Какие же школы должны были строиться в Москве? Ответить на этот вопрос решила Академия архитектуры СССР. В 1950 году свои предложения по этому поводу представили давно работавшие в этом направлении И.Н. Халин и А.К. Чалдымов.

Свои предложения Чалдымов сопроводил резкой критикой четырехэтажных школ Л.А. Степановой. Архитектор подсчитал, что площади вестибюлей в них занижены по сравнению с нормативами на четверть, рекреаций (коридоров) – на 26 процентов, а санитарных узлов – на целых 35 процентов! Вывод был закономерным – «недостатки проекта, несмотря на ряд достоинств, к числу которых относится интересный фасад и красивый актовый зал, решенные при участии архитекторов А.К. Ростковского и И.А. Чекалина, делают его в целом неприемлемым для дальнейшего строительства»[56].

Взамен И.Н. Халин и А.К. Чалдымов представили свой проект школы на 880 человек, разработанный под эгидой Академии архитектуры. Они предложили строить школы пятиэтажными. Благодаря этому можно было сохранить компактность здания, пригодного даже для самых тесных участков, но устроить в нем светлые коридоры. Ведь классы, расположенные с одной из сторон, перенесли на пятый этаж. На всех этажах классы размещались с трех сторон от коридора, а четвертая оставалась светлой.

Однако и этот проект не был свободен от недостатков. Их выявлением ретиво занялась сама Л.А. Степанова, обиженная резкостью чалдымовских нападок[57]. К ней присоединились и другие критики, указывавшие на то, что рост школы в высоту во всех отношениях нежелателен.

Но все-таки идея пятиэтажек Чалдымова имела существенные достоинства, перевесившие недостатки. Осознавала это и сама Л.А. Степанова, которая также успела подготовить проект пятиэтажной школы. Общий прием планировки очень походил на чалдымовскую школу, но Степанова смогла более рационально разместить классы. Во-первых, из шести классов на каждом этаже пять выходили на одну сторону, что облегчало их правильную ориентацию. Во-вторых, в отличие от Халина и Чалдымова Степанова смогла избежать большого количества «оборотных» классов (вход в которые расположен не со стороны доски, а в задней части). Просторнее получился вестибюль, удобнее гардероб с однорядным расположением вешалок, что значительно улучшало освещенность. Физкультурный зал перешел в отдельный, пристроенный к первому этажу объем, что дало возможность улучшить его пропорции.

Преимущественное расположение классов вдоль одной стороны (пять классов против четырех у Чалдымова) позволяло наиболее выгодно ориентировать школьное здание на выделенном участке. Естественно-научные лаборатории располагались по вертикали одна над другой, что упрощало монтаж санитарно-технического и специального оборудования, количество оборотных классов сводилось к минимуму[58].

В начале 1951 года высший градостроительный орган Москвы – Архитектурный совет, состоявший из самых известных и почтенных столичных зодчих, решил рассмотреть состояние с проектированием школ. На обсуждение выносилось множество проектов: А.К. Чалдымова с И.Н. Халиным, Л.А. Степановой, Б.Г. Тамбиева, Н.М. Вавировского, К.И. Джуса. Эти архитекторы проектировали школы в рамках плановой работы своих организаций. А еще один проект – архитектора Г.В. Севана – был выполнен автором в инициативном порядке. И именно этот проект, представленный, правда, в эскизном варианте, наиболее привлек внимание членов совета.

Эта работа выделялась как внешним видом (центральная часть пятиэтажная, боковые крылья – в четыре этажа), так и нетрадиционной планировкой. Вместо общего широкого коридора на каждом этаже предусматривались два просторных зала-рекреации, связанные между собой относительно узким проходом. Вокруг каждой рекреации группируются классные комнаты. Помещения общего назначения – лаборатории, актовый зал, учительская – расположены в центре здания, как бы разделяя здание на два учебных блока – по возрастам. Такой прием позволял отделять на переменах учеников разных возрастных групп, что улучшило бы условия отдыха.

Интересным представлялось и решение физкультурного зала – он выносился в отдельный объем, ставившийся перпендикулярно основному зданию со стороны, противоположной главному входу. Г.В. Севан проявил изобретательность и здесь – запроектировал первый этаж так, что вход в школу можно было устроить как с одной, так и с другой стороны. А это означало, что в отличие от других проектов школа не имела однозначной ориентации – ее главный фасад (и соответственно главный вход) мог выходить как на юг, так и на север.

Присутствовавшие на совещании представители медицинских и педагогических кругов дружно признали проект Севана самым лучшим. Оказалось, что зодчий начал работу над школой еще в 1939 году, вел ее один, без какой-либо помощи. Оценив достоинства работы, но отметив ее эскизный характер, Архитектурный совет предложил выстроить по проекту Г.В. Севана одну экспериментальную школу, по опыту строительства и эксплуатации которой следовало принимать решение о его дальнейшей судьбе.

Совет отметил положительные черты и других проектов. Тамбиев и Вавировский удачно разместили лестничные клетки – в концах коридоров, что обеспечивало легкую ориентацию и сквозное проветривание.

Джус оказался единственным, кто представил проект школы на 1080 ученических мест (напомним, что с 1935 года стандартная вместимость московской школы была принята в 880 мест). Такое решение могло быть полезным в перспективе – для застройки новых районов с молодым населением и большим количеством детей школьного возраста[59].

Наилучшей проработкой всех деталей учебного процесса отличались, естественно, школы двух давно работавших в этой области специалистов – Степановой и Чалдымова.

Характерно для уровня мышления зодчих того времени то, что, уделив много внимания изучению планов и фасадов проектов, Архитектурный совет даже не поинтересовался, какие конструкции и специальные материалы нужны для них, насколько применимы к ним передовые технологии индустриального строительства[60]. А ведь этот аспект имел большое значение для определения дальнейшей судьбы школьного строительства в Москве.

Дав общую оценку представленным проектам и предложениям, Архитектурный совет окончательное решение о лучшем проекте не принял. И дискуссия продолжилась. Пожалуй, впервые с 1935 года московские школы вновь удостоились столь пристального внимания. Свои мнения о том, каким должно быть учебное здание, высказывали педагоги, врачи, методисты, архитекторы, инженеры[61].

Проект школы. Арх. Л.А. Степанова, С.Д. Юсин. 1951 г. Фасад

Но пока шли горячие споры, практическим монополистом в реальном школьном строительстве оставалась Л.А. Степанова. Только вместо четырехэтажных школ теперь по ее новому проекту строились пятиэтажные.

Поначалу к пятиэтажным школам попытались приладить испытанный фасад четырехэтажной, но из-за изменившихся пропорций здания такой подход оказался не самым лучшим решением. Пришлось изобретать новый фасад, чем занялся архитектор С.Д. Юсин.

От прежней, четырехэтажной школы он сохранил общий принцип вертикального членения фасада и портик у входа. К сожалению, исчезло яркое двуцветие, центральная часть оказалась выделенной только картушем над карнизом (да и тот при увеличившейся высоте здания «потерялся»), горизонтальные членения, разработанные для четырехэтажного здания, в пятиэтажном утратили свою пропорциональность. Получилось, что при всех достоинствах плана новой школы по своему внешнему виду она стала шагом к обычным коробочкам, мало выделяющимся из окрестной застройки. Правда, С.Д. Юсин внес в облик этих пятиэтажных школ ясный признак, позволяющий безошибочно их опознать. Речь идет о четырех медальонах с портретами классиков русской литературы – М.В. Ломоносова, А.С. Пушкина, А.М. Горького и В.В. Маяковского, расположенных в простенках пятого этажа.

Фасад фасадом, а целый ряд существенных достоинств планировки позволили новому проекту Степановой – Юсина успешно сокрушить конкурирующие проекты. Большим достижением проекта явилась унификация пролетов перекрытий и возможность применения новейших прогрессивных конструкций. Так основным типом школы для Москвы стали степановские пятиэтажки, которых успели выстроить несколько десятков.

Пожалуй, впервые в истории московского школьного строительства сложилась ситуация, когда практически все новые школьные здания строились по одному проекту! Так, в 1952 году из двадцати семи строившихся во всей Москве школ двадцать шесть возводились по проекту Степановой! Возникла своего рода монополия, которая продержалась три-четыре года.

Как некий курьез можно отметить выполненную в эти годы надстройку одного из старейших городских училищных домов, называвшегося Капцовским – по фамилии купца, финансировавшего строительство. Двухэтажное строение с интересным завершением, имитировавшим крыши средневековых западноевропейских домов, превратилось в четырехэтажную коробку (Леонтьевский переулок, 19/2), на которой как печать времени красуются все те же четыре портретных медальона степановской школы!

Новый проект Л.А. Степановой задал некий стандарт высоты – с тех пор в течение десяти – двенадцати лет все типовые московские школы проектировались в пять этажей.

И хотя это давало существенный экономический эффект, все же признать сложившееся положение удовлетворительным было нельзя. Ведь одинаковые школы стали возникать на совершенно разных участках – тесных и просторных, прямоугольных и сложной конфигурации, ориентированных во все стороны света.

Поэтому в 1952 году с монополией в школьном строительстве решено было покончить. За дело взялся Институт архитектуры общественных и промышленных сооружений Академии архитектуры СССР. Его сотрудники обобщили опыт первых послевоенных лет и подготовили программы (своего рода подробные задания) и положения для проектирования школ на 880 учащихся. В 1952 году их одобрило такое авторитетное учреждение, как Государственный комитет Совета министров СССР по делам строительства. А уж по утвержденным программам в Специальном архитектурно-конструкторском бюро Архитектурно-планировочного управления Мосгорисполкома сразу несколько авторов разработали новые проекты школ для Москвы.

Еще раз была сделана попытка перейти к более вместительному типу школ – трехкомплектных на 1360 учащихся. Москва росла, жилые кварталы застраивались все более высокими зданиями, и в их окружении, конечно, лучше бы смотрелось крупное школьное здание. Такое решение давало определенные преимущества и с точки зрения учебного процесса, при том же уровне затрат предоставляя педагогам и школьникам дополнительные помещения – вплоть до плавательного бассейна, двух буфетов вместо одного и даже специальной лекционной аудитории – почти как в университете![62] К сожалению, это ценное начинание, хотя и нашло поддержку педагогов, реализовано не было. Путевку в жизнь получили более традиционные проекты школ на 880 мест.

Один из них выполнил архитектор Н.М. Вавировский, взяв за основу свою прежнюю разработку, представлявшуюся еще на совещании Архитектурного совета в 1950 году. Его школа так же, как и школа Степановой, пятиэтажная, но ее план отличается редкой компактностью и простотой. На каждом типовом этаже (их всего три – кроме первого и пятого) размещено по семь помещений для занятий (классов и лабораторий), выходящих в просторный коридор-рекреацию. В его торцах расположены лестницы, видные со всех сторон. На первом этаже сосредоточены основные общешкольные помещения, на пятом этаже расположен актовый зал. Так как большая часть классов выходила на главный фасад, то последний нужно было ориентировать на юг. Поэтому проект получил кодовое название Ю-1.

Фасад здания решался в классических традициях. Простенки между окнами двух верхних этажей трактуются как пилястры, поставленные на цоколь, образуемый тремя нижними этажами. Расположенный в середине фасада главный вход выделен портиком из четырех полуколонн. На проектных чертежах фасад очень красив, однако, осуществленный в натуре (например, Олимпийский проспект, 11), он не столь привлекателен и проигрывает фасаду школ Степановой, который более прост, а потому и более пригоден для массовой реализации.

Возможно, в связи с этим архитекторы В.С. Андреев и К.Д. Кислова разработали другой, более простой (говоря откровенно, более скучный) фасад для Ю-1 (увидеть этот другой фасад в натуре можно, например, на Измайловском проспекте, 53). И проект Ю-1 пошел по Москве «един в двух лицах». Кроме того, иногда школе «приделывали» и вовсе не предусмотренные проектом фасады, так что узнать ее «по лицу» просто невозможно.

Проект школы С-1. Арх. Г.В. Вязьмин. 1952 г. Фасад

Если имелся Ю-1, то вполне логично было ожидать и появления С-1, то есть проекта школы с классными помещениями, выходящими во двор. В этом случае главный фасад ориентировался на север. Проект под кодовым наименованием С-1 выполнил все в том же САКБ архитектор Г.В. Вязьмин. План школы оставляет странное впечатление: учебные помещения ориентированы на все четыре стороны света: четыре класса на каждом этаже смотрят на юг, по одному – на запад и на восток, а самое большое помещение – лаборатория (физическая, химическая или биологическая) выходит на север. Как ни поворачивай такую школу, по крайней мере одно помещение останется без полноценной инсоляции. Зато в остальном проект был хорош. На каждом этаже имелось два рекреационных зала площадью по 60 квадратных метров, со своим входом с лестничной клетки. В каждый зал открывались двери трех классов. Благодаря этому на переменах ребятам разных возрастов предоставлялись отдельные рекреации. Размещение вспомогательных помещений отличалось логичностью и четкостью[63].

На главном фасаде доминировал двухъярусный портик, несколько грубоватый по своим деталям, однако придававший школе достаточно парадный облик.

Оба проекта – и С-1, и Ю-1 – выделяются небольшими трехгранными ризалитами, в которых размещаются лестницы, только в Ю-1 эти ризалиты расположены по бокам, а в С-1 – в задней части здания.

Проекты Ю-1 и С-1 утвердили к строительству в Москве в 1954 году, а в 1955-м по ним выстроили два десятка зданий. Пожалуй, среди всех этих построек наиболее эффектно выглядит музыкальная школа (проект С-1), выстроенная по Чапаевскому переулку, 5. Ее фасад торжествен и наряден, создает приподнятое настроение. Но в количественном отношении Ю-1 и С-1, вместе взятые, по-прежнему уступали школам Л.А. Степановой, на которые можно наткнуться в любом уголке Москвы между Садовым кольцом и Окружной железной дорогой.

Не сумел составить настоящей конкуренции степановским школам и, казалось бы, отличный проект, выполненный архитектором Г.В. Севаном. Во исполнение решения Архитектурного совета в 1952 году проект Г.В. Севана был реализован в одной экспериментальной постройке на Юго-Западе, затем рядом поставили еще одну такую же школу (Ломоносовский проспект, 12 и 16), но дальше этого дело не пошло.

Нужно упомянуть еще две, пусть и не типовые, школы того времени, выстроенные архитектором В.С. Поповым в Измайлове: Первомайская улица, 78 и Измайловский проспект, 115. По общей композиции они напоминали четырехэтажную школу Степановой, однако выглядели более строгими и торжественными. Фасад первой из них зодчий декорировал архитектурными деталями классицизма. Самым же интересным было то, что школа стала центральным элементом целого квартала. Два поставленных симметрично трехэтажных корпуса как бы обрамляют вход на школьный двор, расположенный в самой середине жилого массива. Внимание зрителя сосредоточивается на фасаде школьного здания. Вторая школа Попова имеет ту же планировку, но ее фасад лишен завершающего треугольного фронтона, отчего здание выглядит заметно скромнее. Если первая школа имеет явную вертикальную устремленность, то вторая выглядит приземленной, распластанной. Вот что может сделать небольшая деталь!

Еще одну школу по индивидуальному проекту выстроили в 1954 году в самом центре города – дом номер 7 по Дмитровскому переулку, который соединяет Петровку и Пушкинскую улицу. В окружающей тесной застройке невозможно было найти сколько-нибудь просторный участок, но ведь и жители центра нуждались в школах. Маленькую (всего на 400 школьников) школу пришлось буквально втискивать между двумя старыми домами, что с успехом сделали архитекторы А.К. Чалдымов, В.Д. Чернопыжский, В.И. Степанов.

А всего в том году в Москве появилось тридцать два школьных здания на 2740 мест, а кроме того, переделали и увеличили еще одну школу на 4-й Сокольнической улице (ныне улица Барболина, 1), выстроенную еще до войны по проекту К.И. Джуса. В 1954 году к ее заднему фасаду пристроили два четырехэтажных крыла с классами еще на 200 человек и учебными кабинетами. Передний фасад переделали – вместо двух традиционных для джусовских школ боковых входов устроили один центральный, украшенный портиком, взятым от четырехэтажной школы Л.А. Степановой. Получилось уникальное для Москвы здание, сочетающее в себе черты двух наиболее распространенных проектов 1930-х и 1940-х годов.