Из Австралии мы отправились в Тасманию и проехали на машине из Лонсестона в Хобарт. Столица Тасмании невероятно красива: темно-синее море, гавань, цветы, деревья, кустарники. Я решила, что в один прекрасный день вернусь и поселюсь там.

Из Хобарта мы поплыли в Новую Зеландию. Путешествие мне запомнилось хорошо, поскольку в нас клещом вцепился человек, которого мы прозвали “Осушитель”. Тогда все носились с идеей дегидратации продуктов. Этот чудак на любую еду смотрел с одной-единственной мыслью: как ее лучше осушить, и за каждой трапезой посылал от своего стола нашему тарелки, уговаривая попробовать. Нам пришлось отведать сушеной моркови, слив и прочего, и все без исключения продукты оказались совершенно безвкусными.

– Если мне еще хоть раз придется делать вид, что я ем продукты его экспериментов, – заявил Белчер, – я сойду с ума.

Но поскольку Осушитель был богат и влиятелен, а значит, мог оказаться полезным для выставки Британской империи, Белчер вынужден был сдерживаться и делать вид, что пробует сушеную морковку и картошку.

Члены Британской торговой миссии на борту парохода “Манука”, перед тем как сойти на берег в Веллингтоне. Майор Белчер, мистер Ф. У. Бейтс, полковник А. Кристи и миссис Кристи.

К этому времени былые прелести совместного путешествия исчезли без следа. Белчер уже держался отнюдь не по-дружески, не как приятель, с которым приятно поболтать за ужином. Он стал груб, агрессивен, общался с нами свысока, вел себя бесцеремонно, постоянно мелочился. Например, посылал меня купить ему белые хлопковые носки или другие предметы нижнего белья, но денег за покупки так ни разу и не отдал. Если что-то выводило Белчера из себя, он делался невыносим настолько, что мы его просто ненавидели. Он вел себя точь-в-точь как капризный избалованный ребенок. Однако стоило ему успокоиться, как он преображался и становился обаятелен и обезоруживающе дружелюбен, так что мы забывали, как скрипя зубами терпели его выходки, и общались с ним как ни в чем не бывало. Несложно было догадаться, когда у него портилось настроение: он принимался медленно раскачиваться и краснел, как индюшачья сопля, а спустя некоторое время на ком-нибудь срывался. В добром расположении духа Белчер рассказывал байки про львов, которые знал во множестве.

Я по-прежнему считаю, что Новая Зеландия – самая красивая страна, где мне довелось побывать. Пейзажи там ни с чем несравнимые. Мы были в Веллингтоне в погожий день – как я поняла из рассказов местных жителей, такое случается нечасто. Мы съездили в Нельсон, а потом отправились дальше на юг по Южному острову через ущелья Буллер-Гордж и Каварау и везде любовались поразительными по красоте сельскими пейзажами. Я поклялась, что непременно вернусь сюда как-нибудь весной – разумеется, их весной, не нашей, – чтобы увидеть метросидеросы[51] в цвету – красные и золотистые. Но этому не суждено было сбыться. Большую часть моей жизни Новая Зеландия оставалась для меня недосягаемо далекой. Теперь появилась возможность путешествовать по воздуху, и дорога отнимает всего два-три дня, но все мои странствия уже в прошлом.

Гостиница “Мидленд”

Веллингтон, Н. З.

4 июля [вторник]

Милая мамочка!

Путешествие на “Мануке” в Новую Зеландию прошло более-менее гладко. Первые два дня море было относительно спокойное, на третий началась качка. Я почти весь день пролежала пластом и сошла на берег больная. Никогда в жизни не видела ничего красивее веллингтонской гавани. Даже Сидней не сравнится с нею. Со всех сторон ее окружают горы, подножия которых доходят до самой кромки прибоя, а на отдаленных вершинах лежит снег. Голубое небо, темно-синее море и сам Веллингтон, раскинувшийся на склоне горы. Мистер Далтон, торговый уполномоченный, вместе с прочими официальными лицами поднялся на борт парохода, чтобы нас приветствовать. Довольно-таки интересный человек и куда приятнее многих своих коллег.

Гостиница чудесная, кормят отлично, удобные кровати и прекрасные ванные. Меня ждала телеграмма от миссис Фордхэм: она приветствовала меня в Новой Зеландии, сожалела, что меня не увидит, но обещала, что ее сестра встретится со мной в Крайстчерче.

Сегодня днем миссис Коллинз, жена “здешнего Гринвуда”, показала мне город. Мы катались на фуникулере, с которого открывается чудесный вид на залив и на весь Веллингтон. Потом мы прогулялись по Ботаническому саду, который фактически нетронутый буш. Они с мужем поужинали с нами, после чего мы отправились в парламент, где какой-то джентльмен говорил речь, расхваливая “займы по номиналу”, к чему Арчи как финансист отнесся скептически.

Веллингтон.

Среда [5 июля]

Сегодня днем играли в гольф с миссис Коллинз. Уровень у нас примерно одинаковый, так что соревновались на равных, и ей с трудом удалось меня победить. Вечером я играла в бридж с миссис Далтон, пока вся миссия ужинала с Джеллико[52]. Жаль, что мне не удалось пойти: секретарь написал, что поскольку леди Д. в отъезде, то дамы не приглашены, а ведь Джеллико – единственный генерал-губернатор, с которым мне действительно хотелось познакомиться! И Б., и А. в восторге от него. Зато я неплохо сыграла в бридж. С нами была мисс Харкурт и еще одна дама, кажется, миссис Бонника, если я правильно расслышала ее фамилию. Обе были очаровательны. Так приятно не слышать больше “австралийских голосов”. Новозеландцы очень похожи на англичан. Мисс Харкурт была очень мила, и вечер прошел превосходно.

Мистер Джеллико с семьей.

Резиденция генерал-губернатора.

Вырезка из газеты о пребывании Агаты Кристи в Веллингтоне.

На обратном пути с приема у губернатора Арчи заехал за мной, и по возвращении мы обнаружили, что Белчер (последнее время пребывавший в шутливом настроении) положил на наши постели клюшки для гольфа и т. п., а сверху пристроил шляпы. Чучело А. читало “Австралийский ежегодник”, а мое – “Понятия не имею!”.[53] Джеллико рассказал им историю про Сматса. Во время войны собрались премьер-министры, чтобы обсудить, как обеспечить безопасность империи после войны. Хьюз[54] произнес длинную речь про все мыслимые и немыслимые пошлины, белую Австралию[55] и т. п. После него выступал Мэсси[56] и разглагольствовал еще пространнее. Затем поднялся Сматс, произнес: “Господин премьер-министр, я думаю, безопасность Британской империи целиком зависит от морских путей сообщения”, – и сел. Разумеется, Мэсси и Хьюз не любят Сматса и считают его самым настоящим революционером. А мне кажется, он молодчина.

Четверг [6 июля]

Сегодня были на камвольной фабрике. Б. давно намекал, чтобы ему подарили ковер, однако до сих пор безуспешно. Сегодня днем он превзошел самого себя, но увы: в ответ на его подходцы ковер таки подарили – такой же, как принцу, очень красивый (его теперь так и называют – “принцев ковер”), – но мне, а не Белчеру!

В 7.30 мы сели на грузовой пароходик, который должен был отвезти нас в Нельсон, расположенный на Южном острове. Единственную каюту заняли мы с Арчи, а Б. Бейтсу и мистеру О’Брайену (который сопровождает нас в качестве здешнего Томми Кокса) достались койки в обеденном зале. В проливе Кука обычно бывает сильная качка, но нам повезло, и плаванье выдалось спокойным. В Нельсон мы пришли в 8.30 утра. И снова нас встретили покрытые снегом вершины вокруг бухты. Очень красиво. Пожалуй, это самая красивая страна, в которой мне довелось побывать. Наверно, летом здесь просто чудесно. Сейчас, конечно, сильный мороз, хотя и солнечно.

Уже решено наверняка, что мы с А. на две недели поедем в отпуск в Гонолулу! Правда, замечательно? Я всегда мечтала об этом, но не надеялась, что когда-нибудь получится. Б. останется здесь, мы с ним встретимся уже в Ванкувере.

Спешу дописать, чтобы успеть отправить: почта уходит раньше, чем я думала. Я получила множество писем от тебя и Мадж. Это так приятно.

С любовью,

твоя Агата

Гостиница “Коммершиал”

Нельсон, Н. З.

7 июля [пятница]

Милая мамочка!

Сегодня утром мы побывали в институте Коутрона[57] и очень интересно провели время. Профессор Истерфилд продемонстрировал нам эксперименты с почвой, которые проводят в институте: вносят различные виды органических удобрений, суперфосфатов, извести и т. п. и смотрят, что дает лучший результат. Затем мы познакомились с доктором Тильярдом, энтомологом: он занимается проблемой пушистой тли, которая наносит урон новозеландским фруктовым садам. Доктор Тильярд выводит карликовых ос, афелинусов, которые откладывают яйца в брюшко тли и в конце концов пожирают ее. В прошлом году вывели 200 особей. Доктор считает, что у каждого вредителя есть свой “контролер”, но если место обитания новое, он не успевает появиться, и вредители размножаются бесконтрольно: тогда приходится искать и применять другие средства борьбы. Потом мы общались с доктором Кэтлин Кертис: она занимается болезнями овощей, такими как черная пятнистость и т. п., работает над выведением наиболее устойчивых к болезням сортов яблок, а заодно выясняет, почему они такие.

Мистер Дэвис, доктор Кертис, доктор Тильярд и профессор Истерфилд в институте Коутрона.

Ланч в гостинице с представителями торговой палаты, “тосты за монарха” и краткие речи. Мистер Гилберт (президент): “Джентльмены, наполните бокалы”. – “Чем именно?” – громко уточняют его политические противники. – “Водой или чаем, чем хотите”, – не уловив намека, невозмутимо отвечает Гилберт.

Суббота [8 июля]

Ездили на небольшом автобусе с сиденьями на четверых. Белчер не поехал. Сперва мы сидели вполне удобно, но по пути подбирали всех мало-мальски официальных лиц, так что под конец ехали, как кильки в банке. Старая шутка про то, что “тринадцать человек в машине – дурная примета”, применительно к новозеландским условиям уже не кажется такой смешной. Здесь любят набиться в автомобиль битком. Мы перевалили через холмы Давдейл и направились в городок под названием Мотуэка. День выдался долгим, но очень и очень приятным: мы всю дорогу любовались заснеженными вершинами гор. Холодно, но красиво. После ланча некий мистер Исаак Монной показал нам несколько золотых самородков, при виде которых Бейтс пришел в неописуемый восторг (впрочем, с самородками иначе и не бывает!), а мистер Монной был так польщен, что увел его куда-то, и оба пропали, так что когда нам было пора уезжать, мы не могли их доискаться. “А, они, наверно, в курилку пошли!” – рассмеялись наши спутники. Наконец эта парочка появилась, выдыхая в морозный воздух пары портвейна.

Воскресенье [9 июля]

Мистер Гилберт пригласил для меня на ланч капитана и миссис Монкрифф. Они недавно приехали из Англии. Очаровательные люди. У них полный дом премилых вещиц, в том числе черная лакированная мебель и бокалы синего стекла. Монкриффы любят Новую Зеландию. У них двое маленьких сыновей. У капитана большое собрание очень интересных новейших научных книг. После я поехала пить чай с доктором и миссис Тильярд и их четырьмя маленькими дочерьми – Пейшенс, Фейт, Хоуп и Онер. В Кембридже миссис Тильярд была лучшей студенткой по математике или что-то вроде того. Очень милая особа. В общем, день выдался приятный. Белчер и А. играли в гольф.

Понедельник [10 июля]

Вся миссия отправилась на автомобилях через ущелье Буллер в Вестпорт. Эта дорога считается одной из самых живописных в Новой Зеландии, но, к несчастью, шел проливной дождь, и горы окутал густой туман. Однако все-таки можно было разглядеть, до чего там красиво в погожий день. Около четырех часов дня, когда мы промокли до нитки и продрогли до костей, из Вестпорта приехал автомобиль с членами местной Лиги прогресса, чтобы нас встретить. Держались они очень приветливо, уверяли, что это типичная для Западного побережья погода, заставили нас выйти из машины и осмотреть забавную угольную шахту (где работают два брата!) у дороги. Б. все это не доставило ни малейшего удовольствия. Он заявил, что если до сих пор у него хотя бы ноги были сухими, то теперь и они тоже промокли. Мы поскальзывались на мокром угле, ничего не увидели, но все перепачкались. Потом на всех парах помчались в Вестпорт, чтобы поскорее принять горячую ванну. Боюсь, мы с Белчером заняли все, которые там были.

Хокс-Крег, ущелье Буллер.

Вторник [11 июля]

Снова льет как из ведра, но нас с А. возили в горы на высоту 2000 футов осматривать угольные шахты в Деннистоне. Занимать меня пришла жена управляющего, и мы добрых четыре часа проболтали, сидя у камина, что было утомительно для нас обеих, пока Арчи снова “скользил под землей”, “причем вокруг один уголь, уголь и ничего, кроме угля”. После ланча осмотрели кое-какое оборудование и вернулись домой. Миссис Браун решила поехать с нами – как она сказала, “если в машине найдется местечко”. Его не оказалось, но мы увеличили число мужчин, сидевших на полу друг на друге, с трех до четырех и прекрасно поместились.

Переправа в ущелье Буллер.

Арчи в Греймуте.

Бейтс ищет самородки.

Белчер с фотоаппаратом.

Вырезка из газеты о визите членов экспедиции Британской империи в Деннистон

Среда [12 июля]

Снова, несмотря на ветер и дождь, отправились в Греймут[58]: снова через ущелье Буллер, которое на этот раз нам удалось хорошенько рассмотреть. Там очень красиво: узкая вьющаяся дорога в горах с живописнейшими зарослями древовидных папоротников. На машине мы доехали до Рифтона, где пересели на древний поезд, который еле-еле полз и привез нас в Греймут к ужину – или, скорее, к неизменному “чаю”.

Четверг [13 июля]

Сегодня было просто чудесно: весь день ярко светило солнце. За нами приехали на трех машинах, специально для меня захватили трех дам, и мы отправились на автомобильную прогулку вдоль побережья в Пунакаики. Слева обрыв, дорога узкая, бедняга Белчер сидит, его телеса дрожат как студень – он очень боится ездить на машине! Тут повсюду растут красивейшие пальмы никау и такие, как у нас в Торки, здесь их называют “капустными деревьями”. Еще тут растут высокие древовидные папоротники, в общем, кругом такие тропики, что куда там Южной Африке! В Пунакаики встречаются очень красивые скалы и “трещины”. Мы пили чай с миссис Олни. Во время войны она жила в Торки. Премилая особа. Судя по акценту, ирландка. На обратном пути остановились у “трещины”, где добывают золото: промывают песок с помощью деревянных лотков. Вечер я провела с одной из своих знакомых, миссис Китчингем, а у членов миссии было собрание.

Пятница [14 июля]

Съездили на машине в Хокитику. По дороге открывается самый красивый вид на Южные Альпы и гору Кука вдали, просто превосходный. Хокитика раньше была городом золотодобытчиков, когда-то здесь жили тридцать тысяч человек. Пляж отвратительный: смотришь на море, а стоит обернуться, как перед тобой задние дворы домов и кучи мусора, прямо на песке. Днем мы отправились посмотреть, как работает золоточерпалка, а потом поехали на озеро Каниере. Для меня пригласили смешную старушку, похожую на дряхлую курицу (Белчер упорно называл ее матушкой Сейгел[59]). Она с первого взгляда влюбилась в Арчи. Сказала мне: “Мы поедем во втором автомобиле, так будет лучше. И с нами поедет ваш муж”. А когда Арчи сел впереди, заявила: “Вот так так, я вас из всех выбрала, а вы устроились спереди!” Озеро Каниере – одно из самых красивых мест, где мне доводилось бывать: вокруг горы и заросли кустарников до самой воды.

Золоточерпалка в Хокитике.

Озеро Каниере.

Для нас забронировали гостиную в отеле. Белчер перед ужином диктовал дневник, как вдруг в гостиную вплыла матушка Сейгел с мужем и друзьями и проговорила, лучась улыбкой: “Нам сказали, что тут занято, но мы ответили, что ничего страшного, это наши знакомые!” Немая сцена.

Суббота [15 июля]

Очень рано выехали на машине к подножию Отира-Гордж. Нам в жизни не было так холодно. Вместо того чтобы ехать в экипаже, мы решили прогуляться – в общей сложности 11 миль. О’Брайен (местный Томми Кокс – ужасный человек, который говорит так, будто у него во рту горячая картошка, а когда ест, пыхтит; Белчер возненавидел его, как никого из наших прежних гидов) изо всех сил старался нас отговорить, заметив, что (а) дорога обледенела, мы себе ноги переломаем; (б) подъем слишком крутой; (в) мы не успеем в срок. Наш багаж он отправил с экипажем. Прогулка получилась чудесной: кругом горы, три мили до вершины, потом через хребет и вниз по извилистой дороге между темных сосен и елей, с которых свисают красивые сосульки. Мы с Б. согласились, что А. не следует идти в гору привычным размашистым шагом (хотя вообще-то я всегда поднимаюсь быстрее Белчера!). Несколько остановок, чтобы сделать снимки, и, наконец, мы почти бегом преодолели последнюю милю вниз до парка Артурс-Пасс, стараясь опередить экипаж и “утереть нос” О’Брайену (и нам это удалось: мы прибежали на семь минут раньше!). В Крайстчерч возвращались со всеми удобствами, на поезде, и снова вселились в комфортабельную гостиницу, чему все мы искренне рады.

Экипажи готовы отправиться из Артурс-Пасс в Отира.

У себя в номере я обнаружила букет прекрасных фиалок, которые цветочный магазин прислал по заказу миссис Фордхэм, и длинное письмо от нее, а еще письмо от ее сестры миссис Вуд: она приглашает меня в воскресенье на чай. После ужина мы пошли на концерт: Морис Д’Ойсли и Розина Бакмэн. “Зеландская королева пения”, как назвал ее некий беззубый пожилой господин из зала.

Отира-Гордж.

Агата и Белчер.

Сосульки.

Воскресенье [16 июля]

Тихое утро отдыха, в котором мы так нуждались! Пила чай с мистером и миссис Сесил Вудс. Оба очаровательны. Она премилая особа. Он архитектор, очень интересно рассказывал о работе и о своем студенчестве в Челси.

Арчи, Агата и Белчер.

Статья из “Пресс” 18 июля 1922 года.

Понедельник [17 июля]

Меня пригласили на утренний чай в женском клубе. Я было насторожилась. Миссис Дженкин, дама дородная и очень разговорчивая, заехала за мной и привезла в комнату, битком набитую женщинами. Меня представили всем собравшимся, подарили букет, после чего президент клуба, миссис Холланд, поднялась и произнесла речь. Кошмар! Мне тоже пришлось произнести речь, всецело полагаясь на совет мистера Пекснифа: “Главное, думай о звуке, а смысл приложится”. Потом пришел мэр, доктор Тэкер, выразил сожаление, что меня не было на городском приеме, и напоследок обрадовал тем, что “высказал все начистоту вашему мужу и майору Белчеру!” (Тут надо сказать, что он известный большевик.)

Собор в Крайстчерче.

Днем он заехал за мной и отвез в заведение для престарелых дам, которое существует на пожертвования, оставленные по завещаниям. Благотворительность тут ни при чем, но идея замечательная. У камина в роскошной гостиной сидело множество старушек с вязанием.

Река Эйвон в Крайстчерче.

Вторник [18 июля]

А. сегодня утром уехал в Инверкаргилл[60], это на самом юге Южного острова. Я же в одиночку еду на север в Роторуа[61].

С любовью,

Агата