- Прости, я разбудил тебя?

   Олег подошел к ней и прикоснулся губами к ее лбу, вдохнул запах ее волос, напоминающий ему аромат скошенной летней травы, обнял за плечи, прижимая к себе ее слабое тело.

   - Дышать тяжело, - виновато улыбаясь, ответила девушка.

   - На перекрестке горит старый джип и ветер в нашу сторону, потерпи немного.

   Он встал и прошел на кухню. Ванной в квартире не было. Если вообще можно было назвать квартирой это жилище под самой крышей на седьмом этаже разваливающегося дома. Раньше он был красивой кирпичной постройкой неподалеку от Краснохолмской набережной, а теперь являлся тенью былого великолепия. Как и сам район, в котором находился дом: теперь здесь обитали только те, кто едва сводил концы с концами. Даже уличные банды редко совались сюда, зная, что поживиться здесь нечем.

   Смочив холодной водой небольшую тряпку, Олег вернулся в комнату и протянул ее девушке. Она благодарно кивнула и закрыла ей свой рот, шумно вдохнув.

   - Тебя опять мучили кошмары?

   - С чего ты взял?

   Ее приглушенный голос звучал еще слабее. Синяки под глазами выдавали недостаток сна, а дрожащие пальцы нервно мяли тряпку.

   - Ты кричала, почти задыхалась, - Олег со вздохом опустился на одну из подушек, - значит, лекарства не помогли?

   - Сначала было лучше, но теперь опять... - девушка громко всхлипнула, - Вижу того мужчину и его дьявольскую усмешку. Он смотрит на меня и облизывается, как волк, пока под мостом шумит прибой. А потом он бросается на меня, и все, что остается, это падать в воду...

   Она зарыдала, спрятавшись в объятиях Олега. Ее тело вздрагивало и дергалось, будто все описанное происходило на самом деле прямо сейчас.

   - Марго, тебе нужен врач. Боюсь, что один я не смогу тебе помочь.

   - Мы не можем себе этого позволить. Ты пропадаешь на работе, а я схожу с ума здесь. Мне... Мне жаль...

   - Перестань, не говори так.

   Олег стиснул зубы, проводя ладонями по ее волосам. Запах травы пропал, уступив место пропитавшей эти стены алебастровой пыли и каменной крошке. Где-то за окном раздался сильный грохот, звон стекла и визжащий смех.

   - Я должен идти. Моя смена скоро начнется. А ты отдыхай. Я постараюсь сегодня прийти пораньше, у меня есть кое-что особенное для тебя.

   - Просто возвращайся живым.

   Марго поцеловала его сухими губами, еще немного подержала за шею и нехотя вновь вытянулась в кровати, закрыв глаза.

   Ему еще меньше хотелось оставлять ее одну. Тем более после таких слов, которые она обычно держала внутри себя и никогда не выпускала описания своих кошмаров в реальный мир. Странная вера, которая всегда была их маленькой тайной: они делились только хорошими сновидениями, будто открывая перед ними дорогу в свое будущее, а ужасные дремы оставались лишь иллюзорными страхами, в ночной темноте, неминуемо уступающей место рассвету.

   Ботинки на толстой подошве, уже порядком потрепанные, с перевязанными узлами серыми шнурками, плотный шарф, которым можно было закрыть нижнюю часть лица. В небольшом осколке зеркала на стене перед входной дверью, Олег посмотрел на свое отражение. Немного всклоченные русые волосы, вертикальный шрам на левой щеке, оставшийся от воткнувшегося в кожу раскаленного куска металла, после взрыва противопехотной гранаты, острые скулы. Худоба выделялась не так сильно, а вот такой же, как и у девушки, желтоватый оттенок кожи был куда заметнее.

   Олег скривил губы и вышел из квартиры.

   Пришлось повозиться с четырьмя замками, но только так можно было убедить себя хоть в каком-то подобии безопасности. Сама дверь удерживалась не только стальными штырями, но и кованными железными пластинами с внешней стороны. Остальные две дверь на этаже были сломаны, а деревянные доски и прочий мусор валялись на полу. Внутри не было ничего ценного, кроме все тех же осколков стекла и гор хлама. Небольшие лужи воды можно было встретить на каждом лестничном пролете: где-то текли трубы, которые некому было чинить. Лифт не работал с тех пор, как они обосновались в этой квартире, а прошло без малого уже три года.

   На улице гарью пахло еще сильнее. Здесь запах усиливался сигаретными клубами дыма, которые теперь были повсюду. Люди курили так много, будто каждый раз был их последним. Кто-то таким образом спасался от нервов, а кто-то наоборот искал спасения в никотиновом угаре после толстой самокрутки из ужаснейшего табака. Сигареты стали цениться не хуже хлеба, но на них люди тратили куда больше своих средств.

   Засунув руки в карманы, Олег быстро пошел вниз по улице, стараясь подальше обойти то место, где горела машина. Вряд ли шпана, что подожгла ее, все еще ошивалась поблизости, но рисковать не стоило. Молодежь, дорвавшаяся до оружия, была куда опаснее, чем организованные банды. Они не знали пощады, действовали без какой-либо логики, а самое главное, у них не было никакой цели, кроме неоправданной и безумной жесткости, царившей на улицах.

   Олег покачал головой, нащупав в кармане рукоять выкидного ножа. За отворотом куртки, закрепленная специальным ремнем, таилась обрезанная монтировка, но это уже было на крайний случай. Пистолет и коробка патронов хранились дома. Он настоял, чтобы огнестрельное оружие всегда было у Марго, которая вряд ли сможет отбиться от кого-то куском железа. Его вера в то, что она сможет выстрелить в кого-нибудь, была еще слабее, но он мечтал о том, что никогда не сможет ее подтвердить или опровергнуть по воле случая.

   До спуска в метро было далеко и еще дальше было добираться до работы. Поежившись в лучах утреннего солнца, едва пригревающего и не справляющегося с порывами холодного ветра, Олег свернул в переулок и поспешил в сторону от своего привычного каждодневного маршрута. Ему нужно было кое с кем встретиться.

   Навстречу ему попалось несколько прохожих, таких же угрюмых и озирающихся по сторонам мужчин, как и он сам. Народу вокруг станет намного больше через пару часов, когда из подземки вылезут все ее обитатели, чтобы подышать настоящим воздухом, а не газом из системы вентиляции.

   Ему нужно было успеть завершить все свои дела до этого момента.

   Он почти бежал, чтобы успеть в назначенное место вовремя, поэтому не заметил мастерски установленную проволочную растяжку на повороте очередного переулка. Нога запнулась о металлическую леску, и уже через мгновение Олег лежал на асфальте. Ему удалось сгруппироваться, но чувствительный удар в плечо все же на мгновение заставил его зажмуриться от боли.

   Он прекрасно знал, что нельзя вскакивать сразу. Лучше прикинуться, что потерял сознание или что-то сломал. Убежать от людей можно, а вот от пули в спину слишком сложно.

   Кто-то оставил эту ловушку здесь не просто так. И уже через несколько секунд послышался шум громыхающей по стене пожарной лестницы. По ней кто-то спускался, тяжело дыша и постоянно сплевывая под сдавленные ругательства и хриплый кашель. Мужчина за пятьдесят, рак легких, но все еще бесспорно опасный противник, способный нанести фатальный удар.

   Обе руки Олега упирались в асфальт, готовые распрямиться в любой момент, но хозяин ловушки оказался слишком глуп или просто невнимателен, и подошел почти вплотную позволив схватить себя за лодыжку и свалить на землю. Через мгновение черное лезвие короткого ножа упиралось ему в горло.

   Олег рассмотрел его.

   Гниющие желтые зубы, седые волосы, выпадающие большими клоками, опаленные брови, от которых почти ничего не осталось. На шее был застарелый широкий порез от края до края, который прикрывала грязная тряпка, оторванная от подола некогда дорогого пальто, сейчас мешком висящим на его фигуре. Он бестолково открывал и закрывал рот, а из-под его затылка растекалось кровавое пятно.

   - Вот черт!

   Олег отшатнулся, упершись спиной в стену здания. Тело умирающего перед ним мужчины дергалось, конечности выгибались. В правой руке он сжимал гнутый прут арматуры, покрытый красной запекшейся кровью, только более темной, чем та, что сейчас окрашивала асфальт в красный цвет.

   Сжав зубы, Олег обыскал черное пальто. Карточка нашлась во внутреннем кармане в двойном слое полиэтиленовой пленки.

   - Лучше бы за здоровьем так следил, - прошипел он.

   Встав на ноги и отряхнувшись, Олег вернулся на несколько шагов назад и снял растяжку с удерживающих ее петель. Глядя на все еще дергающееся тело, он только покачал головой. Не в первый раз и не в последний случается подобное. Иногда ему удавалось отделаться синяками, как сейчас, иногда травмы были посерьезней. Для этих случаев в еще одной специально сделанной подкладке притаились хирургическая кривая иголка и специальная нить для наложения швов. Он всегда старался не рассказывать о подобных стычках Марго, но та все понимала, видя на его теле очередной зашитый рубец.

   Они знали друг друга еще задолго до экономической бури, но почти вся совместная жизнь проходила совсем не в тех условиях, что они себе представляли, когда были моложе.

   Сбитое дыхание являлось не лучшим спутником в долгой пробежке, но нужно было торопиться. Потерянное время стоит дороже всего. Олег сильно сомневался, что найдет на карточке хотя бы несколько кредитов. Он не смотрел на гравировку и буквы на ней, отмечающие того, кому она принадлежала раньше. Теперь это не имеет никакого значения. Сегодня он снова оказался сильнее, а значит, был прав.

   Уже давно пропала вера в высшую справедливость. Только сила и бьющееся сердце решали исход любого противостояния. Кто мертв, тот не может быть правым.

   Пытаясь отогнать от себя совершенно ненужные мысли, Олег ненадолго остановился в тени старого клена, листья которого уже начали приобретать красно-желтый оттенок. Вжавшись спиной в ствол, он медленно досчитал до двадцати, глядя по сторонам.

   Вокруг было нечто среднее между свалкой автомобилей и кирпичным заводом. Повсюду валялись куски строительных материалов, ветер игрался мелкой пылью и обрывками бумаг, изредка поднимая над землей пятитысячные купюры. Железные каркасы машин, насквозь прогнившие и покрытые ржавчиной, походили на скелеты давно вымерших животных. Окна домов тоже напоминали пустые глазницы, и едва ли можно было догадаться живет ли кто-то в этих квартирах или нет. Но, конечно же, они не пустовали. Практически невозможно было найти незанятое жилье, особенно в хороших районах.

   Олег усмехнулся. Где же они эти хорошие районы? Пока он искал подходящее место для них с Марго, он исследовал почти весь юг Москвы и везде видел одно и то же: кровь, кровь и черный пепел вперемешку с моторным маслом и кровью.

   Утро было испорчено. Стоило понять это, когда он услышал взрыв гремучей смеси, подпалившей джип неподалеку от их дома. Еще и эта непростая ночь, когда ему опять пришлось с силой прижимать девушку к кровати, чтобы та не убежала куда-нибудь в стену в бессознательном состоянии. Раньше его это пугало, а теперь угнетало, и было хуже любой пытки. Он не мог смотреть на ее страдания, не мог больше этого терпеть.

   Выдохнув, Олег побежал дальше, стараясь держаться поближе к стенам зданий и избегать узких улиц. Все больше людей появлялось на дорогах и тротуарах, как он и ожидал. Никто не интересовался им, точно также, как и ему было наплевать на всех остальных. Новый инстинкт, развившийся за десять последних лет у каждого. Новая воля к жизни и новый идол, пришедший на смену распятым молчаливым богам, оставившим землю навсегда.

   В светлое время суток можно было не так сильно опасаться за свою жизнь, как в любое другое. Иногда удавалось даже убедить себя, что все не так сильно изменилось, разве что, раньше никто не запирался на ночь в шкафу с одеждой и не вздрагивал от любого непонятного шума.

   Расталкивая спешащий по своим делам народ, Олег протиснулся к воротам бывшей платной стоянки, а теперь просто бетонной коробки, давно пустующей и облюбованной разве что для испытаний новых бомб и стрелкового оружия местными группировками. Под ногами валялись гильзы и продырявленные бумажные мишени, вперемешку с неизменным мусором. На дальней стене красовалось большое граффити: солдат в белой каске и красных перчатках с автоматом за спиной сажал в землю небольшое засохшее деревце. Техника художника была далека от совершенства, но фантазия точно работала как надо. Рисунок поражал и своей идеей, и размахом, компенсируя все огрехи его создания, вроде потеков краски и нечетких границ цветовых переходов.

   - Тоже каждый раз любуюсь, когда бываю здесь.

   Сначала раздался голос с легким акцентом, а потом из темноты появился мужчина. Ростом он был с Олега, но немного плотнее и старше. Один глаз его скрывала черная повязка. Во время прошлой встречи она была перекинута через левое ухо, сейчас же держалась на правом. Меховой плащ мог скрывать под своими отворотами небольшой пистолет-пулемет или израильский узи, а может так любимый этим человеком широкий меч, обретший свою популярность благодаря зомби-хоррорам, в которых показывалось, как удобно кромсать этим оружием любого врага, будь он живой труп или просто живой.

   - Здравствуй, Брэндан.

   - Ты опоздал, Курганов, раньше за тобой такого не бывало.

   Олег недовольно поморщился.

   - Пришлось сделать вынужденную остановку. Неважно. Ты достал то, о чем я тебя просил?

   Брэндан подошел ближе и пристальным взглядом своего глаза уставился куда-то в потолок, будто видел там что-то интересное.

   - Ты ведь не собрался бежать, правда? Бежать некуда. Да и не такой ты. Ты будешь сражаться, до последней капли крови, до последнего вздоха, но не побежишь. Так зачем тебе это? Слишком большая цена...

   - Это не твое дело. Ты достал?

   - Да, да, конечно достал, - проворчал Брэндан, будто прямо из воздуха вытащив синюю прямоугольную пластинку, - для тебя отдам за сто пятьдесят.

   Олег нахмурился.

   - Целое купе, как ты просил. Это не могло быть дешево.

   - Конечно.

   Он достал из кармана свою карточку и повертел ее между пальцами.