1

– Мсье Рейли, не так ли?

Молодой ирландец вздрогнул и обернулся.

Рядом с ним у прилавка судоходной компании стоял маленький человечек с большими усами и яйцевидной головой.

– Возможно, вы меня не помните?

– Вы несправедливы к себе, мсье Пуаро. Такого, как вы, забыть нелегко.

Рейли повернулся, чтобы поговорить с клерком, ожидающим за прилавком.

– Собираетесь в отпуск за границу? – допытывался Пуаро.

– Об отпуске и речи быть не может. А вы, мсье Пуаро, надеюсь, не намереваетесь покинуть эту страну?

– Иногда, – ответил Эркюль Пуаро, – я на короткий период возвращаюсь на родину – в Бельгию.

– Ну а я отправляюсь гораздо дальше – в Америку. И не думаю, что когда-нибудь вернусь.

– Очень жаль это слышать, мистер Рейли. Следовательно, вы оставляете практику на Куин-Шарлотт-стрит?

– Если бы вы сказали, что она оставляет меня, то были бы ближе к истине.

– В самом деле? Весьма печально.

– Меня это не огорчает. Когда я думаю о долгах, которые оставляю неоплаченными, то у меня душа радуется. – Он усмехнулся. – Я не из тех, кто стреляет в себя из-за денежных затруднений. Лучше забыть о них и начать все заново. У меня есть квалификация, и, надеюсь, недурная.

– На днях я виделся с мисс Морли, – сказал Пуаро.

– Вряд ли это доставило вам удовольствие. Трудно представить женщину с более угрюмой физиономией. Меня всегда интересовало, какой бы она выглядела в пьяном виде, – но этого никто, увы, не узнает.

– Вы согласны с вердиктом коронерского суда по поводу смерти вашего партнера? – спросил Пуаро.

– Я – нет, – решительно ответил Рейли.

– Вы не думаете, что он ошибся, делая инъекцию?

– Если Морли вкатил этому греку такую дозу, как они предполагают, то он либо был пьян, либо намеревался его убить. А я никогда не видел Морли пьяным.

– Значит, по-вашему, это было сделано намеренно?

– Я бы не стал так говорить. Это серьезное обвинение. К тому же я в него не верю.

– Но должно же быть какое-то объяснение?

– Должно. Но я об этом еще не думал.

– Когда вы в последний раз видели мистера Морли живым? – спросил Пуаро.

– Дайте подумать. Уже давно меня об этом не спрашивали. Должно быть, накануне вечером – примерно без четверти семь.

– А в день убийства вы его не видели?

Рейли покачал головой.

– Вы уверены? – настаивал Пуаро.

– Нет. Точно не помню.

– Вы не входили к нему в кабинет около одиннадцати тридцати пяти, когда он принимал пациента?

– Вы правы – входил. Нужно было задать ему технический вопрос об инструментах, которые я заказал. Мне позвонили насчет них. Но я пробыл там не больше минуты и напрочь об этом забыл. Тогда у него действительно был пациент.

Пуаро кивнул.

– Есть еще один вопрос, который я давно хотел вам задать, – сказал он. – Ваш пациент, мистер Рейкс, ушел, не дождавшись приема. Что вы делали в освободившиеся полчаса?

– То, что всегда делал в свободное время. Смешивал себе выпивку. И, как уже говорил вам, ответил на телефонный звонок и забежал на минуту к Морли.

– Насколько я понимаю, – продолжал Пуаро, – у вас также не было пациентов с половины первого до часа – после ухода мистера Барнса. Кстати, когда он ушел?

– Сразу после половины первого.

– И чем вы занимались тогда?

– Тем же. Смешивал очередную порцию.

– И снова зашли к Морли?

Мистер Рейли улыбнулся:

– Вы имеете в виду, что я поднялся наверх и застрелил его? Я уже давным-давно сказал вам, что не делал этого. Но вы можете только верить мне на слово.

– Что вы думаете о горничной Агнес? – спросил Пуаро.

Рейли уставился на него:

– Странный вопрос!

– Но я хотел бы услышать ответ.

– Пожалуйста. Я ничего о ней не думаю. Джорджина строго следила за служанками – и была абсолютно права. Эта девушка даже не смотрела в мою сторону, что говорит о ее плохом вкусе.

– У меня есть чувство, что она что-то знает, – заметил Эркюль Пуаро.

Он вопросительно взглянул на мистера Рейли.

Дантист улыбнулся и покачал головой:

– Не спрашивайте меня об этом. Лично я ничего не знаю и ничем не могу вам помочь.

Он забрал лежавшие перед ним билеты и вышел, кивнув на прощание.

Пуаро объяснил разочарованному клерку, что он еще не принял решения относительно круиза по северным столицам.

2

Пуаро нанес еще один визит в Хэмпстед. Миссис Эдамс слегка удивилась при виде его. Хотя за Пуаро, так сказать, поручился старший инспектор Скотленд-Ярда, она считала его «чудаковатым маленьким иностранцем» и не принимала всерьез. Тем не менее ей очень хотелось поболтать.

После первого сенсационного сообщения относительно личности жертвы вердикт, вынесенный на дознании, не получил широкой огласки. Публика знала лишь то, что тело миссис Чепмен ошибочно приняли за труп мисс Сейнсбери Сил. Тот факт, что мисс Сейнсбери Сил, возможно, последняя видела живой несчастную миссис Чепмен, никак не подчеркивался. В прессе не было и намека на то, что мисс Сейнсбери Сил разыскивается полицией по обвинению в уголовном преступлении.

Миссис Эдамс ощутила огромное облегчение, узнав, что тело, обнаруженное при столь драматичных обстоятельствах, не принадлежит ее приятельнице. Казалось, ей и в голову не приходило, что на мисс Сейнсбери Сил может пасть подозрение.

– Очень странно, что она вот так исчезла. Я уверена, мсье Пуаро, что все дело в потере памяти.

Пуаро согласился, что это вполне возможно. Он знал такие случаи.

– Помню, с подругой моих кузин случилось нечто подобное. Ей пришлось много ухаживать за больными, и она потеряла память. Кажется, это называют амнезией.

Пуаро подтвердил правильность научного термина.

После этого он спросил, слышала ли когда-нибудь миссис Эдамс, чтобы мисс Сейнсбери Сил говорила о миссис Элберт Чепмен.

Нет, миссис Эдамс не помнила, чтобы ее приятельница упоминала это имя. Хотя вряд ли мисс Сейнсбери Сил стала бы упоминать всех своих знакомых. Кто такая была эта миссис Чепмен? У полиции есть какие-нибудь идеи насчет того, кто мог ее убить?

– Это все еще остается тайной, мадам. – Пуаро покачал головой и спросил, не рекомендовала ли миссис Эдамс мистера Морли в качестве дантиста мисс Сейнсбери Сил.

Миссис Эдамс ответила отрицательно. Она сама лечит зубы у мистера Френча на Харли-стрит, и если бы Мабель спросила ее о дантисте, то она бы направила ее к нему.

Возможно, предположил Пуаро, что миссис Чепмен посоветовала мисс Сейнсбери Сил сходить к мистеру Морли.

Миссис Эдамс согласилась, что это весьма вероятно. Может быть, об этом знают у дантиста?

Но Пуаро уже задавал мисс Невилл этот вопрос, и она ничего не смогла ответить. Мисс Невилл припомнила миссис Чепмен, но выразила уверенность, что последняя ни разу не упоминала мисс Сейнсбери Сил, – если бы она услышала такое необычное имя, то запомнила бы его.

Пуаро продолжал расспросы.

Миссис Эдамс познакомилась с мисс Сейнсбери Сил в Индии, не так ли? Миссис Эдамс это подтвердила.

Не знает ли миссис Эдамс, встречала ли там ее подруга мистера или миссис Элистер Блант?

– Не думаю, мсье Пуаро. Вы имеете в виду крупного банкира? Они с женой несколько лет назад гостили у вице-короля, но я уверена, что если бы Мабель встречалась с ними, то непременно об этом бы упомянула. Важных людей всегда упоминают, – с улыбкой добавила миссис Эдамс. – Мы все снобы в душе.

– Она никогда не упоминала Блантов – в частности, миссис Блант?

– Никогда.

– Если бы она была близкой подругой миссис Блант, вы бы знали об этом?

– Конечно! Я не верю, что Мабель была знакома с такими, как Бланты. Ее друзья были самыми обыкновенными людьми – вроде нас.

– В этом, мадам, я не могу с вами согласиться, – галантно возразил Пуаро.

Миссис Эдамс продолжала говорить о Мабель Сейнсбери Сил, как говорят о недавно умершей подруге. Она вспоминала все ее добрые дела, ее отзывчивость, неутомимую миссионерскую работу, серьезность и усердие.

Эркюль Пуаро внимательно слушал. Как говорил Джепп, Мабель Сейнсбери Сил была вполне реальным лицом. Она жила в Калькутте, преподавала дикцию и работала с местным населением. Мисс Сейнсбери Сил была респектабельной, благонамеренной, немного суетливой, возможно, недалекой, но, что называется, женщиной с золотым сердцем.

– Мабель так серьезно ко всему относилась, мсье Пуаро, – продолжала миссис Эдамс. – Но люди часто отвечали ей равнодушием – их было нелегко расшевелить. С каждым годом становилось все труднее собирать пожертвования – из-за роста цен, подоходного налога и тому подобного. Как-то она мне сказала: «Когда я думаю, сколько добра можно сделать, имея деньги, Элис, то чувствую, что могла бы пойти на преступление, чтобы их раздобыть». Это показывает, какой она была энтузиасткой, верно, мсье Пуаро?

– Она действительно так сказала? – задумчиво переспросил Пуаро.

Он мимоходом осведомился, когда именно мисс Сейнсбери Сил сделала это заявление, и узнал, что это произошло около трех месяцев назад.

Выйдя из дому, Пуаро зашагал по улице, погруженный в размышления.

Он думал о характере Мабель Сейнсбери Сил.

Приятная женщина – добрая, серьезная и респектабельная. Мистер Барнс предполагал, что именно среди людей такого типа следует искать потенциальных преступников.

Мисс Сейнсбери Сил прибыла из Индии на том же корабле, что и мистер Амбериотис. Есть основания считать, что она была с ним на ленче в «Савое».

Она сама обратилась к Элистеру Бланту, претендуя на знакомство с ним и даже на близкую дружбу с его женой.

Она дважды посещала Кинг-Леопольд-Мэншенс, где позднее обнаружили мертвое тело в ее платье и с ее сумочкой, словно для облегчения идентификации.

Она внезапно покинула отель «Гленгаури-Корт» после разговора с полицией.

Может ли последняя теория Пуаро объяснить все эти факты?

Ему казалось, что может.

3

Эти размышления занимали Пуаро по дороге домой вплоть до Риджентс-парка. Он решил пройтись через парк пешком, прежде чем взять такси, зная по опыту, в какой момент его щегольские лакированные туфли начнут натирать ноги.

Был погожий летний день, и Пуаро снисходительно взирал на молодых нянь, кокетничающих и хихикающих со своими кавалерами, покуда розовощекие подопечные вовсю пользовались их невниманием.

Собаки с лаем бегали друг за другом.

Мальчишки пускали кораблики.

Почти под каждым деревом сидела бок о бок молодая пара…

– Ах! Jeunesse, jeunesse[38], – пробормотал Эркюль Пуаро, довольный этим зрелищем.

Они выглядели чудесно, эти лондонские девушки. С каким шиком они умудрялись носить свою безвкусную одежду!

Однако их фигуры казались ему прискорбно несовершенными. Куда только девались соблазнительные округлости, некогда ласкавшие взгляды донжуанов?

Он, Эркюль Пуаро, помнил таких женщин – в особенности одну. Роскошное создание, райская птица, истинная Венера…

Какая из этих хорошеньких девчушек могла бы сравниться с графиней Верой Росаковой? Истинная русская аристократка с головы до пят – и одна из самых ловких воровок… Природное дарование…

Со вздохом Пуаро заставил себя прекратить думать об ослепительной красавице его грез.

Он обратил внимание, что под деревьями Риджентс-парка кокетничали не только молодые няни.

Девушка в платье от Скьяпарелли[39] сидела под липой рядом с молодым человеком, который, склонившись к ней, в чем-то горячо ее убеждал.

Надеюсь, девушка понимает, думал Пуаро, что нельзя уступать слишком скоро. Удовольствие охоты следует растягивать как можно дольше…

Благожелательно наблюдая за двумя фигурами, Пуаро неожиданно обнаружил в них нечто знакомое.

Выходит, Джейн Оливера пришла в Риджентс-парк встретиться с молодым американским революционером!

Лицо Пуаро внезапно стало печальным и суровым.

После недолгого колебания он направился по траве к молодой паре, взмахнул шляпой и поздоровался:

– Bonjour, mademoiselle[40].

Ему показалось, что Джейн Оливера не так уж расстроилась при виде его.

Зато Хауард Рейкс был явно недоволен вмешательством.

– Это опять вы! – проворчал он.

– Добрый день, мсье Пуаро, – сказала Джейн. – Вы всегда появляетесь неожиданно, не так ли?

– Как чертик из табакерки, – добавил Рейкс, холодно глядя на Пуаро.

– Я не помешал? – с беспокойством осведомился Пуаро.

– Вовсе нет, – вежливо отозвалась Джейн.

Рейкс промолчал.

– Приятное местечко вы облюбовали, – заметил Пуаро.

– Было приятным, – уточнил Рейкс.

– Уймись, Хауард! – одернула его Джейн. – Тебе следует научиться хорошим манерам.

– Что в них толку? – фыркнул Рейкс.

– Они часто выручают, – ответила Джейн. – У меня, правда, они отсутствуют напрочь, но это не имеет особого значения. Я богата, недурно выгляжу, имею кучу влиятельных друзей и ни одного недостатка, о которых теперь так свободно упоминают в рекламных объявлениях. Так что я могу обойтись и без манер.

– Я не в настроении болтать о пустом, Джейн, – сказал Рейкс. – Пожалуй, мне лучше удалиться.

Он поднялся, сухо кивнул Пуаро и двинулся прочь.

Джейн Оливера смотрела ему вслед, подперев подбородок ладонями.

– Когда кокетничают и ухаживают, двое – компания, а третий – лишний, – со вздохом промолвил Пуаро. – Увы, эта поговорка соответствует действительности.

– Кокетничают? Ухаживают? – Джейн нахмурилась. – Что за выражения?

– Вполне соответствующие ситуации, когда молодой человек добивается внимания молодой леди, прежде чем предложить ей выйти за него замуж.

– И это, по-вашему, кокетство? Странная терминология у ваших друзей!

– «Тринадцать, четырнадцать – девушки-кокетки», – негромко пропел Пуаро. – Посмотрите, все вокруг этим занимаются.

– Очевидно, я всего лишь одна из многих… – Внезапно Джейн обернулась к Пуаро: – Я хочу извиниться перед вами. В тот день я совершила ошибку. Я думала, вы приехали в Эксшем шпионить за Хауардом. Но дядя Элистер рассказал мне, что специально пригласил вас, чтобы вы разобрались в этой истории с пропавшей женщиной – Сейнсбери Сил. Это правда?

– Чистая правда.

– Я сожалею о том, что наговорила вам в тот вечер. Но все выглядело так, будто вы преследуете Хауарда и шпионите за нами обоими.

– Даже если бы это было так, мадемуазель, я был свидетелем того, как мистер Рейкс спас жизнь вашему дяде, храбро бросившись на покушавшегося и помешав ему выстрелить снова.

– У вас такая забавная манера выражаться, мсье Пуаро. Никогда не знаешь, серьезно вы говорите или нет.

– В данный момент я вполне серьезен, мисс Оливера.

– Почему вы на меня так смотрите? – спросила Джейн с легкой дрожью в голосе. – Как будто… как будто вы меня жалеете.

– Возможно, мадемуазель, потому что я сожалею о том, что мне вскоре придется сделать.

– Ну, тогда… не делайте этого!

– Увы, мадемуазель, я должен.

Несколько секунд она молча смотрела на него, потом спросила:

– Вы… нашли ту женщину?

– Скажем так – я знаю, где она, – ответил Пуаро.

– Она мертва?

– Я этого не говорил.

– Значит, жива?

– Этого я тоже не говорил.

В глазах Джейн мелькнуло раздражение.

– Но ведь она должна быть либо жива, либо мертва, верно?

– В действительности все не так просто.

– Мне кажется, вам нравится все усложнять!

– Так многие считают, – признал Пуаро.

Джейн поежилась:

– Странно… Такой чудесный теплый день, а мне вдруг стало холодно…

– Возможно, вам лучше пройтись, мадемуазель.

Джейн поднялась.

– Хауард хочет на мне жениться, – заговорила она после недолгого колебания. – Сразу же. Никому не сообщая. Он утверждает… что это единственный выход, что я слишком слабовольная… – Джейн умолкла и с неожиданной силой схватила Пуаро за руку. – Что мне делать, мсье Пуаро?

– Почему вы спрашиваете совета у меня, а не у ваших близких?

– У мамы? Она поднимет крик на весь дом при одном упоминании об этом! У дяди Элистера? Он слишком осторожен и прозаичен. Он скажет: «У тебя впереди много времени, дорогая. Ты должна убедиться в своих чувствах. Твой молодой человек – довольно странный. Незачем спешить…»

– А ваши друзья? – спросил Пуаро.

– У меня нет близких друзей. Так, обычная компания для танцев, выпивки и болтовни. Хауард – единственный по-настоящему живой человек из всех, кого я встречала.

– И все-таки, мисс Оливера, почему вы спрашиваете совета у меня?

– Потому что у вас такое странное выражение лица – как будто вы о чем-то сожалеете, как будто вы знаете, что… что-то должно произойти… – Помолчав, она осведомилась: – Ну, что вы мне скажете?

Эркюль Пуаро медленно покачал головой.

4

Когда Пуаро вернулся домой, Джордж сообщил ему:

– Здесь старший инспектор Джепп, сэр.

При виде Пуаро Джепп невесело усмехнулся:

– Вот и я, старина. Пришел спросить, не волшебник ли вы? Как вам это удается? Почему вы сразу догадываетесь о таких вещах?

– Все это означает, что… Pardon, вы, наверное, хотите чего-нибудь выпить? Шерри? Или, может быть, виски?

– Виски подойдет в самый раз.

Через несколько минут он уже поднимал стакан, провозглашая тост:

– За Эркюля Пуаро, который всегда прав!

– Нет-нет, mon ami.

– У нас был явный случай самоубийства. Но Эркюль Пуаро заявляет, что это – убийство, он хочет, чтобы это было так, – и, черт возьми, это оказывается убийством!

– Ага! Значит, вы наконец с этим согласились?

– Ну, никто не может назвать меня тупым упрямцем. Я не отворачиваюсь от доказательств. Беда в том, что раньше их не было.

– Но теперь есть?

– Да, и я пришел принести извинения и представить вам эти доказательства, так сказать, на блюдечке.

– Я весь внимание, мой славный Джепп.

– Тогда слушайте. Пистолет, из которого Фрэнк Картер пытался в субботу застрелить Бланта, идентичный тому, из которого убили Морли!

Пуаро уставился на него:

– Поразительно!

– Да, и выглядит это очень скверно для мистера Фрэнка.

– Это еще недостаточно убедительное доказательство.

– Достаточное, чтобы пересмотреть вердикт о самоубийстве. Оба пистолета иностранного производства и не слишком распространенные.

Брови Эркюля Пуаро походили на полумесяцы.

– Фрэнк Картер? – Он покачал головой. – Нет, это невозможно!

– Да что с вами, Пуаро? – сердито осведомился Джепп. – Сначала вы настаиваете, что Морли не покончил с собой, а был убит. Потом, когда я прихожу и сообщаю, что мы склоняемся к вашей точке зрения, вы кажетесь явно недовольным.

– Вы действительно считаете, что Морли убил Фрэнк Картер?

– Все на это указывает. Мы знаем, что Картер затаил злобу на Морли. В то утро он пришел на Куин-Шарлотт-стрит якобы сообщить своей девушке, что нашел работу, но мы выяснили, что тогда у него никакой работы не было. Теперь Картер признает, что получил ее позже в тот же день. Вот вам ложь номер один. Он не может убедительно отчитаться в своем местопребывании с двенадцати двадцати пяти. Говорит, что прогуливался по Мэрилебон-роуд, но подтверждается лишь то, что он пил в пабе в пять минут второго. Бармен говорит, что руки у него дрожали, а лицо было белым как бумага.

Эркюль Пуаро вздохнул и снова покачал головой:

– Это не согласуется с моими идеями.

– А что собой представляют ваши идеи?

– То, что вы мне рассказали, очень озадачивает. Потому что, если вы правы…

Дверь бесшумно открылась, и Джордж почтительно пробормотал:

– Прошу прощения, сэр, но…

Он не успел договорить. Мисс Глэдис Невилл оттолкнула его и ворвалась в комнату. По ее лицу текли слезы.

– О, мсье Пуаро…

– Ну, я пошел, – быстро сказал Джепп и тут же удалился.

Глэдис Невилл устремила ему вслед ненавидящий взгляд.

– Этот человек… этот ужасный инспектор Скотленд-Ярда сфабриковал дело против бедного Фрэнка!

– Ну-ну, не стоит так волноваться.

– Но это правда. Сначала они заявили, что он пытался застрелить мистера Бланта, а теперь вдобавок обвиняют его в убийстве бедного мистера Морли!

Эркюль Пуаро кашлянул.

– Я был в Эксшеме, когда стреляли в мистера Бланта, – сказал он.

– Но даже… даже если Фрэнк сделал такую глупость… – запинаясь продолжала Глэдис Невилл. – Понимаете, жена мистера Бланта была богатой еврейкой, а Фрэнк принадлежит к «Имперским рубашкам» – они маршируют со знаменами, отдают нелепые салюты и подстрекают безобидных молодых парней вроде Фрэнка к тому, что у них называется патриотическими поступками.

– Мистер Картер избрал подобную линию защиты? – осведомился Пуаро.

– Нет. Фрэнк клянется, что ничего такого не делал и вообще никогда раньше не видел этого пистолета. Я не говорила с ним – мне не позволили, – но его адвокат мне передал, что Фрэнк считает все это подтасовкой.

– И адвокат, очевидно, придерживается мнения, что его клиенту лучше придумать что-нибудь более правдоподобное?

– С юристами так трудно. Они ничего не говорят прямо. Но меня беспокоит обвинение в убийстве. Мистер Пуаро, я уверена, что Фрэнк не убивал мистера Морли! У него просто не было на то причины.

– Это правда, – спросил Пуаро, – что, когда он приходил в то утро, у него еще не было никакой работы?

– Я не понимаю, мсье Пуаро, что это меняет. Какое имеет значение, получил он работу утром или вечером?

– Но ведь он утверждает, что пришел сообщить вам о своей удаче. А выходит, что никакой удачи не было. Зачем тогда он приходил?

– Понимаете, мсье Пуаро, бедняга в тот день совсем пал духом, и, говоря откровенно, думаю, что он был немного выпивши. Спиртное ударило ему в голову, и он пришел на Куин-Шарлотт-стрит разбираться с мистером Морли. Фрэнк очень чувствительный – его сердило, что мистер Морли неодобрительно о нем отзывался и, как он выражался, «пудрил мне мозги».

– Значит, он намеревался устроить сцену в рабочее время?

– Ну… боюсь, что да. Конечно, это была дурацкая затея.

Пуаро задумчиво смотрел на плачущую светловолосую девушку.

– Вы знали, что у Фрэнка Картера есть пистолет – или пара пистолетов?

– Нет, мсье Пуаро, клянусь вам! И вообще, я не верю в это.

Пуаро медленно и озадаченно покачал головой.

– Пожалуйста, помогите нам, мсье Пуаро! Если бы я чувствовала, что вы на нашей стороне…

– Я всегда только на стороне правды, – прервал Эркюль Пуаро.

5

Избавившись от Глэдис, Пуаро позвонил в Скотленд-Ярд. Джепп еще не вернулся, но детектив сержант Беддос был весьма любезен и охотно поделился информацией.

Полиция пока не обнаружила никаких доказательств того, что у Фрэнка Картера имелся пистолет перед покушением в Эксшеме.

Пуаро задумчиво положил трубку. Это было очко в пользу Картера. Но пока что единственное.

Он также узнал от Беддоса подробности показаний Фрэнка Картера о его найме садовником в Эксшем. Картер придерживался истории о секретной службе. Ему якобы выплатили деньги авансом, снабдили соответствующими рекомендациями и велели обратиться к мистеру Макалистеру, старшему садовнику.

Картеру велели слушать разговоры других садовников, выяснять наличие у них большевистских симпатий и с этой целью самому прикинуться немного «красным». Его инструктировала женщина, которая назвала себя Q.H.56 и сказала, что ей рекомендовали Картера как стойкого антикоммуниста. Они разговаривали при тусклом освещении, и он не уверен, что узнал бы ее при встрече. Это была рыжеволосая леди с обилием макияжа на лице.

Пуаро издал стон. Тень Филлипса Оппенхайма снова замаячила в воздухе.

Он испытывал сильнейшее желание проконсультироваться с мистером Барнсом, который утверждал, что подобные вещи случаются.

Письмо, пришедшее с последней почтой, обеспокоило его еще сильнее.

Адрес на дешевом конверте со штемпелем Хартфордшира был написан корявым почерком.

Пуаро вскрыл конверт и прочитал письмо:

«Дорогой сэр!

Надеюсь, вы простите, что я вас беспокою, но я очень волнуюсь и не знаю, что мне делать. Мне не хочется связываться с полицией. Наверно, я должна была сообщить то, что знала, но ведь тогда сказали, что хозяин сам застрелился. Я не хотела, чтобы у молодого человека мисс Невилл были неприятности, и вообще не думала, что он это сделал, но теперь узнала, что он стрелял в джентльмена в деревне, и решила написать вам. Когда вы приезжали к хозяйке, то спрашивали меня про тот день, и я теперь жалею, что сразу вам не рассказала. Только пусть меня не вызывают в полицию – маме это бы не понравилось. Она у меня строгая.

Уважающая вас

– Я всегда знал, что тут не обошлось без мужчины, – пробормотал Эркюль Пуаро. – Только я думал не о том человеке – вот и все.