1

После беспокойной ночи Пуаро поднялся рано. Погода была прекрасная, и он решил повторить вечерний маршрут.

Газоны выглядели великолепно, и, хотя Пуаро предпочел бы более симметричное расположение – наподобие клумб с алыми геранями в Остенде, – он тем не менее понимал, что дух английского сада обрел здесь совершенное воплощение.

Пройдя через розарий, где аккуратный облик клумб удовлетворил его полностью, и альпийский сад с каменными горками, Пуаро вышел наконец к обнесенному забором огороду.

Здесь он заметил крепкую на вид женщину в твидовых кофте и юбке, с черными бровями и коротко стриженными черными волосами, которая медленно, в чисто шотландской манере, что-то говорила мужчине, в котором Пуаро угадал старшего садовника. Последний, как показалось Пуаро, явно не испытывал удовольствия от беседы.

Отпустив какое-то саркастическое замечание, мисс Хелен Монтрессор двинулась в направлении детектива, который поспешил скрыться на боковой дорожке.

Садовник, еще молодой парень, начал остервенело работать лопатой, стоя спиной к Пуаро, когда тот подошел поближе и вежливо поздоровался:

– Доброе утро.

В ответ садовник пробормотал нечто вроде «доброе утро, сэр», продолжая работу.

Это слегка удивило Пуаро. Он знал по опыту, что, хотя садовникам и нравится демонстрировать усердие при посторонних, они, как правило, охотно прекращают работать, когда к ним непосредственно обращаются.

Поведение садовника показалось Пуаро немного неестественным. Он постоял несколько минут, наблюдая, как парень орудует лопатой. Действительно ли в форме его плеч есть что-то знакомое? Или это по профессиональной привычке он пытается найти знакомые черты даже в незнакомом человеке? Неужели он в самом деле стареет?

Пуаро вышел за ограду и остановился, задумчиво глядя вверх, на поросший кустарником склон.

Вскоре над забором огорода показался круглый предмет, похожий на какую-то фантастическую луну. Это была яйцевидная голова Эркюля Пуаро, который с интересом рассматривал молодого садовника. Тот как раз перестал работать и вытирал рукавом потное лицо.

– Весьма любопытно, – пробормотал Пуаро, осторожно опуская голову.

Он выбрался из кустов и стряхнул веточки и листья, портившие его аккуратный костюм.

Да, было крайне интересно и удивительно, что Фрэнк Картер, якобы нашедший себе секретарскую работу в сельской местности, трудится садовником у Элистера Бланта.

Обдумывая это, Эркюль Пуаро услышал вдалеке звук гонга и направился к дому.

По пути он наткнулся на хозяина дома, беседующего с мисс Монтрессор, которая только что вышла через дальнюю калитку огорода.

Ее голос с твердым шотландским акцентом звучал четко и ясно:

– Это очень любезно с твоей стороны, Элистер, но я предпочитаю не принимать приглашений на уик-энд, пока здесь твои американские родственники.

– Джулия довольно бестактная особа, – сказал Блант, – но она не хотела обидеть тебя.

– По-моему, – прервала мисс Монтрессор, – ее поведение со мной крайне оскорбительно, а я не стану терпеть оскорбления – ни от американок, ни от кого бы то ни было.

Она удалилась, а подошедший Пуаро увидел на лице Элистера Бланта то глуповатое выражение, которое обычно бывает у мужчин при осложнениях с их родственницами.

– В каждой женщине сидит ведьма! – с чувством произнес он. – Доброе утро, мсье Пуаро. Прекрасный день, верно?

Они зашагали к дому, и Блант промолвил со вздохом:

– Как же мне не хватает моей жены!

В столовой он обратился к грозной миссис Оливере:

– Боюсь, Джулия, ты обидела Хелен.

– Шотландцы слишком чувствительны, – мрачно отозвалась миссис Оливера.

Элистер Блант выглядел несчастным.

– Я заметил, – сказал Эркюль Пуаро, – что у вас работает молодой садовник, которого вы, очевидно, наняли недавно.

– Да, – кивнул Блант. – Бертон, мой третий садовник, уволился недели три назад, и мы наняли вместо него этого парня.

– Вы помните, откуда он прибыл?

– Нет. Его нанимал Макалистер. Кто-то попросил меня дать ему испытательный срок и хорошо его рекомендовал. Однако Макалистер говорит, что от него мало толку, и хочет его уволить.

– Как его зовут?

– Даннинг… Нет, Санбери… Что-то вроде этого.

– Не будет ли большой дерзостью с моей стороны спросить, сколько вы ему платите?

– Конечно, нет. По-моему, два фунта пятнадцать пенсов.

– Не больше?

– Разумеется, не больше. Может, даже немного меньше.

– Очень любопытно, – заметил Пуаро.

Элистер Блант вопросительно посмотрел на него.

Но Джейн Оливера, шурша газетой, прервала их разговор:

– Кажется, многие люди жаждут твоей крови, дядя Элистер!

– А, ты читаешь о дебатах в палате общин. Там все в порядке – только Арчертон, как всегда, борется с ветряными мельницами. И у него совершенно безумные финансовые идеи. Если бы мы позволили ему действовать по-своему, Англия через неделю стала бы банкротом.

– А тебе никогда не хочется попробовать чего-нибудь нового? – спросила Джейн.

– Нет, дорогая, если только это не улучшает старое.

– Но ведь ты никогда не допускаешь, что такое возможно. Ты всегда говоришь, даже не попробовав: «Это не сработает».

– Эксперименты могут причинить много вреда.

– Да, но как ты можешь удовлетворяться существующим положением вещей со всеми безумными расходами, неравенством и несправедливостью? Что-то необходимо предпринять!

– В нашей стране, Джейн, все обстоит вполне благополучно.

– Нам нужны новое небо и новая земля! – горячо воскликнула Джейн. – А ты думаешь только о сытном обеде!

Она встала и вышла в сад через французское окно.

Элистер выглядел удивленным и слегка смущенным.

– В последнее время Джейн сильно изменилась, – сказал он. – И где она только набирается всех этих идей?

– Не обращай внимания на ее болтовню, – вмешалась миссис Оливера. – Джейн очень глупа. Ты же знаешь современных девушек – они ходят на эти странные вечеринки в студиях, где молодые люди носят какие-то дикие галстуки, а потом возвращаются домой и несут всякую чушь.

– Да, но Джейн всегда была весьма крутой девицей.

– Это всего лишь мода, Элистер. Такие вещи носятся в воздухе.

– Что верно, то верно, – согласился Элистер Блант. Он выглядел немного обеспокоенным.

Миссис Оливера поднялась, и Пуаро распахнул перед ней дверь. Она нахмурилась и молча вышла.

– Мне это не нравится! – внезапно заговорил Элистер Блант. – Это действительно витает в воздухе. Я только и слышу – новая земля и новое небо! А что это значит, они и сами не знают! Просто пьянеют от собственных слов! – Он печально улыбнулся. – Я ведь один из последних в старой гвардии.

– А если бы вас… устранили, что бы произошло? – с любопытством спросил Пуаро.

– Устранили! Ну и словечко! – Его лицо стало серьезным. – Я вам отвечу. Множество дураков затеяли бы дорогостоящие эксперименты. Это означало бы конец платежеспособности, стабильности, здравому смыслу – фактически той Англии, какую мы знаем.

Пуаро молча кивнул. В целом он сочувствовал банкиру. Пуаро тоже высоко ценил платежеспособность и только теперь начал полностью осознавать, что именно отстаивает Элистер Блант. Мистер Барнс уже говорил ему об этом, но тогда он едва ли мог это понять. Неожиданно он почувствовал страх…

2

– Я закончил работу с письмами, – сообщил Блант, выйдя к Пуаро через некоторое время. – А теперь, мсье Пуаро, я собираюсь показать вам мой сад.

Двое мужчин вышли вместе, и Блант начал с увлечением рассказывать о своем хобби.

Сад с декоративными каменными горками и альпийскими растениями был его величайшей радостью, и они провели там некоторое время, покуда Блант демонстрировал гостю редкие виды.

Обутый в свои лучшие лакированные туфли, Эркюль Пуаро терпеливо слушал, переминаясь с ноги на ногу и слегка морщась, когда солнечный жар создавал иллюзию, будто его ноги превратились в гигантские пудинги.

Хозяин дома ходил с места на место, показывая различные растения на широком газоне. Жужжали пчелы, а где-то рядом слышалось монотонное щелканье ножниц, подстригающих лавровую изгородь.

Все выглядело сонным и мирным.

Блант подошел к краю газона и обернулся. Ножницы щелкали совсем близко, хотя тот, кто ими орудовал, оставался вне поля зрения.

– Посмотрите, какой отсюда вид, Пуаро. В этом году турецкие гвоздики особенно хороши. Не знаю, видел ли я лучше. А эти люпины Рассела – какие чудесные цвета!

Неожиданно утреннюю тишину нарушил звук выстрела. Что-то просвистело в воздухе. Элистер Блант ошеломленно повернулся туда, где над лавровыми кустами поднималась струйка дыма.

В это мгновение послышались сердитые голоса и звуки борьбы.

– Тебе не вырваться, негодяй! Брось оружие! – решительно произнес высокий голос с явным американским акцентом.

Из-за кустов появились двое мужчин. Молодой садовник, так усердно копавший грядки этим утром, извивался в железных объятиях человека, который был почти на голову выше его.

Пуаро сразу же узнал этого человека. Он уже по голосу догадался, кто это.

– Пустите! – огрызался Фрэнк Картер. – Говорю вам, это не я!

– Вот как? – усмехнулся Хауард Рейкс. – Полагаю, ты просто охотился на птиц? – Он посмотрел на Пуаро и Бланта: – Мистер Элистер Блант? Этот парень только что стрелял в вас. Я поймал его на месте преступления.

– Ложь! – крикнул Фрэнк Картер. – Я подстригал изгородь, когда услышал выстрел, и пистолет упал прямо мне под ноги. Естественно, я подобрал его, а этот тип на меня набросился.

– Пистолет был у тебя в руке, и из него только что стреляли, – мрачно произнес Хауард Рейкс. Он бросил оружие Пуаро. – Посмотрим, что скажет об этом наш детектив! Хорошо, что я вовремя тебя схватил. В твоем пистолете наверняка осталось несколько пуль.

– Совершенно верно, – пробормотал Пуаро.

Блант сердито нахмурился.

– Данной… Данбери… как вас там? – резко обратился он к садовнику.

– Этого человека зовут Фрэнк Картер, – вмешался Эркюль Пуаро.

Картер свирепо повернулся к нему:

– Вы все время меня подозревали! Вы шпионили за мной в то воскресенье! Говорю вам, это неправда! Я не стрелял в него!

– В таком случае кто стрелял? – мягко осведомился Пуаро. – Ведь, кроме нас, здесь больше никого нет.

3

К ним по дорожке бежала Джейн Оливера. Волосы развевались у нее за спиной, глаза расширились от страха.

– Хауард? – задыхаясь, сказала она.

– Привет, Джейн, – бодро отозвался Хауард Рейкс. – Я только что спас жизнь твоему дяде.

– Вот как? – Она остановилась.

– Ваше появление оказалось как нельзя кстати, мистер… э-э… – Блант умолк.

– Это Хауард Рейкс, дядя Элистер. Он мой друг.

Блант посмотрел на Рейкса и улыбнулся:

– Значит, вы молодой человек Джейн! Должен вас поблагодарить.

Пыхтя как паровоз, на дорожке появилась Джулия Оливера.

– Я слышала выстрел, – с трудом переводя дыхание, сказала она. – Неужели Элистер… – Увидев Хауарда Рейкса, миссис Оливера свирепо уставилась на него: – Вы?! Да как вы осмелились…

– Хауард только что спас жизнь дяде Элистеру, мама, – ледяным тоном произнесла Джейн.

– Что?!

– Этот человек пытался застрелить дядю, а Хауард схватил его и отобрал у него пистолет.

– Вы все проклятые лжецы! – яростно прошипел Фрэнк Картер.

У миссис Оливеры отвисла челюсть. Ей понадобилось около минуты, чтобы обрести самообладание.

– Элистер, дорогой, какой ужас! – обратилась она к Бланту. – Слава богу, ты не пострадал! Но, конечно, для тебя это было страшным шоком. Я сама чувствую, что вот-вот упаду в обморок! Как ты думаешь, мне пошло бы на пользу немного бренди?

– Разумеется, – быстро отозвался Блант. – Пойдем в дом.

Джулия Оливера тяжело оперлась на его руку.

Блант оглянулся на Пуаро и Рейкса.

– Можете привести этого парня? – спросил он. – Мы позвоним в полицию и передадим его им.

Фрэнк Картер открыл рот, но не произнес ни слова. Он был смертельно бледен, колени у него подгибались. Хауард Рейкс без всякого сочувствия потянул его за собой.

– Пошел! – скомандовал он.

– Это ложь… – хрипло и неубедительно пробормотал Картер.

Хауард Рейкс посмотрел на Пуаро:

– Вы что-то слишком мало говорите для великого сыщика! Почему бы вам немного не размяться?

– Я думаю, мистер Рейкс.

– Вам есть о чем подумать! Вы рискуете потерять работу! Вы ведь ничего не сделали, чтобы защитить Элистера Бланта!

– Это ваше второе доброе дело подобного рода, не так ли, мистер Рейкс?

– О чем вы, черт побери?

– Только вчера вы схватили человека, который, по вашему мнению, стрелял в мистера Бланта и премьер-министра.

– Э-э… да, – признал Рейкс. – Кажется, это входит у меня в привычку.

– Но между этими двумя случаями есть существенная разница, – сказал Эркюль Пуаро. – Вчера вы задержали не того человека, который был повинен в покушении. Вы совершили ошибку.

– Он и сейчас ошибается, – буркнул Фрэнк Картер.

– Заткнись! – прикрикнул на него Рейкс.

– Интересно… – пробормотал себе под нос Эркюль Пуаро.

4

Переодеваясь к обеду и приводя галстук в абсолютно симметричное положение, Эркюль Пуаро хмурился, глядя на свое отражение в зеркале.

Он был неудовлетворен – но не мог объяснить почему. Дело выглядело абсолютно ясным. Фрэнк Картер действительно был пойман на месте преступления.

Не то чтобы Пуаро испытывал к нему особое доверие или симпатию. Таких, как Картер, англичане именуют «темными личностями». Неприятный молодой задира из тех, что нравятся женщинам, так как они вопреки очевидному не хотят верить в худшее.

Показания Картера выглядели крайне неубедительно. К нему якобы обратились агенты секретной службы и предложили выгодную работу – устроиться садовником и сообщать обо всех разговорах и действиях других садовников. Опровергнуть такую историю ничего не стоило – она не подтверждалась никакими фактами.

Абсолютно никчемная выдумка – именно такая могла прийти в голову человеку вроде Картера.

Сам Картер не мог дать никаких удовлетворительных объяснений происшедшего. Он лишь настаивал, что его оклеветали и что стрелял кто-то другой.

В пользу Картера не говорило ничего, кроме, возможно, довольно странного совпадения, заключающегося в том, что Хауард Рейкс два дня подряд оказывался там, где пуля едва не угодила в Элистера Бланта.

Впрочем, это совпадение могло ничего не означать. Рейкс, безусловно, не стрелял на Даунинг-стрит. А его присутствие здесь было вызвано желанием быть поближе к любимой девушке. Нет, в его объяснениях не было ничего невозможного.

Конечно, для Хауарда Рейкса все складывалось в высшей степени удачно. Когда человек только что спас вас от пули, вы не можете отказать ему от дома, а должны, самое меньшее, проявить дружелюбие и гостеприимство. Миссис Оливере это явно не нравилось, но даже она понимала, что тут ничего не поделаешь.

Нежелательный для семьи молодой человек Джейн проник в дом и явно намерен укрепить там свои позиции!

Вечером Пуаро внимательно наблюдал за ним.

Рейкс ловко играл свою роль. Он не проповедовал подрывных взглядов, вообще избегал говорить о политике, а только рассказывал забавные истории о путешествиях автостопом и пребывании в местах, далеких от цивилизации.

«Он уже не волк, – думал Пуаро. – Теперь на нем овечья шкура. Но что под ней? Любопытно…»

Когда Пуаро уже собирался ложиться, в дверь постучали.

– Войдите, – отозвался Пуаро, и в комнату вошел Хауард Рейкс.

При виде выражения лица Пуаро он усмехнулся:

– Не ожидали? Я весь вечер за вами приглядывал, и мне не понравилось, как вы выглядите. Слишком задумчиво.

– Почему это вас беспокоит, друг мой?

– Не знаю почему, но беспокоит. Я подумал, что вам, возможно, нелегко переварить некоторые вещи.

– Eh bien? Что, если так?

– Ну, я решил, что лучше выложить все начистоту. Я имею в виду – о вчерашнем. Разумеется, это был спектакль. Я наблюдал за выходом его лордства из дома 10 по Даунинг-стрит и видел, как Рам Лал стрелял в него. Я знаю Рам Лала – он славный парень. Чересчур возбудимый, но он очень переживает те несправедливости, которые творятся в Индии. Никакого вреда причинено не было, пара крахмальных рубашек осталась целой и невредимой – пуля прошла за несколько миль от обоих, – поэтому я решил разыграть сцену в надежде, что бедняге индийцу удастся сбежать. Я схватил стоявшего рядом маленького оборванца и стал орать, что поймал злодея. Но сыщики оказались хитрее и мигом задержали Рам Лала. Теперь вам все ясно?

– А сегодня? – спросил Эркюль Пуаро.

– Сегодня – другое дело. Никаких Рам Лалов поблизости не было – Картер был там один, и стрелял, безусловно, он. Когда я бросился на него, он все еще держал в руке пистолет. Наверное, собирался выстрелить снова.

– Вас очень заботила безопасность мсье Бланта?

Рейкс обаятельно улыбнулся:

– Вам кажется это странным после всего, что я говорил? Признаю, что, по-моему, такого человека, как Блант, следовало бы застрелить ради прогресса и гуманности. Но лично против него я ничего не имею – он симпатичный старикан, хотя и британец с головы до ног. Когда я увидел, что в него стреляют, то не мог не вмешаться. Это подтверждает, что люди непоследовательны. Любопытно, правда?

Пуаро усмехнулся:

– Между теорией и практикой существует огромная пропасть.

– Вот именно! – Мистер Рейкс поднялся с кровати, на которой сидел, и снова весело улыбнулся. – Я просто решил прийти и все вам объяснить.

Он вышел, тщательно закрыв за собой дверь.

5

– «Избавь меня, Господи, от человека злого; сохрани меня от притеснителя»[30], – пела миссис Оливера громким, хотя слегка фальшивым голосом.

Та неумолимость, с которой она произносила слова, заставила Эркюля Пуаро сделать вывод, что под «притеснителем» подразумевается мистер Хауард Рейкс.

Эркюль Пуаро сопровождал хозяина дома и его семью на утреннюю службу в деревенскую церковь.

– Вы всегда ходите в церковь, мистер Блант? – с усмешкой осведомился Хауард Рейкс.

Элистер что-то пробормотал о том, что в деревне так принято и нельзя подводить пастора. Это типично английское объяснение озадачило молодого американца и вызвало у Пуаро понимающую улыбку.

Миссис Оливера тактично вызвалась сопровождать своего родственника и велела Джейн сделать то же самое.

– «Изощряют язык свой, как змея, – пронзительным дискантом пел хор мальчиков, – яд аспида под устами их»[31].

Тенора и басы энергично требовали:

– «Соблюди меня, Господи, от рук нечестивого, сохрани меня от притеснителей, которые замыслили поколебать стопы мои»[32].

Эркюль Пуаро подхватил неуверенным баритоном:

– «Гордые скрыли силки для меня и петли, раскинули сеть по дороге, тенета разложили для меня…»[33]

Пуаро умолк, оставшись с открытым ртом. Он ясно увидел тенета, в которые едва не угодил!

Словно в трансе, Эркюль Пуаро уставился в пространство. Он пребывал в том же положении, когда паства шумно рассаживалась по местам, покуда Джейн Оливера не дернула его за рукав и не прошептала:

– Садитесь!

Пуаро послушно сел.

Пожилой священник с бородой провозгласил:

– Пятнадцатая глава Первой книги Самуила[34], – и начал читать.

Но Пуаро ничего не слышал о поражении амаликитян[35].

Ему расставили хитроумную западню – «раскинули сеть по дороге», – вырыли яму, куда он должен был свалиться. На него снизошло озарение – отдельные факты, хаотично теснившиеся в его голове, аккуратно заняли положенные места.

Это походило на калейдоскоп – пряжки от туфель, чулки, изуродованное лицо, скверные литературные вкусы мальчика-слуги Элфреда, деятельность мистера Амбериотиса, роль, сыгранная покойным мистером Морли, – все это вдруг выстроилось в четкий и ясный рисунок.

Впервые Эркюль Пуаро смотрел на дело под правильным углом.

– «Ибо непокорность есть такой же грех, что волшебство, и противление то же, что идолопоклонство. За то, что ты отверг слово Господа, и Он отверг тебя, чтобы ты не был царем»[36]. На этом кончается первый отрывок, – произнес пожилой священник дрожащим голосом, но на одном дыхании.

Словно во сне, Эркюль Пуаро поднялся, дабы воздать хвалу Господу в «Te Deum»[37].