Стараниями зодчих и строителей всего за четыре года количество капитальных школьных зданий в Москве выросло более чем в пять раз. Нехватка мест стала не столь острой, прекратились занятия в третью смену, правда, вторая оставалась еще почти везде. Эксплуатация новых школ дала богатый материал для анализа достижений и недостатков. И в 1938 году все типовые проекты подверглись коренному пересмотру.
Первым, на что обратили внимание, были немыслимые размеры лестничных клеток. В 1935–1938 годах для расчета ширины маршей применялись те же нормы, что и для театров. Поэтому лестницы оказались шириной по 1,65—2 метра, причем в школах 1935–1936 годов таких лестниц устраивали по три-четыре. Опыт показал, что это являлось излишеством и школе вполне достаточно двух лестниц шириной не более полутора метров.
Зато некоторых помещений явно не хватало, и прежде всего – физкультурного зала. Во многих школах его приходилось создавать путем объединения двух соседних классов. В результате терялись два учебных помещения, а получившийся зал оказывался неудобным – слишком низким и узким для спортивных игр.
В большинстве школ 1935–1938 годов не имелось и актового зала, а без него негде было собрать ребят на общешкольные мероприятия. Оказалось также, что помимо физического и химического кабинетов, необходим и специальный биологический. Эти помещения также приходилось оборудовать из классных комнат. Количество классов в школе уменьшалось, одновременно она могла вместить уже меньше учеников, а значит, увеличивалось количество тех, кому приходилось заниматься во вторую смену.
Уже после войны, в 1949–1950 годах, сектор архитектуры школьных зданий Института архитектуры общественных и промышленных сооружений обследовал сто московских школ. Выяснилось, что из имевшихся в них 2181 класса по своему прямому назначению использовалось лишь 1921, то есть около 88 процентов. Из 260 потерянных классов 129 было переоборудовано в физкультурные залы и кабинеты биологии, 38 классов отошло под библиотеки, 22 – под учительские и педагогические кабинеты. В полной мере оправдалась пословица «Скупой платит дважды». Жесткая экономия 1935–1938 годов позволила выстроить несколько сот новых школ, но привела к тому, что фактически из каждых ста зданий по прямому назначению использовалось лишь 88!
Школьное строительство обсуждалось на IV пленуме правления Союза архитекторов в 1938 году. Решено было отказаться от уже использовавшихся проектов и подготовить новые, учитывающие указанные выше недостатки. Всего к 1 сентября 1939 года планировалось выстроить 60 школ, причем 30 из них, работы над которыми начались еще в предыдущем году, – по старым, а остальные 30 – по вновь разработанным шести типовым проектам. Очень заметным отличием новых школ стало наличие всего одного парадного входа, расположенного посередине фасада. Наконец-то в число помещений школы включили физкультурный зал. При этом установленный предельный объем зданий остался тем же, то есть проектировщики стали более тщательно и вдумчиво подходить к разработке планов и планировке помещений.
Лучшей опять оказалась работа К.И. Джуса, который полностью переделал свой проект. Джус чуть ли не последним из московских проектировщиков пошел на упрощение плана школы, превратив его в ставшую привычной растянутую букву «П». Длина здания увеличилась, вдоль коридоров теперь размещалось по пять классов вместо прежних четырех. Благодаря этому с первого этажа удалось убрать почти все учебные помещения, оставив лишь кабинет биологии. Всю остальную площадь занимали вестибюль, гардеробы, буфет, кабинеты директора, врача и маленькие квартиры директора с одной стороны, дворника и истопника – с другой. Вместо двух прежних входов новая школа получила всего один, зато широкий и очень торжественный. И наконец, особенно важное изменение было связано с общешкольным залом. Актовый зал на четвертом этаже исчез, зато вместо него появился длинный физкультурный зал, размещенный в одноэтажной пристройке между ножками «П». Рядом с залом архитектор предусмотрел две раздевалки. Наконец-то московские школьники получали полноценные помещения для спортивных занятий.
Очень похожим оказался проект Б.Ф. Рогайлова, подвергшийся сравнительно небольшим переделкам по сравнению с прошлым годом. Буква «П» у Рогайлова имели более длинные «ножки», зато более короткую «перекладину» и отличалась большей компактностью по сравнению с планом школы Джуса. Так же как у последнего, физкультурный (он же и актовый) зал (но без раздевалок) разместился между ножками «П».
Проект школы. Арх. Б.Г. Леонов. 1939 г. План 1-го этажа и фасад
А вот проект Б.Г. Леонова практически повторял прошлогодний проект того же Леонова и Арутюнова. Это и понятно – проекты школ из крупных блоков нельзя было менять в мелочах, так как это требовало изменения отлаженной и запущенной в производство номенклатуры блоков.
Четвертый проект – Я.Л. Эстрина и И.А. Векслера – оставался все тем же – для школы на угловом участке, и со своими сохранившимися недостатками безнадежно отставал от требований времени. К счастью, по этому проекту школ выстроили совсем немного.
Все четыре рассмотренных проекта, как оставшиеся без изменений, так и переработанные, являлись традиционными, в той или иной степени основанными еще на концепциях 1935 года. В два остальных проекта были заложены новые идеи. Их авторы – Л.А. Степанова и Я.Л. Эстрин – предложили отказаться от установившейся традиции размещения классов по одну сторону коридора. Пытаясь достичь наибольшей экономичности, они пошли на двустороннюю застройку коридора. Двери классов выходили в него с обеих сторон, а в торцах находились окна. Основное освещение коридор получал из просторного, выходившего на задний фасад холла в середине здания. Благодаря этому коридор получался довольно светлым и не производил впечатления тесного. Предполагалось, что холлы будут использоваться для прогулок и игр детей во время перемен. Но на практике в холле второго этажа Степанова разместила буфет, а на четвертом вместо холла и средней части коридора устроила физкультурный зал. С учетом того что на первом этаже холл вообще не полагался (его место занимали гардеробы), для детских развлечений оставался единственный холл третьего этажа[53].
Внешний вид школы благодаря расположенному в центре парадному входу стал настолько представительным, что одно из первых зданий, выстроенных по этому проекту (в 1939 году)[54], вскоре оказалось занятым каким-то государственным ведомством. Ныне в сильно перестроенной бывшей школе по адресу: Воронцово Поле, 4 размещается Росреестр. Также не по назначению используется и другое такое же (хотя и не столь нарядное) здание на Долгоруковской улице, 23а, строение 1.
Похожую школу спроектировал и Я.Л. Эстрин. Но, в отличие от степановской школы, в которой большинство классов выходило на главный фасад, Эстрин разместил вереницу классов вдоль тыльной стороны, выпустив на главный фасад лишь по два класса на этаже. Принципиального значения это не имело – при двустороннем размещении классов школы могли ставиться только вдоль меридиана так, чтобы окна классов выходили на восток и запад и в каждый из них обязательно бы заглядывало солнце. При широтной же постановке школы часть классов в любом случае оказывалась с северной, никогда не освещаемой солнцем стороны.
В плане школы Л.А. Степановой и Я.Л. Эстрина стали выглядеть компактными прямоугольниками почти без выступов, которых было так много в школах прежних лет. Да и в остальных проектах 1939 года (за исключением углового проекта Эстрина и Векслера) плановые очертания выглядели очень простыми. Лишь Б.Ф. Рогайлов по-прежнему держался за ступенчатый план своей школы. Но в 1940 году и он убрал «ступеньки» на плане боковых крыльев своего проекта, и школы Б.Ф. Рогайлова также стали похожи в плане на букву «П».
Большая часть школ 1939–1940 годов строилась по-прежнему из кирпича, но некоторые (по тем же проектам) собирались из крупных блоков. В частности, из них сложены стены школы по Красноказарменной улице (проект Б.Г. Леонова). Решение фасада построено на сочетании горизонтально и вертикально поставленных офактуренных под мрамор блоков. Рельефная обработка вертикальных блоков-простенков придает середине здания вертикальную расчлененность. Боковые части главного фасада покрыты плиткой «под бриллиантовый руст» и служат достойным обрамлением центральной части фасада, которая воспринимается как единая торжественная архитектурная тема, правдиво отражающая структуру постройки и тектонику крупноблочной стены.
Достижения школьного строительства Москвы в 1935–1940 годах не просто впечатляют, они по-настоящему потрясают. Всего за шесть лет в городе ввели в строй 390 больших, капитальных, вполне современных зданий. И это без учета школ, сооружавшихся в пригородах тогдашней Москвы, которые сегодня включены в границы города. С их учетом результаты становятся еще весомее. Зодчим удалось создать множество разнообразных и в большинстве своем удачных проектов. Многие из выстроенных школьных зданий стали настоящим украшением города.
Все это позволило сократить объемы строительства – в 1940 году строилось «всего» двенадцать школ. В 1941–1944 годах предусматривался ввод в строй еще полутора сотен школ, и нет никаких сомнений, что этот план был бы выполнен. Но набравшие хороший темп работы по его реализации остановились 22 июня 1941 года.