- Ты боишься?

   - Нет, я давно разучилась бояться. Просто не знаю, что будет дальше, а это куда страшнее любых моих страхов.

   Олег поправил на ней легкий шарф и с улыбкой еще раз поцеловал.

   До Павелецкого вокзала, одного из четырех, что еще работали в Москве, проще было добраться пешком, но Марго настояла на том, чтобы спуститься в метро. Олег не спорил. Девушка там чувствовала себя гораздо спокойнее, да и поднявшийся ветер, едва не сбивающий с ног, не располагал к долгой прогулке.

   Они смотрели по сторонам, только для того, чтобы убедиться в отсутствии угроз. Их не интересовали плакаты и голос диктора на радио. Сейчас весь мир сжался для них в одно единственное сцепление рук и устремленные друг на друга взгляды.

   Время в пути пролетело мгновенно, будто желая поскорее разлучить их. Но на самом деле, ехать было всего одну станцию, да и состав не останавливался в тоннелях ни разу.

   Здание вокзала встретило их гнетущей аурой упадка и разрушения. Три арки, некогда величественно возвышающиеся над главным входом, теперь вместе с большими буквами из названия валялись грудой камней, через которые приходилось пробираться, чтобы оказаться перед дверьми, ведущими вглубь здания. Но кроме этого дорогу преграждали еще два пропускных пункта: один с рентгеновской рамкой и четырьмя охранниками, второй, у самого входа, больше напоминавший укрепленное пулеметное гнездо.

   Поезд уже ждал своих пассажиров, и вокруг было довольно оживленное движение. Олег заметил парочку спекулянтов, которые пытались продать желающим билеты втридорога, а если не получалось в дело шли карточки удачи. Так прозвали бракованные пластиковые электрочипы, заменившие устаревшие бумажные билеты. Многие из них делались с браком, но если повезет, то могли сработать на пропускной. Это было настоящей удачей, потому что если билет оказывался поддельным, с цепи спускали собак или стреляли в спину убегающим мошенникам. Не всем по карману были настоящие билеты, но испытать свою удачу, было сродни действию, попытке, а не топтанию на одном месте, сводящим с ума.

   Первый пост они преодолели легко. С собой у них не было никакого багажа, кроме небольшой сумки с одеждой Марго. Еду и воду было решено купить на вокзале. Девушка уже не пыталась уговорить Олега ехать с ней, но продолжала смотреть на него самыми жалостливыми глазами, умоляя его поступить иначе и отправиться на юг, а не делать то, что он задумал. Но он был непреклонен и очень благодарен ей за то, что она не спрашивала о том, чем он займется. Наверное, Марго знала, просто не хотела верить в это.

   Подойдя к толстой стене, в которой был небольшой проем с сидящим внутри работником вокзала, Олег напрягся. За дверью дежурил сразу целый наряд полиции. Брэндан предупреждал его, что стоит прийти на вокзал пораньше, и теперь он жалел, что потратил кучу времени на работу, ради нескольких кредитов.

   Протянув билет проверяющему, Олег старался не отпускать руку девушки.

   - У вас билет на одного, - раздался холодный голос контролера, вставившего карточку в специальный ручной сканер.

   - Так и есть.

   Немолодой мужчина смерил их пару равнодушным взглядом. Казалось, сейчас он позовет охрану и начнется разбирательство, выяснение... Но вместо это он только мотнул головой, вернул билет его владельцам и нажал на кнопку на стене, открывая тяжелые вокзальные двери.

   Охранники проводили взглядами, прошедших мимо них людей и вернулись к созерцанию улицы, на которой началась небольшая потасовка.

   Две бутылки воды, сухпаек в герметичной упаковке, небольшой мешочек орехов. Они были единственными покупателя в маленьком магазинчике на вокзале, расположившемся там, где раньше были билетные кассы.

   На перроне тоже почти никого не было. Туда-сюда ходили патрули с неизменно рычащими собаками. Их злые глаза и торчащие клыки, с которых капала слюна, делали их похожими на каких-то новых, искусственно выведенных животных, мало что общего имеющих с добрыми зверями прошлого.

   Поезд издал первый долгий гудок: оповещение, что до отправления осталось десять минут.

   Вагоны были обшиты толстыми листами стали, на которых виднелись следы от пуль и черные пятна от взрывов. Стекла были сделаны из цельных кусков минералов и только пропускали свет, едва ли позволяя увидеть что-нибудь за ними. С натянутых проводов над головой сыпались искры, заставляя прикрываться руками.

   На входе в третий вагон стоял проводник. Высокий, худощавый с седыми бакенбардами. Он недовольно посмотрел на билет в руках Олега, едва глянул на его спутницу и чуть посторонился, позволяя зайти внутрь состава. У него в ухе был закреплен наушник гарнитуры, через который он получал сведения обо всех пассажирах. Через пять минут он придет в шестнадцатое купе и вытолкает Олега из поезда.

   - Даже не верится, - усевшись на жесткое сиденье, сказала Марго, оглядывая маленькую комнатку.

   - Кажется, лет пять прошло с тех пор, как мы последний раз ездили на таком.

   - А теперь я буду делать это одна.

   Он покачал головой и обнял ее, сев рядом.

   - Скоро зима, а на юге будет тепло. Так что все к лучшему.

   - Надеюсь, что ты прав. Помни, что ты пообещал снова быть со мной!

   - И в горе и в радости, всегда.

   Олег поцеловал ее, совершенно не желая прекращать этого занятия, но было еще одно важное дело. Он отстранился и снял ботинки.

   - Что ты делаешь?

   Марго удивленно наблюдала за его манипуляциями. Смотрела, как он оторвал или отсоединил подошву и вытащил из нее т-образный каркас. Из второй подошвы ручка магазина и продолговатые блестящие пули. Пружины, ударник и еще несколько мелких деталей появились из карманов. А еще через несколько секунд в его руках был собранный графитовый пистолет.

   - Ты пронес эту штуку через охрану? Нас же могли убить за это!

   - И все еще могут. Поэтому спрячь его поскорее.

   Девушка послушно запихнула оружие на самое дно сумки.

   - Вот теперь я точно буду за тебя спокоен.

   - Слабое утешение, - улыбнулась Маргарита, уткнувшись лбом в его плечо.

   Они молчали и смотрели на переливающийся свет в гранях оконного минерала. Он чем-то напоминал алмаз, но был слишком огромным и совершенно необработанным. Зато мог с легкостью выдержать прямое попадание ракеты.

   Было достаточно тепло. Где-то за панелями на потолке шумел вентилятор. Все казалось необычным, не встречающимся в повседневной жизни человека. Внезапное столкновение с этим, производило странное впечатление умиротворения и настороженности. Олег отдал ей и свою карточку, на которой осталось еще немного кредитов и кожаные перчатки, которые девушка подарила ему много лет назад.

   - Я буду волноваться за тебя, - ее голос почти потонул во втором гудке паровоза и в тот же миг дверь купе распахнулась.

   Появившийся на пороге проводник ничего не говорил. Он только сверлил взглядом, не моргая, на мужчину и женщину, в глазах которых застыли слезы.

   Олег еще долго смотрел в след удаляющемуся поезду, потом просто в пространство, где еще недавно виделся последний вагон, потом на рельсы и щебень между ними. Он остался один, сам назначив себе эту роль.

   Возвращаясь обратно в центр, он чувствовал себя уставшим. Глядя на свои ладони, он не видел больше в них яркой искры, которая каждый день подталкивала его и заставляла жить. Теперь эта искра была только в его сердце и памяти.

   Радио в метро он не слушал, прекрасно зная, где находится то, что ему нужно. Он уже давно продумал весь этот день и не знал только одного, как он закончится.

   В районе неподалеку от ВДНХ, было относительно чисто и тихо. На первый взгляд здесь выглядело все так, будто и не было никакой катастрофы. Даже детская площадка возле одного из домов казалась недавно отремонтированной, но на самом деле, металлическим конструкциям и качелям просто повезло сохранить свой прежний облик. Корпуса машин и крупный мусор, валялись в кучах за трансформаторными будками, а окна на первых этаж также оказались пустыми провалами в нежилые захламленные квартиры. Где-то вдалеке слышался надрывный непрекращающийся плач. Олег не мог точно определить, откуда доносится звук, но даже если бы он знал точное место, вряд ли бы мог что-то сделать.

   Филиал телестудии располагался в небольшой двухэтажной постройке уже нового образца. Минимум окон, толстые стены из тех блоков, что он проверял на заводе, ломаные архитектурные линии, позволяющие укрепить несущие конструкции. И очередной плакат с четверкой триумфаторов на железной двери.

   Олег потянул ее на себя, но та не поддалась, даже не скрипнув. Ударив несколько раз по ней кулаком, он стал ждать, поглядывая на высящиеся за зданием высокие каркасные конструкции, напоминающие ангары для чего-то куда большего, чем пассажирский самолет.

   Через минуту, без единого скрипа, дверь открылась, и из прохода высунулся бритоголовый охранник с квадратной челюстью и маленькими бледными глазками, почти теряющимися среди остальных крупных черт лица. Мужчина смерил гостя оценивающим взглядом, покивал, поджав губы, и открыл дверь пошире, приглашая войти.

   Внутри все выглядело новым. Нигде не валялся мусор, пахло кофе. От этого запаха Олег совершенно отвык и громко чихнул.

   - Приветствую очередного кандидата, - навстречу ему вышла молодая девушка с белыми синтетическими волосами, стекающими по плечам до середины спины. Бордовая блузка и серая юбка, пара колец на тонких пальцах. Ее хрупкая фигура была редкостью: такую точно не встретишь на улицах.

   - Сюда только за этим и приходят, да?

   - А зачем же еще? - улыбнулась девушка, ведя гостя по коридорам с низким потолком и множеством дверей, - Состязание это лучшее, что есть сегодня во всем мире. Скоро мы будем транслировать его повсюду.

   Олег ничего не ответил. Он смотрел на карандашные наброски на листах бумаги, закрепленных на стенах. Это были и локации шоу, и портреты его бывших участников, большинство из которых не проживали и часа, оказываясь запертыми на арене с настоящими кровожадными хищниками. Люди любили эти моменты куда больше, чем всю остальную беготню.

   - Мы пришли.

   Тонкий голос вырвал Олега из размышлений. Они стояли перед еще одной дверью, на этот раз самой обычной межкомнатной.

   - И что там?

   - Камера, конечно же - лучезарно улыбаясь, отозвалась девушка, - можете рассказать, что угодно о себе, о своих мыслях и о том, что чувствуете, а когда будете готовы, войдите в следующую дверь. Желаю удачи.

   Она развернулась и пошла обратно, быстро скрывшись за поворотом.

   Олег остался в одиночестве, стоя перед дверью. Кривая ухмылка появилась на его лице.

   - Все или ничего, - громко сказал он и уверенно взялся за ручку.

   Глава 2.

   Ничего не происходило.

   Кнопка продолжал поблескивать ровным зеленоватым свечением, но никакого движения вверх не было. Подъемная площадка оставалась стоять на месте.

   Олег задумчиво еще несколько раз надавил на кнопку, но результат был тем же. Он покачал головой и посмотрел вверх. Потолок терялся в темноте, но по ощущения до него было не меньше двадцати метров. Судя по всему, лифт находился уже вне здания телецентра, в тех самых ангарах, которые таили в себе огромное неизвестное пространство. Холодный воздух щекотал легкие привычными примесями, но было что-то еще, не часто встречаемое на улицах и все же неуловимо знакомое.

   Потоптавшись на месте, Олег попробовал вернуться в комнату с камерой, но доводчик, автоматически закрывший дверь, теперь не позволял вновь ее открыть.

   Металлические балки, составляющие периметр шахты, выглядели прочными и надежными, но взбираться по ним вверх было все равно опасно, и грозило множеством неприятностей.

   Пока Олег размышлял, что же ему делать, пол под ногами мелко завибрировал, натужно загудел механизм подъема, и платформа плавно поползла вверх, медленно поднимая единственного человека на ней во всю туже непроглядную тьму, что-то скрывающую в своих потаенных складках.

   Специально ускорив дыхание, Олег разогревал себя, подготавливал к чему угодно, что бы там не ждало его.

   Он вспоминал самые приятные моменты своей жизни. Видел перед глазами образ любимой, ее улыбку, слышал ее смех. Мелькали какие-то невнятные картины из детства: небольшое озеро, женщина с короткими русыми волосами, гладящая его по голове, белка, берущая семечки с его рук. Почему-то вспомнилась ночная поездка в Мурманск, где неподалеку от города он видел северное сияние, совсем не такое, каким оно представлялось после множества фотографий и рассказов.

   Лифт замер и все вновь затихло. Ни один звук не разносился под высокой крышей. Но Олег не столько слышал, сколь чувствовал не только свое дыхание.

   Зажегшийся внезапно свет ослепил.

   Десятки прожекторов со всех сторон мощными лучами ударили по глазам, заставив закрываться руками и щуриться, полностью теряя понимание происходящего на какое-то время.

   С трудом разлепляя веки, сквозь калейдоскоп цветных пятен, Олег разобрал внушительный полигон, похожий на тот, что был совсем рядом, на территории выставочного центра, только намного меньше и с куда большим количеством препятствий. Рядом с ним виднелись еще несколько подъемных площадок, на которых, тоже закрывая глаза, стояли люди. Некоторые пытались спрятаться за насыпями или деревянными стенками, но свет лился отовсюду.

   Привыкнув к яркости, но, все еще часто моргая, Олег без особого интереса оглядел всех, кто находился в поле его зрения. Это было необходимо, но на самом деле, он знал, что ему все равно кого убивать.

   Больше всего его внимание привлек альбинос, что стоял шагах в десяти по левую руку. Похоже, у него было неплохое преимущество: причудливое содержание меланина в его крови, по-видимому, как-то влияло на зрительные нервы. Другого объяснения того, что мужчина никак не реагировал на смену тьмы и света, у Олега не находилось. Он слышал про хирургов, которые занимались экспериментальным улучшением человека, но вряд ли это был тот самый случай: никаких шрамом на лице незнакомца не было. Впрочем, других особенностей в нем не замечалось, а по тонким рукам со вздутыми венами, Олег решил, что вряд ли этот участник сможет долго продержаться.