- Интересно, как Гильдия относится к воровству?

   - Не очень хорошо, - Брэндан оскалился, - если тебя что-то не устраивает, найди другого торговца. Быть может, он тоже сможет достать такую редкую вещицу.

   - А ты не из трусливых, да?

   Олег сделал шаг вперед, чуть толкнув плечом своего собеседника.

   - Мы всегда с тобой ладили. Ты нравился мне с той первой сделки, когда я достал для тебя шоколадный пудинг. Чертов пудинг, ты хоть представляешь, как сложно сейчас в наших краях найти настоящий шоколад?

   - Дело не в шоколаде.

   - Тебе не должно быть жалко последних кредитов, если ты решился на что-то безумное.

   Торговец еще шире растянул губы в улыбке, обнажив отсутствующие дальние зубы: знак принадлежности к Гильдии.

   - Твоя правда.

   Олег вздохнул и вложил карточку в чужие руки. Брэндан довольно хмыкнул и достал из небольшого рюкзака за спиной электронный прибор, похожий на ручной кассовый аппарат, чем, по сути, и являлась эта машина с монохромным дисплеем в четыре строки и двумя блоками цифровых клавиатур.

   - Тебе останется на пару стаканов хорошего бренди, если ты еще не забыл, как надо пить что-то покрепче воды.

   - Просто заканчивай поскорее.

   Через несколько секунд аппарат пискнул, оповещая о завершении операции, и выплюнул вставленную в него карточку.

   - Держи, все по-честному, - Брендан вручил товар в руки его нового владельца, - лучше занять место пораньше. Сегодня будет удвоенный патруль на вокзале, так что, чем меньше будешь мелькать на платформе, тем лучше.

   - Спасибо за совет.

   Олег развернулся и пошел к воротам, через которые совсем недавно вошел на парковку.

   - Надеюсь, мы еще увидимся.

   - Не сомневайся.

   Брэндан что-то сказал по-английски, но слов было не разобрать. Уже перешагнув через металлический порог, Олег обернулся. Торговец растворился в темноте, и только солдат на граффити все также сажал свое сухое деревце, которому не суждено пустить корни, и вырасти во что-то прекрасное.

   Пожав плечами, Олег посмотрел на часы, показывающие почти половину восьмого. Нужно торопиться. Идти до метро было еще довольно далеко, тем более, что часть пути придется проделать в обратную сторону, но это гораздо лучше, чем двигаться по территории одной из банд, правда какой именно трудно было сказать. Уличные столкновения постоянно сменяли участников и если вчера районом к западу от Таганской станции метро управляли черные волки, то сегодня его могли занять астраханцы или неспящие. У главарей банд была не особо бурная фантазия, и чаще всего название группировки несло в себе напоминание о каком-то случае из жизни ее основателя или имела прямую связь с его национальностью. Конечно, если территория не перешла под контроль триад, которые вольготно чувствовали себя на юго-востоке. Из Китая в Россию за последние десять лет перебралось огромное число жителей. Кто-то в поисках лучшей жизни, другие за наживой, будто не веря в то, что коренные обитатели способны сильно сопротивляться.

   Олег быстро шагал и кривил губы в такт своим мыслям. С китайцами ему довелось столкнуться лет пять назад, когда они еще не перебрались ближе к центру Москвы и жили то здесь, то там. Азиатская хитрость и быстрота воинов с востока, оставила на его теле несколько шрамов, но и многому научила его. Несколько раз Олег встречался с мирными людьми, готовыми за пару кредитов обучить его чему-то дельному или поделиться информацией. Иногда это было гораздо дороже желанного куска хлеба, свою часть которого ему часто приходилось отдавать Марго. В многочисленных тайниках спецслужб, разбросанных по всему мегаполису, таились и необходимые медикаменты и оружие. Но хоть раз найти полностью нетронутую квартиру или склад, не удавалось и приходилось довольствовать тем, что там осталось после нашествия мародеров и просто более удачливых искателей.

   Вспомнив о девушке, Олег невольно облизнулся, вновь на мгновение, почувствовав ее приятный запах. Уголки его губ тронула слабая улыбка.

   Он старался не думать, как могла бы сложиться их жизнь, если бы прежний мир не рухнул, в одно мгновение, погрузив привычные человеческие отношения во тьму, открыв все их самые страшные стороны. Те, кто хотел выжить, или думал, что это получится намного лучше в одиночку, отказывались от любой близости, чтобы не быть привязанным, чтобы не чувствовать ответственности так тяготившей их.

   Все, что творилось вокруг было идеальной, но так и ненаписанной антиутопией: оставшаяся верхушка былой власти, что смогла удержаться на своем месте, теперь представляла из себя привилегированную касту с ядерным чемоданчиком, которая не управляла страной, но держала ее под контролем и направляла ее развитие согласно своему четкому, но никому неизвестному, плану. Президент и его цепные псы олигархи отдали улицы под управление бандитов, сами же полностью сосредоточившись только на поддержании территории государства под контролем Новой России. В новостях иногда говорили о присоединении новых земель в южных областях и борьбой с индийцами, но обычным жителям, по большому счету, было плевать, что где-то идет захватническая война. Трудно вообще думать о чем-то, когда едва хватает сил, чтобы сводить концы с концами, отдавая все силы работе, которая кормит тебя ровно так, чтобы ты не сдох и, как можно дольше исполнял свои обязанности.

   Третьей силой выступили объединения всех крупных концернов и фирм из прошлых дней. Нефтедобыча, минеральные шахты, любое промышленное производство и фармакология теперь были сосредоточенны в руках разветвленной системы гигантских колоссов, именовавших себя корпорациями. Виктим, частично принадлежащая правительству, или наоборот, заправляла всеми делами в центральном регионе, выполняя роль глашатая и короля в одном лице. Сабком вел разработку месторождений полезных ископаемых в северных морях и за полярным кругом. А Бриг Энтерпрайз управляла землями вдоль всех границ Новой России, на которых, предположительно, конечно же, велись исследования в области генетических мутаций. Все это были домыслы, и, как обстояли дела на самом деле почти никто не знал, но эти три корпорации, фактически, и были реальной властью в стране.

   На глаза попался кредитный терминал. Совсем новенький, недавно вмонтированный в еще крепкую стену небольшого здания, украшенного переломанной пополам вывеской, на которой еще можно было разобрать название какого-то косметического салона, от которого уже давно ничего не осталось.

   Олег огляделся. Люди вокруг спешили по своим делам. Кто-то сильно кашлял в толпе, громко ругаясь, не выбирая выражений. Одному голосу вторили еще несколько, но все они быстро гасли, растворяясь в нарастающем гуле ветра. Небо над головой затягивали серые тучи. Воздух был сухой, но гроза однозначно должна была собраться, ближе к вечеру, когда стемнеет и город погрузится в темноту.

   Вставив трофейную карточку в специальное гнездо, Олег уже готов был просто пойти дальше, даже не позаботившись вытащить ее обратно, как на экране заморгал лицевой счет на двадцать шесть кредитов.

   Никаких паролей или кодов, чтобы перевести или потратить их, не требовалось. Это была еще одна подачка властей: так валюта еще сильнее кочевала из рук в руки, благодаря царящему беззаконию и убийствам на улицах. Полицейские редко обращали внимание на творящиеся беспорядки: своя жизнь им была куда дороже, чем закон и новый слоган, появившийся после реформации всех отделов, как нельзя лучше подходил им. "В силе надежда" гласила надпись на касках и номерных жетонах. Выходя на улицу, ты можешь надеяться на силу, но только на свою, потому что никакой другой не существует.

   Перекинув кредиты на свою карту, Олег решил, что все произошедшее только к лучшему. Думать по-другому и обрекать себя на очередную глубокую и тоскливую депрессию, было непозволительной роскошью. Особенно сегодня, в день, когда многое должно измениться еще сильнее, чем раньше.

   Он шел дальше в толпе, чуть опустив голову и стараясь сгорбиться посильнее, не выделяясь и не привлекая к себе внимания. Людской поток быстро двигался к входу в подземку, огибая то один заблокированный баррикадами перекресток, то другой. На постаментах и кучах больших камней тут и там призывали вступать в народное ополчение, но к зазывалам относились, как к шутам. Кто-то кидал в них мусор, другие смеялись в лицо, не понимая, зачем вообще это нужно и как проявляет себя ополчение, если вообще существует. Рассказывали истории о человеке, которого называли Совой, якобы он лидер подпольного движения за восстановление порядка, но никто толком не мог сказать, откуда появились эти слухи и насколько они реальны.

   Олег давно слышал это имя, слышал, что однажды восстание под его знаменами сделает мир лучше, что каждый получит то, о чем давно мечтает... Сказки. Уже родилось целое поколение, которое вряд ли узнает, как жить иначе, чем в драке за кусок гнилой пищи и очереди к питьевой колонке.

   Все-таки серые, как тучи над головой, мысли овладели его сознанием. Олег поморщился, качая головой, делая один глубокий вдох за другим.

   Через дорогу, по которой изредка проносились бронированные машины, громким ревом сирен и моторов оглашая окрестности, висел огромный рекламный щит. Метров шесть в длину и два с половиной в высотку. Четыре человека на нем, две женщины и двое мужчин, с различным оружием в руках смотрели на прохожих, на фоне одной единственной надписи.

   Состязание.

   Брюнетка с густыми мелкими кудряшками, перемазанная тушью и помадой сжимала арбалет, заряженный длинным болтом, вопреки логике с укрепленным на конце шестигранным наконечником, как у стрелы. Ее тело обтягивал черный латексный корсет и красная рубашка под ним. Высокие сапоги на платформе переходили в лосины с продолговатыми дырами на бедрах. Вторая девушка не была столь эффектной: русые волосы, собранные в пучок, камуфляжный комбинезон и снайперская винтовка в руках. Ее лицо ничем не запоминалось, кроме огромных и ярких голубых глаз, с издевкой смотрящих с плаката. Оба мужчины были одеты в костюмы с белыми сорочками и отглаженными стрелками на брюках. Бабочка на шее одного и порванный галстук на шее другого. Два меча и огромный топор-полумесяц. Фотография была сделана в ботаническом саду: повсюду торчали широкие мясистые листья, поражающие своим чистым зеленым цветом.

   Каждый житель Москвы и далеко за ее пределами, знал этих людей. Два основателя шоу, его первая победительница и главный спонсор, которую все считали любовницей президента. И неважно, так это на само деле или нет: слухи были отличной рекламой и создавали все больше и больше шумихи, которая уже давно стала лишней. Состязание занимало собой семьдесят процентов эфирного времени. Когда не показывали новых прямых эфиров, постоянно пускали повторы, монтируя их все эффектней и эффектней, совершенно не обращая внимания на очередность событий и их логику.

   Олег задержал дыхание.

   Многие мечтали оказаться на этом плакате, представляя себя в лучах славы, но мало кому это по-настоящему удавалось. Следующего победителя после Магдалены Штерн пришлось ждать два года. Но он все же появился. Никому неизвестный кузнец из деревеньки под Тулой. Он начинал борьбу с огнем в глазах, а на последних кадрах при выходе из Кремля был словно полностью выжат и уничтожен морально, будто в нем не осталось ничего от прежнего человека. Он улыбался, что-то говорил в подсунутые ему микрофоны, но выглядел потерянным и безразличным ко всему.

   Были и другие, и каждый раз картина повторялась.

   Наверное, никто не обращал на это внимания, понимая, что можно победить, что можно получить эти несметные богатства в награду, и поэтому спешили стать частью шоу, записываясь в участники. Недостатка в желающих никогда не было.

   Бросив еще один взгляд на плакат, Олег посмотрел на небо и, только убедившись, что дождь не спешит начинаться, начал спускать по ступеням вниз.

   Метро было чуть ли не единственным объектом городской инфраструктуры, которое практически полностью осталось прежним. Все те же работающие турникеты, множество палаток, торгующих дешевыми некачественными товарами непонятного происхождения, грязный желтоватый свет. Разве что воздух стал намного тяжелее, наполнившись известью, потом и табаком.

   Здесь создавалось впечатление, что полиция все-таки делает свою работу. Патрули попадались через каждую сотню шагов, дежурили на всех эскалаторах и платформах. Со всех потолков на тебя смотрели черные глаза поворотных камер. Не проходило получаса, чтобы кто-нибудь не выкинул какую-нибудь идиотскую глупость, за что тут же получал шоковой дубинкой между глаз и отправлялся в комнаты без окон с оголенными проводами, торчащими из стен. Карманники, аферисты всех мастей, убийцы, здесь была не их территория и все же виднеющаяся из кармана карточка гражданина манила их сильнее, позволяя преодолеть любой страх перед любой участью. Конечно, ровно до тех пор, пока не столкнешься с ней лицом к лицу, когда уже ничего не останется, кроме безжалостной неизбежности.

   Дожидаясь своего поезда, Олег нащупал в кармане купленную недавно вещь и облизнул пересохшие губы. Хотелось пить, но бутылка воды стоит пять кредитов, а, даже учитывая те средства, что достались ему с чужой карточки, у него нет никакой возможности так бездумно тратиться. Тем более, что пришлось отдать торговцу, куда больше, чем он ожидал. Наверняка Брэндан действительно взял не так много за подобный товар, но легче от этого не становилось.

   Кто-то с силой сдавил его плечо и оттолкнул назад, так что Олег налетел спиной на стену.

   - Проверка на наркотики, покажите руки, немедленно!

   На него, сквозь затемненное стекло шлемов, смотрели двое полицейских, помахивая дубинками и дожидаясь его реакции, всем своим видом показывая: только дай нам повод и будешь грызть провода.

   - Без проблем, командир.

   Олег вытянул перед собой обе руки и растопырил пальцы. Новомодную синтетику, прозванную за дикие ощущения вибранитом, кололи между перепонками пальцев. Кто-то выводил все новую и новую дрянь, кипятящую мозги не хуже, чем старая добрая кастрюля с водой, и с завидной регулярностью огромными партиями буквально выбрасывал на улицы через банды.