Ужас, всколыхнувший собравшихся, показался Розмари хорошим знаком. Может быть теперь, наконец-то, она заслужила их внимание.

— Сдержи свою дерзость, человек, — предупредила Селендис.

— Послушайте, — сказала Розмари, выходя вперед. — Я знаю, что все вы не хотите привести сюда зергов, Улрезажа или кого-то еще, кто может навредить протоссам. Я сама сражалась с зергами. Я видела, что они сотворили с вашим миром. Но вы обязаны найти Замару. Она знает слишком многое, что может помочь вам прямо сейчас, чтобы можно было позволить себе не делать этого. И, не могу не попросить и этого, вы должны помочь Джейку. Именно благодаря ему Замара дожила до сегодняшнего дня… Он заслужил вашу помощь.

Некоторые из них склонялись на ее сторону, хоть и по своим собственными причинам. Урун, так же как и Селендис, страстно желал отвоевать Айур. Артанис произвел на нее впечатление того, кто не может недооценить значение древнего знания, как и столь важной связи с прошлым. Кроме того, он встречал этого Джима Рейнора, и Розмари почувствовала, что он испытывает симпатию к ее расе. Табренус казался почти равнодушным — он представлял ремесленников и художников, а не политиков. Зекрат из Шелак оставался для нее совершенно непроницаем, а в Ара и их лидере было нечто, приводящее ее в уныние на столь глубоком уровне, что она даже не могла этого сформулировать.

Моэндар был так же непроницаем, как и Зекрат. Она не ожидала помощи с этой стороны — для нее стало ясно, что темные тамплиеры, отделенные от Кхалы, не могли иметь Хранителей. Вполне возможно, что этот парень даже выступил бы против них вообще, как символа «старого доброго Айура», от которого те так старались отделиться. И все же он пристально изучал ее. Розмари повернулась к Артанису, стараясь не обращать внимание на мурашки, ползущие по коже под этим немигающим взглядом.

— Вартанил, — сказал Артанис, — мы хотели бы услышать и твое мнение. Ты принял сторону этого человека и поддержал ее просьбу отправиться на поиски Замары и того существа, которое содержит ее в себе. Расскажи же об этом… и о том кошмаре, который представляет собой наш старый враг Улрезаж.

И Вартанил, и Розмари встрепенулись при этих словах.

— Ну-ка, минутку… вы все уже знали об Улрезаже? — воскликнула Розмари.

— Это, действительно, так, — ответил Артанис, и его мысли были мрачнее тех, что она ощущала прежде. — Мы впервые встретились с ним вскоре после того, как очистили Шакурас от зергов. Тогда он был вовсе не так силен. Судя по тому, что ты рассказала, теперь он обладает неслыханной мощью семерых темных тамлиеров.

— Так сказала нам Замара, — ответил Вартанил.

— Он попытался атаковать Шакурас, разместив на орбите космическую станцию, излучавшую сильнейшие энергетические волны. Они заглушили наши системы связи и уничтожили энергетические щиты Шакураса. Зератул, друг протоссов Айура и тот, кто предложил нам убежище на Шакурасе, попытался убедить Улрезажа, что старая ненависть должна быть забыта. Но к тому моменту Улрезаж уже слился с тремя другими протоссами и стал наиболее сильным темным архонтом, какого когда-либо знали темные тамплиеры.

Розмари выругалась.

— Четыре… вам, ребятки, еще повезло.

— Похоже на то, — согласился Артанис. — Печально сознавать это. К сожалению, в конце концов, темный архонт ускользнул от нас. Теперь же мы знаем, где он скрывался, и частично знаем, чем занимался.

Розмари заметила, что стоит с раскрытым ртом, и захлопнула его, клацнув зубами.

— Это чудовище… наш Благодетель, — с полным отвращения сердцем сказал Вартанил. — Напавший на собственный народ во время войны… Как мы смогли позволить так ввести нас в заблуждение?

— Не казни себя, — с теплотой сказал Артанис. — Улрезаж был достаточно силен и умен, чтобы ускользнуть от нас, когда он объединял в себе лишь четырех темных тамплиеров. Неудивительно, что, объединив интеллект и силу семерых созданий, он оказался достаточно умен, чтобы создать «Солнечную каплю» и обмануть тех, кто оставался на Айуре. Когда зерги наводнили наш возлюбленный Айур, мы сняли запрет на создание темных архонтов. Определенно, это — разрушительное оружие. Их необузданность и неконтролируемость была платой за наносимый нашим врагам урон. Но обычно темные архонты не существуют столь долго. Они не становятся тем, чем стал этот Улрезаж. То, что он стал еще более могущественен, — пугает. Каким темным знанием обладает и откуда, что создавшая его сила не разрывает его на части, и он продолжает существовать?

Розмари ничего не могла с собой поделать, и она повернулась, чтобы взглянуть на Моэндара. Она знала, что остальные поступили так же. Древнее существо, представляющее темных тамплиеров на этом совете, выглядело совершенно невозмутимым под этими изучающими взглядами. Старая и неистребимая боязнь темных тамплиеров, охотников из тени, все еще присутствовала в глубине разума каждого из тех, кто был здесь.

Артанис покачал головой.

— Нет, Вартанил. Пусть это не тревожит тебя. Все, что имеет значение, — как только ты понял, что он такое, ты нашел в себе силу воли оставить его.

Вартанил медленно кивнул.

— Розмари стала первой, кто сумел освободиться от «Солнечной капли». Она заслужила этим мое уважение, а Джейкоба Ремси стоит увековечить в истории протоссов как одного из самых великих союзников, которые когда-либо оказывались на нашей стороне.

При этих словах глаза Розмари слегка расширились.

Сомнения Артаниса были едва ли не осязаемыми. С одной стороны, Хранитель — это редкое сокровище. С другой же, в конце концов, она — лишь единственная личность, и ее судьба переплелась с невероятно опасным темным архонтом. Ее поиски могли стоить жизней многим невинным протоссам. Стоило ли это того?

— Так думала и Замара. Она позволила огромному количеству людей погибнуть за тайну, которую хранит. Многие из них были моими друзьями.

«А некоторые были друзьями Джейка… И он любил своих друзей. Мои же были лишь деловыми партнерами».

— И, — продолжила она, — если только ваши Хранители не имеют славу крайне эгоистичных и самовлюбленных существ, а я не думаю, что это так, тогда да — я действительно считаю, что стоит рискнуть.

— Как ты смеешь указывать нам, что думать? — мысленный голос Уруна хлестнул словно кнут, и Розмари скривилась от боли, которой он отозвался в ее голове. — Ты не в том положении, чтобы чего-либо требовать!

— Урун, успокойся, — сказал Артанис, поднимая руку. — Женщина терранов лишь высказывает свое мнение.

— И на этом совете оно не должно иметь никакого значения, — сказал Нахаан. — Здесь уже достаточно разных мнений. Мы, словно животные в упряжке, что тянут ее в разные стороны. Так мы никуда не придем!

Кто-то резко ответил ему, и Нахаан возразил. Розмари слегка ссутулилась. Нахаан был прав. Споря так, они ни к чему не придут.

— Розмари Дал, мне очень жаль, — произнес в ее разуме Вартанил. — Мы — народ, который так страстно ищет единства, и все же, оно будто бы вечно ускользает от нас.

Они просто отправят меня обратно в уютную камеру, пока будут еще какое-то время спорить об этом, подумала Розмари. Она попыталась направить мысли лично к Вартанилу, но понятия не имела, удалось ли ей это.

— Джейк и Замара к тому моменту могут уже погибнуть.

— Иерарх! Могу ли я обратиться к совету?

Розмари удивленно мотнула черноволосой головой. Этот ясный, сильный мысленный голос принадлежал Селендис. Стройная, но, тем не менее, сильная протосс вышла вперед и грациозной походкой направилась к человеческой женщине. Не одна Розмари была шокирована: похоже, никто не ожидал, что Селендис заговорит.

— Разумеется, Селендис, — сказал Артанис. Розмари на краткий миг ощутила тут же спрятанное недовольство других протоссов от того, что Вершителю позволили поделиться своими мыслями.

— Я была первым официальным лицом, которого уведомили о прибытии человека вместе с беженцами из нашего родного мира, — начала Селендис. — Я никогда не пыталась скрыть свои чувства, и, напротив, я горжусь ими. Никто из собравшихся здесь не может поставить под вопрос ни мою преданность своему народу, ни желание сражаться ради того, чтобы защитить его.

Она обвела взглядом зал, словно в поисках того, кто осмелится бросить ей вызов. Но таковых не нашлось.

— Говорят, что все тайное становится явным, ибо истина стремится выплыть на поверхность. Что уроки, не выученные с первого раза, буду повторяться вновь и вновь до тех пор, пока мы не примем их. Такова нынешняя ситуация. Урок, который необходимо понять и принять; тайна, некогда сокрытая, стремится стать известной всем. Те, кто знали это, хранили молчание, искренне веря, что информация не послужит ничему хорошему, и лишь навредит. Возможно, это и сейчас верно, но тайна перестанет быть тайной. Иерарх, я расскажу им.

Каждый в помещение напрягся. Мысленный шепот удивления мягко коснулся разума Розмари. Она испытала уже достаточно сильный шок от того, что Иерархату, по крайней мере, было известно об Улрезаже, и приготовилась к новому откровению. Что за бомбу теперь собиралась сбросить Селендис?

Судя по реакции Артаниса и мгновенной тишине, в которой проходил скрытый обмен мыслями, речь шла о чем-то важном. Артанис откинулся в кресле и выглядел несчастным, но смирившимся, и Селендис обернулась, чтобы обратиться к собравшимся в зале.

— Нападение на Шакурас, — торжественно начала она, — было не первой нашей встречей с Улрезажем. Мы нашли его вместе с последователями вскоре после того, как… отправили небольшой флот на Айур со спасательной миссией.

Розмари стиснула зубы и сдавила голову от мысленной боли, которую вызвало раскрытие этой тайны.

— Вы знали, что на Айуре остались выжившие?

— Почему мы не отправили больший флот?

— Столь многих можно было бы спасти!

Селендис подняла руку.

— Мы лишь следовали за крошечным шансом и рассчитывали найти не более чем горстку отдельных протоссов, — сказала она. — Мы пришли туда, чтобы спасти только лишь трех тамплиеров, выживших благодаря тому, что находились в стасис-камерах. Но когда мы увидели то, что, в действительности, происходит на Айуре…

— Мы с Зератулом согласились, что более масштабная спасательная операция ни к чему не приведет, — прервал ее Артанис. Селендис обернулась к нему. — Селендис, в конечном итоге, это было мое решение. Не спасать наших товарищей… и сохранить это в секрете.

Розмари уставилась на него.

— Почему, ты, бездушный…

Мысленный крик Уруна был столь силен, что Розмари едва не потеряла сознание. Вартанил коснулся ее, чтобы поддержать, сделать все возможное, чтобы защитить ее от телепатической атаки, даже вопреки тому, что сам он пошатнулся, узнав, что его могли бы спасти четыре года назад.

— Наши братья взывали к нам там! — прогремел голос Уруна. — Ты сказал нам, что у нас нет достаточной силы, чтобы сразиться с зергами и отвоевать свой мир… Ты позволил нам поверить, что выживших не осталось!

— Мы ожидали найти лишь тех, кто был в стасис-камерах, — повторил Артанис. — Мы были ошеломлены и поражены, обнаружив, что на планете выжили многие другие. И, все же, находясь там, мы видели, что зерги все еще рыскают по поверхности Айура, превосходя нас численностью… уничтожают протоссов прямо на наших глазах, а нас было слишком мало, чтобы спасти хотя бы кого-то. Даже если бы мы организовали спасательную операцию, у нас не было причин верить, что к тому моменту, как она окажется на Айуре, хотя бы кто-то останется в живых.

— Это так, — неожиданно сказал Вартанил. Все взгляды обратились к нему. — Никто не мог предположить, что зерги прекратят охотиться на нас…

— Никто не мог предположить, что мы найдем Благодетеля.

Он поднял голову и взглянул на Артаниса.

— Узнать, что выжили так многие; узнать, что они перенесли за эти четыре года — не думаю, что среди нас есть хоть кто-то, оставшийся равнодушным. Особенно среди тех из нас, кто знал, что были выжившие, и считал вас лишь живыми мертвецами, — сказала Селендис. Ее чувства были очевидны.

Вартанил кивнул.

— Я… понимаю твое решение, Иерарх.

Но не понимали остальные, и среди них — Урун, однако они не могли продолжить спор, когда Вартанил, один из тех, кто более всего пострадал из-за этого решения, выразил свое прощение.

Артанис встал и низко поклонился юному Фуринакс, который мгновенно смутился.

— Мы должны сосредоточиться на настоящем, ибо прошлого не изменить, — сказала Селендис. — Как бы сильно я ни желала изменить его. Улрезаж вынырнул из безвестности, чтобы ввести в заблуждение остатки тех, кто выжил на Айуре. Но ради чего? И что ему нужно от Хранителя? Что известно ей, столь важное, что задело даже такое безгранично могущественное создание? Мы можем лишь строить догадки, основываясь на том, что могу рассказать нам Вартанил и Розмари. А этого, мои братья-протоссы, недостаточно. Ясно, словно звездный свет в безоблачной ночи Айура, я вижу, что мы должны сделать. Возможно, Улрезаж, действительно, погиб на Айуре под объединенной атакой Доминиона, протоссов и зергов. Или же не погиб, а значит, он сможет продолжить охоты на Замару и всех остальных протоссов, чтобы навсегда заставить их замолчать.

Глаза Селендис вспыхнули неистовым огнем.

— Мы не должны позволить ему преуспеть в этом. Многих протоссов он убил, использовав их ради своих собственных неизвестных целей. Неужели мы останемся в бездействии и позволим ему проделать то же с Хранителем? Уничтожить ту нить, которая существует с самого прибытия зел-нага? Позволим этой песне замолчать навсегда, а этому знанию оказаться навечно утраченным?

Последние слова предназначались Зекрату. Краем глаза Розмари увидела, что он дернулся, словно от физического удара. Однако его мысли оставались совершенно скрыты.

— И, пожалуй, худшее — неужели мы позволим мужчине терранов, который не просил этой ноши, и все же сделал все возможное, чтобы поддержать Хранителя, погибнуть в одиночестве, терзаемому болью, лишь оттого, что нам слишком страшно прийти ему на помощь?

— Протоссам ничто не страшно! — яростно возразил Урун, который буквально вскочил на ноги и рассвирепел от оскорбления. — Ты, как и я, прекрасно знаешь, что Аурига всегда были готовы, и готовы сейчас выступить в бой, чтобы отвоевать наш мир.

Розмари показалось, что она ему не понравилась, но, похоже, теперь, когда речь зашла о том, чтобы доказать, что протоссы, и в частности, Аурига, способны прилично надрать задницы, Розмари и Урун оказались на одной стороне. Она подумала, что воспользуется этим.

— Речь идет не о страхе или гордости, а о практической пользе, — сказал Табренус. Вартанил, который был, все же, слишком молод, с болью посмотрел на лидера своего племени. — Даже если мы согласимся с тем, что этот Джейкоб Ремси и Хранитель, которого он содержит в себе, должны быть спасены, как нам найти их? Что за ужас мы рискуем впустить в этот мир, открыв двери для поиска? Я преклоняюсь перед твоей отвагой, Селендис, и твоим энтузиазмом, Урун. И твои, Вартанил, мысли сияют лишь чистейшими намерениями. Но Айур в руинах, и таким же едва не стал Шакурас — кстати, благодаря тому, что мы доверились терранам.

И вновь эта проклятая Керриган. Розмари поклялась, что если она когда-нибудь встретит эту женщину, то прежде чем умереть, она, по крайней мере, отвесит ей на редкость болезненный пинок.

— Я согласен с Табренусом, — сказал Нахаан, и его мысленный голос звучал глубоко. — Слишком многое находится под угрозой. И все, чем мы располагаем, — вера этого человека в то, что хранимая Замарой тайна так важна. Судя по тому, что нам известно, Замара могла бы сойти с ума и все это — лишь бессвязный бред.

— Ты не касался разума Замары, как я, — выпалил Вартанил. — Иначе ты бы не сказал подобного.

Вспышка Вартанила вызвала всеобщую волну неодобрения.

— Вартанил, ты не был в Кхале, когда коснулся разума Замары, — мягко напомнил юному протоссу Табренус. — Тебя могли обмануть. А люди — не протоссы. Обмануть Розмари еще проще.

Чувство замешательства исходило от Вартанила, и даже Розмари, раздраженная таким замечанием, была вынуждена признать, что Нахаан говорит разумные веши.

Селендис, тем не менее, выглядела совершенно невозмутимой.

— Если все это — безумие, то, без сомнений, столь могущественное существо, как Улрезаж, не обратило бы на это внимания.

Ага! — едва ли не с ликованием подумала Розмари. — Скажи ему, сестра.

Селендис подарила Розмари быструю озадаченную мысль, а затем переключила внимание обратно к лидерам протосских племен.

Артанис призвал к тишине и обратился к тем, что еще не выразили своего мнения.

— Решение принимать мне, но я всегда стремился к единству своего народа. Моэндар, Зекрат — желаете ли вы выступить?

Зекрат наклонил голову.

— Я соглашусь с решением нашего Иерарха. Обе спорящие стороны имеют свои веские аргументы. Шелак же, в конечном итоге, привязаны к прошлому более, чем к настоящему или будущему.

Он сказал странную вещь, но Розмари подумала, что, судя по всему, это правда. Она была слегка разочарована. Она полагала, что Шелак будут более расположены помочь чему-то, что так глубоко связано с прошлым.

— Принял к сведению, — ответил Артанис. — Моэндар? Что скажешь ты?

В течение какого-то времени лидер Неразим молчал. Розмари почувствовала, как ее разум едва ли прощупывается насквозь, все ее мысли анализируются, просеиваются и затем отбрасываются. Она была вынуждена признать, что если этот парень являлся типичным образцом темного тамплиера, то она понимала, почему они так нервировали протоссов Айура.

— Как это ни было странно, но я поддерживаю позицию уважаемого коллеги Зекрата, — сказал Моэндар. — Я хочу знать, что планирует Иерарх.

Селендис сохраняла молчание, но ее взгляд был прикован к Артанису. Розмари знала, что она была протеже Иерарха, а подобные вещи могли означать некоторую долю личного пристрастия. Но Розмари так же понимала, что как бы ни было ясно, что Артанис гордился своей ученицей и тепло относился к ней, он был достаточно умен, чтобы не позволить личным чувствам повлиять на принятие столь важного решения.

Артанис перевел взгляд с Селендис на Розмари. Она ощутила его мысли, предназначенные ей одной.

— Розмари Дал, Селендис, чьим суждениям я научился доверять, открыто выступает на твоей стороне. Позволь мне задать тебе вопрос, и я узнаю, отвечаешь ли ты от чистого сердца или же в тебе говорит лишь разум. Действительно ли ты веришь, что этот вопрос стоит новых смертей среди моего народа? Ибо я опасаюсь, что дело закончится именно этим.

Она не могла скрыть свои чувства к Джейку и даже не беспокоилась об этом. Она хотела вернуть его, живым, счастливым, хотела слышать эту уникальную комбинацию остроумия и глупости, которая отличала его, когда он говорил, думал или действовал. Так что она позволила Артанису увидеть все это, а затем позволила ему увидеть безотлагательность слов Замары. Целеустремленность Улрезажа, который каким-то образом был связан со всем этим. И то, что он сделал с Закаленными.

Артанис лишь кивнул и с уважением удалился из ее сознания. Он поднялся на ноги.

— Я выслушал все стороны. Коснулся разума этого человека и разума юного Вартанила. Ещё раньше, до того как Розмари пришла сюда сегодня, я изучил свидетельства, собранные Селендис. После всего вышесказанного, вот мое решение — мы сделаем все от нас зависящее, чтобы определить местонахождение террана, Джейкоба Джефферсона Ремси, и спасти его и Замару, Хранителя.

Розмари закрыла глаза и едва удержалась на ногах от облегчения.

— Далее, мы немедленно попытаемся извлечь Замару из разума Джейкоба, чтобы то, что она знает, могло быть благополучно сохранено, а он мог выжить, как только избавится от ее присутствия. Мы сделаем все, что в наших силах, чтобы спасти их обоих.

При этом объявлении глаза Розмари защипало — должно быть, от крайнего утомления. Она изо всех сил зажмурилась, а потом взглянула на Селендис.

— Спасибо, — произнесла она.

— Я сделала это не ради тебя, — ответила Селендис. — Я сделала это потому, что верю — так будет лучше для протоссов..

Она колебалась.

— Тем не менее, если мы действительно сможем спасти твоего друга, который выдержал столь многое ради нашего народа… Это хорошо.

— Розмари, я так рад! — это говорил Вартанил, и его восторг был практически осязаемым. — Истина победила сегодня. Теперь, когда все понимают, насколько это важно, без сомнений, мы скоро обнаружим Джейкоба и Замару.

Розмари улыбнулась и импульсивно пожала Вартанилу руку. Ей было приятно, что кто-то был в восторге от этого. И хотя она была рада, что решение было принято в ее пользу, оставалась еще одна проблема: как они собираются его найти?

— Это будет непросто, — ответил Артанис на незаданный вслух вопрос. — Я поговорю с теми, кто обслуживал врата, когда вы прошли сквозь них. Мы узнаем, сохранились ли записи того, куда был отправлен Джейкоб.

— Но даже если так, возможно, мы не найдем его там, — предупредила Селендис. — Они с Замарой могли уйти в любой другой мир ради выполнения своей миссии. Возможно, они попытаются каким-то способом связаться с темными тамплиерами, чтобы извлечь сознание Замары из разума Джейкоба. Похоже, это имеет крайнюю необходимость и не может быть отложено на неопределённый срок.

«Чертовски верно», — яростно подумала Розмари.

— Нам необходимо выдвигаться как можно быстрее.

Те, кто выступал против этой идеи, теперь хранили молчание, оставаясь в своих креслах окутанные недовольством, словно чем-то материальным. Но, к счастью, не было похоже, что они собираются каким-то образом помешать предпринимаемой попытке.

— Возможно, у оставшихся на Айуре есть какое-то представление о том, куда Замара желала отправиться, — сказал Урун. — Мы могли бы отправить туда наши войска и спасти тех, кто ещё жив.

— Урун, — сказала Селендис, низко поклонившись, — если бы только это было так просто. Но вспомни, Замара собиралась прийти сюда, и если кто-то и знал, куда она намеревалась отправиться затем, то, без сомнений, это скорее была бы Розмари Дал, чем кто-то из нашего народа. Если не знает она, не знают и они.

— Тогда, возможно, Джейкоб Ремси все еще на Айуре и ожидает помощи, — настаивал Урун. Розмари понимала его чувства. Она видела, во что превратился Айур, и слышала, каким он был прежде. Урун, как и многие другие, ухватился бы за любой повод вернуться, чтобы исцелить эту рану. Она чувствовала, что Селендис страстно желает согласиться с ним, но Вершитель вздохнула, начав говорить — так, как могли сделать это протоссы.

— Он был перенаправлен. Это мы уже выяснили. Я полагаю, что лучше всего начать с выяснения, куда они попали, а оттуда уже… попытаться угадать их дальнейшие планы.

Селендис не любила догадки. Селендис любила факты, конкретные вещи, те, которые позволяли немедленно перейти к действиям. Розмари поняла, что, вопреки всем их разногласиям, у нее с Вершителем оказалось немало общего.

— И какими же могут быть их планы? — спросил Нахаан. — Я думаю, мне не нужно объяснять тебе, Вершитель, что любые врата могут открыться для любых других ворот, если только те не закрыты.

«Это пояснение ради меня. Поняла тебя, дружище».

— Существуют тысячи миров, куда мог бы сбежать этот Джейкоб, и каждый из них огромен. Возможно, чтобы найти его, нам потребуются месяцы, даже годы, и в процессе мы потратим немало ценных ресурсов. Иерарх, тебе необходим план получше!

Похоже, этому парню нравится манипулировать Артанисом. У Уруна был свой план действий, как и, несомненно, у всех остальных. Урун просто меньше всех стремился скрыть его, да и зачем бы ему это? Это был благородный план. Но насчет Нахаана Розмари вовсе не была уверена. Да и, задумавшись об этом, она поняла, что не может быть уверена здесь ни в ком, кроме самой себя. И, может быть, Селендис. Может быть.

Словно уловив намек, Селендис заговорила.

— Это действительно обескураживающая задача, но разве протоссы когда-либо пытались увильнуть от решения таковых?

Она повернулась к Артанису и, к удивлению Розмари, опустилась на колено.

— С позволения Иерарха и Иерархата, я возглавлю поиски Джейкоба Джефферсона Ремси и Замары.

Артанис моргнул.

— Я… Да. Я доверяю тебе так же, как самому себе, Вершитель, и ты заслужила уважение всех присутствующих здесь.

Розмари осознала, что это действительно так. Даже те, кто совершенно явно противостоял Артанису и его плану, не возражали.

Селендис поднялась и кивнула.

— Я начну с определения того места, куда вначале отправились человек и Хранитель. После этого, я начну отсеивать варианты. Я постараюсь думать, как Хранитель — без сомнений, непростая задача, но я постараюсь сделать все, что смогу. Розмари, несомненно, сможет помочь мне в этом, поскольку знает и Джейкоба, и Замару.

— Я думаю, — раздался резкий голос старого Моэндара, — что могу сэкономить тебе немного времени, Вершитель.

Изумленная Розмари повернулась к темному тамплиеру. Его глаза слегка сузились, и она поняла, что он был доволен.

— Думаю, я точно знаю, куда направлялась Замара. И я могу сказать вам, как туда попасть.