Примерно в то же время, когда Джейн выходила от Антуана, Норман Гейл говорил профессионально доброжелательным тоном:

— Боюсь, придется вас немного побеспокоить… Дайте мне знать, если вам будет больно…

Его опытная рука ловко управлялась с бормашиной.

— Ну вот и все. Мисс Росс?

Сбоку в тот же миг возникла мисс Росс, растирая на дощечке какое-то белое месиво.

Норман Гейл закончил пломбировать зуб и сказал:

— Позвольте-ка взглянуть… значит, остальными мы займемся в следующий вторник?

Его пациентка, старательно прополоскав рот, пустилась в пространные объяснения. Дело в том, что она уезжает… она очень сожалеет… но она вынуждена отменить следующий визит. Да, конечно, она даст ему знать, когда вернется.

И она поспешила выйти из кабинета.

— Ну вот, — проговорил Норман Гейл, — на сегодня все.

Мисс Росс сказала:

— Звонила леди Хиггинсон. Она сообщила, что вынуждена отменить свое посещение на следующей неделе. Она не ответила, какой день ее устроил бы. Ах да, еще и полковник Блант не сможет прийти в четверг.

Норман Гейл кивнул. Его лицо окаменело.

Каждый день повторялось одно и то же. Звонили пациенты. Отменяли назначенные посещения. Можно было услышать всевозможные варианты извинений: они уезжают… уезжают за границу… простудились… не смогут сюда приехать…

Не имело значения, какие именно объяснения они приводили, подлинную причину отказов Норман только что совершенно явственно увидел в глазах своей последней пациентки, когда наклонился к ней с бором в руке, — охвативший ее внезапно ужас…

Ему казалось, что он читает ее мысли.

«Ох мамочки, ведь он был в том самом самолете, когда убили ту женщину… Хотелось бы мне знать… Не раз доводилось слышать о людях, теряющих над собой контроль и совершающих самые бессмысленные преступления. Похоже, это небезопасно. Он ведь может вдруг оказаться маньяком-убийцей. Я слышала, что внешне они часто ничем от нормальных людей не отличаются… И ведь действительно, я всегда чувствовала в его взгляде что-то не совсем обычное…»

— Ничего не поделаешь, — сказал Гейл, — похоже, мисс Росс, что следующая неделя выдастся довольно спокойной.

— Да, очень многие не смогут прийти. Ну что же, вы тогда отдохнете. Вы так много работали в начале лета.

— Похоже на то, что осенью мне едва ли доведется напряженно поработать, верно?

Мисс Росс не ответила. От необходимости отвечать ее избавил телефонный звонок. Она поспешила выйти из кабинета, чтобы снять трубку.

Норман, складывая инструменты в стерилизатор, напряженно думал:

«Так, нужно взглянуть правде в глаза. Не стоит заниматься самообманом. Вся эта история практически полностью подорвала мою практику. Забавно, но Джейн это, наоборот, принесло пользу. Клиентки приходят и глазеют на нее открыв рот. Подумать только, все поставлено с ног на голову — они должны были бы как раз у меня открывать рот, а им этого не хочется! Сидя в зубоврачебном кресле, ощущаешь себя ужасно беспомощным. Если зубной врач вдруг сойдет с ума…

Все-таки странная это штука — убийство. Казалось бы, оно должно привести к совершенно определенным последствиям, однако это отнюдь не так. Оно может затронуть совершенно неожиданные сферы и привести к совершенно непредсказуемым результатам… Однако вернемся к фактам. Как дантист я, кажется, близок к полному краху… Хотелось бы мне знать, чего следует ожидать, если арестуют эту Хорбери. Поспешат ли мои пациенты дружной толпой вернуться обратно? Трудно сказать. Если уж эта чертовщина однажды засела в мозгах… А, в конце концов, какая разница? Мне на это наплевать. Да, да, наплевать — ведь есть Джейн… Джейн просто восхитительна. Я не могу без нее. И я не могу быть с ней — до тех пор, пока… Чертовски досадно. — Он улыбнулся. — Я чувствую, что все будет в порядке… Она тоже влюблена… Она будет ждать… Черт побери, я отправлюсь в Канаду, да, вот именно — в Канаду, и буду там заколачивать деньги».

Он рассмеялся про себя.

Мисс Росс вернулась в кабинет.

— Это была миссис Лорри. Она очень извинялась…

— Но ей нужно срочно отправляться в Тимбукту, — закончил Норман. — Vive les rats[26]! Похоже, вам стоит поискать себе другое место, мисс Росс. Это судно, кажется, идет ко дну.

— О, мистер Гейл, я вовсе не собираюсь покидать вас…

— Вы хорошая девушка. Вы-то уж ни в коем случае не крыса. Но я говорил совершенно серьезно. Если ничего не произойдет и эта история не прояснится, то мне пришел конец.

— Но ведь нужно что-то делать! — запальчиво воскликнула мисс Росс. — Мне кажется, это просто позор для полиции. Они ведь ничего не предпринимают.

Норман засмеялся:

— Я думаю, они предпринимают все, что нужно.

— Но ведь должен хоть кто-нибудь что-то сделать!

— Вы совершенно правы. Я уже подумал — не предпринять ли мне самому что-нибудь, хотя я не вполне представляю себе, что именно.

— О, мистер Гейл, я бы на вашем месте попробовала. Вы такой умный.

«Этой девушке я кажусь настоящим героем, — подумал Норман Гейл. — Она охотно помогла бы мне в моей затее со слежкой, но у меня уже есть на примете другой компаньон».

Это был тот самый вечер, когда они ужинали вместе с Джейн. Он притворялся, что находится в прекрасном расположении духа, но Джейн была слишком проницательна, чтобы ее можно было провести. Она заметила, что время от времени он становился рассеянным, хмурился, губы его плотно сжимались.

Наконец она спросила:

— Что, Норман, дела идут неважно?

Он бросил на нее быстрый взгляд, потом отвел глаза в сторону.

— Ну, скажем, все не так великолепно, как обычно. Сейчас не самое удачное для работы время года.

— Не притворяйтесь идиотом! — оборвала его Джейн.

— Джейн!

— Вот именно. Думаете, я не вижу, что вы чем-то до смерти встревожены?

— И вовсе я не до смерти встревожен. Я просто несколько обеспокоен.

— Вы имеете в виду, что пациенты опасаются…

— Лечить зубы у подозреваемого в убийстве? Вот именно.

— Но это же чертовски несправедливо!

— Да, к сожалению. Ведь если говорить честно, Джейн, я очень хороший дантист. И я не убийца.

— Но нельзя же это так оставлять! Должен ведь хоть кто-нибудь что-то сделать.

— Именно это сказала сегодня утром моя ассистентка, мисс Росс.

— А что она собой представляет?

— Мисс Росс?

— Да.

— О, даже трудно сказать. Она огромная… очень костлявая… нос как у игрушечной лошадки… ужасно компетентная в своей области.

— Судя по вашему описанию, она очень мила, — великодушно заметила Джейн.

По этой реплике Норман понял, что его искусство дипломата оценено должным образом. На самом деле кости мисс Росс не были такими уж громадными, как он их расписал, и к тому же у нее была хорошенькая головка с прекрасными рыжими волосами, но он подозревал, и совершенно справедливо, что об этом Джейн лучше не рассказывать.

— Мне хотелось бы хоть что-нибудь предпринять, — сказал он. — Если бы я был героем из книжки, я непременно нашел бы ключ к тайне или выследил кого-нибудь.

Неожиданно Джейн дернула его за рукав:

— Взгляните, здесь мистер Кланси — ну, вы его знаете, писатель, — сидит вон там, у стены, в одиночестве. Мы можем выследить его.

— Но мы собирались пойти в кино?

— Кино — ерунда! У меня такое чувство, что это может оказаться знаком свыше. Вы сказали, что хотите выследить кого-нибудь; и вот, пожалуйста, как раз появляется некто, кого можно выследить. Как знать, возможно, нам удастся что-нибудь обнаружить.

Энтузиазм Джейн оказался заразительным. Норман довольно охотно принял ее план.

— Вы верно сказали, — согласился он, — как знать, что из этого может выйти. Скоро он там справится со своим ужином? Мне, чтобы увидеть его, нужно повернуться, — не хотелось бы привлекать к себе внимание.

— Он начал, вероятно, одновременно с нами, — сказала Джейн. — Так что стоит немного поторопиться и обогнать его, тогда мы заранее оплатим счет и будем наготове, чтобы пойти за ним.

План был принят единогласно. Когда наконец коротышка мистер Кланси встал и вышел на Дин-стрит, Норман и Джейн отправились за ним по пятам.

— На тот случай, если он вздумает взять такси, — объяснила Джейн.

Но мистер Кланси не стал брать такси. Перекинув плащ через руку (так, что тот волочился по земле), он не спеша прогуливался по лондонским улицам. Передвижения его были совершенно хаотичны. То он решительно бросался вперед, а то замедлял шаги настолько, что чуть не останавливался. Собравшись было перейти через дорогу, он вдруг замер и так и стоял, с поднятой над краем тротуара ногой, словно в замедленной киносъемке.

Направление, в котором он двигался, тоже невозможно было определить. В одном квартале он столько раз повернул под прямым углом, что по два раза пересек одни и те же улицы.

Джейн воодушевилась.

— Видите? — спросила она возбужденно. — Он опасается слежки. Он старается сбить нас со следа.

— Вы так думаете?

— Ну конечно. Никто ведь не будет просто так ходить кругами.

— Верно.

Они поспешно завернули за угол и чуть не сбили с ног объект своей слежки. Тот стоял, уставившись на витрину мясной лавки. Лавка, разумеется, была закрыта, но на уровне второго этажа, очевидно, находилось нечто, приковавшее внимание мистера Кланси.

Он громко воскликнул:

— Отлично! Это как раз то, что нужно. Какая удача!

Он достал небольшую книжку и старательно что-то записал. Затем бодрым шагом отправился дальше, мурлыкая себе под нос какую-то мелодию.

Теперь он явно направлялся в сторону Блумсбери. Время от времени, когда он поворачивал голову, двое, шедшие следом, могли видеть, что его губы шевелятся.

— Что-то сейчас должно произойти, — сказала Джейн, — он чем-то сильно взволнован. Он разговаривает сам с собой и даже не замечает этого.

Пока мистер Кланси ждал разрешающего сигнала, чтобы перейти улицу, Норман и Джейн приблизились к нему вплотную.

Так оно и было: мистер Кланси разговаривал сам с собой. Лицо у него было бледным, на нем застыло напряженное выражение. Норман и Джейн уловили из его бормотания несколько слов:

— Почему она не говорит? Почему? Должна быть причина…

Загорелся зеленый свет. Когда они перешли на другую сторону, мистер Кланси сказал:

— Теперь понятно. Ну конечно! Так вот почему она вынуждена молчать!

Джейн сильно ущипнула Нормана.

Мистер Кланси шел теперь очень быстро. Плащ покорно волочился следом. Размашистым шагом коротышка писатель спешил куда-то, не замечая, что за ним по пятам идут двое.

Вдруг, к их полному разочарованию, он остановился у какого-то дома, открыл дверь ключом и вошел внутрь.

Норман и Джейн переглянулись.

— Это его собственный дом, — сказал Норман, — Кардингтон-сквер, сорок семь. На коронерском следствии он назвал именно этот адрес.

— Ну ладно, — сказала Джейн, — может быть, он вскоре снова выйдет. И, как бы то ни было, что-то мы все-таки услышали. Кого-то — какую-то женщину — хотят заставить молчать, а какая-то другая женщина не будет говорить. О боже, это ужасно напоминает детективную историю.

Из темноты раздался голос.

— Добрый вечер, — произнес он.

Обладатель голоса шагнул вперед. В свете фонаря стали видны великолепные усы.

— Eh bien, — сказал Эркюль Пуаро. — Прекрасный вечер для охоты, не правда ли?