Бордман в лагере в зоне «F» свил себе уютное гнездышко. Но его старость как-то сама собой делала это естественным. Он никогда не был спартанцем, а уж сейчас, предприняв это тяжелое и рискованное путешествие, он прихватил с собой с Земли все, что только могло доставить ему удовольствие. Робот за роботом доставляли его имущество с корабля. В палатке он устроил себе жилище с центральным отоплением, световой драпировкой, поглотителями тяготения и даже с баром, полным напитков. Коньяк и другие деликатесы были у него под руками. Он спал на мягком надувном матраце, укрываясь толстым красным ковром, сотканным из теплого материала. Он знал, что остальные люди в лагере, хотя и вынужденные пользоваться гораздо меньшими удобствами, не питают к нему зла. Они понимали, что Чарльз Бордман должен жить в уюте.

Вошел Гринфилд.

— Мы потеряли еще одного робота, — доложил он. — Значит, во внутренних стенах их осталось всего три.

Бордман поднес ко рту сигару и улыбнулся.

— Итак, Мюллер вывел из строя и этих тоже?

— Боюсь, что так. Он знает входные трассы лучше нас. И все держит под контролем.

— Вы выслали хотя бы одного робота путем, которого у нас нет на картах?

— Даже двух. Оба пропали.

— Хм-м. Надо бы выслать большее число роботов одновременно. Тогда будет надежда, что хотя бы один не привлечет внимания Мюллера. Парнишка нервничает в клетке. Измените программу, хорошо? Мозг корабля подберет нужную диверсионную тактику, если вы его верно запрограммируете. Скажем, пусть роботов двадцать пойдут одновременно.

— У нас их осталось всего три, — напомнил Гринфилд.

Бордман прикусил сигару.

— Три тут в лагере или вообще?

— Три в лагере. Снаружи лабиринта их еще пять. Они уже начинают входить.

— Кто такое допустил? Я еще поговорю с Хостином. Надо собрать новые из блоков. К утру в моем распоряжении должно быть пятьдесят роботов, нет, восемьдесят. Нет, какая безнадежная глупость, Гринфилд!

— Именно так.

— Ладно, убирайтесь!

Бордман с раздражением затянулся сигарным дымом. Он пододвинул бутылку коньяка — превосходного, густого, липковатого напитка, изготовленного отцами-монахами на планете Денеб XIII. Ситуация и в самом деле была тревожной. Он отхлебнул с полбокала коньяка, потерял дыхание, потом наполнил бокал заново.

Он знал, что ему грозит потеря перспективы — страшнейший из всех грехов. Деликатность этой миссии уже начала несколько раздражать его. Рассерженный, он погасил сигару о пепельницу и немедленно воззрился с изумлением на длинный окурок. Сколько сигары пропало! Сама она уже не раскурится. Но ведь есть же инфракрасный луч от генератора. Он снова раскурил сигару и энергично запыхтел ею, пока она не раскурилась. Потом неохотно протянул руку и вновь нажал клавишу связи с Недом Раулинсом.

Он увидел на экране вертикальные прутья в лунном отблеске и волосатые мордочки, посверкивающие зубами.

— Нед! — вскричал он. — Это Чарльз. Мы выслали к тебе много роботов. Мы вызволим тебя из этой идиотской клетки за пять минут. Слышишь? За пять минут!