Розмари вошла в приемный зал цитадели темных тамплиеров — так сказала ей Селендис. С восхищением она наблюдала, как корабль выполняет маневры, чтобы приземлиться — вся цитадель была возведена на огромном парящем диске. Ее привели сюда и велели ждать. И она ждала.

Вартанил с сочувствием смотрел на нее, сохраняя молчание.

— Протоколы протоссов невыносимо медлительны, — пробормотала она.

— Вынужден согласиться с тобой, Розмари, — сказал Вартанил. — Последние четыре года я провел на Айуре, где зачастую доля секунды решала вопрос жизни и смерти. Для сомнений и долгих размышлений не было времени. Даже среди Тал-дарим, которые находились в большей безопасности, чем наши товарищи на поверхности.

Затем он добавил:

— Разумеется, в относительно большей безопасности. Нам не было нужды бояться зергов. Лишь нашего собственного Зава’тора.

Розмари с отсутствующим видом кивнула, задумавшись, правильный ли выбор совершила, придя в своем изношенном, грязном костюме вместо того, чтобы попросить изысканный наряд протоссов. Она покачала головой, взметнув волной шелковистых блестящих волос. Она не любила лишний раз обдумывать уже принятые решения. И вообще, вся эта ситуация выбила ее из колеи. Настало время собраться. Слишком многое стояло на кону, чтобы она могла позволить себе войти в этот зал смущенной и обеспокоенной выбором одежды.

— Розмари Дал, они готовы встретиться с тобой сейчас.

Мысленный голос принадлежал одному из тамплиеров Селендис, которые сопровождали ее на корабле. Розмари обернулась и кивнула. Она глубоко вздохнула и заставила себя собраться, как это уже много раз бывало раньше.

— Давайте приступим.

Тамплиер повернулся к Фуринаксу.

— Вартанил, твое присутствие также требуется.

— Мое? — Вартанил в волнении взмахнул руками. — Но… Я же не имею никакого значения! Почему они хотят увидеть меня?

— Потому что тебе из первых рук известно, что Улрезаж сделал с теми, кто последовал за ним. И потому что ты принял решение поддержать Розмари. Твой опыт важен для принятия решения.

Вартанил посмотрел на Розмари мерцающими глазами. Лишь для ее разума он передал:

— Мне остается лишь отчаянно надеяться, что ничего из того, что я принесу на эту встречу, не поставит под угрозу твои шансы на организацию поисков профессора Ремси.

— Я понимаю, — сказала Розмари. Она не могла скрыть собственной тревоги, и, к несчастью, это лишь усилило волнение Вартанила. — Но ведь ты можешь также и оказать значительную помощь. Давай просто пойдем и все выясним, хорошо?

Вартанил кивнул. Тамплиер поманил их, и Розмари и бывший Тал-дарим последовали за ним.

Они шли по коридору, который, хоть и был широким, создавал впечатление изолятора. Стены были лишь слегка украшены — это был исключительно функциональный путь, просто вход в залы. Розмари осознала, что и строение коридора, и возникавшее в нем, вопреки ширине, чувство странной стесненности были мерами безопасности. Каждый шаг просителей, а, может быть, и почетных гостей, оказывался под наблюдением.

Когда они вышли из коридора, Розмари зажмурилась от того, что открылось ее глазам.

Она видела прежде демонстрации благосостояния и власти, и была вовсе не из тех, кого можно запугать чем-то подобным. Комплекс Итана являл собой воплощение благосостояния как роскоши, а личный кабинет Валериана, обставленный с большим вкусом и скромностью, был заполнен предметами, которые, в действительности, имели гораздо большую ценность, чем то, чем владел Итан.

Но то, что она видела сейчас…

Дверь, обманчиво скромная и неукрашенная с этой стороны, распахнулась в нечто из мира грез. Очевидно, ремесленники темных тамплиеров был не менее талантливы, чем кхалаи. Она и предположить не могла, сколько лет этому строению и сколько времени потребовалось на его возведение, но оно было величественным. Коридор, мгновенно показавшийся узким, открылся в огромное помещение. Покрывавший пол мягкий черный ковер делал ее шаги бесшумными, и она шла вперед уверенной походкой, вопреки ошеломлению от грандиозности этого места.

Огромное помещение, достаточно большое, чтобы считаться зданием само по себе, было круглым. Над ним возвышался купол, сделанный из шлифованных кристаллов. В отличие от большинства других кристаллов, которые Розмари уже успела повидать, эти были не мерцающими и лучистыми, а прозрачными, позволяющими проникать внутрь как можно большему количеству естественного света. Дополнительное освещение обеспечивали более знакомые кристаллы, разбросанные по всему залу на замысловатых металлических подставках. По всему контуру круглого зала находились ниши, в каждой из которых на огромном кресле восседал протосс, окруженный несколькими сопровождающими. Розмари обежала зал взглядом, пока не остановилась на стоявшей на помосте в дальнем конце фигуре. Рядом с ним стояла Селендис, повернувшаяся к Розмари. В этом огромном помещении она выглядела совсем крошечной, однако Розмари сразу же узнала ее благодаря отличительным доспехам. Кроме того, она была единственной женщиной на руководящей позиции, присутствующей здесь.

Ее коснулись мысли Селендис.

— Они не станут читать твои мысли, пока тебя не представят официально. Не бойся, Розмари Дал. Все здесь знакомы с ситуацией, и многие уже с сочувствием относятся к твоей цели.

— Но не все.

— Верно. Но это было известно тебе. Сейчас истина — твой союзник. Представь ее спокойно, и тогда у меня будут самые весомые основания надеяться, что они прислушаются к тебе.

«Представь ее спокойно. В этом вся фишка, верно?»

Селендис изящно сошли со своего места и проследовала в центр зала. Ее мысли звучали столь громко и ясно, что казалось, будто она громко говорит вслух.

— Тамплиеры, судьи, кхалаи, темные тамплиеры — благодарю вас за то, что собрались здесь сегодня, чтобы выслушать просителя. Она пришла издалека и перенесла многое, и она стоит перед вами сейчас, чтобы со всем уважением попросить удовлетворить ее просьбы. Она терран, и, кроме того, женщина, но рядом с ней стоит протосс, который по своей воле решил принять ее сторону, основываясь лишь на том, что пережил сам. То, что им известно, скоро станет известно и вам. Я верю, что их просьба истинна и благородна.

Розмари ощутила легкое щекочущее прикосновение разума и повернулась к тому, кто передал его.

— Подойди, человек. И ты, Вартанил.

Мысленный голос был почти добрым, и Розмари повиновалась, выйдя вперед и посмотрев на говорившего. Вартанил последовал за ней.

Кресло этого протосса было одновременно самым прекрасным и самым скромным по сравнению со всеми остальными, кто был в этом огромном зале. Простой работы, оно не сверкало кристаллами или самоцветами и не обладало замысловатой формой. И все же оно было изысканным, искусным, и его простые линии выражали гармонию. С каждой стороны стояло по протоссу-знаменосцу, а стены ниши утопали в фиолетовых оттенках. Для столь официального места этот протосс был одет просто, почти степенно: в легкие доспехи и что-то, напоминающее фартук. Его одежда была искусной и идеально подходила ему — как и трон, если можно было бы использовать это слово, чтобы описать нечто настолько простое. Сияющие глаза сощурились и протосс пожал плечами, используя язык тела, чтобы обнадеживающе улыбнуться ей.

— Я — Табренус из рода Фуринакс. Я вижу, что один из моих соплеменников на твоей стороне. Это говорит в твою пользу.

Розмари почувствовала гордость и застенчивость, что охватили Вартанила при этих словах. Не вполне уверенная, что стоит сделать, она с уважением поклонилась. Похоже, это было правильным жестом, так как Табренус кивнул и откинулся в кресле.

— Пересеки зал и подойди к Уруну из Аурига, — появились в ее разуме мысли Селендис. — Наследственный цвет их племени — оранжевый. Продолжай переходить от одного из старейшин к другому, пока не дойдешь до Артаниса в самом конце. Помни… С этого момента все твои мысли открыты нам.

Это был ценный совет, и Розмари передала в ответ быструю благодарность. Она слегка отступила от Табренуса, затем повернулась и подошла к лидеру Аурига.

Его доспехи напоминали те, что носила Селендис, но выглядели более замысловатыми. Розмари удивилась этому — она считала Селендис высшим военачальником. Возможно, все зависело от личного выбора каждого. Изысканный головной убор и огромные наплечники могли бы выглядеть нелепыми и громоздкими, но физические формы и комплекция этого протосса позволяли носить их.

— Ты пришла с Айура, — прямо сообщил Урун. Розмари кивнула, не уверенная, стоит ли ей говорить.

— Только тогда, когда будет задан прямой вопрос, — шепнула в ее разуме Селендис. И вновь, Розмари была благодарна за подсказку.

— Наш народ превосходно сражался.

Он удовлетворенно кивнул.

— Я не удивлен этому. Но ты пришла сюда не для того, чтобы предложить вернуться и отвоевать наш мир у зергов… или Улрезажа.

Отвращение, с которым Урун произнес имя темного архонта, было едва ли не болезненным ощущением. Розмари медленно покачала головой.

— Нет. Не мне стоит предлагать такое. Я здесь, чтобы попросить вас помочь Джейку и Замаре.

Ее захлестнуло недовольство Уруна. Он был нетерпелив и страстно жаждал сражаться и отстаивать славу народа протоссов. Лишь убедив его, что поиски Замары, в конечном итоге, послужат и этой цели, она сможет склонить его на свою сторону.

Он отпустил ее, взмахнув рукой, и этот жест вызвал у Розмари раздражение.

— Следи за своими мыслями, — напомнила Селендис.

— Тому, кто не является телепатом, это чертовски сложно сделать, — бросила в ответ Розмари, но сосредоточилась на том, зачем пришла сюда. Следуя инструкциям Селендис, она вновь пересекла зал и остановилась напротив Нахаана из Ара. Тогда как Урун выглядел едва ли не демонстративно торжественным, лидер этого протосского племени выглядел казался монашески скромным — пожалуй, его стоило называть именно лидером, так как она знала, что, хоть протоссы и разработали давным-давно кастовую систему вместо разделений по племенам, линии крови и их наследие, несомненно, помнились и почитались. Цвет, в котором утопала его ниша, был красным, но его одежды были темными, почти мрачными, а его глаза скрывал капюшон, который он неторопливым жестым сдвинул, чтобы задумчиво посмотреть на Розмари.

— Ты, и сложная ситуация, которую ты создала, привели меня обратно на Шакурас, — сообщил ей Нахаан. Она ясно поняла, насколько сильно ему не нравился Шакурас сам по себе и то, что он воплощал. — Будь уверена, я отнесусь к твоей просьбе с самым пристальным вниманием.

Эти слова вовсе не успокаивали ее. Она знала, что ее станут тщательно изучать, но, похоже, Нахаан особенно заинтересован в исходе событий. Розмари поклонилась. Она ощутила, как подмышками и на шее начинает выступать пот. Она хотела наконец покончить со всем этим.

Трое остались позади, трое впереди.

Зекрат казался самым мягким среди лидеров — стройный протосс, чья серо-голубая кожа казалась бледнее обычного. Его простой наряд, ярко-желтый с оранжевым, на фоне белого убранства ниши казался ослепительным. Он выглядел неподвижным и спокойным, а Розмари поняла, что ее взгляд прикован к нескольким крошечным кристаллам, кружившимся над головой Зекрата, создавая иллюзию короны. Или нимба.

Зекрат из Шелак еще более, чем другие, использовал чувства вместо слов. Розмари ощутила сожаление ко всему, через что ей пришлось пройти, и сочувствие. Она поняла, что улыбается Зекрату, полагая, что, возможно, ей удалось найти себе союзника. Она поклонилась, лишь чуть-чуть глубже, чем остальным, и повернулась к последнему лидеру.

Его имя и принципы, которым он следовал, появились в её голове, когда она посмотрела на него. Он был Моэндаром из… Нет, раньше она думала, что из темных тамплиеров, но теперь ее поправили: не темных тамплиеров, они взяли новое имя, Неразим, для того племени, в которое превратились те, кто когда-то был изгнан с Айура.

Зекрат был окутан яркими цветами и белым сиянием, но тот, на кого она смотрела сейчас, казался живой тенью. Его глаза светились зеленым, видимые даже сквозь тонкую маску, которая закрывала большую часть его лица, черты которого были более резкими и неправильными. Над его бровями и на скулах были заметные выступы, благодаря которым он выглядел по сравнению с другими протоссами более похожим на ящерицу. И Зекрат, и Моэндар были немолоды, но каждый из них демонстрировал это по-разному. Зекрат обладал тем вневременным взглядом, который Розмари иногда видела у стариков, — полным внутренней энергии, сияния, которое стирало любые признаки старости. Она понятия не имела, сколько лет Моэндару, но каждый прожитый год отразился на его лице и манере держать себя. Даже его одежды показались ей старыми — странным образом изношенные и изорванные, и его тело было завернуто в них, словно древнеегипетская мумия.

И все же возраст, определенно, не отнял сил у Моэндара. Неразим выбрали ярко-зеленый цвет для своего племени, и поначалу это показалось ей невозможно странным, но затем стало совершенно правильным. Она ощутила, как ее разум исследуется и оценивается, а затем без единого замечания Моэндар отослал ее.

Это смутило ее.

— Розмари Дал.

Мысленный голос был молодым и, возможно, когда-то звучал восторженно, но теперь его пылкость была умерена. Она повернулась к Артанису, лидеру Акилае, а теперь — Иерарху всех протоссов. Он был облачен в доспехи, практически полностью идентичные тем, которые носила Селендис. Розмари он показался идеальным протоссом. Его ниша была окрашена в золотые и голубые тона, а трон был чуть выше, чем у остальных. Его глаза были спокойного небесно-голубого цвета.

— Прошло уже немало времени с того момента, как протоссы встретились с вашей расой. Ты — лишь третий терран, посетивший Шакурас.

«И здесь меня бросили в уютную тюрьму и заставили чего-то ждать — ну, довольно гостеприимно».

Розмари скривилась. Она не могла не подумать этого, и ощутила, как ее пронизывает их недовольство. Артанис поднял руку.

— Я понимаю. Вершитель Селендис рассказала тебе о нашей последней встрече с женщиной терранов, — мягко сказал он.

— Угу, — сказала Розмари. Ее голос прозвучал пугающим эхом в этом зале. Их строения обладали потрясающей акустикой, хоть они и не говорили. — Я знаю о Керриган. Могу ли я, тем не менее, со всем уважением, напомнить Иерарху, что тогда, когда люди впервые встретились с протоссами, вы, ребята, сожгли дотла одну из наших планет просто по своей воле, а мой друг может погибнуть, пытаясь помочь вам.

Еще большее недовольство, но в него вплеталось и одобрение. К ее удивлению, веселье исходило от Моэндара.

— Женщина говорит верно.

— Селендис сообщила нам все, что узнала, поговорив с тобой и теми, кто сопровождал тебя.

Артанис вернул разговор в прежнее русло.

— И все же, нам бы хотелось узнать это непосредственно от тебя.

Розмари тяжело сглотнула. Ее разум переполнился мыслями. С чего начать? Вспыли картины: пещера, где они с Джейком нашли Замару, ее предательство, его ужас от выпущенного на волю безумца, истории Темлаа, Ветрааса, Кхаса и Адуна, «Солнечная капля», — о, боже, «Солнечная капля»; вихрящаяся лучистая тьма — что за оксюморон — которую представлял собой Улрезаж; неожиданная внезапная боль, пронзившая ее грудь, когда Джейк сказал, что умирает; живой ковер зергов, появляющихся со всех сторон; предстальство Итана и воскрешение его, как инструмента этой Керриган, которая…

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, попытаться начать последовательный, спокойный рассказ, когда Селендис коснулась ее разума:

— Хорошая работа, Розмари.

Хорошая работа? Она даже не начала…

— Мысли быстрее и ярче слов. А твои мысли полны жизни, — ответила Селендис. — Ты оказалась еще более красноречива, чем я, и многие другие, ожидала.

— Ну, думаю, это хорошо, — ответила Розмари.

Артанис слегка подался вперед, сосредоточив на Розмари взгляд ярких глаз.

— Хранитель представляет для нас огромную ценность, — сказал он. — Для всех нас. Даже темные тамплиеры ценят то знание, которым она обладает. Наш народ все еще не может оправиться от случившегося четыре года назад. Наличие среди нас Хранителя стало бы благословением.

— Подождите-ка…. Разве здесь у вас нет Хранителей? — выпалила Розмари.

— Их всегда было немного, — сказал Урун. Розмари обернулась, чтобы взглянуть на воинственного лидера Аурига. — Когда зерги наводнили наш мир, многое было потеряно. Миллионы протоссов погибли. Без сомнения, среди них были и Хранители. Многие, возможно, были убиты, когда был уничтожен Конклав. Другие же, скорее всего, оказались разбросаны по другим планетам. Или же ты, Розмари Дал, полагаешь, что все протоссы во Вселенной собраны сейчас здесь, на Шакурасе?

Она осознала, что именно так и думала.

— Так значит, вы не знаете, где другие Хранители?

Артанис печально покачал головой.

— Как минимум один из них всегда был вместе с Конклавом. Бесценно оказалось бы иметь одного из них на моей стороне сейчас.

— Замара погибла, преследуемая убийцами Улрезажа, — яростно сказала Розмари. — По совершенной случайности и исключительно благодаря Джейку ее сознание все еще сохранилось. Она сказала, что она — одна из последних. Что, если Улрезаж добрался до всех остальных?

Девушка замолчала и окинула взглядом огромный зал.

— О, боже мой… Ребята, что, если Замара — последний Хранитель?!