Наконец-то она смогла вздохнуть с облегчением. Наконец-то можно было прекратить это притворство. Патрику доставляло удовольствие смотреть на то, как она окончательно сдавалась. Все же не устояла перед его натиском.

– Я полагала, что это может спасти репутацию твоего брата, – произнесла она едва слышно. – Я правда думала так.

Принц игриво ущипнул ее за подбородок, вызвав очередную волну жара в теле.

– Но я не могла предположить… Никогда бы не подумала, если бы не… – неуверенно продолжала Адриана.

Патрик терпеливо ждал, но она лишь судорожно дышала. Адриана не могла даже спокойно сидеть на одном месте. От нее исходили волны тепла, принц чувствовал, что ее влечет к нему желание такой же силы, как пылало в нем самом. Он уже знал, ощущал, что эта женщина станет его погибелью. Пути назад больше не было. Патрик не мог больше ждать.

– Скажи это, – почти приказал он. – Если бы не… что?

Прежде чем она смогла вымолвить хоть слово, Пат вдруг понял – по напряженной атмосфере, по застывшему воздуху, – что она окончательно сдалась. Плечи Адрианы чуть опустились, она глубоко вздохнула, все в нем перевернулось, словно именно этой победы он ждал всю свою жизнь.

– Если бы я не захотела тебя, – наконец призналась Адриана.

Ее голос был низким и хриплым. Патрик опустился перед ней на колени и долго и глубоко целовал ее, лаская ее волосы своими длинными пальцами. Она с готовностью отозвалась на его поцелуй. Патрик не мог насытиться ею, словно он, долго блуждавший в пустыне, наконец-то смог приникнуть к живительному источнику. Патрик почувствовал ее руки на своих плечах, широкой груди, гладившие его живот, заставляя желать, чтобы вся его одежда испарилась в этот же момент. Принц безумно хотел Адриану. Он жаждал, чтобы Адриана оказалась в его руках, мечущаяся в страстной лихорадке, которая могла уничтожить их обоих. Он хотел сделать ее своей.

Патрик с трудом смог оторваться от ее зовущего рта. Адриана издала недовольный звук. Принц лишь оскалился, подтянул ее к себе, юбка задралась до самой талии. Он стал вновь жадно целовать Адриану. Он ласкал ее шелковистые бедра, улыбаясь ее стонам. Раздвинув ее ноги, он коварно улыбнулся.

Когда его губы оказались в самом центре пожара ее тела, Адриана лишь чудом не закричала от удовольствия. Казалось, что она умерла и попала в рай. Это было потрясающее, словно в самом средоточии ее существа произошел сладкий взрыв. Она выгнула спину. Однако он не остановился, но решил продолжить свою сладкую пытку. Его руки ласкали ее тело, не отпуская ни на секунду. Адриана была готова потерять сознание от блаженства.

Когда Адриана наконец смогла открыть глаза, ее накрыто волной ужаса. Она не понимала, как это могло произойти наяву. Она едва успела прийти в себя и тут же увидела, что Патрик сидит на полу напротив нее, носки его сияющих ботинок едва касались ее кресла. Он больше не улыбался, его глаза изучали ее. Она оглядела себя с удивлением, словно не узнавала собственного тела. Она была готова расплакаться. Адриана села и оправила юбку, натянув ее на колени. Казалось, все те места, которых касался принц, где она чувствовала его настойчивый рот, горели огнем. Вдруг она подумала, что все это нечестно. У нее совсем нет опыта, Патрик же был весьма искусен в любовных делах.

– Ты не… – Она едва ли могла связать несколько слов. – Я хотела сказать, если ты хочешь…

– Как заманчиво, но я предпочитаю страстные стоны поддельному энтузиазму.

Лишь сейчас Адриана поняла, что ей больше не удастся скрыться от Патрика, как она это сделала в Лондоне. В салоне самолета она не найдет темный угол. Больше нет никаких оправданий ее поступку.

Молчание между ними затянулось. В тишине можно было разобрать еле слышимое урчание двигателей. Адриана не знала, как поступить. То, что сейчас произошло, будет преследовать ее еще дольше, чем те мучительные недели, возможно, всю жизнь. С чего она решила, что ей удастся одолеть его? С самого начала Патрик управлял их отношениями. Она отрицала влечение между ними и тем самым позволила ему взять верх. Думала, что сможет задавить в себе чувства. Адриана добровольно следовала его сценарию.

– Почему ты сделал это?

Его губы дрогнули. Она так хорошо успела изучить мимику Патрика, что знала все движения его лица и их значение.

– Хотел узнать, какая ты на вкус.

Очень просто. Это так на него похоже.

Адриана почувствовала себя бесконечно беспомощной и несчастной. Она рассматривала толстый светлый ковер, лежащий на полу.

– Я полагаю, это был твой… первый? – прохрипел он.

– Мой первый?..

Когда до нее вполне дошел смысл его вопроса, в ней поднялась волна стыда. Адриана вновь склонила голову.

– Прошу прощения, если я не доставила тебе удовольствия. – Ее слова были полны болезненной агонии. – Просто не успела переспать с достаточным количеством мужчин, чтобы угодить тебе…

– Да, насколько я помню, был лишь один. – Патрик был серьезен, почти холоден. – Подозреваю, что пять минут бессмысленного пыхтения не доставили тебе удовольствия.

Адриана не верила своим ушам. Не верила в то, что все это происходит с ней наяву. Однако Патрик все еще смотрел на нее, ждал.

– Нет, конечно, это не был мой первый… – Ей не верилось, что она отвечала на такие откровенные вопросы. Однако после того, как его рот побывал между ее ног, был ли смысл устанавливать границы? – Возможно, я не веселилась так активно, как некоторые, однако я не принимала обета безбрачия.

– С мужчиной это не так, как ты могла делать сама с собой в постели. Правда?

Адриана вдруг вспомнила, за что именно она ненавидела Патрика. Прежняя позабытая ярость заклокотала в ее груди. Однако, вспыхнув, эта ярость, подобно бенгальскому огню, ушла, оставив за собой лишь пустоту.

– Адриана, – вновь обратился к ней Патрик, теперь он снова был почти ласков. На ее глазах выступили слезы. Она совершенно потерялась в своих чувствах и эмоциях. Ей больше не было на что опереться.

– Чего ты хочешь от меня? – Она не узнавала собственного голоса. Все предметы стали терять очертания. – Неужели ты хочешь, чтобы я стала тем, против чего боролась всю свою жизнь? Ты доволен собой?!

Он молчал. Она закрыта лицо руками, чтобы скрыть слезы, сбегавшие по щекам. Адриана не услышала, как Патрик приблизился. Лишь почувствовала, как он поднял ее и затем медленно опустил себе на колени. Поцеловал ее затылок. Он казался таким сильным, таким теплым. Его тело вселяло спокойствие и уверенность. Было бы так приятно забыться и на секунду – на краткую секунду – представить, что они – совсем другие люди. Что у них есть чувства. Что она стала первой женщиной, к которой он испытывает такую нежность.

– Нам не всегда удается оставаться теми, кем нас хотят видеть, – произнесла она.

Патрик легко гладил ее по спине. Адриана больше не могла прятаться, скрывать свои чувства. Все это было слишком сильно, эмоции захлестывали ее.

– Мне не кажется, что ты это понимаешь, – прошептала она.

– Армия была единственным местом, где я чувствовал себя нормальным человеком, – говорил принц, словно не слыша ее. Адриане на мгновение показалось, что он прижал ее к себе чуть крепче, словно драгоценность. Или же ей самой хотелось так думать? Больше ничего невозможно было понять. – Никому не было дела до того, что я – наследный принц. Их волновало лишь то, насколько хорошо я выполняю свою работу. Я был равным среди них. Это стало для меня настоящим откровением. – Он вновь провел пальцами вдоль ее спины, вызвав знакомую ей волну трепета. – Во мне теперь живут две личности. Но обе они – часть меня.

Казалось, Адриана начала оттаивать изнутри. Она не могла объяснить причину этого удивительного чувства. Время замедлило свой бег. Это был лишь сон, все это просто не могло происходить с ней здесь и сейчас.

– Да, – выдохнула она, – однако ни одну из твоих сторон не порицают с такой нескрываемой злобой.

Он глубоко вздохнул, она прикрыла глаза, отдаваясь такому простому наслаждению – чувствовать его теплую кожу рядом со своей.

– Ты знаешь, что это так, – заметила она.

– То, что они говорят о тебе, выставляет их самих в дурном свете.

– Да, но теперь я не могу отрицать этого. – Адриана отстранилась и посмотрела ему прямо в глаза. – Ты сам так сказал. Женщины моего рода и королевские наследники…

Патрик нахмурился, внимательно глядя на нее.

– Я могла держаться только потому, что знала: ничего не было. Они не правы. Я не сделала ничего плохого. Теперь же…

– То, что сейчас, произошло между нами, не сделало тебя распутной женщиной.

– Мне так не кажется…

Его глаза изучали ее лицо.

– Однако ты была готова пойти на это, защищая Ленца.

У Адрианы не было причин сейчас чувствовать себя оскорбленной. Патрик искренне считал, что она не может любить его.

– Это было совсем другое… – прошептала она, ее сотрясала мелкая дрожь. – Это лишь был план, поспешное решение… Это было…

Адриана не успела закончить. Когда их глаза встретились, она больше ничего не смогла сказать ему.

– Адриана, это была страсть.

– Страсть – лишь способ оправдать необдуманные поступки.

– Боже, ты говоришь как мой духовник без чувства юмора. – Ладонь принца остановилась на ее бедре. – Неужели ты не жила, не чувствовала себя сейчас как никогда прекрасной?

Адриана попыталась оттолкнуть Патрика, сбежать от него, но ей не удалось. Принц крепко удерживал ее на месте.

– Не важно, как я чувствовала себя, – наконец ответила она.

Патрик улыбнулся и откинул темные волосы со лба, пробормотав что-то. Адриана была рада тому, что не уловила смысла его слов. Она все же сделала над собой усилие, встала и попыталась сесть от него как можно дальше. Хотя это было невозможно сделать в замкнутом пространстве салона самолета.

– Моя мать была очень хрупкой женщиной, – вдруг произнес Патрик.

Адриана смотрела на него так, словно он заговорил на незнакомом языке.

– Твоя мать? – переспросила она в недоумении.

В свое время королева Матильда была живым идолом. Так оставалось вплоть до ее смерти. Она скончалась от рака уже почти пятнадцать лет назад. Ее помнили и любили по сей день. Могила Матильды всегда украшена свежими цветами, на ней всегда горят свечи, люди постоянно приходят оплакивать ее. Матильда была грациозной, женственной, потрясающей женщиной – именно такой, какой следовало быть настоящей королеве. Ее называли солнцем их королевства. Она совсем не казалась хрупкой.

– Она была такой красивой. – Его голос проникал в ее душу. – Она знала об этом с самых ранних лет. Ей всегда говорили, что ее красота позволит достичь многого. Что у нее будет король, трон, дорогие вещи. Однако мой отец женился на ней лишь из-за ее внешности. Пополнил свою коллекцию.

Патрик замолчал, от его вида у Адрианы перехватило дух. Этот мужчина унаследовал красоту своей матери. Однако Патрик был мужественен, прекрасно сложен, походил на античную статую. Адриана бы никогда не могла заметить в нем и тени неуверенности. До сего момента… Однако она не могла позволить себе думать об этом. Слишком много теперь стояло на кону. Она не смела. Когда Пат вновь улыбнулся, Адриана почувствовала, будто в нее впились колючки, проникшие под кожу. Как она желала, чтобы сейчас он чувствовал себя в безопасности, здесь, рядом с ней…

– Тебе не нужно рассказывать мне… – Она не понимала, почему принц вдруг решил открыться ей. – Это дело твоей семьи, личное…

Адриана так хотела его. Патрик вознес ее к небесам и вернул обратно. Ее тело рассказало ему все свои секреты. Она не могла признавать того, что уже давно поняла в глубине своей души. Она уже знала. Его взгляд не покидал ее лица.

– И тогда она смогла найти то, что искала. Мама получила то внимание, которого ей так не хватало. У нее были другие мужчины. Те, кто кружил ее в танце в отдаленных коридорах замка, те, кто собирал для нее цветы в парке. Те, кто заставлял ее чувствовать себя живой, самой собой. Моего отца не интересовало, сколько у нее было любовников, пока она вела себя аккуратно. Быть может, он не хотел того, что происходило с ней, но он и не хотел сделать ее счастливой. Была ли моя мать распутной женщиной?

Адриана едва могла перевести дыхание. Она лишь пораженно смотрела Патрику в глаза и страдала за него, вместо него. Затем принц подался к ней, не сводя взгляда своих золотистых глаз.

– Адриана, как ты можешь назвать это? – спросил он.

Она чувствовала себя парализованной:

– Я не могу… Ты не…

Принц лишь смотрел на нее, его губы – тонкая линия на бескровном лице.

– Конечно нет, – наконец произнесла она. – Она была королевой, но это не значило что…

– Как видишь, люди часто используют слово как оружие, – четко произнес он. – Это один из способов управления. Слово – тюрьма, в которую ты сама себя заключила.

Не в состоянии говорить, Адриана лишь качала головой. Она даже не могла оценить весь масштаб произошедших перемен. Казалось, внутри случилось самое настоящее землетрясение, изменившее карту целого мира.

– Не позволяй им, слышишь, не позволяй им превращать прекрасное в уродливое, – продолжал Патрик. – Ты так прекрасна, твой вкус как мечта, а то, как ты умеешь отдаваться эмоциям, – это дар. Не запирай себя в этой тюрьме. Никогда я больше не хочу слышать, как ты называешь себя этим словом. Насколько я могу понять, сейчас я положил начало настоящей войне.

Однако Адриана знала, что война началась в тот момент, когда она стала работать с Патриком. Несмотря на все усилия, она проиграла, и теперь никакие слова и убеждения не помогут.

* * *

Патрик ворочался в постели без сна. Этого никогда не происходило с ним раньше. До тех пор, пока в его жизни не появилась Адриана. Он пытался придумать самые изощренные способы, какими сможет заставить ее отплатит ему за часы, проведенные в муках. Она сводила его с ума. Еще никогда прежде ни одной женщине не удавалось задеть его души. Однако сейчас именно Адриана пыталась спастись, скрыться от него. Она была в ужасе после того, как он ласкал ее, заставил забыться, вознес на пик наслаждения. Адриана лишала его сил. Неудивительно, что Патрик не находил себе места. Он напоминал самому себе щенка, ищущего ласки. Он даже не сможет спокойно путешествовать на самолете без того, чтобы не представить ее в кресле, стонущую, поддающуюся его рукам… Ее призрак будет преследовать его, ее запах и вкус… Ему удалось доставить ей удовольствие. Однако Патрик знал, что правда крылась гораздо глубже. Витала в воздухе. Он понял это в тот момент, когда поделился самым сокровенным. Теперь он не просто хотел ее. Патрик осознал, что Адриана по-настоящему нравится ему. Эта девушка могла заставить его смеяться как в последний раз, бросала ему вызов за вызовом, приводила его в самый настоящий трепет. Ему хотелось доказать, что страсть, возникшая между ними с первого дня, была очень редкой и ценной. Хотел снять с ее хрупких плеч бремя фамильного проклятия. Однако Патрик не позволял себе забыться в своих мечтах. Он не был подходящим мужчиной для такой девушки, как Адриана. Не после той клятвы, которую принес своему брату. Никогда он не сможет ее нарушить. Однако Патрик еще не испытывал большего соблазна…

Принц бросил попытки уснуть и вышел на балкон. С него открывался вид на тихую гладь озера. Его взгляд блуждал по крышам города, светившегося вдали. Патрик ненавидел игру, в которую ввязался. До свадьбы оставалась неделя. Он должен был отпустить Адриану.