Во тьме таилась боль.

Джейк Рамси неохотно пришел в сознание и ощутил тупую пульсирующую боль, которая и пробудила его. Не открывая глаз, он поднял руку ко лбу и осторожно ощупал кровавую корку на приличного размера шишке, а затем зашипел, поскольку из тупой и пульсирующей боль превратилась в острую, как нож.

— Ты ударился головой, когда мы прыгнули, — раздался равнодушный женский голос.

В течение одного мгновения, казалось, растянувшегося на долгие смутные часы, Джейк не мог ничего вспомнить, а затем воспоминания неожиданно обрушились на него.

Он был на украденном корабле, убегал от Валериана Менгска, сына императора. Валериан хотел схватить его… схватить его потому, что…

— Потому что в твоем разуме хранятся воспоминания протосского хранителя, — раздался спокойный голос Замары в его голове.

— О да, спасибо за напоминание, — с сарказмом подумал Джейк.

Он медленно сел. Его голова закружилась, и в течение нескольких минут Джейк не двигался, стараясь справиться с головокружением. Теперь он все вспомнил. Предложение, сделанное Валерианом — приглашение «чокнутого» археолога Джейка исследовать загадочный храм инопланетного происхождения. Полное финансирование, полная поддержка, предоставленное оборудование — все это было слишком хорошо, чтобы быть правдой. И, разумеется, как во всех вещах, которые слишком хороши, чтобы быть правдой, здесь имелся небольшой подвох.

Перед Джейком поставили задачу проникнуть внутрь «храма» — так Валериану нравилось называть это сооружение. Джейк так и сделал, расшифровав загадку, которая открывала вход в сокровенное помещение внутри лабиринтообразного строения. А там… Там ждала Замара. Ждала того, кто раскроет тайну, того, кому она передаст бесценный груз воспоминаний целой расы.

Джейк чуть не сошел с ума. Замаре пришлось перепрограммировать его мозг. Человеку оказалось невероятно сложно справиться с атакой воспоминаний о временах, известных теперь как Эпоха Раздора, когда жестокие и беспощадные протоссы жили, похоже, лишь ради того, чтобы убивать друг друга. Даже сейчас эти первые короткие вспышки воспоминаний, разрывавшие разум Джейка на части без подсказок и пояснений, заставили его покрыться холодным потом.

— Это было необходимо. И ты остался… неповрежденным.

— Скажи это шишке на моей голове, — мысленно ответил Джейк.

Внезапно Джейк превратился из расходного «чокнутого» в — черт, давайте называть вещи своими именами — «предмет» огромной ценности для Валериана и Доминиона. Розмари «Эр-Эм» Дал, женщина, которая должна была заботиться о его безопасности, предала как самого Джейка, так и всю его команду. Морпехи, которые доставили археологов на планету с дружескими пожеланиями и приветливыми улыбками, затем вернулись за ними, чтобы взять под стражу. И наименее утешительным стало то, что неожиданно Розмари и ее команда также оказались заключенными.

Именно Розмари говорила с ним минуту назад. Именно Розмари пилотировала угнанный корабль. Джейк поднялся на ноги, опираясь на спинку стула. Голова раскалывалась от боли, и стараясь не обращать на это внимания, он повернулся, чтобы посмотреть на женщину, которая когда-то была предателем, а теперь стала товарищем.

Когда они совершили прыжок, Розмари, в отличие от Джейка, была пристегнута и избежала травм. Она была пристегнута и потеряна в мире полного и совершенного единства с каждым разумом в окрестности. Это слияние спровоцировал Джейк, ошеломив и разочаровав протосса внутри него. В качестве одного из этапов процесса объединения с воспоминаниями, которыми Замара заполнила его мозг, она провела его через центральные моменты истории протоссов: открытие и создание — что случилось одновременно — чего-то под названием Кхала. Это было единение не только умов, но сердец и чувств протоссов. Внутри этого пространства они не просто понимали друг друга, а практически становились друг другом. Ощущение было столь глубоким и прекрасным, что лишь отчаянная необходимость спасти себя, Замару и Розмари заставила его выйти из этой связи и нажать кнопку, которая позволила оторваться от своих преследователей, слепо прыгнув куда-то в пространство.

Однако пристегнуться Джейк не успел. Он скривился, взглянув на следы крови на панели.

Розмари взглянула на него, а затем перевела взгляд синих глаз на панель.

— Панель в порядке, — сказала она. Вряд ли она хотела его утешить. Но даже если и так, он решил выбрать более приятный вариант.

— Вот и хорошо.

Розмари состроила гримасу.

— Едва ли не единственное, что в порядке. Прыжок оказался довольно жестким. Нам придется где-то сесть и оперативно отремонтировать корабль — понятия не имею, где, и я также не представляю, где именно мы находимся. Я обнаружила поломку в системах жизнеобеспечения и позаботилась об этом. Навигация затруднена, и один из двигателей поврежден.

Она взглянула на него.

— Ты тоже не очень-то хорошо выглядишь. Пойди… сделай с этим что-нибудь.

— Ценю твою заботу, — сказал он.

— Аптечка сзади, на верхней полке в шкафчике, — сообщила Розмари. Джейк прошел в конец корабля, открыл шкафчик и нашел аптечку. Он выдавил немного антисептика на бинт и, глядя в маленькое и неудобное зеркало, замотал голову. Наносекунду спустя он почувствовал безотлагательную необходимость подпрыгнуть и заорать — антисептик чертовски жег. Разумеется, порез был вовсе не так глубок, как могло бы показаться по количеству крови на его лице — раны на голове сильно кровоточат. Шишка тоже была довольно болезненной, но не более того. Стиснув зубы от боли, он выругался, и продолжил накладывать бинт слой за слоем.

— Как долго я был без сознания? — спросил он Розмари.

— Не очень долго. Пять, может быть, десять минут.

Это хорошо. Легкое сотрясение в таком случае, ничего серьезного.

— Как ты там, Замара?

Он уловил легкую тень веселья, но Замара казалась отвлеченной.

— Довольно хорошо, Джейкоб. Спасибо за беспокойство.

— Все в порядке?

— Я лишь размышляю, что делать дальше.

— Итак, Джейк, — продолжила Розмари. — Это ощущение… до прыжка. Что за хрень Замара сделала с нами? В свое время я попробовала прорву наркотиков, но это был, несомненно, самый странный и лучший трип, что у меня когда-либо был.

Было время, когда Джейка и Замару охватило бы негодование от того, что нечто столь глубокое и сокровенное, как объединение в Кхале, сравнили с наркотическим трипом. Но сейчас, когда оба их разума хотя бы на какое-то мгновение слились с разумом Розмари, они немного лучше представляли себе, кто она такая, и ощутили лишь легкую тень осуждения. Эр-Эм использовала те понятия, которые были ей известны, чтобы описать нечто, находившееся далеко за гранью того, что когда-либо испытывал человек — без малейшего намека на неуважение.

— Я говорил тебе о Кхале и о Пути Восхождения, — сказал Джейк. Он нашел пузырек с пластикожей и осторожно нанес слой поверх пореза. Вещество разогрелось практически мгновенно, и Джейк поморщился. Ему не нравилась эта штука, но она прекрасно действовала. Слой пластика, который застывает за несколько секунд, превосходно защищает, пусть даже иногда удаление такого бинта может привести к повторному открытию раны — кто-то не продумал идею до конца. Он вернул пузырек на место и убрал аптечку обратно на полку. Вернувшись в кабину, Джейк продолжил:

— Таким образом протоссы смогли стать единым народом и заново построить свое общество после Эпохи Раздора.

Эр-Эм нашла ящик с инструментами и теперь лежала под консолью, откручивая панель. На несколько сантиметров вниз выпал клубок кабелей, а в его перепутанном центре мягко светились чипы. На миг перед глазами Джейка мелькнуло другое воспоминание, которым поделилась с ним Замара — странное помещение, созданное существами, известными как зел-нага, учителями и покровителями протоссов. Джейк заново переживал воспоминания протосса по имени Темлаа. Тот наблюдал, как причудливый и пугающий клубок извивающихся кабелей появился из стены, чтобы опутать его друга Савассана. Несмотря на то, что исход оказался вполне положительным, это событие сильно взволновало Темлаа и, через этого давным-давно жившего протосса, взволновало Джейкоба Джефферсона Ремси, здесь и сейчас.

Голова вновь разболелась.

— Да, — сказала Розмари. — Продолжай.

— Ну… У нас, вроде бы, было не так уж много шансов убежать от преследования кораблей Валериана и Итана.

— Без шуток, — бросила Розмари. — Пять «Миражей» и «Валькирия» от Вала плюс что там еще хотел отправить вдогонку Итан.

Голос Розмари остался совершенно спокойным при упоминании имени Итана Стюарта. Словно он был для нее просто незнакомцем. Но этот человек жестоко предал ее, и Джейк подумал, что она и должна была так относиться к нему теперь. Но, несмотря ни на что, если бы кто-то предал так же его самого, — как, в действительности, и поступила чуть раньше та царица всех женщин, которая сейчас напротив него сосредоточенно расключала кабели, — он не смог бы сделать то, что сделала Розмари: выстрелить своему любовнику из винтовки в упор в грудь. Джейк вспомнил, как Итан упал, словно камень, а на его белой рубашке распустился кровью алый цветок.

Джейк отвернулся. Он, в некотором смысле, был благодарен хладнокровности Розмари. Это не раз спасало жизнь ему и Замаре.

— Я тебе говорила, что она нам понадобится, — напомнила ему Замара.

— Да. Говорила.

— Итак? — напомнила Розмари, сосредоточившись на работе.

Джейк продолжил.

— Ну… Я знал, что случилось с протоссами, когда они впервые ощутили Кхалу. И я подумал, а что, если я разделю это ощущение со всеми, кто находится рядом?

Розмари внимательно смотрела на него. Внутри Джейка что-то дрогнуло — как и всегда, когда она смотрела на него так.

— Ты связал всех в Кхале, Джейк?

На ее лице отразился гнев с тенью страха. Не нужно было читать мысли, чтобы узнать, о чем она думает: изменится ли теперь ее мозг так же, как это случилось с ним?

— Нет-нет, — сказал он. — Это невозможно. Просто потому, что мы не протоссы. Наш мозг не может выдержать что-то подобное напрямую. И даже протоссам, чтобы ощутить это, потребовалось коснуться кайдаринских кристаллов — по крайней мере, в первый раз. Не уверен, что знаю, как это происходит сейчас, так далеко мы с Замарой еще не зашли. Я лишь разделил память о том, как почувствовал это, и на короткое мгновение открыл ваши разумы друг другу. Остальное сделали вы — мы — все вместе.

Несколько секунд она разглядывала его, а затем покачала головой.

— Ух ты, — коротко, но искренне сказала она.

— Ага, — ответил Джейк, и его односложное замечание было не менее искренним. Он задумался, так же, как и прямо перед тем, как они совершили прыжок, явится ли результатом этого мгновения что-то более существенное, чем его поспешный побег. Что будет после того, как впервые почти тысяча человек ощутила краткую бледную тень того, что значит соединить свои умы и сердца.

Он надеялся, что этот результат будет.

Розмари выругалась.

— Я так и думала. Чтоб тебе вечно в аду гореть, Итан.

— Что не так? — обеспокоенно спросил Джейк.

— В его навигационную систему встроено следящее устройство. Он…

…засунул его сюда, маленькую, крошечную штучку, которую так легко не заметить, если не знаешь, чего ищешь, и если не знаешь эту маленькую хитрость ублюдка…

— Эй! — словно хлыст, прорезал воздух ее голос, а затопившая ее ярость была подобна двум коротким ударам в боксе. Джейк моргнул. Выбравшись из-под консоли, она ткнула пальцем ему в лицо так быстро, что он даже не заметил ее движения.

— Убирайся к чертовой матери из моей головы! Даже не смей делать это снова, не спросив меня. Ты понял?

То, о чем она думала, приводило ее в невероятную ярость, но Джейк знал, что дело не в этом. Совсем недавно она испытала нечто столь глубокое, что до сих пор пыталась вместить. И, кроме того, несмотря на то, что он начинал привыкать к тому, что его мысли становятся известны кому-то другому, стоит им лишь возникнуть в его голове, Джейк хорошо помнил ярость, которую ощутил сам, когда все это только начиналось.

Ее щеки горели, а синие глаза сверкали. Джейк скривился.

— Прости, — сказал он. — Я встревожился, захотел узнать, что происходит и даже не осознал, что делаю. Этого больше не повторится.

— Опасно давать такое обещание, Джейкоб, — раздался предостерегающий голос Замары. — Однажды может случиться так, что нам придется его нарушить.

— На мой взгляд, она прошла достаточно испытаний. Ты слишком привыкла делать такое, не замечая, поскольку это часть тебя. Для людей же это больше похоже на вторжение в личное пространство.

— У Розмари имеются сложности с доверием кому бы то ни было, согласилась Замара.

— Приз за «Умаление года».

Розмари поискала его взгляд и кивнула. Она глубоко вздохнула, собралась и вернулась к своей задаче.

— Это старая уловка Итана. Он встраивает следящее устройство прямо в навигационную систему, так что любое изменение курса и все координаты поступают прямо к нему. Таким образом, ты не только знаешь, где корабль находится, но и где он находился раньше. Кроме того, эту штуку невозможно удалить.

Джейк побледнел, и кроме того, ощутил тревогу Замары.

— Что это значит?

— Это значит, что нам необходимо достать абсолютно новую навигационную систему.

Он уставился на Розмари.

— Как мы сделаем это? Мы в бегах, если вдруг ты не заметила.

— У меня есть одна мыслишка относительно места, где мы, сможем-таки оказаться в безопасности. Но прежде всего, я хотела бы оценить повреждения. Я надену скафандр и проверю. Вы с Замарой… ничего не трогайте.

Она выбралась из-под консоли и гибко вскочила на ноги, а затем целенаправленно зашагала к шкафчику и принялась облачаться в скафандр для выхода в открытый космос.

— Она сознательно утаивает информацию. Она не скажет нам, куда собирается направиться.

— Дай ей остыть, — ответил Замаре Джейк. — Она сейчас злится, и я не виню ее за это. Я поступил действительно по-идиотски. Думаю, этот удар головой обошелся мне не так легко, как я думал.

Если бы инопланетное сознание внутри чьего-то разума могло вздыхать, то именно это и сделала Замара.

— Когда этот вопрос будет решен, а корабль отремонтирован, нашим пунктом назначения должен стать Айур.

Джейк подумал о родном мире протоссов — тропическом, зеленом, покрытом буйной растительностью, богатом растительной и животной жизнью. Мир, усеянный завораживающими реликтами зел-нага, исполненными странной, загадочной красоты. Он мягко улыбнулся.

Розмари, теперь упакованная в скафандр, позволяющий перемещаться в холодном космическом пространстве, взглянула на Джейка и слегка нахмурила брови.

— Видишь эту лампочку? — указала она на консоль. Джейк проследил за ней взглядом, и увидел маленькую кнопку, на данный момент темную. Он кивнул.

— Как только я выйду наружу, и створки вновь закроются, индикатор загорится зеленым. Все время, пока я снаружи, он останется зеленым. Если он загорится красным и зазвучит сигнал тревоги, значит, я в беде. Тогда тебе будет позволено прочесть мои мысли, чтобы ты смог безопасно забрать меня оттуда. Уяснил?

— Да, — ответил Джейк. Он понимал, о чем говорила Розмари. Она доверяла свою жизнь в его руки.

— Отлично.

Эр-Эм вернулась в кабину и коснулась кнопки. Подсвеченная дверь открылась, и она шагнула сквозь нее, не взглянув назад. Спустя несколько секунд ожила лампочка, загоревшись зеленым, как Эр-Эм и говорила. Джейк вздохнул. Головная боль так и не прошла.

— Мы отправимся в подземные залы, которые открыли Темлаа и Савассан. Там находятся потрясающие технологии. Это поможет мне завершить миссию и сохранить свой народ в безопасности.

Джейк восхищенно переспросил:

— Подземные залы? Тот город?

Замара подарила ему лишь краткий соблазнительный взгляд в ту бездну, которую представлял собой скрытый город зел-нага. Большинство воспоминаний Темлаа содержали в себе лишь несколько избранных мест, одним из которых было помещение, где хранились иссохшие тела протоссов. Он хотел бы закрыть сейчас глаза и пережить это заново, — особенно теперь, когда Замара сообщила, куда они направляются, но он не мог позволить себе отвлечься: Розмари доверила ему свою жизнь.

«Я послежу за ней. Можешь посетить палаты, если хочешь».

Джейк кивнул, доверяя Замаре, и закрыл глаза.

Сначала эта память принадлежала Темлаа, затем Замаре, а теперь ему — чистая и совершенная, словно все это действительно происходило с ним, а не являлось лишь воспоминаниями.

В центре комнаты парил и медленно поднимался вверх и вниз — без сомнения, вот уже тысячелетия — самый большой и самый совершенный кристалл из тех, что когда-либо видел Джейк. Медленно двигаясь, он пульсировал, и Джейк понял, что видит перед собой источник звука, похожего на сердцебиение. На одну долгую секунду он забыл свой страх и просто восхищенно смотрел на артефакт, плененный его лучистой красотой и совершенством форм.

«Среди всех воспоминаний, которые я храню, — сказала Замара, — среди всех тех вещей, которые я видела, которых касалась и о которых знаю, нет ничего, подобного этому кристаллу, Джейкоб. Ничего».

Он ощутил ее благоговение и разделил его. Он подумал, что ощутил даже мимолетный оттенок надежды столь сильной, что ее можно было назвать отчаянной. Джейк собирался расспросить Замару, но в этот момент подсвеченная дверь открылась, и внутрь ворвался Ураган По Имени Розмари. Он моргнул, неожиданно осознав, что совершенно не заметил, что прошло около двадцати минут.

— Вот почему никогда нельзя прыгать без исключительно точной настройки, — сказала она, сняв шлем. — Нам многое придется заменить, даже без учета маленького следящего устройства Итана.

— Отлично, — сказал Джейк. — Надо так надо. Но мы должны сделать это быстро. Я говорил с Замарой. Она считает, что мы должны держать путь на Айур.

Выбравшись из скафандра полностью и повесив его обратно в шкаф, Розмари повернулась к нему:

— Айур? Почему?

— Помнишь те пещеры под поверхностью планеты, о которых я тебе рассказывал?

— Да… Что-то вроде подземного города.

Теперь гнев Розмари был направлен на повреждения, которые получил корабль, а не на Джейка. Она выглядела по-настоящему заинтересованной в том, что тот говорил.

— То есть мы собираемся посетить это место?

— Похоже на то. Замара полагает, что там есть какие-то технологии, которые могут помочь ей. Помочь нам.

Розмари задумчиво смотрела на него.

— Знаешь, Профессор, если под поверхностью Айура на самом деле есть древние совершенные технологии, спокойно забытые… то это и правда может нам помочь.

— Розмари…

— Джейк, послушай. Во имя всего святого, за нами охотится сын императора. Нам пришлось сражаться, чтобы оказаться там, где мы находимся сейчас, и нам придется сражаться до тех пор, пока мы что-то не сделаем с этим. Смотри… Мне выпал жребий быть с тобой. Мы должны доверять друг другу. Я не собираюсь улизнуть от тебя в последнюю минуту, но для нашей поимки забросили действительно большую сеть. Нам необходимо иметь возможность торговаться с Валерианом. Предложить ему любые технологии, которые только сможем, в обмен на наши жизни.

— Не обсуждается.

— Я не скажу ей это, Замара. Она говорит разумные вещи.

— Джейкоб, мы говорим о наследии моего народа. О нашем богатстве. Знание протоссов принадлежит протоссам, а не императору терранов, который будет использовать его, и использовать во вред.

— Ты убила немало терранов ради знания протоссов. А теперь на кону стоят наши с Розмари жизни. Если это поможет вытащить нас из опасности, я голосую «за».

Инопланетянка внутри его головы молчала, и Джейк осознал, что Розмари смотрит на него с ожиданием.

— Ну и?

— Ну… Эта идея не очень-то вдохновляет Замару, — честно сказал Джейк. — Но мы можем поговорить об этом, когда доберемся туда.

Эр-Эм кивнула.

— Мы вообще не доберемся туда, если не станем двигаться шустрее и не займемся ремонтом как можно скорее.

Она прошла мимо него и скользнула в кресло. Он выбрал кресло рядом с ней, несмотря на то, что ничего не знал о десятках огоньков, кнопок и переключателей напротив.

— Теперь дай мне взглянуть… Отлично! Моя догадка относительно того, где мы находимся, верна. А значит…

Она нажала несколько кнопок, и появилась звездная карта. Розмари удовлетворенно кивнула.

— Превосходно, — сказала она и за несколько мгновений уверенно проложила курс.

— Итак, куда мы направляемся?

Она подарила ему улыбку.

— Назад в прошлое, Джейк. Назад в прошлое.