Они обнаружили Зератула сидящим на огромном валуне, так близко к водопаду, что брызги летели прямо на него. Когда Джейк встретил его в первый раз, тот был одет в тяжелую темную мантию и доспехи, но теперь на нем был лишь кусок материи, обернутый вокруг бедер. Он был неподвижен, так же неподвижен, как протоссы Айура, которых так хорошо узнал Джейк и которых ему так не хватало. Сидящий в знакомой позе, скрестив ноги и положив руки на длинные худые ноги, Зератул, казалось, был выточен из камня. И Джейк подумал, что для того, чтобы сопротивляться словам Замары, он, действительно, должен был быть каменным.

Джейк сел рядом с медитирующим протоссом. Зератул ни на миллиметр не сдвинулся, но Джейк знал, что, стоит темному прелату лишь пожелать, как он мгновенно обратится в действие и атакует — и убьет — террана прежде, чем Джейк успеет даже моргнуть. Он позволил говорить Хранителю. В конце концов, именно она была знакома с этим парнем.

— Зератул. Мой старый друг. Вместе мы пережили уничтожение Айура. Мы оба любили благородного Тассадара, пожертвовавшего собой ради того, чтобы победить зергов и сохранить жизнь своему народу. Вы предложили убежище в своем мире, когда все казалось потерянным для…

— Я требую, чтобы ты замолчала, Хранитель.

Джейк буквально вздрогнул от холодности, с которой были мысленно произнесены эти слова.

— Ух ты, да у этого парня ледяное сердце, а?

— Гораздо менее ледяное, чем кажется. Броню носят не только на теле.

Замара вновь обратила свое внимание к Зератулу. Она продолжила говорить, и в ее мыслях Джейк ощутил отчаянное стремление установить контакт.

— Я не могу молчать и не стану. Я храню воспоминания о великом ужасе. И, в то же время, о великой доблести — о таких, как Тассадар и Адун. Мне знакома сила твоего духа. Ты совершал ошибки. Все живые существа совершают их, Зератул. Было бы в высшей степени самонадеянным считать, что…

— И вновь ты обвиняешь меня в самонадеянности, хоть и ничего не знаешь о том, что я сделал!

С пугающей для Джейка скоростью — чего, впрочем, ему стоило бы ожидать — Зератул вскочил на ноги. Он был готов атаковать, если Замара зайдет слишком далеко.

— Вы немедленно покинете это место! Оставьте меня в моих медитациях и среди моей боли. Она принадлежит лишь мне, не вам.

— Нет. Мы не уйдем.

Джейк приготовился к новой вспышке негодования и нападению. Но Зератул вновь удивил его, лишь продемонстрировав протосский вариант пожимания плечами.

— Пусть будет так, если ты желаешь этого. Уйду я, — сказал он. Он выпрямился в полный рост и выглядел выше и внушительнее, чем любой из виденных Джейком протоссов — как во плоти, так и в воспоминаниях Замары, а затем целенаправленно зашагал к своему кораблю. Через мгновение он исчез.

— Ну, могло бы быть и лучше.

— Именно. Завтра мы попробуем снова.

И они попробовали. И на следующий день — снова. Оба раза Зератул был неумолим в своем ледяном сопротивлении оказаться втянутым в разговор любого рода. В конце концов, на третий день, Замара спросила напрямую:

— Разве тебе совершенно не любопытно, как получилось так, что мой дух оказался заключен внутри тела террана?

Зератул повернул к ним голову, и его глаза мерцали. Джейк напрягся. Разумеется, он знал в общих чертах — Замару преследовали убийцы Улрезажа, она оставила сообщение собственной кровью с подсказкой, как можно найти ее. Но она не поделилась с ним деталями. И не факт, что хотела бы этого.

— Мне… любопытно, — признал Зератул. Протоссы всегда чем-то напоминали Джейку кошек — не внешним видом, а грацией, силой и сверхмерным любопытством к миру и Вселенной вокруг них.

— Я не знал, что люди способны содержать в себе сущность Хранителя.

— Он не способен, — резко ответила Замара. — Необходимость этого убивает его.

Глаза Зератула слегка сузились, и он посмотрел на Джейка. В этот раз археолог знал, что Зератул видит не Замару. Он смотрел на Джейка.

— Принял ли ты эту ношу по своей воле, человек?

Джейк с трудом покачал головой.

— Нет. Но… Я научился тому, как по своей воле нести ее.

Зератул кивнул, читая все мысли Джейка, улавливая самые неясные намеки и эмоции, зачастую противоречившие друг другу, которые касались содержания в себе Хранителя.

— Я понимаю. Признаю, твоя раса преподносит сюрпризы. Я встречал одного террана, и он был довольно похож на тебя. Джеймс Рейнор.

Джейк просиял.

— Да! Ты что-то говорил о нем прежде. Ты знал его?

— Да. Я знал его.

Зератул не стал вдаваться в подробности.

— Я знаю о нем, — сказал Джейк. — Он был вместе с протоссами на Айуре и помог Фениксу отключить врата искривления. Замара и Розмари сумели вновь заставить их работать. Именно так мы пришли сюда.

Любопытство — вот каким оказался способ пробиться сквозь каменную оболочку Зератула. Лакомые куски информации, которыми разбрасывались Джейк и Замара, слишком сильно интересовали Зератула, чтобы он не захотел узнать больше.

— Рассказать ли мне тогда, как получилось, что у нас с Джейком одно тело, в котором заключены две души?

Зератул отвернулся к водопаду. На мгновение Джейк подумал, что он собирается вновь прогнать их. Но Прелат молчал.

В конце концов, он кивнул.

— Пустота многому научила меня. И многому я научился за прошедшие четыре года. Но о подобном я никогда не слышал, ни разу за все долгие-долгие годы моей жизни. Расскажи же мне, Хранитель, что за умения ты использовала, чтобы сохранить себя и воспоминания, которыми обладаешь.

* * *

Джейк закрыла свои сияющие глаза и отчаянно сжала четырехпалые руки в кулаки. Случилось то, чего она никогда не могла бы ожидать — нападение, организованное либо собственным народом, либо существами другой расы, управлявшими кораблями протоссов. Она не знала, что именно — ни один из кораблей не отвечал на позывные. Они просто появились из ниоткуда, окружили авианосец и без объяснений открыли огонь.

«За’лор» вздрогнул и накренился — он едва мог противостоять яростной атаке. Вопреки всему что могли сделать умелые пилоты, драгоценного пассажира отбросило к металлической обшивке корабля. Прежде чем она успела схватиться за поручень и подняться на ноги, кто-то предложил ей руку. Она приняла помощь без высокомерия, как нечто должное. Она была Хранителем, и ее более других на этом корабле необходимо было защитить любой ценой. Джейк ощутила, что из раны на голове сочится кровь — прямо под украшенным камнями кольцом, стягивавшим ее пси-рецепторы. Она почувствовала, как ее омыло теплой волной обеспокоенности членов экипажа, окрашенной их собственными страхами и холодным принятием обреченности.

Вершитель Амур коснулся разума Джейка.

— Замара, я могу предположить лишь одно: это необъяснимое нападение как-то связано с тем знанием, которым ты обладаешь.

Джейк кивнула, скорбно, но мужественно. Она была согласна. Это единственное возможное объяснение.

— Наши же корабли превосходят нас численностью, — продолжил он. — Сомневаюсь, что нам удастся спастись. Но ты должна выжить. Знание, которым ты обладаешь, не должно исчезнуть. Ты знаешь, где находятся спасательные капсулы — отправляйся туда.

Джейк ощутила глубокую боль сострадания, волной захлестнувшую ее, когда эти слова появились в ее разуме. Но она знала, что Вершитель прав. Сама по себе она, лишь личность по имени Замара, не была важнее какого-либо из остальных протоссов на борту корабля, но то, чем она обладала, не должно было умереть вместе с ней. Древнее тайное знание необходимо спасать любой ценой. Было бы почетным погибнуть вместе с товарищами на этом корабле. Достойная смерть — но подобной роскоши ей не позволено. Она должна жить… Жить достаточно долго, чтобы, по крайней мере, передать драгоценную ношу другому. Раньше ей уже приходилось бежать в таких ситуаций. Или, по крайней мере, у нее были воспоминания об этом.

Джейк передала подтверждение, окутанное завуалированными оттенками заботы, тревоги и скорби. А затем она полностью осознала, о чем говорил Вершитель.

— Спасательные капсулы? Уверена, я буду в большей безопасности в шаттле.

— Шаттлы защищены гораздо лучшей броней, это так, но, помимо того, они крупее по габаритам и поэтому привлекут внимание.

— Да… Я понимаю. Эн Таро Тассадар, Амур.

Вершитель вернул ей благословение вместе с боевым кличем, а затем она почувствовала, что его внимание переключилось. Скоро настанет нужный момент.

Джейк поспешила вниз по коридору, и тонкая ткань ее лилово-белых одежд, отмечающих почетный статус Хранителя, развевалась за ней. У нее не было ни оружия, ни доспехов. Никто не мог предположить, что ей придется защищаться. Сотни других сейчас, как и всегда, готовы были умереть за то, что она хранит. И вскоре умрут те, кто находится на борту «За’лора». И она останется одна.

«Я должна выжить!» — с яростью подумала она, добравшись до спасательной капсулы и успокоившись внутри нее. Ее длинные пальцы летали над панелью управления быстро и уверенно, а абсолютная необходимость выживания перекрывала инстинктивное стремление к панике.

— Уже скоро… будь готова, — мысленно передал ей Амур.

За словами скрывались образы: многие, многие образы. Джейк ощутила прилив деятельности по всему кораблю. В других отсеках готовились к запуску в космос перехватчики, похожие на золотистых блестящих мотыльков, стремительным рывком бросающиеся к врагу. Сам «За’лор», разумеется, был тяжелобронирован, но Джейк не питала иллюзий относительно того, кто выйдет победителем из этой битвы.

Джейк знала, что собирался сделать Вершитель. Знала, что правильный выбор момента для отчаянной попытки имел решающее значение. Она позволила взгляду смягчиться, чтобы лучше сконцентрироваться, открыть свои мысли. Амур собирался позволить нападающим уничтожить их, а Джейк должна была покинуть корабль за несколько секунд до взрыва. Пространство наполнится разбросанными обломками, и неприятель — сама мысль о том, что протоссы могут оказаться неприятелями, причиняла ей боль — на несколько драгоценных мгновений растеряется, пытаясь вычислить ее.

За эти несколько секунд Джейк, при некоторой удаче, сможет совершить побег.

Она ждала мгновения, когда сможет отправиться, и оно наступило. Сейчас!

Острая боль пронзила Джейка от осознания того, что мысли Амура никогда еще не были столь сосредоточены, столь чисты — за все время их знакомства.

С ясностью и спокойствием, удивившими бы ее, если бы она не пребывала в безмятежной уверенности в необходимости происходящего, Джейк коснулась клавиш управления. Маленькая капсула вышла в пространство.

Золотистая капсула была совсем небольшой, но столь же прекрасной и изящной, как любой другой корабль протоссов. Кхалаи гордились делом своих рук и старались создавать не только высокофункциональные вещи, но и эстетически приятные. Капсула начала быстро двигаться вперед. Для того чтобы рассеять внимание врага, она была окружена другими: все спасательные капсулы были запущены одновременно.

Несколькими секундами спустя разум Джейка взорвался криком, и она закрыла сияющие глаза руками, ощутив смерти членов экипажа, своих товарищей и друзей. Их боль оглушала ее и заставляла страдать. Столько жизней, полных воспоминаний, рванулись в нее одновременно, и этот груз едва ли можно было вынести. Она собрала волю в кулак и с усилием взяла мысли под контроль. Она решила не смотреть на разрушительные последствия случившегося за ней. Ей не нужно было видеть, чтобы знать.

Очистив разум, Джейк определила местонахождение остальных спасательных капсул. Они были прекрасны, эти уменьшенные копии «Разведчиков», сохранившие скорость и маневренность прототипа, но не оборудованные орудиями. Осторожно, чтобы ее действия не выглядели направленными, Джейк вела свою капсулу рядом с остальными, полностью закрыв разум. Просто еще одна золотистая точка в космосе среди многих.

Успокоенная тем, что не привлекла ненужного внимания, Джейк вызвала список протосских кораблей и звездные карты пространства. Ей необходимо либо найти того, кто спасет ее, либо обнаружить планету, где имеются врата искривления. Выполнение ее миссии не должно быть задержано вновь.

К счастью, она находилась на оживленном участке трассы. И она знала, что Вершитель Амур передал сигнал бедствия. Если капсула не отдрейфует слишком далеко, и если удастся избежать обнаружения, то имеются неплохие шансы, что вскоре ее обнаружат.

Если, если. Слишком много «если», чтобы ей это нравилось.

С ближайшими планетами, на случай, если помощь не прибудет, ей не повезло. В двух часах пути, если она сохранит ту же скорость, находилась одна планета. Ускорившись, она могла бы добраться до нее быстрее, но это сведет на нет нынешний план маскировки. Далеко не идеальный выбор, поскольку на планете отсутствовала пригодная для дыхания атмосфера. Нет, лучше всего оставаться здесь…

Маленький корабль неожиданно вздрогнул, и Джейка едва не выбросило из кресла. Похоже, в конечном итоге, ей не удалось ускользнуть. Кристалл, используемый для навигации, нестабильно пульсировал, и консоль издавала пронзительные яростные звуки. У Джейка не осталось выбора — она активировала щиты на полную мощность, и, тем самым, дала понять, что внутри спасательной капсулы находится кто-то живой.

Джейк убедилась, что за ней следует всего один преследователь, хотя, без сомнений, он сообщил командиру о том, что добыча, на которую ведется охота, найдена. Теперь, когда терять уже было нечего, Джейк увеличила скорость и направилась к негостеприимной планете. Возможно, там она сможет скрыться от них.

Капсула вновь вздрогнула, и, несмотря на щиты, Джейк поняла, что у противника самые серьезные намеренеия. Спасательная капсула получила удар по обшивке. Структурная целостность нарушена. Повреждения не подлежат ремонту и восстановлению. Ожидаемое время полного отключения систем: двадцать восемь минут, пятьдесят одна секунда.

Быстрая проверка показала, что если капсула выдержит жесткую посадку, — маловероятно, но все же возможно — то у нее будет достаточно кислорода, чтобы продержаться суток десять. После этого она сможет использовать защитные скафандры, и это подарит ей лишние шесть часов. Разумеется, все это с учетом того, что убийца не достигнет своей цели раньше.

Нет! Знание не должно быть утрачено. Оно не должно умереть вместе с этой протосской оболочкой, в которую заключено. Джейк отказалась принять то, что говорил ей спокойный мысленный голос кристалла — что она погибнет менее, чем через час. Суровая планета была ее единственной шансом. Она откинулась в кресле и коснулась кайдариинского кристалла, который хранила на тонкой цепочке на шее. Ее длинные пальцы сомкнулись вокруг него, и с помощью его силы она постаралась сохранить разум спокойным и сосредоточенным.

Она не знала, что ищет. Возможно, то, что даровало бы жизнь надежде.

И она нашла. Ее глаза распахнулись. На этом совершенно покинутом мире находился артефакт зел-нага. Был ли это знак?

Убийца продолжал преследовать ее, хоть и больше не стрелял. Она поняла, что требовалась им живой, если это удастся устроить — по крайней мере, для начала, и тогда они смогут точно узнать, что ей известно, откуда и с кем она поделилась своим знанием.

Немыслимо. Джейк рассталась бы с жизнью прежде, чем позволила бы врагу получить подобную информацию.

В безжалостной решимости Джейк направилась к планете, выбирая своей целью храм зел-нага. Появился пейзаж этого мира, бледный и неприветливый. Она подлетела ближе, направляя сверкающую изящную капсулу в атмосферу.

Вот. Теперь она могла видеть храм. Но даже на расстоянии было видно, что снаружи он темно-коричневого цвета, а не яркого и живого зеленого, которым должен был бы отличаться, если бы все еще хранил внутри свое сокровище. Так говорили ей чужие воспоминания. Энергетическое существо, когда-то обитавшее внутри него, ушло к своей прославленной судьбе — судьбе, которую не могла предугадать даже она, хранившая все знание протоссов. В вершине виднелся зияющий пролом, через которое существо выбралось наружу. Именно в эту расщелину направлялась сейчас Джейк. Имелись неплохие шансы, что, используя чужие воспоминания, она сможет пробраться по мириадам коридоров, сохранявших кокон в безопасности, быстрее, чем те, кто преследует ее.

Она полностью сосредоточила внимание на зазубренном отверстии. Ей показалось, что она заметила легкие отблески сияния внутри него. Если там есть кристаллы, возможно, она…

Уже разбитая капсула получила еще один удар. Определенно, они испугались, что потеряют ее, и пытались сбить с курса. И это им удалось. Джейк врезалась в край отверстия, и все померкло.

Боль…

Спустя некоторое время она очнулась. Боль пронзала ее тело, а жужжащий звук отдавался вибрацией едва ли не на клеточном уровне. Свернувшись, она лежала под консолью, и не сразу поняла, почему. А затем осознала, что случилось. Спасательная капсула сильно накренилась, приняв практически вертикальное положение. Она осторожно двинулась, понимая, что ранена, но пока что не зная, насколько серьезно. Она коснулась тонкой грудной клетки рукой и почувствовала, что та мгновенно стала влажной от крови — темной, густой и горячей.

Она умирала. Она умирала и скоро все будет потеряно, все…

Джейк вытянула шею, и ее глаза расширились. Теперь она увидела огромный сияющий кристалл. Он был так прекрасен, а его пение — ибо теперь она понимала, что слышала пение кристаллов, такое же, как услышал когда-то Кхас, Темлаа и другие — было столь изысканным, что она словно забыла о шоке от увиденного. Кристалл пронзил капсулу — и, поняла она, ее саму.

Она как-то добралась до люка, как-то открыла его и упала вниз на несколько метров, вновь потеряв сознание от тяжелого удара. Невероятно, но она очнулась во второй раз. Она как-то поднялась на ноги и на мгновение покачнулась, глядя на свои окровавленные лилово-белые одежды.

Не было ни следа того, что преследователи проникли сюда за ней, и она знала, почему. У них не было на то причин. Они нанесли ее капсуле непоправимый урон, а найти то место, где она разбился, слишком сложно. Здесь не было атмосферы, а, если они получили хотя бы какие-то данные о ее физическом состоянии, то знали, что она умрет в течение нескольких часов. В действительности, она уже должна была быть мертва. Ее раны слишком серьезны. Но, вопреки всему тому, что должно было случиться, ее рана начала затягиваться, а недостаток пригодной для жизни атмосферы не представлял угрозы. Что-то здесь сохраняло ей жизнь. Но как долго это будет продолжаться?

Она оглянулась, и боль отступила перед лицом того чуда, что видели ее глаза. Эта… пещера?… был наполнена сотнями, если не тысячами, кайдаринских кристаллов. Каждый из них пел, добавляя свою мелодию в совершенную гармонию, которая окутывала ее, словно нечто материальное. Они сияли синим, фиолетовым и зеленым светом, в котором она словно тонула. Возможно, именно это исцеляло ее и каким-то образом защищало от нехватки атмосферы. Это — или сильнейшая остаточная жизненная сила, все еще пронизывавшая теперь уже покинутый кокон. Здесь, определенно, еще сохранялась энергия, и Джейк, обладавшая воспоминаниями всех когда-либо живших протоссов, подумала, что сможет найти этой энергии достойное применение.

Прижав руку к разорванному животу, она осторожно обошла залы в поисках выхода. Но его не было. В некотором смысле, это было хорошо, если ей удастся реализовать тот план, который начинал формироваться в ее голове. Но в некотором смысле и нет, ибо успех зависел от того, узнает ли кто-нибудь о ней, найдет ли ее.

Вернулась боль, и она ощутила, что ее рука вновь стала влажной. Она все еще жила, но у нее не было времени. Не в этом израненном теле.

Джейк пробралась сквозь кристаллы, оставляя за собой капли пурпурной жидкости. В конце концов, она добралась до относительно плоской стены и провела по ней рукой. В ее голове вспыхнули воспоминания о Темлаа и Савассана, касавшихся кристаллов в точном порядке — ара’дор, совершенное соотношение. Соотношение, которое можно было найти в строении раковины или руки, найти вновь и вновь на всех мирах, которые открывали протоссы. Подобная схема открывала закрытые прежде двери. Позволит ли она ей создать дверь там, где ее не существовало ранее?

Джейк сморщилась от боли, но ожесточенно прижала к стене чистую руку. Она ощущала оставшиеся в стенах энергии, ощущала их, словно покалывание на коже. Единица к одной целой шести десятым, каждый отпечаток касался другого, создавалая прекрасную, но невидимую спираль на двери. Затем она нарисовала прямоугольные контуры «двери», которую надеялась создать, вновь стараясь отмерить соотношение настолько тщательно, насколько могла. Она убрала руку и стала ждать.

Кокон и существо, сокрытое в нем, принадлежали зел-нага. И каким-то образом оно вспомнило. Каким-то образом оно узнало это вечное соотношение. Перед глазами Джейка спираль, созданная ее рукой, до сих пор невидимая, начала светиться. Затем неожиданно вспыхнул свет, и Джейк осознала, что вглядывается в темные глубины коридора.

«Пожалуйста», — прошептала она, сама не зная кому — кокону, душам тех, чьи воспоминания она хранила, неизвестному протоссу, который однажды обнаружит этот коридор. Джейк оглянулась вокруг и нашла маленький кристалл, который смогла с легкостью отломать. Держа в руке сияющий источник фиолетово-зеленого освещения, она двинулась вперед, следуя по коридору, пока тот не закончился. На стене она повторила свои действия. Вновь засияла и вспыхнула спираль, и вновь дверной проем, созданный лишь энергиями этого места и знанием о важности ара’дор для зел-нага, открылся для нее. Она ступила в коридор и обернулась. Как закрыть дверь? Или вернее, как заставить ее появиться вновь? Согнувшись, она изобразила ара’дор на пустом месте и отступила. И действительно, стена вновь появилась. Она должна была оставить сообщение, и притом зашифровать его. В конечном итоге, существовала вероятность, что это место найдет и враг.

Джейк повернулась к стене напротив дверного проема, обмакнула длинный палец в собственной крови и начала писать.

«Братья и сестры, пришедшие столь далеко — внутри хранится тайна. Чтобы войти, думайте как Странники Издалека. Думайте о совершенстве».

Она пошатнулась и зажмурилась. Вдали от сердца храма и его энергий состояние раны ухудшалось. Ее охватил приступ страха — возможно, она уже слишком сильно замешкалась. Она открыла дверь, вновь закрыла ее за собой и поспешила назад, к внутреннему залу так быстро, как только могла.

Она почти упала, едва достигнув его. Она ощутила приступ головокружения, затуманивающий сознание и успокаивающий, и решительно поборола его. Не сейчас. Только не сейчас.

Всплеск энергии при прорыве подобного кокона превратил Бхекар Ро, суровый мир, в цветущие поля на многие километры вокруг. Возможно, то, что осталось здесь от него, поможет Джейку осуществить желаемое. А Хранитель лучше любого другого протосса понимала, как использовать чьи-то мысли.

Она даже не могла добраться до корабля. Ей придется сделать это здесь. Тело приняло решение за нее. Ноги подкосились, и она тяжело упала. Одной рукой она схватилась за ближайший кристалл, впитывая в себя силу его — и всего храма целиком.

Жизненная энергия была столь же реальна, как и любая другая. Она знала это. И сейчас умышленно вытягивала ее из своего несчастного истерзанного тела, формируя из нее нить, желая прожить достаточно долго, чтобы остановить время в этом месте, исполненной глубокой силы. Она обвила сияющую золотистую струну своей жизни вокруг кристалла. В нужное время, если все пойдет так, как она надеялась, нить будет найдена и взята кем-то другим — кем-то, кому она сможет передать жизненно важную информацию, которой обладала.

Вопреки наполнившим ее организм до отказа эмоциям, — наследию первобытных протоссов, которые яростно истребляли друг друга тысячелетия назад — Джейк привела мысли в порядок и сосредоточилась на кайдаринском кристалле. Он был теплым там, где его касалась рука, и она почувствовала, как от него исходит легкое покалывание.

«Я сделала все, что могла. Мне остается лишь надеяться, что этого было достаточно».

Она закрыла глаза. Последним, что она увидела, была капля крови, стекающая по ее руке. Готовая упасть, она повисла на кончике пальца.