминающий о последствиях недавнего взрыва.

   Олег бы и сам теперь не рискнул вступить в схватку с этим человеком. Было в нем что-то еще, не такое явное, как все его физиологические особенности. У него была настоящая цель, а человека с подобной целью одолеть невероятно сложно. К тому же, альбинос держал свой импровизированный меч очень уверенно и совсем не выглядел дилетантом в обращении с подобным оружием. Попытка выиграть эту битву с шокером и коротким ножом могла обернуться совершенно непредсказуемым финалом, поэтому оставалось радоваться, что сейчас этого удалось избежать. Еще одним поводом для радости от несостоявшейся битвы, была и выносливость потенциального врага: нужно было признать, что у него самого вряд ли бы получилось передвигаться с подобными ранами, альбинос же совсем не выглядел умирающим, наоборот, готовым дойти до конца.

   Пришлось мысленно выругаться на себя за то, что первоначальная оценка оказалась неверной и могла стоить жизни. Но сейчас все обошлось.

   Пытаясь разглядеть, какие еще ловушки таит в себе этот полигон, Олег вертел головой во все стороны, пока пробирался к горе. Она подсвечивалась несколькими неоновыми лампами синего цвета, поэтому легко была различима в сером дыме. Вокруг что-то горело, хотя материала, пожираемого огнем, было не так много. Все больше места занимали стены и переходы, заканчивающиеся тупиками и заваренными дверьми. В таком полузакрытом лабиринте было раздолье для прирожденных убийц, жаждущих лишь крови.

   Тут и там, Олег натыкался на мертвых людей. Это были и совсем молодые мальчишки, мечтавшие о славе и лучшей жизни, и уже давно поседевшие мужчины, пришедшие сюда, как на последний бой. Ему попалась на глаза женщина средних лет в объемной тунике, едва скрывающей большой живот. Ее остекленевшие глаза были устремлены в пустоту над головой, а растянувшееся на бетонном полу тело уже покрыл слой сажи и пепла.

   Он не хотел видеть всего этого, но не мог не смотреть. Будь он чуть более безумным, непременно бы улегся рядом с каким-нибудь трупом, измазавшись в его крови, и дожидался свою жертву.

   Безумие всегда находилось где-то рядом, а подобное место даже еще больше походило на его колыбель, чем воспаленное сознание сходящих с ума людей.

   Ему удалось добраться до подножия горы, когда светодиоды сложились в цифру шесть. Похоже, это были те самые азиат и девушка, которых не убил Олег, он сам, альбинос и еще одна пара, которая пока осталась неизвестной.

   Вокруг валялись самые настоящие противотанковые ежи, будто откуда-то здесь могла появиться эта техника. Из песка, под которым был бетонный пол, торчали стальные балки и обломки железок, похожих на длинные зубы невиданных зверей, жаждущих человеческой плоти.

   Олег притаился в узком проходе между двумя стенами, наблюдая за обстановкой впереди.

   Что-то подсказывало ему, что если он просто побежит вперед, то без проблем доберется до отвесной стены и останется лишь подняться наверх, изобразив из себя скалолаза, но он ждал. Сердце, хоть и быстро, но все же с ровными интервалами билось в груди. Челюсть сводило от боли из-за постоянно сжатых зубов. Ему хотелось завыть и закричать, но это было роскошью, которую он приберегал до подъема на гору.

   К его небольшому удивлению впереди показалась фигура. Альбинос, это был без сомнения он: вряд ли бы кто-то еще мог так хромать и напоминать плывущий в воздухе кусок клюквенного пирога. Ассоциации с едой мгновенно вызвали рвотные позывы. Сдавленно выплюнув изо рта желчь и, несколько раз ударив себя кулаком в грудь, Олег наблюдал, как все выше и выше один из выживших поднимался к своей цели. Некоторые выступы в стене рассыпались под давлением, и, казалось, альбинос сейчас сорвется, но он то повисал на одной руке, болтаясь из стороны в сторону, как боксерская груша, то благодаря углублениям держал равновесие ногами. Здоровой ногой, поправил себя мысленно Олег, признавая, что он уже начинает бояться этого человека. Если его возьмут в состязание, это будет очень неприятный противник.

   В какой-то миг Олег поймал себя на том, что хочет, чтобы альбинос сорвался. За метр до вершины. Просто упал и больше не смог подняться. Но этого не случилось. Участник отбора, перевалился за грань плоской вершины горы и скрылся из виду.

   Душный воздух, наполненный гарью, не позволял дышать полной грудью. Глаза сильно слезились от соленого пота, а запекшаяся яркая кровь на руках и лице, выводила из себя еще сильнее.

   Олег понял, что не так сильно хочет победить, как оказаться под дождем, обнимая Марго. С закрытыми глазами, они бы кружились где-нибудь на Арбате, представляя, каким это место было до того, как мир изменился, до того, как они почти потеряли себя...

   Покачав головой, он оборвал эти мысли, понимая, что сейчас не лучшее время для сантиментов.

   Сделав несколько последовательных глубоких вдохов, он бросился вперед.

   Никто не пытался остановить его. Не свистели пули, не летели ножи и камни. Ничего. Только шум в ушах: эхо колотящегося сердца.

   Олег поднимался точно тем же маршрутом, что и альбинос. Незнакомец и будущий соперник по состязанию упростил ему задачу, показав все ненадежные крепления и рассыпающиеся выступы. Забраться наверх получилось меньше, чем за минуту. Не дышать еще можно было очень долго, но большего не требовалось.

   Шумно выдохнув, восстанавливая ритм дыхания, Олег посмотрел на лежащего мужчину с белой кожей. Его голова была повернута к нему, а серые мутные глаза смотрели прямо на его переносицу. Слабая улыбка застыла в уголках обезображенного рта. Выглядело это невероятно жутко, и Олег поспешил отвернуться.

   Полигон на самом деле был сильно вытянутым прямоугольником. Гора располагалась не в его центре, а ближе к одной из граней, как раз с той стороны, где все началось для Олега. И сразу же стала понятна плата за этот укороченный путь до конечной точки. С горы отлично просматривалась открытая площадка, на которой были закреплены несколько пусковых установок, от которых во все стороны тянулись тонкие камуфляжные шнуры, заметить которые у себя под ногами вряд ли было возможно. Кто-то просто активировал ловушку, попав под дождь из гранат. Красные пятна по периметру отчетливо давали понять, что взрыв уничтожил большую часть пришедших сюда людей, сократив время отбора. С другой стороны, куда хуже освещенной прожекторами, тоже виднелось нечто подобное, но точно разобрать не получалось. К тому же, второго взрыва не было, но это едва ли что-то значило.