Прислушайтесь,

                          на заводы придите,

в ушах —

навязнет

              страшное слово —

                                             «вредитель» —

навязнут

               названия шахт.

Пускай

            статьи

                       определяет суд.

Виновного

                 хотя б

                           возьмут мишенью тира…

Меня

         презрение

                         и ненависть несут

под крыши

                 инженеровых квартирок.

Мы отдавали

                     им

                          последнее тепло,

жилища

             отдавали, вылощив,

чтоб на стене

                      орлом сиял диплом

им-пе-раторского училища.

В голодный

                   волжский мор

                                         работникам таким

седобородые,

                      доверясь по-девически,

им

     отдавали

                    лучшие пайки:

простой,

              усиленный,

                                академический!

Мы звали:

                 «Помогите!»

                                     И одни,

сменив

            на блузу

                          щегольскую тройку,

по-честному

                    отдали

                                мозг и дни

и держат

               на плечах

                               тяжелую постройку.

Другие…

               жалование переслюнив,

в бумажник

                  сунувши червонцы,

задумались…

                      «Нельзя ли получить

                                                        и с них…

долла́ры

              в золоте

                            с приятным,

                                                нежным звонцем?»

Погладив

               на брюшке

                                советский

                                                 первый жир

и вспомнив,

                   что жене

                                 на пасху

                                               выйти не в чем,

вносил

           рублей на сто

                                 ошибок в чертежи:

«Чего

         стесняться нам

                                  с рабочим неучем?»

А после

             тыкался по консула́м

великих

             аппетитами

                                держав…

Докладывал,

                    что пущено на слом,

и удалялся,

                   мятенький

                                    долла́рчик сжав…

Попил чайку.

                     Дремотная тропа

назад

         ведет

                  полузакрытые глаза его…

и видит он —

                      сквозь самоварный пар

выходят

              прогнанные

                                 щедрые хозяева…

Чины и выезды…

                            текущий счет…

и женщины

                  разро́зились духами.

Очнулся…

                 Сплюнул…

                                   «На какой мне черт

работать

              за гроши

                            на их Советы хамьи?!»

И он,

        скарежен

                       классовой злобо́ю,

идет

        неслышно

                         портить вентилятор,

чтобы шахтеры

                         выли,

                                  задыхаясь по забоям,

как взаперти

                    мычат

                               горящие телята…

Орут пласты угля́,

                             машины и сырье,

и пар

        из всех котлов

                               свистит и валит валом.

«Вон —

            обер-

                     штаб-офицерьё

генералиссимуса

                            капитала!!»