Приватизационный предел в обеих системах достигнут, а в сфере здравоохранения и превышен. Новый этап приватизации в этих секторах имеет смысл только с точки зрения увеличения объема генерируемой ими прибыли.
Приватизация систем здравоохранения в условиях распространяющихся эпидемий, и прежде всего СПИДа, является опасной авантюрой.
Тем не менее в этом отношении Россия зашла очень далеко. В сфере затрат на здравоохранение явно проявляется ориентация на стандарты наиболее убогих из развивающихся стран, что можно видеть из следующих данных (таблица 9).
Таблица 9. Доля затрат на здравоохранение в бюджетных расходах ряда стран, в %
---------------------------------------------------
*) Консолидированный бюджет.
**) Без расходов местных бюджетов.
Источники: Россия и страны мира. – М., 2004. – С. 278, 279; Россия в цифрах. – М., 2005. С. 29, 317.
Довольно значительный объем социальных услуг предоставлялся в России еще в 2004 г. за счет льгот в бесплатном порядке. Это был своего рода налог на определенные сектора сферы услуг в натуральной форме, причем “уплата” его ввиду наличия избыточных мощностей в соответствующих секторах сферы услуг не создавала никаких проблем. Монетизация льгот, наоборот, создала проблемы, ибо результатом ее стала дополнительная нагрузка на бюджет и на сферу расходов на социально-культурные нужды. Фактически средства на монетизацию льгот изыскиваются за счет прочих категорий социально- культурных расходов, и в том числе расходов на образование и науку. Ненормальность ситуации совершенно очевидна.
Результатом монетизации льгот стала дополнительная нагрузка на бюджет. Фактически средства на монетизацию льгот изыскиваются за счет прочих категорий социально-культурных расходов, и в том числе расходов на образование и науку.
Подводя итог, можно констатировать, что налицо огромная диспропорция между размерами производства ВВП и размерами потребления ВВП 80% населения России.
Причем приватизационные мероприятия, поскольку они распространяются на сферу услуг, и монетизация льгот, способствуя уменьшению производства услуг государством, приводят к уменьшению и ВВП, и доли потребления в нем основной массы населения. Они не решают, а усугубляют проблемы.
Политика в отношении расходов на социальные цели (в широком смысле слова) в течение 15 лет реформ сводилась к их постепенному ужатию под тем предлогом, что этого требует рынок. Рынок ничего такого не требовал. Но с точки зрения решения задачи создания в России экономики генерации сверхприбыли эта политика имела резон. Она создала серьезные проблемы, с которыми российскому обществу еще придется столкнуться.
В России фактически никогда и не было полноценной системы социального обеспечения. Целесообразно ее сформировать. И нет никаких экономических препятствий для решения этой задачи.
В России фактически никогда и не было полноценной системы социального обеспечения. Целесообразно ее сформировать. И нет никаких экономических препятствий для решения этой задачи.
Россия нуждается в развертывании полноценной схемы социальных расходов, включающей:
– государственные затраты на образование и здравоохранение на максимальном в процентах к бюджету достигнутом до сих пор уровне;
– долю затрат на ЖКХ на канадском уровне (10,8% от консолидированного бюджета и не менее 3% в ВВП);
– расходы на безработицу в процентах к ВВП на американском уровне;
– затраты на детей в процентах к ВВП на уровне французских при де Голле.
Все это практически возможно (по последним двум позициям – в немного усеченном виде).
Заслуживает внимания то, что только за счет неиспользованных бюджетных средств уровень затрат на социально-культурные цели и социальное обеспечение можно было увеличить в 2004 г. на четверть. Тем не менее проводится стратегия их сокращения. Это, между прочим, тоже нечто невиданное в мировых масштабах.
И это при практическом отсутствии реальных пособий по безработице, при распространении эпидемии СПИДа, при сжатых до символических размеров затратах на здравоохранение.
3. Условия решения проблемы бедности
Проблема бедности в России – это результат структурной политики. Без ее изменения проблему бедности не решишь.
Проблема бедности в России – это результат структурной политики. Без ее изменения проблему бедности не решишь.
Условиями полномасштабного решения задачи искоренения бедности и нормализации жизненных условий основной части населения России, помимо увеличения ВВП на базе антикризисных мероприятий, являются: 1) увеличение доли в ВВП фонда оплаты труда массовых работников (за вычетом фонда оплаты труда топ-менеджеров) и 2) увеличение доли в ВВП государственных затрат на социальные нужды, включая как затраты на социально-культурные мероприятия и ЖКХ, так и социальные трансферты (пенсии, пособия). Еще менее допустимо уменьшение социальных затрат и в абсолютном выражении и в долевом отношении к ВВП, именно потому, что их значение тем важнее для человека, чем ниже его доход.
Поскольку доля в ВВП затрат на социальные нужды вообще сильно понизилась, ее нужно вернуть к прежнему максимальному уровню. Операцию по монетизации льгот нужно реверсировать, вернув положение к тому виду, какой оно имело до их монетизации. Дополнительный выигрыш от ренатурализации льгот будет состоять в том, что она высвободит средства, которые можно использовать для финансирования других категорий расходов социального характера.
Дополнительный выигрыш от ренатурализации льгот будет состоять в том, что она высвободит средства, которые можно использовать для финансирования других категорий расходов социального характера.
Необходимо вернуть к уровню 2004 г. и отчисления в фонды социального страхования, исчисляемые в виде процента к фонду заработной платы (они, как известно, понижены на 1/3).
С чисто финансовой точки зрения, стратегия повышения жизненного уровня населения за счет роста затрат на социально-культурные цели выгодна по той причине, что цена коллективных услуг, производимых государством (в том числе услуги систем здравоохранения, образования и ЖКХ), всегда относительно меньше, чем в негосударственном секторе. Это общеизвестный факт. и игнорировать его нельзя. Рост потребления соответствующих категорий услуг основной частью населения целесообразно поэтому обеспечивать за счет увеличения их производства государством.
Задача увеличения доли потребления в ВВП лиц наемного труда массовых специальностей в принципе решаема двумя способами: 1) за счет установления индексируемой в соответствии с ростом цен минимального уровня оплаты труда, обеспечивающего содержание двух человек (в соответствии с обычной для развитых стран практикой) и 2) за счет установления минимальной доли фонда заработной платы в добавленной стоимости (или в отгрузках) дифференцированно по отраслям экономики. Тем самым автоматически будет обеспечена синхронизация динамики фонда оплаты труда и роста ВВП.
Второй способ удобнее и потому предпочтительнее. Целесообразно его комбинирование с первым способом.
Нормализация ситуации с распределением доходов является необходимым, но недостаточным условием обеспечения достойного жизненного уровня основной массы населения. Необходимо также увеличить размеры производства предметов потребления и услуг, потребляемых населением.
Состояние производственного аппарата, все еще очень сильно недогруженного, позволяет (с учетом дополнительного наращивания мощностей) за 5 лет увеличить:
– производство предметов потребления из промышленного сырья в 4–5 раз;
– товарные ресурсы предметов потребления в 2–3 раза, с доведением объема розничной торговли в долларовом исчислении (по курсу рубля, исчисленному по паритету покупательной способности) до уровня примерно в 1 трлн долл.;
– объем производства платных услуг примерно в 3 раза.
Может быть резко увеличен и объем бесплатных услуг, предоставляемых государством, о чем уже шла речь выше.
Сложнее всего обстоит дело с наращиванием производства продукции животноводства, в связи с сокращением поголовья скота и утратой отраслью части мощностей.
Тем не менее при условии массированных финансовых вливаний по кредитным и бюджетным каналам, дореформенный уровень производства животноводческой продукции может быть восстановлен в зависимости от размеров усилий за период от 3 до 7 лет.
При восстановлении прежнего рекордного уровня производства продукции животноводства (что предполагает рост производства животноводческой продукции в 2 раза) потребление мяса и мясопродуктов на душу населения при сохранении прежнего их импорта будет доведено до 80 кг и плотно приблизится к среднеевропейскому уровню.
Необходимо еще раз подчеркнуть, что и в советский период, и сейчас проблема повышения уровня жизни народа зависит не столько от производственных фондов как таковых, сколько от проводимой экономической политики. В советский период эта политика была ориентирована на задачи максимизации инвестиций и поддержания высокого уровня военных расходов. Сейчас – на производство сверхприбыли, используемой в основном для финансирования сверхпотребления 1–3% населения, потребления криминального сообщества и вывоза капитала в разных формах за рубеж.
4. Экономические аспекты демографических проблем
Экономика России вполне обеспечена рабочей силой минимум на 30 лет (с учетом весьма скромной потребности в ней реального сектора).
Тем не менее в страшилке “некому будет работать” есть рациональное зерно.
Дело в ненормальной ситуации с воспроизводством населения.
Возникла она уже в советское время как результат потерь мужского населения в период Второй мировой войны (в России – около 18 млн человек) и в дальнейшем хронической недоплаты за труд, исключающей возможность создания полноценной семьи.
В период реформ в связи с обвальным падением доходов 80% населения ситуация с рождаемостью закономерно резко ухудшилась. Смертность стала превышать рождаемость. По группам населения, поставляющим наиболее ценную рабочую силу, это превышение совсем большое. Рабочая сила себя не воспроизводит. Одновременно идет процесс уничтожения демографической базы российской цивилизационной системы.
В период реформ в связи с обвальным падением доходов 80% населения ситуация с рождаемостью закономерно резко ухудшилась. Рабочая сила себя не воспроизводит. Одновременно идет процесс уничтожения демографической базы российской цивилизационной системы.
Большую часть средств для решения этой проблемы можно изыскать уже сейчас, а при восстановлении уровня производства, достигнутого в 1990 г., это вообще не составит проблемы. Поэтому, в известном смысле, проблемы средств для нормализации процесса воспроизводства населения не существует. Нужно желание и соответствующий вариант экономической политики. Образцы существуют. Можно, например, позаимствовать французский образец политики стимулирования рождаемости, действовавший при де Голле.
Альтернативу программе стимулирования рождаемости и создания полноценной семьи видят, как известно, в импорте рабочей силы. Причем срыв воспроизводства населения – прямой результат такой установки на замену местной рабочей силы импортной.
Однако и тут допускается просчет: экономике нужна не вообще рабочая, а квалифицированная рабочая сила, а возможности импорта таковой в России с ее ничтожным уровнем оплаты труда и свертывающейся системой социального обеспечения реально отсутствуют. Практически можно импортировать лишь неквалифицированную рабочую силу и криминальные элементы, нехватки которых в России не ощущается.
Экономике нужна квалифицированная рабочая сила, а возможности импорта таковой в России с ее ничтожным уровнем оплаты труда и свертывающейся системой социального обеспечения реально отсутствуют. Практически можно импортировать лишь неквалифицированную рабочую силу и криминальные элементы, нехватки которых в России не ощущается.
Сохранение России как таковой делает проведение активной демографической политики повелительной необходимостью.
Необходимые для этого средства имеются в изобилии даже сегодня. Вспомним о монетизации льгот, о профиците бюджета в 4,5% ВВП в 2004 г. (невиданное в мировых масштабах дело).
Оптимальный вариант системы льгот и пособий должен быть сконструирован, чтобы он поощрял создание трехдетной семьи, но с достаточно высоким уровнем доходов, обеспечивающим воспроизводство эффективной рабочей силы.
5. Ресурсы экономического суверенитета населения страны
Существуют три вида экономического суверенитета личности, которые можно определить как “суверенитет собственника сбережений” (или “суверенитет рантье”), “социальный суверенитет” и “суверенитет предпринимателя”. “Социальный суверенитет” предполагает наличие права на определенный доход или доходы (включая пенсии, разного рода доходы за счет различных категорий фондов социального обеспечения, право на бесплатную медицинскую помощь и право на бесплатное образование, право на бесплатное или оплачиваемое по низким ценам жилье). Индивид, конечно, может обладать и смешанным экономическим суверенитетом – и “суверенитетом собственника сбережений”, и “социальным суверенитетом рантье” и “суверенитетом предпринимателя”.
Существенный момент: в развитых странах численность лиц, обладающих значительным ресурсом “социального суверенитета” (включая безработных, получающих пособия, и пенсионеров), превышает численность лиц, обладающих “суверенитетом предпринимателей”. В развивающихся и просто неразвитых странах соотношение обратное. Поэтому наличие значительного в процентном отношении числа лиц, обладающих “суверенитетом предпринимателей”, само по себе не является индикатором развитости экономики и даже ее рыночности. Одна из основных причин этого в том, что в условиях предпринимательской экономики всегда существуют большие “ножницы” между численностью лиц, обеспечивающих работой самих себя и других (включая все категории предпринимателей), и количеством таковых, обладающих действительно значительными ресурсами экономического суверенитета (прочно поставленное дело, значительные доходы, отсутствие значительных долгов). Количество последних всегда относительно невелико.