Замара сразу же ответила на отдаленный мысленный зов.

— Зератул, мой старый друг. Это я, Замара. Однажды ты говорил мне об этом мире, хоть и не называл его имени, и я пришла, в поисках твоей помощи и твоей мудрости.

Боль пронзила Джейка, когда Замара вновь поделилась воспоминаниями. Он знал, что она должна была; знал, что должна была сделать все кристально ясным и не требующим вопросов, чтобы Зератул смягчился и согласился помочь им. Но все же…

* * *

Пыль взметнулась под ногами Зератула облачком серого мягкого пепла. Джейк оглянулась, с любопытством разглядывая это место, названное Чаром, собственными глазами.

— Удерживать все эти воспоминания — тяжелая ноша? — спросил Зератул.

— Это честь и долг — и, да, время от времени, тяжелая ноша. Хранить воспоминания сами по себе несложно. Лишь когда… Когда воспоминания переходят ко мне, я испытываю боль.

— Переходят к тебе?

Джейк бесстрастно посмотрела на него.

— Я получаю воспоминания протосса, когда он или она умирает. Это никогда не приносит удовольствия, а если многие умирают где-то одновременно… то вместить все это крайне болезненно.

Зератул кивнул в знак понимания.

— Это, действительно, должно быть сложно.

— Самые сложные ситуации возникают, когда я знаю что-то, но не имею возможность поделиться. Я рада, что вы с Тассадаром сумели найти способ примириться друг с другом.

Зератул задумчиво посмотрел на Джейка.

— Как ты остаешься в мире сама с собой, Замара? Быть хранителем столь многого — разве это не переполняет тебя страхом?

— Как объяснил Тассадар, мы не растворяемся полностью в Кхале. Я испытываю прилив сил и чувствую себя обновленной, соединяясь со столькими разумами в этом богатом месте. Но поскольку существует так много вещей, которыми я не могу спокойно делиться, я должна находить время для медитаций, чтобы выплеснуть свои эмоции и чувства и успокоить их при помощи кристаллов.

Зератул прикрыл глаза и запрокинул голову. Джейк с теплотой подумала, что, по крайней мере, смех протоссы Айура и темные тамплиеры выражали одинаково.

— Интересно и занимательно. Возможно, Хранители — квинтэссенция того, против чего мы выступили. Вам не только требуется Кхала, чтобы хранить воспоминания, но вы и самым интимным образом соединены с остальными через нее. В некотором роде, вы становитесь ими… Они живут в вас. И все же вы находите успокоение в том, чтобы отключиться от этого, используя кристаллы, как и мы.

Джейк тоже, в свою очередь, запрокинула голову, улыбаясь точности оценки.

— Значит, вот как поступаете вы? Несомненно, у тебя и каждого из твоего народа есть собственное бремя, и вы не можете поделиться им с другими в Кхале, когда вынести все становится слишком сложно.

— Я медитирую. Я сижу в абсолютной тишине, которая есть Пустота. А еще есть один мирок, о котором не знает никто другой. Оттенок неба там спокойно-розовый, и он умиротворяет, как и энергии одного места, расположенного в горах у бурных рек. Именно туда я ухожу, когда… несчастен или не могу определиться. Естественность природы исцеляет.

* * *

— Замара… Это ты… И в то же время, нет. Здесь еще один разум… Во имя Пустоты, это… это человек?

Джейк простонал, а затем сжал зубы, пытаясь побороть слабость. Зератул — а теперь он узнал это мощное присутствие — все еще был далеко. Передача мыслей нелегко давалась Замаре, и напряжение заставляло его голову раскалываться от боли.

— Мы в том месте, о котором ты говорил так давно, у бурных рек. Приходи к нам, и я расскажу тебе больше о том, почему я здесь, и чего мы хотим от тебя.

— Лучше бы ты не приходила сюда, старая подруга.

И Джейк почувствовал, что с этим загадочным сообщением Зератул исчез из его разума. Замара сразу же смягчила собственное присутствие, и боль отступила. Джейк зачерпнул немного восхитительно освежающей прохладной речной воды и выплеснул ее на горящее лицо. Он презирал собственную слабость, но отрицать ее было сейчас одновременно глупым и невозможным.

— Замара… Он ведь поможет нам, правда?

— Не сомневаюсь. Зератул не из тех, кто бежит от истины, независимо от того, насколько неприятно или сложно оказывается встретиться с ней. Он несет косвенную ответственность за уничтожение Айура, но он принял свою часть вины в этом сделал все возможное для спасения своего народа.

Джейк испуганно моргнул.

— Что? Зератул погубил Айур? Я думал, это сделали зерги.

Замара не ответила, и Джейк понял, что может различить приближающийся корабль. Он был похож на тот, что… одолжили они с Замарой, но был больше и, предположительно, мог путешествовать как в атмосфере, так и в космосе. Тем не менее, он, определенно, был создан темными тамплиерами — фиолетово-черный, окруженный зеленым мерцанием энергии, он выглядел более громоздким, чем аналогичные корабли традиционных протоссов. Джейк поднялся на ноги, одновременно восхищенный, встревоженный и раздраженным тем фактом, что его вопрос о разрушении Айура — весьма значительном событии — не получил ответа. Замара передала ему успокаивающие мысли, но ничего не объяснила.

Корабль приземлился, и пульсирующее зеленое сияние, плясавшее вокруг его корпуса, погасло. Выдвинулся трап, открылась дверь, и появился первый темный тамплиер, которого Джейк когда-либо видел.

Зератул слегка сутулился, и, хоть он и носил одежды, похожие на тe, что помнила Замара, они выглядели изношенными, словно их обладатель не слишком заботился о внешнем виде. Его глаза, тем не менее, все еще яростно горели; когда протосс обернулся, чтобы посмотреть на Джейка, человек подумал, что никогда в жизни у него не было такого столь сильного чувство, что его как будто видят насквозь. Под этим пронзительным взглядом он чувствовал себя совершенно обнаженным.

— Почему получается так, — мягко сказал Зератул, — что в последнее время я постоянно сталкиваюсь с людьми?

— Может быть, тебе стоит относиться к этому с юмором, — неодобрительно ответил Джейк. Зератул прикрыл глаза и запрокинул голову, и Джейк ощутил волну его смеха. Археолог подарил в ответ полуулыбку.

— Я думал, Рейнор — выдающийся, или даже уникальный представитель расы терранов, — продолжил Зератул, спускаясь по трапу той грациозной походкой, которой отличались все представители его расы. — И, только посмотрите, придя в это уединенное место для раздумий и размышлений, я встречаю здесь человека, в чьей голове находится Хранитель.

В его мысленном голосе сквозила снисходительность, но гораздо более того — одобрение. И еще любопытство, но по-своему притупленное, словно бы это не беспокоило его так, как должно.

— Замара, — продолжил он, обращаясь к Хранителю, но включая в разговор и Джейка, — как получилось так, что ты здесь?

— Мое тело мертво и уже разложилось, — тихо ответила Замара. — Но моя воля и мой дух живут.

Джейку показалось, что она замолчала, но Зератул внимательно слушал, кивая. Джейк понял, что она быстро и кратко вводит темного тамплиера в курс дела.

— По крайней мере, частично. Есть то, что тебе лучше бы рассказать самому, Джейкоб. И я открою всю информацию вам обоим одновременно.

Странный образом Джейк оказался тронут ее вниманием. Он ожидал, что будет в этом союзе, как обычно, пятым колесом, но, похоже, Замара была уверена, что он сыграет свою роль.

— Твоя воля заслуживает признания, — медленно сказал Зератул.

Джейк почувствовал, что здесь прозвучало и «но».

— Но я не уверен, что ты пришла за помощью к тому протоссу, который тебе требуется.

Зератул обратил фиолетовое лицо к небу и закрыл глаза. В его мысленном голосе звучала утомленность и что-то еще. Что-то большее, чем просто усталость или разочарование. Что-то, что…

— Я обречен, сказал Джейк Замаре. — Зератул… Он подавлен.

Замара не ответила, и он осознал, что она ошеломлена не меньше его самого. А может быть, даже больше.

— Зератул? — нерешительно сказал Джейк. — Я не знаю, что именно сказала тебе Замара, но под угрозой очень многое. Нам действительно необходима твоя помощь.

— Я пришел сюда не для того, чтобы помочь тебе, человек. И я не знаю, мог ли бы я, даже если бы хотел. Замара знает.

Темный тамплиер обернулся и посмотрел на Джейка, но, в действительности, он обращался к Замаре.

— Это мое святилище. Я не просил тебя вторгаться сюда, и я не рад видеть тебя, Хранитель. Ты стала свидетелем моего падения однажды, что теперь записано в твоей памяти для всех грядущих поколений. Я, Прелат Зератул, был тем, кто сказал зергам, как найти Айур. Кровь всех тех, кто погиб тогда, на моих руках.

— Эй-эй! Я думал, он из хороших парней.

— Так и есть, — заверила его Замара. И в ее разуме не было сомнений.

— Ты убил церебрала, полностью уничтожив его, — сказала Замара. — Ты использовал то, чему научила твой народ Пустота. Ты совершил то, чего мы никогда не смогли бы сделать без тебя. Ты знаешь, что нет твоей вины в том, что в тот момент твои мысли стали известны Сверхразуму, который извлек из них информацию о местонахождении нашего родного мира.

Джейк ощутил прилив сочувствия. Нести бремя подобной вины должно быть тяжело.

Зератул взмахнул рукой в едва ли не гневном жесте.

— Я прекрасно знаю, что никогда не предал бы Айур сознательно. И все же, он был предан, и многие погибли. Я должен жить с этим. С этим и многим другим. Кое-что из того, что я видел и совершил, Замара, холоднее и мрачнее, чем сама Пустота, и вся возможная рациональность и резонность Вселенной не может исключить моей вины.

— Что-то столь же плохое, или худшее, как направление зергов на беззащитную планету? Что, черт возьми, совершил этот парень?

Джейк был ошеломлен и весьма сильно встревожен, но Замара была зла — может быть, злее, чем когда-либо за все время их знакомства.

— Может быть, ты и прав, Зератул. Я пришла сюда в поисках протосса, который мудр и воодушевлен. Таким был Прелат Зератул, которого я искала. Вместо того, я вижу перед собой лишь тень того создания. Того, кто более озабочен собственной болью и чувством вины, чем будущим своего народа. Я уже видела надменность нашего народа прежде в действиях Конклава. Я никогда бы не подумала, что увижу ее у темного тамплиера, и никогда — у протосса, которого я считала воплощением всего самого лучшего, что олицетворяют темные тамплиеры.

Зератул выпрямился в полный рост и выглядел внушительно. Его глаза пылали зеленым огнем.

— Надменность? Ты не знаешь, о чем говоришь. Даже с учетом всего того, что ты видела, Хранитель, я думаю, если бы тебе довелось стать свидетелем тому же, чему и мне, ты судила бы осторожнее.

— Возможно, — согласилась Замара. Джейк хранил молчание в совершенном смятении от этого страстного противостояния между протоссами, один из которых, как он думал ранее, был спокойным и уравновешенным, а другой должен был быть таким же — таким его показали ему. — Но тебя совершенно поглотила жалость к себе и то, чем ты так стыдишься поделиться со мной. Хорошо, что ты здесь, Зератул. Не думаю, что в нынешнем состоянии ты хоть как-то мог бы помочь нашему народу на Шакурасе, а, по правде говоря, и мне с Джейкобом. Мы пришли сюда с Айура, где видели, как другие погибали, защищая нас и информацию, которой я обладаю. Нам закрыли путь на Шакурас. Мне неведомо, куда направиться теперь, но уверяю тебя, пока ты не приведешь свои мысли в порядок, мой путь не приведет к тебе.

На одно ужасное мгновение Джейк совершенно уверился, что Зератул собирается атаковать Замару — и, следовательно, Джейка и его человеческое тело. Под контролем Замары он сумел одолеть Филиппа Рендалла — карманного киллера Итана Стюарта. Но он совершенно точно знал, что Замара не вышла бы победителем из схватки с Зератулом, даже если бы обладала пси-клинками. Даже в дурном расположении духа и эмоционально разбитый, Зератул был силой, с которой стоило считаться.

А затем к смешанному чувству облегчения и разочарования Джейка, пылающий огонь в глазах Зератула угас до тусклых углей.

— Если кто и знает куда обратиться, Замара, то это Хранитель. Ты отыщешь помощь. Но только не здесь. Возьмите атмосферный корабль, который доставил вас сюда, раз уж вы украли его. Отправляйтесь к вратам и убирайтесь отсюда.

Зератул направился к ним, пройдя мимо так близко, что Джейк почувствовал шелест мягкой ткани мантии Зератула, коснувшейся его обнажённой руки. На секунду Джейк почувствовал удивление Замары, быстро ею подавленное. Очевидно, она не ожидала, что разговор пойдёт в таком направлении.

— Мы уйдём, — сказала Замара, её мысленный голос был спокойным, она полностью его контролировала. — Но мир тесен, Зератул. Если ты не хочешь сотрудничать с нами сейчас, тебе придётся сделать это позже.

Она взяла под контроль тело Джейка и поклонилась. Зератул не увидел этого жеста: теперь он стоял спиной к ним, у порога своего временного пристанища, непреклонный в принятом решении. Он хранил молчание, а его могучий разум блокировал любые мысли, которые могли бы его выдать.

Джейк и Замара забрались в атмосферное судно, которое они, как жестко констатировал Зератул, украли. Джейк позволил Замаре управлять кораблем, пока сам прятался в самом потаенном уголке своего подсознания, совершенно ошеломлённый произошедшим. Даже взлёт в розовое небо не взбодрил его дух.

— Замара, я думал, ты гоняешься за протосским героем. Этот парень, там внизу, совершенно разбит.

— …я отдаю себе в этом отчет.

— Я… Загрузка твоих воспоминаний в кристалл темных тамплиеров была нашей последней надеждой. Если мы не сделаем этого, я умру здесь.

— И в этом я тоже отдаю себе отчет.

— Так что, черт возьми, мы собираемся теперь делать?

Полнейшая тишина. Джейк почувствовал, как его мгновенно охватывает паника — яркое неистовое пламя, быстро погасшее под тяжелой тьмой совершенного отчаяния.

Они застряли на планете, где единственным разумным существом был протосс, моральные травмы и жалость к себе которого делали его совершенно неприступным. Новые метастазы появлялись чуть ли не каждый день, а Замара — Хранитель, которая видела столь многое, которая знала столь многое, которая, казалось бы, знала ответы на все вопросы и встречала любой вызов со спокойствием и уверенностью — понятия не имела, что можно было теперь сделать.