Когда они возвращались с дознания, Джепп торжествующе сказал Пуаро:
– Неплохая работа. Сенсация что надо!
Пуаро кивнул.
– Вы первый поняли, что к чему, – продолжал Джепп, – но мне этот труп тоже сразу не понравился. В конце концов, мертвецу не уродуют лицо и голову просто так. Это грязное, неприятное занятие, и понятно, что для этого должна была быть причина. А причина могла быть только одна – помешать установлению личности. – Он великодушно добавил: – Но я бы не смог так быстро догадаться, что это другая женщина.
– И все же, друг мой, – с улыбкой отозвался Пуаро, – в целом эти две женщины не так уж не похожи друг на друга. Миссис Чепмен была красивой, модно одетой, не чуравшейся косметики, а мисс Сейнсбери Сил одевалась неряшливо, о помаде и румянах понятия не имела. Но основные внешние характеристики у них одинаковы. Обеим было лет по сорок с небольшим. Обе были приблизительно одного и того же роста и телосложения. У обеих седели волосы, и они подкрашивали их, придавая им золотистый оттенок.
– Да, конечно, если смотреть с такой точки зрения. Но одно мы должны признать – прекрасная Мабель ловко обвела нас вокруг пальца. Я был готов поклясться, что она говорила правду.
– Но, друг мой, она действительно говорила правду. Мы ведь все знаем о ее прошлом.
– Мы не знали, что она способна на убийство, – а теперь выходит, что было именно так. Сильвия не убивала Мабель – это Мабель убила Сильвию.
Эркюль Пуаро недовольно покачал головой. Ему все еще было нелегко представить Мабель Сейнсбери Сил в роли убийцы. Но в ушах у него звучал иронично-писклявый голос мистера Барнса: «Ищите среди респектабельных людей…»
Мабель Сейнсбери Сил была в высшей степени респектабельной.
– Я намерен, Пуаро, докопаться до сути этого дела, – твердо заявил Джепп. – Этой женщине не удастся меня провести.
На следующий день Джепп позвонил по телефону. Его голос звучал странно.
– Хотите услышать новости, Пуаро? – осведомился он. – Делу конец!
– Pardon?[26] Возможно, на линии помехи. Я не вполне понял…
– Все кончено, приятель. Мы свободны и можем бить баклуши!
Теперь в голосе Джеппа явственно слышалась горечь.
– Что кончено? – удивленно спросил Пуаро.
– Все это наше расследование! Охота, газетные сенсации – все к черту!
– Я все еще не понимаю.
– Тогда слушайте внимательно, потому что я не могу называть имена. Как вы знаете, мы прочесываем страну в поисках… той, которая сделала это?
– Да, разумеется.
– Ну так вот, с этим покончено. Велено все замять и помалкивать в тряпочку! Теперь понятно?
– Да. Но почему?
– Приказ из чертова министерства внутренних дел.
– А такие приказы в порядке вещей?
– Ну, это случается сплошь и рядом.
– Почему они так терпимы к мисс… к той, которую мы ищем?
– Плевать им на нее! Все дело в газетной шумихе – если она попадет под суд, то многое может выясниться о миссис С.Ч. – о трупе. А об этом лучше помалкивать. Полагаю, все дело в ее чертовом муже – мистере Э.Ч. Поняли?
– Да-да.
– Очевидно, он сейчас в каком-то опасном месте, и они не хотят усложнять его положение.
Пуаро издал невнятный возглас.
– Что вы сказали?
– Я произнес восклицание досады, mon ami.
– Ах вот оно что! А я подумал, вы простудились. Я бы использовал слово покрепче, чем «досада». У меня темнеет в глазах при мысли, что этой дамочке позволят выйти сухой из воды.
– Она не выйдет сухой из воды, – негромко сказал Пуаро.
– Повторяю, наши руки связаны!
– Ваши – может быть, но мои – нет!
– Добрый старый Пуаро! Значит, вы намерены продолжать?
– Mais oui[27] – до самой смерти.
– Только пусть это не окажется вашей смертью, старина! Если дело пойдет дальше таким же образом, то кто-нибудь, возможно, пришлет вам по почте ядовитого тарантула!
Положив трубку, Пуаро задумчиво пробормотал:
– И почему я использовал эту мелодраматическую фразу – «до самой смерти»? Vraiment[28], это абсурд!
Письмо прибыло с вечерней почтой. Оно было отпечатано на машинке, за исключением подписи:
«Дорогой мсье Пуаро!
Я был бы очень Вам признателен, если бы Вы смогли зайти ко мне завтра. Возможно, у меня будет к Вам поручение. Предлагаю встретиться в двенадцать тридцать в моем доме в Челси. Если это для Вас неудобно, пожалуйста, позвоните и договоритесь о другом часе с моим секретарем. Простите, что даю Вам так мало времени на размышления.
Искренне Ваш
Пуаро разгладил письмо и прочитал его снова. В этот момент зазвонил телефон.
Эркюль Пуаро иногда тешил себя фантазией, будто он может угадать по телефонному звонку, какое его ожидает сообщение.
На сей раз он был абсолютно уверен, что звонок крайне важный – что это не один из его друзей и не посторонний по ошибке.
Поднявшись, Пуаро взял трубку и произнес вежливо с легким акцентом:
– Алло?
– Простите, какой это номер? – отозвалось существо неопределенного пола.
– Уайтхолл, 7272.
Последовала пауза, потом раздался щелчок и послышался женский голос:
– Мсье Пуаро?
– Да.
– Мсье Эркюль Пуаро?
– Да, да.
– Мсье Пуаро, вы уже получили или вскоре получите краткое письмо.
– Кто говорит?
– Вам это знать необязательно.
– Хорошо, мадам. С вечерней почтой я получил восемь писем и три счета.
– Тогда вы знаете, какое письмо я имею в виду. Вы поступите разумно, мсье Пуаро, отказавшись от предложенного поручения.
– Этот вопрос, мадам, я решу сам.
– Предупреждаю вас, мсье Пуаро, – холодно произнес женский голос. – Ваше участие в этом деле больше не будут терпеть. Держитесь от него подальше.
– А если я не подчинюсь?
– Тогда мы примем меры, чтобы в дальнейшем не опасаться вашего вмешательства.
– Это угроза, мадам!
– Мы только призываем вас быть благоразумным – ради вашего же спокойствия.
– Вы необычайно великодушны!
– Вы не можете изменить ход событий, свидетелем которых оказались. Поэтому держитесь подальше от того, что вас не касается! Поняли?
– О да, понял. Но мне кажется, смерть мистера Морли меня касается.
– Смерть Морли была просто несчастным случаем, – резко заявил женский голос. – Он помешал нашим планам.
– Он был человеческим существом, мадам, и умер преждевременно.
– Его жизнь не имела никакого значения.
Голос Пуаро был спокойным, но в этом спокойствии ощущалась угроза.
– Тут вы не правы.
– Это была его собственная вина. Он отказался вести себя благоразумно.
– Я тоже отказываюсь.
– Значит, вы глупец!
На другом конце провода с шумом бросили трубку.
– Алло? – на всякий случай подождал Пуаро и тоже положил трубку. Он не стал тратить время на то, чтобы через оператора проследить, откуда звонили, так как был уверен, что звонили из телефона-автомата.
Его озадачило и заинтриговало то, что он где-то уже слышал этот голос. Пуаро ломал голову, пытаясь ухватиться за ускользающее воспоминание. Мог это быть голос мисс Сейнсбери Сил?
Насколько он помнил, голос Мабель Сейнсбери Сил был высокий, немного жеманный, с излишне аффектированной дикцией. Этот голос совсем на него не походил, но мисс Сейнсбери Сил могла его изменить – в конце концов, она была актрисой. По тембру голоса вроде бы не так уж отличались друг от друга…
Но Пуаро не удовлетворяло это объяснение. Нет, голос напоминал ему кого-то еще. Это не был хорошо знакомый ему голос, но он не сомневался, что уже слышал его один или два раза.
Зачем понадобилось звонить и угрожать ему? Неужели эти люди действительно верят, что их угрозы могут его напугать? Очевидно, да. Значит, они плохие психологи!
Утренние газеты сообщили сенсационные новости. Вчера вечером стреляли в премьер-министра, когда он выходил с другом из своей резиденции на Даунинг-стрит, 10. Стрелявший – индус – был арестован.
Прочитав это, Эркюль Пуаро поехал на такси в Скотленд-Ярд, где его проводили в кабинет Джеппа. Последний сердечно его приветствовал.
– Итак, что привело вас сюда? Новости? Какая-нибудь из газет упомянула, какой именно «друг» был с премьер-министром?
– Нет. Кто же это был?
– Элистер Блант.
– В самом деле?
– И у нас есть все основания полагать, – продолжал Джепп, – что пуля предназначалась Бланту, а не премьер-министру. К счастью, покушавшийся оказался скверным стрелком.
– Кто он такой?
– Какой-то чокнутый студент-индус. Но он действовал по чьему-то поручению – это была не его идея. – Помолчав, Джепп добавил: – Схватить его удалось не сразу. Обычно за домом 10 наблюдает небольшая группа людей. Когда раздался выстрел, молодой американец вцепился мертвой хваткой в какого-то маленького человечка с бородой и стал звать полицию, крича, что поймал убийцу. Индус тем временем едва не смылся, но один из наших людей его задержал.
– А кто был этот американец? – с любопытством спросил Пуаро.
– Молодой парень по фамилии Рейкс. А что… – Он оборвал фразу и уставился на Пуаро. – В чем дело?
– Хауард Рейкс, остановившийся в отеле «Холборн-Пэлис»?
– Да. Кто… Ну конечно! Имя сразу показалось мне знакомым! Это ведь пациент, который сбежал в то утро, когда Морли застрелился… – Джепп сделал паузу и медленно произнес: – Любопытно, как эта история вновь и вновь дает о себе знать. Вы все еще придерживаетесь вашей точки зрения на этот счет, Пуаро?
– Да, – серьезно ответил Эркюль Пуаро. – Все еще придерживаюсь.
В Готик-Хаус Пуаро принял секретарь – высокий, слегка прихрамывающий молодой человек с безупречными манерами. Он начал с вежливых извинений:
– Я очень сожалею, мсье Пуаро, и мистер Блант тоже. Его вызвали на Даунинг-стрит из-за… э-э… инцидента вчера вечером. Я звонил вам, но вы уже ушли. Мистер Блант поручил мне спросить у вас, – быстро продолжал молодой человек, – не могли бы вы провести с ним уик-энд в его доме в Кенте-Эксшеме. Если вы согласны, он заедет за вами на машине завтра вечером.
Пуаро колебался.
– Мистер Блант очень хочет вас видеть, – настаивал молодой человек.
– Благодарю вас, – с поклоном отозвался Пуаро. – Я принимаю приглашение.
– Превосходно. Мистер Блант будет очень доволен. Вас устроит, если он заедет за вами примерно без четверти шесть?.. О, доброе утро, миссис Оливера.
Мать Джейн Оливеры только что вошла. Она была весьма элегантно одета; замысловатую прическу прикрывала шляпка, сдвинутая на бровь.
– Мистер Селби, мистер Блант дал вам какие-нибудь указания относительно садовых стульев? Я хотела поговорить с ним об этом вчера вечером, так как знала, что мы уезжаем на уик-энд, и…
Миссис Оливера умолкла и посмотрела на Пуаро.
– Вы знакомы с миссис Оливерой, мсье Пуаро?
– Я уже имел удовольствие встречаться с мадам. – Пуаро поклонился.
– О, здравствуйте, – рассеянно произнесла миссис Оливера. – Конечно, мистер Селби, я знаю, что Элистер очень занятой человек и что мелкие домашние дела могут казаться ему неважными…
– Все в порядке, миссис Оливера, – успокоил ее безупречный мистер Селби. – Он рассказал мне о стульях, и я звонил насчет них господам Диверам.
– У меня прямо гора с плеч упала! А теперь, мистер Селби, не могли бы вы мне сказать…
«Она кудахчет, как курица, – подумал Пуаро. – Большая толстая наседка!» Продолжая говорить и выпятив бюст вперед, миссис Оливера величаво двинулась к двери.
– Если вы вполне уверены, что в этот уик-энд там будем только мы…
Мистер Селби кашлянул.
– Э-э… мсье Пуаро также приедет на уик-энд.
Миссис Оливера повернулась и с явным отвращением посмотрела на Пуаро:
– Вот как?
– Мистер Блант любезно пригласил меня, – объяснил Пуаро.
– Довольно странно со стороны Элистера. Простите, мсье Пуаро, но мистер Блант говорил мне, что хочет спокойно провести уик-энд в кругу семьи.
– Мистер Блант выразил особое желание, чтобы мсье Пуаро провел с ним уик-энд, – твердо заявил мистер Селби.
– В самом деле? Мне он об этом не говорил.
Дверь открылась, и вошла Джейн.
– Ты идешь, мама? – спросила она. – Ленч назначен на четверть второго.
– Иду, Джейн. Не будь такой нетерпеливой.
– Ради бога, поторопись… Здравствуйте, мсье Пуаро.
Она внезапно застыла – нетерпение исчезло, а взгляд стал настороженным.
– Мсье Пуаро приедет на уик-энд в Эксшем, – холодно сообщила миссис Оливера.
– О, понятно…
Джейн Оливера шагнула назад, пропуская мать. Она собиралась последовать за ней, но снова обернулась.
– Мсье Пуаро! – Ее голос стал властным.
Пуаро пересек комнату, подойдя к ней.
– Вы собираетесь в Эксшем? – негромко спросила Джейн. – Но зачем?
Пуаро пожал плечами:
– Из-за любезного приглашения вашего дяди.
– Но он не может знать! Когда вас пригласили? Вовсе незачем…
– Джейн! – Мать окликнула девушку из холла.
– Пожалуйста, не приезжайте! – прошептала Джейн.
Она вышла, и Пуаро услышал звуки ссоры.
– Я больше не буду терпеть твою грубость, Джейн, – громко кудахтала миссис Оливера. – Я приму меры, чтобы ты перестала вмешиваться…
– Значит, завтра без четверти шесть, мсье Пуаро, – сказал секретарь.
Пуаро машинально кивнул. Он походил на человека, увидевшего призрак. Однако потрясение вызвало то, что он услышал, а вовсе не то, что увидел.
Две фразы, долетевшие сквозь открытую дверь, были почти идентичны тем, которые он слышал вчера вечером по телефону, и теперь он знал, почему голос показался ему слегка знакомым.
Выйдя на солнечный свет, Пуаро покачал головой.
Миссис Оливера?
Но это невозможно! Миссис Оливера не могла говорить с ним по телефону!
Эта пустоголовая светская дама, сосредоточенная лишь на собственной персоне? Как он назвал ее только что про себя? Большая толстая курица. C'est ridicule![29]
Должно быть, его подвел слух. И все же…
«Роллс-Ройс» с достаточной пунктуальностью заехал за Пуаро незадолго до шести.
В машине сидели только Элистер Блант и его секретарь. Миссис Оливера и Джейн выехали раньше, в другом автомобиле.
Поездка прошла без происшествий. Блант говорил мало – в основном о своем саде и недавней садоводческой выставке.
Пуаро поздравил его с избавлением от смерти.
– Не думаю, что парень стрелял именно в меня, – возразил Блант. – Да и вообще, бедняга даже не мог толком прицелиться. Один из этих полоумных студентов. Вреда от них практически никакого – просто вбили себе в голову, будто выстрел наугад в премьер-министра способен изменить ход истории. Выглядит это довольно жалко.
– Но ведь на вашу жизнь покушались и раньше, не так ли?
– Звучит весьма мелодраматично. – Блант слегка подмигнул. – Не так давно кто-то прислал мне по почте бомбу. Она оказалась не слишком эффективной. Эти ребята хотят переустроить весь мир, а сами даже бомбу не могут смастерить как следует. – Он покачал головой. – Вечно одно и то же – длинноволосые идеалисты, не имеющие ни капли практических знаний. Я сам никогда не блистал умом, но умею читать, писать и считать, если вы понимаете, о чем я.
– Думаю, что понимаю, но, пожалуйста, объясните подробнее.
– Ну, если я читаю что-то, написанное по-английски, то могу понять, что это означает, – я говорю о простом, деловом английском, а не о каких-то глубокомысленных философских текстах, – а большинство людей не может! Если я хочу о чем-то написать, то могу ясно изложить это на бумаге – но я понял, что многие и этого сделать не в состоянии! И я владею элементарной арифметикой. Если у Джоунса восемь бананов, а Браун отберет у него десять, сколько останется у Джоунса? Людям нравится притворяться, будто они знают какой-то сложный ответ на этот вопрос. Они не желают признавать, что Браун просто не мог этого сделать.
– Они предпочитают думать, что здесь кроется какой-то замысловатый трюк?
– Вот именно. Политиканы тоже таковы. Но я всегда придерживаюсь простого здравого смысла. Против него, так сказать, не попрешь. – Он добавил с неловкой усмешкой: – Простите, я болтаю о своем – дурная привычка. Выбравшись из Лондона, лучше позабыть о делах. Мне не терпится, мсье Пуаро, услышать о ваших приключениях. Я прочел немало триллеров и детективов. Как по-вашему, есть в каких-нибудь из них хоть немного правды?
Оставшуюся часть поездки заняла беседа о наиболее ярких делах Эркюля Пуаро. Элистер Блант оказался жадным до подробностей, словно школьник.
Эту приятную атмосферу несколько испортил прохладный прием в Эксшеме, где миссис Оливера всем своим видом выражала недовольство приездом Пуаро. Она, насколько было возможно, игнорировала его, обращаясь исключительно к хозяину дома и мистеру Селби.
Последний проводил Пуаро в его комнату.
Дом был очаровательным – не очень большим и меблированным с тем же неброским, но отличным вкусом, который Пуаро отметил в Лондоне. Все было дорогим, но простым. Ясно было, что владельцу стоило огромных денег добиться этой простоты. Обслуживание было великолепным – кухня английская, а не континентальная, и вина за обедом вызвали у Пуаро одобрение знатока. Изумительный бульон сменили жареная камбала, седло барашка с зеленым горошком и клубника со сливками.
Пуаро так наслаждался этими земными благами, что подчеркнутая холодность миссис Оливеры и явная грубость ее дочери почти не привлекали его внимания. По непонятной причине Джейн смотрела на него с неприкрытой враждебностью. К концу обеда Пуаро заинтересовался почему.
Окинув взглядом стол, Блант осведомился:
– А Хелен сегодня с нами не обедает?
Губы Джулии Оливеры плотно сжались.
– Думаю, дорогая Хелен переутомилась, работая в саду, – ответила она. – Я предложила ей пойти прилечь, вместо того чтобы хлопотать с переодеванием к обеду и идти к столу. Она со мной согласилась.
– Понятно. – Блант выглядел слегка озадаченным. – Мне казалось, что обеды по уик-эндам должны внести в ее жизнь разнообразие.
– Хелен – женщина без затей. Она привыкла рано ложиться, – твердо заявила миссис Оливера.
Когда Пуаро присоединился к дамам в гостиной, оставив Бланта поговорить с секретарем, он услышал, как Джейн Оливера сказала матери:
– Дяде Элистеру не понравилось, мама, как ты отделалась от Хелен Монтрессор.
– Чепуха, – отрезала миссис Оливера. – Элистер слишком мягок. Я ничего не имею против бедных родственников – с его стороны было великодушно позволить ей жить в коттедже без арендной платы, но приглашать ее каждый уик-энд в дом к обеду просто нелепо! Она всего лишь троюродная сестра или что-то в этом роде. Полагаю, ей не следует навязываться Элистеру.
– Хелен кажется мне по-своему гордой, – заметила Джейн. – Она так много работает в саду.
– Это свидетельствует о силе характера, – примирительно сказала миссис Оливера. – Шотландцы очень независимы – за это их можно только уважать. – Она добавила, устроившись поудобнее на диване и все еще не обращая внимания на Пуаро: – Принеси мне «Лоу даун ревю», дорогая. Там есть что-то о Лоис ван Скайлер и ее гиде – марокканце.
В дверях появился Элистер Блант.
– Пройдемте в мою комнату, мсье Пуаро, – предложил он.
Кабинет Элистера Бланта оказался продолговатой комнатой с низким потолком в задней части дома. Он был комфортабельно обставлен мягкими креслами и диванами, а легкий беспорядок только придавал ему уют.
(Незачем упоминать, что Эркюль Пуаро предпочел бы несколько большую симметрию!)
Предложив гостю сигарету и закурив трубку, Элистер Блант перешел прямо к делу.
– Мне многое непонятно в этой истории, – начал он. – Я имею в виду исчезновение этой женщины, Сейнсбери Сил. По каким-то причинам – несомненно, вполне основательным – власти прекратили охоту на нее. Не знаю точно, кто такой Элберт Чепмен и чем он занимается, но это, безусловно, очень важное дело, которое могло привести его в опасное место. Премьер-министр не сообщил мне ничего конкретного, но намекнул, что они не могут допустить никакой огласки и что чем скорее эта история изгладится из людской памяти, тем лучше. Такова официальная точка зрения – ну, им, в конце концов, виднее. В итоге у полиции связаны руки. – Блант наклонился вперед на стуле: – Но я хочу знать правду, мсье Пуаро! И вы – тот человек, который может выяснить ее для меня. Вас не стесняют официальные рамки.
– Что именно вы от меня хотите, мистер Блант?
– Я хочу, чтобы вы нашли эту женщину – Сейнсбери Сил.
– Живую или мертвую?
Элистер Блант поднял брови:
– По-вашему, возможно, что она мертва?
Некоторое время Эркюль Пуаро молчал, затем произнес медленно и многозначительно:
– Если вы хотите знать мое мнение – но не забывайте, что это всего лишь мнение, – то да, я думаю, что она мертва.
– Почему вы так думаете?
Эркюль Пуаро улыбнулся:
– Вы сочли бы бессмысленным, если бы я ответил, что причина – пара неношеных чулок в ящике комода.
Элистер Блант с любопытством посмотрел на него:
– Вы странный человек, мсье Пуаро.
– Даже очень странный. Главное для меня – порядок, метод и логика, и я не люблю искажать факты, чтобы подкрепить ими теорию. Это в самом деле необычно!
– Я долго размышлял над этим, – промолвил Элистер Блант. – Мне всегда необходимо время, чтобы как следует что-то обдумать. Все дело выглядит чертовски странным! Сначала дантист застрелился, потом эту миссис Чепмен запихнули в собственный сундук, изуродовав ей лицо. Скверная история! Не могу избавиться от чувства, что за этим что-то кроется.
Пуаро кивнул.
– И чем больше я об этом думаю, – продолжал Блант, – тем сильнее убеждаюсь, что эта женщина никогда не знала мою жену. Это был только предлог, чтобы заговорить со мной. Но зачем? Какой ей был от этого толк, кроме маленького пожертвования, да и то обществу, а не ей лично? И все же я чувствую, что встреча на ступеньках дома была подстроена. Слишком уж это подозрительное совпадение! Но для чего? Вот о чем я себя постоянно спрашиваю!
– Самый подходящий вопрос – для чего? Я тоже спрашиваю себя об этом – и не могу найти ответа.
– И у вас нет никаких идей?
Пуаро раздраженно махнул рукой:
– Мои идеи детские до крайности. Я подумал, что это могла быть уловка с целью указать кому-то на вас. Но это опять-таки нелепо – вы хорошо известная личность, к тому же куда проще было бы сказать: «Смотрите, вот он – человек, который вошел в ту дверь».
– Да и вообще, – добавил Блант, – зачем кому-то на меня указывать?
– Мистер Блант, вспомните еще раз время, проведенное вами в то утро в кресле дантиста. Морли не говорил ничего, что показалось вам необычным? Вы не могли бы припомнить что-нибудь, что послужило бы для нас ключом?
Элистер Блант нахмурился, напрягая память, потом покачал головой:
– Сожалею, но не припоминаю ничего подобного.
– Вы вполне уверены, что он не упоминал эту женщину – мисс Сейнсбери Сил?
– Вполне.
– Или другую женщину – миссис Чепмен?
– Нет-нет. Мы вообще говорили не о людях, а о розах, о садах, которым необходим дождь, и об отпуске – больше ни о чем.
– И никто не входил в кабинет, пока вы там были?
– Дайте подумать… Нет, вряд ли. Припоминаю, что во время моих других визитов там была молодая светловолосая девушка. Но в тот раз она отсутствовала. Да, вспомнил, в кабинет заглянул другой дантист – парень с ирландским акцентом.
– Что он сказал или сделал?
– Просто задал Морли какой-то вопрос и вышел. Мне показалось, Морли был с ним немного резок. Он пробыл там не более минуты.
– И больше вы совсем ничего не припоминаете?
– Нет. Морли вел себя абсолютно нормально.
– Мне он тоже показался абсолютно нормальным, – задумчиво произнес Пуаро.
Последовала длительная пауза. Затем Пуаро спросил:
– Вы случайно не запомнили, мсье, молодого человека, который был в то утро с вами внизу, в приемной?
Элистер Блант нахмурился:
– Да, там был какой-то молодой человек, и выглядел он довольно обеспокоенным. Но я плохо его помню.
– Вы бы узнали его, если бы увидели снова?
Блант покачал головой:
– Я едва взглянул на него.
– Он не пытался вступить с вами в разговор?
– Нет. – Во взгляде Бланта светилось нескрываемое любопытство. – А в чем дело? Кто этот молодой человек?
– Его зовут Хауард Рейкс.
Пуаро внимательно наблюдал за собеседником, но не заметил никакой реакции.
– Мне должно быть знакомо это имя? Я встречал его где-нибудь?
– Не думаю, чтобы вы его встречали. Он друг вашей племянницы, мисс Оливеры.
– А, один из приятелей Джейн.
– Насколько я понимаю, ее мать не одобряет этой дружбы.
– Полагаю, что это не имеет никакого значения для Джейн, – рассеянно промолвил Элистер Блант.
– Однако ее мать относилась к этой дружбе настолько серьезно, что увезла дочь из Штатов с целью разлучить ее с этим молодым человеком.
– Вот как? – На лице Бланта отразилось понимание. – Значит, это тот самый парень?
– Вижу, теперь вас это заинтересовало.
– Насколько мне известно, этот субъект не может быть принят в приличном доме. Он замешан в подрывной деятельности.
– Я понял со слов мисс Оливеры, что в то утро он явился на Куин-Шарлотт-стрит с единственной целью – посмотреть на вас.
– Попытаться заручиться моим одобрением?
– Ну… не совсем. Как я понял, идея заключалась в том, чтобы вызвать у него симпатию к вам.
– Ну, это уже чертовская наглость!
Пуаро скрыл улыбку.
– Кажется, вы олицетворяете собой все, что он не одобряет больше всего на свете.
– Зато я больше всего не одобряю таких молодых людей, как он! Вместо того чтобы заниматься чем-нибудь достойным, они тратят время на напыщенную болтовню!
Помолчав, Пуаро осведомился:
– Вы простите меня, если я задам вам дерзкий и очень личный вопрос?
– Валяйте.
– В случае вашей смерти кто унаследует ваше состояние?
Блант уставился на него.
– Зачем вам это знать? – резко спросил он.
Пуаро пожал плечами:
– Не исключено, что это может иметь отношение к нашему делу.
– Чепуха!
– Возможно. А возможно, и нет.
– Думаю, вы излишне мелодраматичны, мсье Пуаро, – холодно произнес Элистер Блант. – Никто ведь не пытался убить меня.
– А как же бомба по почте и выстрел на улице?
– Ах это! Любой человек, ворочающий большими деньгами, может стать объектом внимания какого-нибудь безумного фанатика.
– Возможно, на сей раз речь идет не о безумце и не о фанатике.
– К чему вы клоните? – удивленно спросил Блант.
– Говоря откровенно, я хочу знать, кто выигрывает от вашей смерти.
Блант усмехнулся:
– В основном больница Святого Эдуарда, онкологический госпиталь и Королевский институт для слепых.
– И все?
– Помимо этого, я оставил определенную сумму племяннице моей покойной жены, миссис Джулии Оливере, такую же сумму, но под опекой, ее дочери, Джейн Оливере, и солидное содержание моей единственной родственнице, троюродной сестре Хелен Монтрессор, которая очень нуждается и живет в маленьком коттедже в этом поместье. – После паузы он добавил: – Но все это, мсье Пуаро, строго конфиденциально.
– Разумеется, мсье.
– Надеюсь, вы не предполагаете, мсье Пуаро, – саркастически осведомился Элистер Блант, – что Джулия, или Джейн Оливера, или моя кузина Хелен Монтрессор планируют убить меня ради моих денег?
– Я не предполагаю абсолютно ничего.
– И вы возьметесь за мое поручение? – спросил Блант, справившись с легким раздражением.
– Найти мисс Сейнсбери Сил? Да, возьмусь.
– Вы молодчина! – искренне произнес Элистер Блант.
Выходя из комнаты, Пуаро едва не налетел на высокую фигуру за дверью.
– Прошу прощения, мадемуазель, – извинился он.
Джейн Оливера шагнула в сторону.
– Знаете, что я думаю о вас, мсье Пуаро? – спросила она.
– Eh bien, мадемуазель…
Она не дала ему окончить фразу. Хотя вопрос был чисто риторический. Ответ дала сама Джейн Оливера:
– Вы шпион – вот кто вы такой! Жалкий, назойливый шпион, сующий всюду свой нос и создающий только неприятности!
– Уверяю вас, мадемуазель…
– Я знаю, что вам нужно! И теперь знаю, что вы напридумывали! Почему бы вам не признать это прямо? Ну так я сама вам скажу – вы ничего не найдете, потому что искать нечего! Никто не собирается тронуть и волоска на голове моего драгоценного дядюшки! Ему ничто не угрожает – он всегда будет в полной безопасности, всегда будет самодовольным, преуспевающим и напичканным банальностями! Он просто нудный Джон Буль – в нем нет ни капли воображения! – Она сделала паузу и свирепо добавила своим хрипловатым, но приятным голосом: – Мне даже смотреть противно на такого маленького, гнусного, буржуазного детектива, как вы!
Джейн Оливера умчалась в вихре дорогих шелков.
Эркюль Пуаро стоял неподвижно, широко раскрыв глаза, приподняв брови и задумчиво поглаживая усы.
Он был вынужден признать, что эпитет «буржуазный» вполне применим к нему. Его взгляды на жизнь были сугубо буржуазными, однако это слово, презрительно брошенное изысканно одетой Джейн Оливерой, заставило его, как он любил выражаться, пораскинуть мозгами.
Все еще продолжая размышлять, Пуаро направился в гостиную.
Миссис Оливера раскладывала пасьянс.
Когда Пуаро вошел, она посмотрела на него так, как смотрят на таракана, и рассеянно пробормотала:
– Красный валет на черную даму.
Получив афронт, Пуаро поспешно отступил, печально пробормотав про себя:
– Увы, но, кажется, меня никто не любит!
Он вышел в сад через французское окно, вдохнул напоенный вечерними ароматами воздух и бодро зашагал по дорожке, окаймленной опрятными газонами.
Когда Пуаро свернул за угол, две смутно различимые фигуры быстро отшатнулись друг от друга. Похоже, он вспугнул влюбленную пару.
Помедлив, Пуаро двинулся в обратном направлении.
Даже здесь его присутствие было лишним.
Проходя мимо окна Элистера Бланта, он услышал, как банкир что-то диктует мистеру Селби.
Очевидно, для Эркюля Пуаро здесь оставалось только одно место. Он поднялся к себе в спальню и стал обдумывать новые детали дела.
Ошибается он или нет, считая, что голос в телефоне принадлежал миссис Оливере? Сама идея казалась абсурдной!
Пуаро вспомнил мелодраматичные откровения маленького мистера Барнса, задумался над таинственным местопребыванием мистера Q.X.912, или Элберта Чепмена, со спазмом раздражения представил себе беспокойный взгляд служанки Агнес…
Всегда одно и то же – люди что-то утаивают! Обычно это абсолютно незначительные детали, но, пока их не выяснишь, невозможно идти по прямой дороге.
В данный момент дорогу никак нельзя было назвать прямой!
И самым неразрешимым препятствием на пути к ясному видению и движению вперед была противоречивая и невероятная загадка мисс Сейнсбери Сил. Ибо если факты, которые выстроил Эркюль Пуаро, были подлинными, то конструкция не имела смысла.
«Неужели я старею?» – с горечью подумал Пуаро.