Она вышла на улицу и плотно затворила за собой дверь виллы. Адриана чувствовала на себе взгляд принца, хоть и боялась посмотреть на него. Ее сердце бешено билось.

– Этот мотоцикл слишком шумный – ты ничего не слышал о шумовом загрязнении?

– Садись. – В его голосе несомненно звучали повелительные нотки, глаза переливались плавленым золотом.

– Я больше не служу королевскому двору, равно как и тебе. – Адриана старалась заглушить гул в ушах.

Принц все еще не улыбался, хотя взгляд был озорным. Он подался вперед и, схватив ее за ремень, притянул к себе. От этого движения кожа Адрианы запылала, заставляя забыть о том, что она сказала еще минуту назад. Чем ближе друг к другу они оказывались, тем тяжелее было держать себя в руках.

– Соглашусь, я был жесток. – Голос Патрика был серьезен. – Можешь наказывать меня как угодно, но этого уже не изменить. И все же ты не можешь отрицать того, что все еще хочешь меня. – Его взгляд был спокоен. – В этом нет ничего постыдного.

Патрик не играл ее чувствами, он просто знал. Адриана покраснела, ее душу переполнили смущение и ярость.

– Не могу понять, что заставило тебя думать подобным образом.

От одного легкого прикосновения его пальцев к нежной коже дыхание Адрианы сбилось. Это сбивало ее с толку, мучило, подвергая сомнению все то, что она могла сказать далее.

– Адриана, – его голос был бархатом, плотно окружавшим ее со всех сторон, – садись на мотоцикл. – Он протянул ей шлем.

Адриана уже знала, что так и будет. С самого начала, с того момента, когда увидела первые клубы пыли на дороге. К чему же противиться сейчас? Патрика невозможно обвести вокруг пальца или заставить сомневаться. Адриана сама не хотела более блуждать в собственных чувствах. Где-то в глубине души она уже давно призналась в том, что любит его. Эта любовь оказалась прекрасной и мучительной одновременно.

Она послушно взяла шлем и села позади Патрика. Он направился дальше, прочь от дворца, города, в предгорье. Адриана прижалась к его спине, наслаждаясь близостью. Патрик так умело управлял мотоциклом, словно машина была продолжением его собственного тела. Чувствовать принца так близко, рядом с собой, было божественно.

Патрик свернул с шоссе на еле приметную дорогу, огибавшую озеро. Они приблизились к небольшому коттеджу, расположенному в бухте. Адриана слезла с мотоцикла, ноги ее немного дрожали с непривычки. Она почувствовала себя одинокой, оторванной от принца. Адриана сняла шлем и передала ему. Когда их руки соприкоснулись, она почувствовала смущение. Патрик чуть улыбнулся, и ее щеки залил румянец. Снова. Она нервничала, ей было жарко и беспокойно. Возможно, не было ничего постыдного в том, что она хотела Патрика, лишь пугала величина этого желания.

Отвернувшись, Адриана обратила взгляд к глади озера, стараясь привести свои нервы в порядок. Казалось, они попали в другой мир, где не было места дворцу, обязанностям, интригам и сплетням. Словно они были свободны.

– Что это за место? – Ее голос звучал тихо и спокойно.

– Мое убежище. – Патрик слез с мотоцикла и откинул волосы со лба. – Приезжаю сюда, чтобы побыть наедине с самим собой.

Она постаралась не заострять внимания на его словах. В конце концов, это были лишь слова, а Адриане хотелось, чтобы это признание значило нечто большее.

– У тебя так много тайн. – От его долгого взгляда она распалялась все больше и больше. – Семейные секреты, убежища…

Патрик приблизился к Адриане, напряжение стало почти осязаемым, как электрический поток. Он всегда делал с ней подобное. Искры, цепная реакция, поражающая их тела. Ощущения, поглощавшие душу, заставлявшие ее ощущать нужду в нем, словно ссохшаяся земля, страдающая по влаге. Но даже сейчас, когда между ними вновь возникло это восхитительное напряжение, Адриана с болью понимала, что Патрик никогда не сможет быть с ней по-настоящему. И тем не менее она была здесь сейчас – с ним. Она хотела его. Между ними не осталось ни стыда, ни тайн. Признание принца было тяжело вырванной победой.

– Ты – не та, кем я себе представлял. – Патрик был серьезен, она почти чувствовала грусть в его словах. – До тебя никто не смог увидеть меня настоящего. До того как…

Адриана накрыта его рот ладонью. Эти прекрасные губы она боготворила. Она почувствовала легкий поцелуй и убрала руку, волна тепла разлилась по ее телу. Адриана не хотела знать секреты принца. За подобные признания приходилось платить слишком высокую цену. В этом она убедилась на собственном опыте. Она хотела только Патрика, хотела почувствовать его тепло в последний раз.

– Не надо, – прошептала она и, поднявшись на цыпочки, улыбалась, впитывая взгляд его потрясающих глаз.

Наконец их губы встретились. Патрик ответил на ее поцелуй, запустив пальцы в ее волосы, он прижал Адриану к себе. Она обняла его. Больше не было стыда, смущения и неловкости. Подхватив ее на руки, Патрик понес ее в сторону коттеджа. Она запротестовала, стараясь высвободиться:

– Но… – Адриана замерла, когда встретила его взгляд, в котором светились страсть и желание.

– Правило номер шесть. – Он наклонил голову и прикусил кончик ее носа. – Никаких представлений в саду, если только это не тщательно планируется. – Свободной рукой он отпирал дверь дома. – Если же это планируется, вокруг должны быть папарацци, а не шокированные туристы.

Когда они наконец-то оказались внутри, Адриана едва обратила внимание на спокойный цвет стен и простую, уютную мебель. Все ее внимание было приковано к принцу.

– И в каком количестве подобных представлений ты участвовал? Запланированных или не запланированных? – поинтересовалась она.

– Не думаю, что ты действительно хочешь знать это. – Его глаза лучились смехом.

– Больше пяти? – не отступала она. Адриана понимала, что это настоящий флирт. Они флиртовали друг с другом все это время. С того самого момента, когда Патрик открыт глаза тем утром и предложил ей место в своей постели. – Десять? Думаю, что немногие могли бы подтвердить это.

Патрик лишь продолжал смеяться. Аккуратно поставил ее на пол, но Адриана больше не находила в себе сил держаться от него на расстоянии. Она более не желала скрывать свои чувства.

– Настоящий джентльмен не заостряет свое внимание на подобных мелочах. Это было бы неделикатно.

– Тебе повезло, что ты не джентльмен.

Принц – да, но не джентльмен.

– Это тебе повезло, – пробормотал Патрик, запустив руки под ее свитер. Его ладонь ласкала ее спину. – Адриана, послушай меня. – Он на мгновение отстранился, его лицо было серьезным. – Я не нахожу в себе сил противиться тебе, но я не никогда не считал тебя легкодоступной. Никогда.

Адриана наконец чувствовала себя свободной и счастливой в его руках. Она лишь улыбнулась:

– Теперь это не имеет никакого значения.

Патрик покачал головой:

– Для меня это очень важно. Есть вещи, которые тебе необходимо понять, это важнее, чем…

– Позже, – нетерпеливо перебила она.

Он нахмурился. Адриана стянула свитер через голову. Она встретилась с ним взглядом, легко улыбнулась. Она поняла, что он чувствовал, по тому, как его руки чуть крепче сжали ее талию.

– Патрик, – шептала она, – я устала от разговоров.

На секунду казалось, что его разрывают эмоции. Но затем его губы сложились в улыбку, и она поняла, что страсть взяла над ним верх. Одним движением Патрик освободился от футболки, которая упала на пол около ее свитера. Теперь Адриана могла прикоснуться к нему, ощутить тепло его рельефного тела.

– Не своди с меня глаз, – приказал Патрик, когда она подалась к нему. – И не касайся меня, пока я не разрешу. – Атмосфера в коттедже была накалена до предела. Как она могла воздержаться от того, чтобы не касаться его? Почему? Но Пат лишь улыбался.

– Конечно, – наконец ответила Адриана, – однако смысл в том, чтобы касаться. Неужели ни одна из твоих супермоделей не смогла тебя этому обучить в юные годы?

– У меня есть свои стандарты.

Она лишь устало закатила глаза, когда он засмеялся. Но когда он вновь посмотрел на нее, в его взгляде была лишь отчаянная нужда.

– Смысл в том, – его голос был похож на шелк и пламя, – чтобы хотеть этого так сильно, что, кажется, еще минута – и ты погибнешь.

– Патрик… – Адриана даже не заметила, что снова произнесла его имя. Она еле держалась на ногах.

– Я хочу увидеть, как ты воспламенишься снова. Как в тот раз. Я хочу рассмотреть тебя, увидеть тебя обнаженной, но… – Его взгляд был нестерпим. – Если я буду делать это сам, то овладею тобой очень быстро и дико. – Он прошептал ей на ухо: – Мы же не хотим, чтобы все закончилось стремительно. Надо насладиться процессом.

Ее сердце бешено стучало. Во рту пересохло.

– Но что, если я хочу раздеть тебя. – Адриана сгорала от желания.

Пусть это будет их первое и единственное свидание, но никто не сможет отнять ее воспоминания.

Патрик прикоснулся к ней, она содрогнулась от удовольствия. Он провел рукой по ее щеке, запустил пальцы в волосы, от чего ее пронзила острая вспышка удовольствия.

– Мне кажется, я давно сказал тебе о том, что люблю делать все по-своему. – Принц приблизился и легко коснулся губами ее губ. – И тебе это тоже понравится.

Адриана поверила ему. Отстранившись, он приподнял бровь. Адриана сняла кеды, улыбаясь, расстегнула джинсы. Освободившись от них, она почувствовала смущение, но, когда заметила то, как Патрик смотрит на нее, расслабилась. Казалось, каждый дюйм кожи, который она открывала, распалял его все больше. Она забыла свое смущение, забыла, что была неопытной. Адриана забыта обо всем, кроме мужчины, стоявшего перед ней. Она неторопливо освободилась от кружевного нижнего белья, ощутив себя самой прекрасной женщиной на земле. Адриана была соблазнительницей, и эта мысль теперь вызывала у нее чувство глубокого удовлетворения. Она стала свободной женщиной, со свободной волей и желаниями.

Некоторое время Патрик лишь рассматривал ее, затем поманил уже давно знакомым движением. Адриана чуть было не ринулась ему навстречу. Она облегченно вздохнула, когда его руки опустились на ее живот, гладили ее бедра. Подтянув ее к себе, Патрик сел на диван, посадив Адриану к себе на колени.

– Не двигайся, – произнес он, когда она изогнулась ему навстречу.

Он продолжал рассматривать ее. Она чувствовала его упругое тело, это сводило ее с ума. Он ждал, наблюдал за ней.

– Ты чувствуешь себя так, словно готова умереть? – Его голос заставлял ее трепетать.

– Мне кажется, это уже случилось, – призналась Адриана.

Губы принца изогнулись в улыбке. Он подался вперед и принялся ласкать ее грудь губами. Адриана поняла, что пропала. Патрик никогда не спрашивал, он просто брал. Он истязал ее, пока она едва не лишилась сознания. Адриана гладила его мощный торс, впивалась ногтями в загорелую кожу. Он целовал ее снова и снова, укачивая в своих руках. Наконец Патрик оказался внутри ее, все сознание перевернулось. Адриана была восхитительна. Шелковая и нежная. Он наслаждался стонами удовольствия. После дивана они снова были вместе в душе. После Патрик вытер Адриану полотенцем, затем принялся тщательно сушить ее волосы, удерживая ее между коленями, расчесывал ее густые светлые пряди. Закончив, принц развернул ее к себе, чтобы вновь ласкать зовущие губы. Он понял, что еще никогда не желал никого больше, чем эту женщину. Что-то подсказывало Патрику, что он более и не будет желать другой. Накрыв Адриану пледом, он усадил ее в гостиной, где ничто не могло более отвлечь его, и нарушил единственную клятву, которую когда-то давал.

– Моей матери не стало, когда мне было восемнадцать, – начал он, не зная, правильно ли поступает.

Волосы Адрианы, еще немного влажные после душа, обрамляли ее лицо волнами, отчего она казалась более юной, даже невинной, несмотря на то, как и где он ласкал ее. Патрик не мог объяснить себе, почему она казалась ему такой трогательной.

– Я знаю это. – Она была изящной, идеальной. Патрику еще раз пришлось напомнить себе, что они не могут быть вместе. – Я помню.

– На тот момент Ленцу было двадцать пять. – Пат запустил руки в джинсы, его взгляд беспокойно метался по знакомой обстановке гостиной. – Закончив службу, он стал первым претендентом на трон. Всю жизнь его готовили к этому.

Адриана следила за каждым его движением, Патрик улыбнулся:

– Я был лишним, от меня ничего не ждали. Я приступил к занятиям в университете, но меня интересовали лишь женщины.

– Какое потрясение, – сухо вставила она, ухмыляясь.

– Мне и не нужно было быть серьезным. Это была работа Ленца. Его долг. Ему предстоит стать королем, а я – всего лишь ходячее недоразумение.

Некоторое время Патрик молча рассматривал Адриану. Утром он позволил ей покинуть дворец, заставил думать, что предал ее, как другие люди. Принц видел, как глубоко она была задета, но тем не менее сделал это. Патрик не желал терпеть чувство вины, поэтому решил рассказать Адриане всю правду, как бы тяжело это ни было. Поведать о своей жизни, о решениях, которые он принял. Он собирался объяснить ей, что они не могут быть вместе, хоть и питают друг к другу нежные чувства. Пусть другие говорят и думают что угодно, но лишь Адриана узнает все.

– Патрик, – она снова нахмурилась, сильнее, чем прежде, – ты не должен мне ничего объяснять. Что бы это ни было.

– Должен, – запротестовал он. – Я хочу, чтобы ты все поняла.

Он и сам не мог объяснить, почему исповедь перед Адрианой так важна для него. Она покачала головой:

– Я ничего не жду от тебя. Мне известно, кто ты, и я уже давно смирилась с этим.

– Что?

– Я люблю тебя. – Она едва слышала собственный голос. – Это не имеет ничего общего с тем, что сейчас произошло здесь, или с тем, что будет дальше. Ты ничего не должен мне. – Она подняла руку в предупреждении, желая заставить принца молчать. – И я не жду от тебя тех же слов.

Патрик безмолвно смотрел на Адриану, так пристально, что она почувствовала себя неуютно. Щеки ее зарделись. На глаза вдруг навернулись слезы, хотя она не собиралась рыдать перед принцем, жалеть себя и пенять на судьбу. Все правильно. Так и должно было случиться. Она полюбила, но ей, как и многим женщинам дома Риглетти до нее, суждено потерпеть поражение.

– Мне не нравилось то, что ты пыталась пожертвовать собой ради моего брата, но еще меньше мне нравится то, как ты делаешь это ради меня, – грубо произнес Патрик.

Адриана судорожно вздохнула, но принц и не думал останавливаться. Вместо этого Патрик поднялся со своего места и стал надвигаться на нее.

– У меня нет никакого желания быть любимым женщиной на расстоянии, да еще какой-то бесхребетной святошей, заточившей себя в своем монашестве. Каждый день вздыхающей о человеке, с которым она никогда не сможет быть. Нет, спасибо. Это слишком отвратительно. Даже для тебя, – добавил он, хмуро глядя на нее. Патрик хладнокровно скрестил руки на груди и внимательно посмотрел ей в глаза. Затем хрипло и запальчиво произнес: – Адриана, ты в самом деле хочешь любить меня? Тогда люби меня. Заставь меня ощутить это. Заставь страдать, ревновать, дай почувствовать боль! Требуй. Действуй или отступи сразу.