Во тьме таилась гармония.

Семеро существ слились в одно — стали единым целым, преданным своей цели. Каждое из них внесло свой вклад, каждое существовало и, в то же время, будучи поглощенным, образовывало нечто более величественное, могущественное и смертоносное, чем был самый великий из тех, кто составлял его.

Оно… Он сейчас едва двигался, но при необходимости мог перемещаться едва ли не со скоростью мысли. Само его существо источало сияние, и сияние это было тенью.

Он шевельнулся от того, что по его разуму прошла какая-то зыбь. Что-то знакомое. Что-то, что он хотел уничтожить. Что-то, что угрожало ему самому и его миссии.

Хранитель, — назвала часть его ненавидимую жертву.

Как это возможно? Хранитель, и в таком месте? — поинтересовалась другая часть.

Но в то же время было что-то еще; энергия протоссов казалась искаженной. Она была чем-то заражена или дополнена. Сложно было определить, чем именно.

Как и почему, зараженная или чистая, — неважно. Это должно быть найдено и остановлено. Как и все Хранители, — недовольно прошептали остальные части его, остальные личности, теперь ставшие частями целого.

Хранители представляли собой зловещую угрозу. Может быть, единственную настоящую угрозу, которой когда-либо действительно подвергалось это существо, назвавшее свое множественное сознание Улрезажем, по имени самого могущественного из тех, кто вошел в его состав. Хранители слишком много знали. И потому Улрезаж скрупулезно искал любые их следы, выслеживал одного за другим и забирал их маленькие хрупкие жизни. До тех пор, пока не будет уничтожен последний из них. Сейчас их осталась лишь горстка, да и раньше хранителей было не так уж много. Так глупо — хранить информацию внутри смертной оболочки, которую легко можно уничтожить.

Семеро-в-одном обратили свои мысленные силы навстречу этому странному ощущению, этой зыби на поверхности темного стоячего пруда.

Улрезаж найдет этого затаившегося Хранителя. Он найдет его, он уничтожит его, и протоссы больше не будут представлять угрозу.

А затем Улрезаж продолжит свою блистательную работу.

* * *

Валериан работал мечом так, словно его разом атаковали все демоны ада.

Воображаемые противники нападали со всех сторон одновременно. Валериан парировал удары, разил, вращал мечом, резал на части, пронзал — и повергал своих врагов. Он подскочил, когда несуществующий меч скользнул у его коленей, бросился вперед, обернулся и отразил вымышленную атаку. Спрятав меч, юноша уклонился, перекатился вперед и снова встал, готовый сражаться. Светлые волосы прилипли к влажному лбу, пот выступил над верхней губой и стекал по груди. Удары сердца гулко отдавались в ушах, и вопреки тренированности, Валериан часто и неровно дышал. Никогда раньше за свою жизнь он не тренировался со столь сосредоточенной интенсивностью, и он страстно желал покоя, который, как он знал, последует за подобным напряжением.

Валериан закончил упражнения, отточенным движением взмахнул мечом над головой, вложил его в ножны и поклонился. Что бы ни случилось, Валериан никогда не забывал о поклоне. Поклониться — значит запомнить своего противника. А Валериан всегда помнил, с кем сражается.

Раздался осторожный стук в дверь.

— Входи, Чарльз, — позвал Валериан. Он налил в стакан воды и сделал несколько жадных глотков.

Несмотря на то, что Виттье всегда выглядел так, будто что-то случилось, на этот раз на его лице отражалась неподдельная тревога.

— Сэр, — сказал Виттье, — Его Превосходительство желает немедленно поговорить с вами.

Живот Валериана похолодел, но годы практики в сокрытии своих эмоций позволили ему спокойно ответить:

— Спасибо, Чарльз. Передай, что я буду через минуту.

Виттье сглотнул.

— Сэр, он довольно раздражен.

Валериан посмотрел на своего ассистента спокойными серыми глазами.

— Я буду через минуту, Чарльз, — повторил он мягким голосом.

— Разумеется, сэр.

Виттье закрыл дверь.

Валериан вытер лицо платком, собираясь с силами. После разгрома в комплексе Стьюарта он понимал, что отец вскоре свяжется с ним. В каком бы закоулке Вселенной ни находилась планета, информация о зергах в пространстве терранов поступала к Арктуру со скоростью света. Валериан допил воду, сменил рубашку и отправился в кабинет Виттье.

При звуке открывающейся двери Виттье подскочил. Валериан вздохнул. Виттье был удивительно талантливым ассистентом, и Валериан мог полностью полагаться на него, но парень, определенно, обладал характером кролика.

— Спасибо, Чарльз, соедини меня, — сказал Валериан. Он вернулся в рабочий кабинет и подошел к небольшой видеосистеме, установленной на отделенной занавесом территории. Собравшись с силами для предстоящего противостояния, — а он знал, во что выльется разговор — он нажал кнопку.

Появилось изображение Арктура Менгска. Менгск был крупным человеком, и это впечатление передавалось даже на столь маленьком экране. Его густые волосы и борода сейчас имели цвет скорее соли, чем перца. Пронзительные серые глаза встретились с глазами его сына.

— Четыре года не было ни малейших следов зергов, а затем, откуда ни возьмись, они появляются на отдаленной планете, и оказывается так, что именно здесь ты поселил бывшего контрабандиста. Если бы я верил в случайности, то никогда бы ничего не добился того. Не желаешь что-нибудь рассказать?

Валериан улыбнулся.

— И тебе, отец, тоже добрый вечер.

Арктур махнул рукой.

— Правило управления империей номер один, сынок: когда речь заходит о зергах, изящные манеры вылетают в шлюз.

— Я запомню это. Ситуация под контролем, отец.

— Что в твоем понимании «под контролем»? Но, прежде всего, расскажи, почему там оказались зерги?

Валериан засомневался. Он мог промолчать, соврать или сказать правду. Просто отмахнуться от всего было уже поздно. Но самым главным для Валериана было сделать так, чтобы Менгск-старший не узнал об… уникальности ситуации с Джейком. Валериан все еще надеялся, что они с Джейком сядут вместе, как истинные ценители археологии, и обсудят его чудесные открытия. Если бы Менгск узнал об этом, Джейка бы вырвали из рук Валериана, а его разум был бы разобран на части, расколот, просканирован и, в конечном итоге, приведен в растительное состояние. Арктуру было необходимо преимущество, какая-то новая технология, новый и более эффективный способ размазать противников по стенке. Его совершенно не волновало великолепие исчезнувшей цивилизации или несравненные культурные ценности.

Валериан быстро проанализировал, что уже могло быть известно Арктуру и что он, скорее всего, скоро узнает. Император мог знать, что там находились три корабля Валериана, а из бортовых журналов мог узнать, что еще три были отозваны. В зависимости от состояния, в котором зерги оставили ангар, он мог бы узнать, что один корабль угнали, а остальные отправились вдогонку. Возможно, где-то в журналах было и имя Джейка Ремси, но Валериан знал, что Итан не оставил бы никаких следов информации об археологе и его открытии. Вещи такого рода хранились в голове Итана. Которая, к сожалению, теперь, скорее всего, уже скатилась с его плеч или же была растворена кислотой. Выживших не осталось — ни в самом комплексе, ни на кораблях на орбите планеты.

— Я говорил со своим информатором там до нашествия зергов, — сказал Валериан, тщательно подбирая слова. — Один из кораблей был похищен за несколько часов до нападения зергов. Возможно, все это было лишь акцией личной неприязни к Стюарту. Мои источники сообщили, что пилот корабля когда-то находилась с ним в романтических отношениях. Возможно, по какой-то причине она привела к нему зергов.

Менгск раздраженно проворчал.

— Зерги — это не стая бродячих диких собак, которые случайно уловили запах. До самого последнего момента своих жалких отвратительных жизней они кем-то направляются.

Валериан пожал плечами.

— Если их и направляли, то немедленно отозвали обратно. Похоже, они получили то, за чем пришли.

Это, по крайней мере, было правдой. Когда он узнал о нападении, то испугался, что каким-то образом до Керриган дошел слух о том, что произошло с Джейком, и она отправила своих зергов заполучить его. Теперь же у него не было никаких предположений. Они пришли, обрушились лавиной, принесли то опустошение, которое уже ассоциировалось с одним их названием, и убрались восвояси.

У него появилась одна мысль, одновременно тревожная и радостная. Все еще стараясь сохранять безразличный вид, он сказал:

— Стюарт, действительно, в прошлом торговал на черном рынке. Я использовал его для своих собственных целей, но, возможно, он был своего рода двойным агентом. Не работал ли он в каком-либо качестве и на тебя?

Челюсть Менгска на мгновение напряглась. Немногие, кто знал его так же хорошо, как Валериан, заметили бы это.

— Возможно. Я не знаком с каждым из тех, кто на меня работает, — усмехнулся Арктур. — У тебя таких людей пока что лишь горстка, мальчик мой. Но не беспокойся, скоро я дам тебе больше — может быть, больше, чем ты осилишь.

Валериан улыбнулся. Он не был уверен, что понял правильно, но, как Менгск только что сказал, это было возможно.

— С нетерпением жду сложной задачи, отец. Но если он работал не на тебя, то, возможно, на твоего врага? Уверен, у тебя их более чем достаточно.

Теперь Менгск нахмурился.

— Тоже вполне возможно. Люди уже сотрудничали раньше с Керриган.

Его серые глаза смотрели задумчиво. Валериан с трудом сдержал улыбку.

Возможно, что Итан, действительно, играл на обе стороны. Теперь это не имело значения. Важно то, что даже после смерти Итан хорошо послужил Валериану. Он отвлек Арктура от настоящей цели, которой являлся похищенный корабль.

— Полагаю, твои люди уже там? — спросил он отца.

— Разумеется.

— Тогда я отправлю своих на поиски угнанного корабля.

— Если считаешь это необходимым, — сказал Менгск. — Если выяснится что-нибудь еще, немедленно сообщи мне. Я хочу знать обо всем, что достаточно важно, чтобы спровоцировать вторжение зергов на мою территорию.

Валериан кивнул.

— Как и я. Стьюарт был моим человеком. По крайней мере, — он улыбнулся, надеясь, что улыбка получилась достаточно самокритичной, — я так думал.

Менгск рассмеялся, а затем его лицо на экране сменилось официальной эмблемой.

Валериан был одновременно доволен и недоволен там, как прошел размен. Он не любил направлять своего отца в неверную сторону, но он знал — знал — что если Менгск доберется до Ремси, то уничтожит его. Валериан надеялся, что скоро Ремси окажется в безопасности в его руках, и проблема с Менгском-старшим перестанет существовать.

— Сэр?

Валериан осознал, что вот уже несколько минут смотрит в давно погасший экран. Он обернулся, услышав мелодичный голос Девона Старке.

— Девон, — тепло сказал Валериан, указывая на кресло. — Похоже, я выдернул вас как раз вовремя.

Старке кивнул в знак благодарности и сел. Он слегка улыбался.

— Не в первый раз, сэр. Но — да, ваш вызов пришелся весьма кстати, когда мы услышали о происшествии с зергами.

Валериан не спросил, думает ли Старке, что зерги пришли за Ремси. Это была проблема отца, а не его самого. Ему нужно было найти Джейка и Розмари до того, как их найдет Менгск.

Он обрисовал эту ситуацию Старке.

— Их можно отследить, сэр. Все корабли Стьюарта оснащены устройствами слежения, вмонтированными в навигационные системы. Я знаю, какую последовательность нужно искать.

«Призрак» побарабанил пальцами по виску.

Валериан улыбнулся.

— Превосходно. Теперь расскажите мне об этой «психической атаке»… Не уверен, что знаю, как правильно назвать это.

По осунувшемуся лицу Старке пробежала гамма эмоций.

— Я никогда не испытывал ничего подобного, сэр. Я знаю, что вы говорили мне, будто Ремси был атакован протоссом, и что в его мозг против его воли была загружена какая-то информация. Но я не мог бы ощутить это. Не на том расстоянии, которое отделяло меня от его корабля. Это было… ощущение единства. Словно все преграды между людьми рухнули.

— Соединение умов?

Старке задумался.

— И это тоже, но уже вторично. Я могу мысленно связать себя с вами. Я могу прочесть ваши мысли. Теоретически, подключить в эту связь кого-то еще — не такой уж большой прорыв. Пока что мы не можем совершить подобного, хотя я не сомневаюсь, люди вашего отца трудятся над решением этой задачи в поте лица.

Валериан холодно улыбнулся.

— Ни малейших сомнений.

— Но это было чем-то гораздо большим. Сэр, боюсь, вы сочтете меня излишне поэтичным, если я скажу, что это было скорее соединение не разумов, а… соединение душ.

Старке говорил мягким голосом, мелодичность которого придавала словам еще больший резонанс. Валериан почувствовал, что волосы на его руках встали дыбом.

— Нет, Девон. Я вовсе не считаю, что это излишне поэтичное сравнение. Но, прошу вас, продолжайте — вы говорите о поистине удивительных вещах.

Старке кивнул.

— Я знал мысли и чувства каждого, кто находился на любом из шести наших кораблей, и каждого, кто был в комплексе. Я… Словно я был всеми ими. Каждым из них одновременно.

— Каждым? Включая Розмари и Джейка?

Лицо Девона приняло раздосадованное выражение.

— Да. Но, боюсь, я оказался неспособен сосредоточиться на Ремси так внимательно, как должен бы. Я был пойман врасплох и совершенно переполнен всем этим. Могу только представить, каково было ощутить это нетелепатам. Сэр, я чувствовал их страхи и надежды, знал все их тревоги и секреты. Я почти стал ими.

Затем он засомневался и добавил:

— И… Они стали мной.

Валериан поднял светлую бровь.

— Итак, теперь Ремси знает, что у него на хвосте мой «призрак».

— Если он не предполагал этого ранее, то, да, сэр, полагаю, что знает. Единственное, что может нас утешить, так это то, что Ремси чувствует себя со всей этой информацией вовсе не уютно. И я-то не могу точно рассказать вам все, что помню, а ведь меня учили таким вещам с детства.

Валериан медленно и задумчиво кивнул.

— И вы полагаете, все это было сдерживающим маневром? Этот… пси-взрыв?

Старке засомневался.

— Да. Но это было чем-то гораздо большим. Это было… Сэр, прошу извинить меня, но это было прекрасно. Глубоко волнующе. Если бы все мы могли находиться в этом месте, остаться там — то не было бы никакой нужды в империях.

Несмотря на то, что ворчание Старке в адрес Менгска было вполне обоснованным и даже ожидаемым, с учетом того, как близко он находился к смерти из-за приказа отца Валериана, «призрак» никогда раньше не позволял себе подобных заявлений. Он знал, что его наниматель боролся с теми проблемами, которые встают перед всеми детьми великих родителей — как выйти из их тени, не получив удар ножом в спину. Он знал, что интересы Валериана лежали далеко не в области завоеваний, а скорее в области культурного развития. Так что Валериан был удивлен услышать даже столь легкий упрек из уст Девона.

— Также и не должно быть использовано как инструмент для достижения этого, — мягко сказал Валериан. Щеки Старке залились краской, но он промолчал.

Валериан понял, что он был прав, не рассказав о Джейке своему отцу. То, что совершил Джейк, позволило пережить, возможно, самое мощное ментальное и эмоциональное ощущение, которое когда-либо было знакомо человечеству. А Арктур Менгск, столь упорно стремящийся к своей цели, что в этом стремлении он достиг почти совершенства, увидел бы в подобной способности лишь оружие. Он бы добился с его помощью мира, да, но лишь на собственных условиях.

— Когда у вас будет время, я хочу, чтобы вы записали все, что помните, — сказал Валериан Старке. — Но прежде всего, мы должны найти Джейка и Розмари.