На следующий день утром Король зашел за мной и очаро­вал моих родителей своими манерами: «извините», «пожалуй­ста», «благодарю вас».

—Вот с ним и дружи, — тихо сказала мать, на секунду задержав меня, когда мы уходили.

—Слуга покорный, — ответил я ей. — Извините, мадам, спешу. Целую ручки! — крикнул я от двери.

Мы спускались по лестнице, и Король меня поучал:

—Ничего не дается так легко, как вежливость...

—И ничто не обходится так дорого тому, с кем ты веж­лив, — поддакнул я.

Он внимательно посмотрел на меня.

—А ты не глуп, — удивился он.

—Целую ручки, — смутился я.

—Ручки потом будешь целовать, — посерьезнел он. — Дверные, от подвала.

И тут только обратил я внимание на то, как он одет. Не­смотря на жару, в костюме, при галстуке. На лацкане пид­жака — комсомольский значок.

—Мы идем в ЖЭК, —- деловито сообщил он. — Слов на ветер не бросаю. Я буду делегатом, а ты общественностью. Не вздумай нести отсебятину. Говорить буду я, — строго пре­дупредил он. — А ты в нужные моменты повторяй для под­держки только «конечно», «еще бы». Понял?

—Конечно, — сказал я.

—Нет, правда? — озадачился он.

—Еще бы! — сказал я.

Он оценил и похлопал меня по плечу:

—Мы еще не пришли.

—Конечно, — сказал я и смешался под его взглядом. — Конечно — не то, что «конечно», а конечно, что мы еще не пришли, — пробормотал я, потому что на этот раз «конечно» вырвалось у меня просто невольно.

По воскресеньям начальник ЖЭКа Иван Степанович при­нимал только один час. Слава богу, очереди не было — нена­вижу очереди.

Мы подождали, пока Иван Степанович подписал какой-то бабке обширную справку, и хотя дверь была открыта настежь, Король закрыл ее и вежливо постучал.

— Войдите, — удивленно откликнулся начальник.

Мы вошли.

—Здравствуйте. Извините, пожалуйста, что потревожили вас в выходной день, — сказал Король.

—Слушаю вас, — с изумлением насторожился Иван Сте­панович. Он не привык к такому обращению. Большинство посетителей почему-то всегда скандалили насчет ремонта, справок и прочего.

—Садитесь, — предложил он.

—У нас минутное дело. Но все зависит от присущей вам чуткости и отзывчивости, — подчеркнул Король.

—Конечно, — тут же поддакнул я.

—И понимания насущного момента, — невозмутимо про­должал Король.

—Еще бы! — воскликнул я.

Король недовольно оглянулся на меня. Видимо, я повторял заданные «вещие слова» не вовремя. А откуда тут поймешь, когда это необходимо? Я волновался не знаю как.

Иван Степанович еще больше насторожился:

—Слушаю внимательно.

Очевидно, раньше он слушал всех спустя рукава.

—Я к вам делегатом от широкой комсомольской обще­ственности... — начал Король.

—Общественности! — внезапно вспылил Иван Степано­вич. — Лучше бы эта общественность во дворе грибки отремон­тировала, качели для малышей!

—Мы вам лучше отремонтируем... — подхватил Король, сделав выразительную паузу, — подвал. Под всем домом!

—Подвал? — изумился начальник. — А-а, — догадался он, — для танцев? Ни за что!

—Нет, не для танцев, — сосредоточенно покачал головой Король, — не для танцев, уважаемый Иван Степанович.

И когда он узнал его имя?

—Конечно, — запоздало вставил я и добавил для пущей убедительности: — Еще бы!

—А для чего? — понизил голос начальник. — Для чего подвал-то? ----- занервничал он. — Подвал — это ПВО. Бомбо­убежище, если хотите. Оборонный объект!

—Вот именно. Мы и будем в оборонном объекте занимать­ся оборонным видом спорта, — улыбнулся Король. — Дзюдо!

—Конечно! — воскликнул я.

Король и мне улыбнулся. Вероятно, тут я попал в подхо­дящий момент. Поэтому я горячо добавил:

—Еще бы! Дзюдо!

—Дзюдо? — взвесил Иван Степанович непривычное слово.

—Ну да! Японский вид борьбы. Вроде самбо. Самооборона без оружия, — разъяснил Король.

Это хорошо, что без оружия, — серьезно заметил на­чальник. — Без оружия... — беспокойно пробормотал он. — Нет, я против. С оружием или без оружия — против. Вы, зна­чит, без оружия, а мне потом косточки выметать?

— Так у нас же тренер! — развел руками Король. — Юрий Петрович Климов. Между прочим, бывший отличник боевой и политической подготовки. Имеет высокий спортивный раз­ряд — коричневый пояс.

—Коричневый? — с интересом переспросил Иван Степаневич и насупился. — Все равно не могу. Это ж подземное соору­жение!

—Конечно! — невпопад сказал я.

—Вот видите! — обрадованно показал на меня пальцем начальник. — И общественность ваша понимает.

—Еще бы... — вконец скис я.

Гневно сверкнув на меня глазами, Король сказал:

—Конечно, еще бы не понимает! Общественность понима­ет, — и тоже указал на меня пальцем, — что вы в преддверии олимпийских игр, в программу которых, кстати, входит и дзюдо, отказываете вашей же общественности в важнейшем мероприятии. Вы, Иван Степанович, удивляюсь, не прислу­шиваетесь к сигналу снизу!

—Снизу?! — взревел начальник. — А что скажут жильцы сверху, на первом этаже, прислушиваясь к вашему шуму снизу, если я вам подвал выделю, а?

—Ничего жильцы не скажут. Подвал подо мной, — авто­ритетно заявил Король.

—Конечно! — обрадовался я. И, не удержавшись, бряк­нул: — Один в вышине.

—Кто один? — опешил начальник.

—Пушкин, — пробормотал я. — Это я так, к слову... Сти­хи. Подвал... то есть Кавказ подо мною, один в вышине. В общем, под Витькой подвал!

—Он там не один живет, на первом этаже, вы не на Кав казе, — упорствовал Иван Степанович.

Король вынул из бокового кармана пиджака лист бумаги и протянул ему.

—Что это? — оторопел начальник.

—Подписи жильцов первого этажа о единодушном сог­ласии, — спокойно сказал Король. — Может, заверить у нота­риуса? Как вы считаете? — словно соучастник, спросил он.

—У... нотариуса?! — поперхнулся Иван Степанович и официальным голосом произнес: —Подписи жильцов заверяются у меня. — Он спохватился. — Совсем запутали, — пожаловался он.

—Конечно, — сказал я.

—Еще бы! — заметил он сам себе.

—А главное, когда захотите, тогда и заберете у нас под­вал. Зато отремонтированный, — деланно пожал плечами Король. — Вы же ничем не рискуете.

—Конечно... — задумался начальник.

—Еще бы, — сказал я.

—А как твой отец? — взглянул он на меня.

—Коне... — начал было я. Но Король крепко сжал мне руку — аж пальцы побелели, словно от мороза.

—Его отец «за», — твердо сказал Король со значительным видом.

—Тогда конечно, — вытер пот со лба начальник и накинулся на меня: — «Конечно-конечно»! «Еще бы»... Друг слов не знаешь?

—Конечно, — беспомощно вымолвил я.

—Еще бы, — машинально повторил он. — Тьфу ты, черт!К языку прилипло. Согласен!!! — крикнул он. — Все, досвидания. 

—Большое спасибо, — раскланялся Король. — Вы чуткий товарищ.

Когда мы уходили, я обернулся. Иван Степанович глядел нам вслед вытаращенными глазами.

—Да, совсем забыл. Минуточку. — Король вернулся на­зад, закрыв передо мной дверь.

Из-за двери доносился уверенный голос Короля:

—... клеевую краску... кисти... пульверизатор для побел­ки... стекла — там две форточки разбиты...

Иван Степанович слабо возражал, понимая, что разбит наголову.

«Конечно! — ликующе воскликнул я про себя. — Еще бы!»

И сейчас только понял, почему Король именно меня взял с собой в виде общественности. Мой же отец был большим начальником! И я лишний раз восхитился прозорливостью Короля.