Мюллер не возвращался. Сгущались сумерки и сделалось холоднее. Раулинс сидел в клетке, продрогший, съежившийся. Он пытался вообразить город в те времена, когда в нем бурлила жизнь, когда клетка служила для показа тварей, выловленных в лабиринте. Сюда приходят толпы строителей города, невысоких и плотных, покрытых густой медного цвета шерстью, с зеленоватой кожей. Размахивают длинными руками, указывая на клетку. А в клетке извивается существо, напоминающее какого-то исполинского скорпиона. Зрачки его полыхают, белые когти дерут мостовую, внезапно бьет хвост, и животное только и ждет, чтобы кто-то подошел слишком близко. Дети плюют в клетку. Слюна их как огонь. Ужасный узник, полный злых намерений, чувствует себя одиноким без созданий своего вида, которые кишмя кишат в освещенных туннелях на планете Альфекка или Маркаба — очень далеко. Но однажды, под клеткой пол проваливается, поскольку обитателям города наскучил их пленник из чужого мира, и он рушится в бездну, оскалившуюся остриями ножей.

Настала ночь. Раулинс уже несколько часов не слышал голоса Бордмана. Мюллера же он не видел почти полдня. По площади крались животные, преимущественно небольшие, с отвратительными зубами и когтями. А он на этот раз пришел сюда безоружный. Он был готов затоптать любое из этих созданий, которое бы только сунулось между прутьев клетки.

Он дрожал от холода, ему хотелось есть. Он пытался отыскать во тьме Мюллера. Все это перестало быть шуткой.

— Ты меня слышишь? — спросил Бордман. — Вскоре мы тебя оттуда вызволим.

— Да? Но когда?

— Мы выслали робота, Нед.

— Значит, достаточно будет четверти часа, чтобы робот дошел сюда. Здесь безопасные зоны.

Какое-то время Бордман молчал.

— Час назад Мюллер задержал робота и уничтожил его.

— И ты не мог мне об этом сказать сразу?

— Мы тотчас же выслали несколько роботов одновременно, — сообщил Бордман. — Мюллер наверняка уничтожит еще хотя бы одного. Все идет отлично, Нед. Тебе не грозит ни малейшая опасность.

— Если только ничего не случится, — пробормотал Раулинс.

Он не стал продолжать этого разговора. Озябший и голодный, он оперся о стену и ждал, наблюдая, как на площади на расстоянии ста метров небольшие гибкие зверюшки набрасываются и убивают значительно более крупных животных. Минуту спустя туда уже набегали стервятники, чтобы обглодать кучу окровавленных костей. Он прислушивался к звуку этой охоты и насыщения. Его поле зрения было ограничено, так что ему приходилось вытягивать шею в поисках робота, высланного ему на помощь. Но робота не было.

Он ощущал себя человеком, принесенным в жертву, избранником смерти. Стервятники завершили свою работу. И тихо двинулись через площадь к нему — небольшие, напоминающие лисиц зверюшки, с крупными крутолобыми головами, кривоватыми лапами и желтыми, загибающимися внутрь когтями. Они шевелили золотистыми белками, посматривая на него с интересом. Мордочки их были измазаны густой, пурпурной кровью.

Они приближались. Раулинс заметил длинное узкое рыльце между прутьями клетки. Ударил. Морда убралась. Но с левой стороны уже другой зверек протискивался сквозь решетку. А дальше — еще трое. И вдруг эти зверюшки начали проникать в клетку отовсюду.