Конан прошел вдоль стены со множеством альковов, но не обнаружил ничего живого. На вымощенном черными каменными плитами полу лежали лишь пыль и мертвые листья. В углах и вокруг оснований высоких колонн скопились кучи гниющего мусора. Каким бы старым ни было это сооружение, нога человека явно не ступала здесь вот уже много веков.

Главный зал, осветившийся во время недолгого появления луны, оказался двухэтажным. Вдоль второго этажа тянулась балюстрада. Любопытство подгоняло его повнимательнее осмотреть это загадочное сооружение, расположенное на равнине за много лиг от человеческого жилья, и Конан принялся бродить по коридорам, которые извивались столь же причудливо, как и след рептилии. Он заглядывал в пыльные комнаты, о назначении которых не мог даже догадываться.

Замок обладал потрясающими размерами и казался невероятно огромным даже тому, кто видел храм бога-паука в Йезуде в Заморе и дворец короля Йилдиза в Аграпуре в Туране. Значительная его часть – собственно, целое крыло – представляла собой бесформенную массу обрушившихся черных блоков, но и того, что уцелело, хватило Конану, чтобы понять: перед ним самое крупное сооружение из когда-либо виденных им. Корнями оно уходило в столь седую древность, что по телу его пробежали мурашки. Черный оникс, из которого оно было построено, не походил ни на один из знакомых Конану камней в этой части мира. Должно быть, его привезли сюда из невообразимой дали – но зачем, Конан так и не смог понять.

Кое-какие черты причудливой архитектуры здания напомнили Конану древние могилы в ненавистной Заморе. Другие вызывали в памяти запретные храмы, которые он мельком видел в Гиркании, когда находился на туранской службе. Но он по-прежнему не мог сказать, чем был колоссальный черный замок изначально – усыпальницей, крепостью, храмом или всем перечисленным понемногу.

Кроме того, в цитадели буквально физически ощущалась чужеродность, от которой ему становилось не по себе. Даже если фасад ее казался построенным по канонам геометрии, пусть и чуждой человеческому разуму, то внутренние помещения вызывали неприятие одним своим видом. Ступени лестниц, например, были намного шире и мельче, чем требовалось для человеческой ноги. Дверные проемы оказались слишком высокими и узкими, так что Конану приходилось протискиваться в них боком.

Нижнюю часть стен украшали перекрещивающиеся геометрические узоры, обладающие неким гипнотическим действием. Конан обнаружил, что ему требуется нешуточное усилие, чтобы отвести взгляд от скульптурной лепки на стенах, дабы загадочные символы и фигуры не усыпили и не подчинили себе его разум.

Откровенно говоря, все в этой ошеломляющей загадке, воплощенной в камне, наводило Конана на мысль о змеях – извилистые коридоры, спиральные узоры и даже, как ему казалось, витающий в воздухе едва ощутимый мускусный аромат.

Конан остановился, недоуменно нахмурив брови. Быть может, эту неизвестную цитадель возвели люди-змеи древней Валузии? Эта древняя легендарная раса жила в незапамятные доисторические времена, еще до появления человека, в ту туманную эпоху, когда землей правили рептилии. Люди-змеи существовали до зарождения Семи Империй и до Потопа – даже до того, как Атлантида восстала из глубин Закатного океана. Они исчезли задолго до того, как на земле возникли первые поселения людей – но не полностью.

Вокруг костров в мрачных и унылых горах Киммерии и в мраморных дворах храмов Немедии Конан не раз слышал легенды о Кулле, короле-атланте Валузии. Люди-змеи сумели выжить в разных местах земли с помощью своей магии, что позволило им предстать перед людьми в человеческом облике. Но Кулл раскрыл их тайну и очистил свое королевство от этой заразы, уничтожив их подчистую огнем и мечом.

Тем не менее разве не может черный замок, при всей чужеродности его архитектуры, быть реликтом отдаленной эпохи, когда люди соперничали за право управлять землей с рептилиями, выжившими с незапамятных времен?