Великая Отечественная война нанесла московским школам тяжелый удар. И дело даже не в налетах фашистских самолетов. Нет, противовоздушная оборона Москвы действовала четко, и бомбами было разрушено или повреждено лишь несколько школ.

Просто военные действия складывались так, что в первую военную зиму 1941/42 года в столице было не до учения и большинство московских школ не работало. Многие ученики находились в эвакуации, другие заменили ушедших на фронт родителей на заводах и фабриках, а сами здания требовались войсковым частям, госпиталям. Занимать школы для военных нужд стали с самого начала войны.

Школьное здание в Подколокольном переулке, занятое техникумом

Пустующие летом просторные помещения оказались самым удобным местом для размещения штабов вновь формировавшихся и развертывавшихся частей и соединений. В эти месяцы классы занимали не ребята, а взрослые мужчины, отправлявшиеся на борьбу с врагом.

В 1942 году занятия в московских школах возобновились, правда, старшеклассники сели за парты необычно поздно – лишь 1 октября[55]. Следствием долгого перерыва стал обусловленный военным временем захват ряда учебных зданий различными организациями, учреждениями. Количество действующих школ, едва начавших приходить в норму, сократилось. Пока часть учащихся находилась в эвакуации, это было не слишком заметно. Но москвичи начали возвращаться в свой город задолго до Победы, и перед городским руководством вновь встала проблема нехватки школ.

Она усугублялась еще и тем, что после окончания Великой Отечественной войны строительство школ в Москве возобновилось далеко не сразу. Поэтому усилия направили на выселение всевозможных учреждений и организаций, которые в тяжелые военные годы осели в пустовавших школьных зданиях. С этой целью Моссовету пришлось принять даже специальное постановление, но и его обитатели школ выполнять не спешили, так что порой требовалось вмешательство прокуратуры. Дело с выселением настолько затянулось, что спустя семь лет – в 1952 году – еще только предполагалось освободить школьные здания по Подколокольному переулку, 11 и 2-му Обыденскому переулку, 9, занятые Электротехническим техникумом и Педагогическим училищем. А выполнить намерение не удалось и до конца XX века!

Из-за этого Москва опять начала испытывать острую нехватку учебных мест. Все действующие школы работали в две смены, а во многих вновь воскресла изжитая было трехсменка. Проблем добавляло и введенное в 1943 году раздельное обучение мальчиков и девочек. Кое-где требовалось по соседству с уже стоявшей школой выстроить еще одну, а там, где школ еще не было, требовалось строить вместо одной две – меньших размеров. Но тяжелое экономическое положение всей страны привело к тому, что в 1945–1947 годах школьное строительство ограничивалось восстановлением нескольких школ, поврежденных попаданием немецких бомб.

Да и в 1948 году наряду с восстановлением одной школы в Щербаковском районе было запроектировано строительство всего трех школ – в Ленинградском и Сталинском районах. Причем изза введения раздельного обучения эти школы строились меньших размеров и, соответственно, совсем другого типа, чем довоенные.

В том же 1948 году по заданию городского отдела народного образования Мосгорисполкома Н.М. Щепетильников, работавший в тресте Мосгорпроект, выполнил проект двухэтажной школы для небольших населенных пунктов. Такие здания предполагались к строительству на окраинах тогдашней Москвы – в Измайлове, Щукине, Серебряном Бору и др. Несколько подобных школ было построено, однако сегодня, когда эти некогда тихие местности превратились в густонаселенные районы Москвы, на смену маленьким школам пришли большие, выстроенные по общемосковским проектам.

Перелом к лучшему произошел лишь в 1949 году, когда в Москве возобновилось массовое строительство ставших уже привычными школ на 880 учащихся. Но к уже отработанным, хорошим проектам 1939–1940 годов не вернулись. В трудное послевоенное время важнейшим критерием оценки типовых проектов вновь стала их экономичность. Вот тогда и появился единственный в своем роде типовой проект школ для Москвы – с расположением классов по обе стороны от узкого (шириной 3,2 метра) коридора, освещаемого всего двумя окнами в его торцах.

Фасад школы на улице З. и А. Космодемьянских. Арх. Л.А. Степанова, А.К. Ростковский и И.А. Чекалин. 1950 г.

Л.А. Степанова вспомнила свою идею 1939 года и довела ее до логического завершения, убрав светлый холл в середине и заняв его классами.

Школьные коридоры стали тесными и темными даже в самые солнечные дни. Понятно, что такой прием давал максимальную экономию площади и объемов помещений и позволял устроить актовый и физкультурный залы. Но ребята лишились места для прогулок и игр в перемены – в длинном коридоре не слишком-то развернешься. Кроме того, в каждый коридор выходило до девяти классных комнат. При принятой тогда загрузке классов (40 человек) получалось, что в каждом коридоре на переменах толпилось 360 человек! Кроме того, в проекте Степановой были уменьшены размеры важнейших помещений. Например, физкультурный зал оказался шириной 7,2 метра вместо требуемых 9, высота его с 5 метров сократилась до 4,1 метра. В дальнейшем проект Л.А. Степановой удалось слегка улучшить (в частности, в коридор стало выходить не более семи классных комнат).

Первой школой, законченной в 1949 году по этому проекту, стала школа № 58 в Большом Афанасьевском переулке, 27 (ее строительство началось еще до войны). Внешне выглядит она очень неказисто – скучная серая коробочка без каких-либо претензий на архитектуру. Но вслед за этим за дело взялись опытные зодчие А.К. Ростковский и И.А. Чекалин, «приделавшие» к плану Степановой отличный фасад, ставший, пожалуй, самым удачным за всю историю школьного строительства Москвы. Прежде всего привлекает внимание сочетание красноватого поля стены, выполненной из чистой кирпичной кладки, с белыми бетонными деталями поясов, карнизов, архивольтов и междуоконных рельефных заполнений. Это традиционное для Москвы красно-белое двуцветие сразу выделяет школьное здание из окружающей застройки.

Создаваемому им впечатлению приподнятости, даже некоторой торжественности способствует горизонтальное деление фасада на цоколь (нижний этаж), основную часть (два средних этажа) и завершение (верхний этаж с актовым залом). Хорошо найден и ритм вертикальных членений – через два узких простенка следует широкий, отделяющий группу окон целого класса. Благодаря этому по фасаду отчетливо читается внутренняя структура здания. Центральная часть выделена повышением четвертого этажа и арочными завершениями окон расположенного здесь актового зала. Весьма к месту и установленный над карнизом картуш с эмблемами знаний. Вход решен в виде четырехколонного портика, имеющего более мелкий, соразмерный с человеком масштаб. Он, с одной стороны, как бы приглашает зайти в здание, а с другой – подчеркивает общую представительность и выразительность всего сооружения.

Но даже отличный фасад не спас этот проект. Его достоинства покупались слишком дорогой ценой. И хотя в 1949–1950 годах проект Степановой оставался единственным типовым, утвержденным к строительству в Москве, очень скоро стало ясно, что дальше так московские школы строить нельзя.